unknown

— Слушай, может хватит на итальянском говорить?! Я тут тоже как бы существую! — возмущённый возглас Чингиза заставил Алессандро, бормотавшего под нос фразы на родном языке, резко замолчать. — А-а-а… Ой… Прости, я иногда забываю о том, что люди в моем окружении на итальянском не особо шпанают, — темноволосый неловко посмотрел на собеседника, почесывая затылок. Чингиз усмехнулся и, не больно постучав итальянцу по спине, сказал: — Да расслабься! С кем не бывает! — затем развернулся и пошёл дальше. Алессандро, немного поторчав на месте, нагнал азербайджанца и устремил свой взгляд в стену. — Алес, а может нам всё-таки стоит вернуться обратно? Тут ведь шастает человек, который пригрозил мне, что при единственном сказанном мной слове убьёт нас обоих. Не думаешь, что это может быть опасно? Как вернёмся, обговорим всё с остальными ребятами, и тогда уже, бóльшей группой, пойдём. М? — предложил азербайджанец, положив ладонь на ближайшее к нему плечо Мамуда. — Нет, не дело это, вдруг Саре прямо сейчас помощь нужна? И если мы тут будем с другими беседовать, то будет уже поздно? — возмущённо воскликнул Алессандро, скидывая руку Чингиза со своего плеча. — А что это ты так о ней печёшься? — Мустафаев, хмыкнув, ехидно посмотрел на парня. — Э-э-э… С чего ты взял? — итальянец по привычке провёл рукой по волосам, бегая глазами по помещению, лишь бы не смотреть на насмешливо улыбающегося Чингиза. — Думаешь, я не вижу? Что-то ты об Эстер так не грустил, как о Саре волнуешься. — А-а-а… Ну-у… Да. Просто это… А ты голос похитителя слышал-то? — Мамуд резко переменил тему, выдавив из себя неловкую улыбку. Поняв, что тому не хочется затрагивать тему с ирландкой, брюнет цокнул и ответил на вопрос: — Голос был мужской, вроде знакомый, как мне показалось. Но я особо не вслушивался в сам голос, так как мне было страшно, особенно за тебя, ведь я-то сидел, молчал, нифига не делал, а ты там хер знает, что учудить мог! — Блин… — протянул темноволосый, притопнув ногой. — Может хоть попытаешься припомнить, на кого это было похоже? — Говорю же, не помню! Но он очевидно был мне знаком… Ребята прошли мимо прохода, ведущего в ещё один коридор, как вдруг Чингиз резко остановился. — Стой, — сказал он и, сделав два шага назад, посмотрел в проход. Его друг же глядел на него с неким непониманием, вскинув бровь. — Сара! — взволнованно воскликнул Мустафаев и посмотрел на Алессандро, у которого от услышанного расширились глаза. Парни тут же бросились к лежащей на полу ирландке. — Что с ней? — итальянец упал на колени рядом с девушкой. — Погоди, дай я ей пульс померяю! — Чингиз присел на корточки слева от Мамуда, но тот пропустил его слова мимо ушей. — Сара! САРА?! Что с тобой? Э-э-эй! — взволнованно говорил тот, тряся Мактернан за плечи. — Перестань ее трясти, придурок, я пульс не могу нащупать! — прикрикнул на итальянца Мустафаев, снова беря блондинку за запястье. Первый же положил руки на колени и стал нервно смотреть то на Чингиза, то на Сару. Около минуты они сидели в абсолютной тишине, прерываемой тяжелым дыханием ребят. Брюнет перемещал два пальца по запястью девушки, сосредоточенно смотря в одну точку спереди, затем снова положил два пальца уже ей на шею, дабы нащупать пульс там. Спустя некоторое время, Чингиз убрал руку и с сожалением посмотрел на испуганного Алессандро. — Пульса нет… — тихо сказал он, отрицательно покачав головой. — Может ты неправильно померил? Или ошибся? Или… Или… — начал быстро перечислять итальянец, но Мустафаев перебил его: — Алес! Она не дышит! — затем, сделав паузу, тихо добавил. — К сожалению, это всё… Мамуд схватился руками за голову, зажмурив глаза. Чингиз просто молча сидел рядом, грустно смотря на ирландку. — Может нам стоит перенести ее в какую-нибудь комнату? — нарушил продолжительное безмолвие азербайджанец. Алессандро молча кивнул, и парни отнесли бездыханное тело Сары в ближайшую комнату. Итальянец бросил последний взгляд на Мактернан и вышел вслед за Чингизом обратно в коридор. Снова повисло молчание; Мамуд смотрел в потолок, он не хотел, чтобы Мустафаев видел, как из его глаз текут слёзы. Второй же решил, что это не слишком подходящий момент для разговоров. Он лишь нерешительно спросил: — Давай пойдём обратно? И парни направились вперёд по коридору. Через пять минут Оба шли, по-прежнему сохраняя тишину, но Алессандро все-таки решил ее нарушить. — А как она умерла? На ней ни одной ссадины, — медленно сказал он, безэмоционально глядя в пол. — Я склоняюсь к тому, что это — удушье, больше никаких вариантов в голову не лезет, — неуверенно протянул брюнет, пожимая плечами. — Это уже реально ненормально! Два убийства за… день, наверное, — возмущённо произнёс Мамуд, разведя руками. — А одно убийство, по-твоему, было нормально?! — усмехнулся Мустафаев. — Это тоже ужасно… — прошептал Алессандро, посмотрев в сторону. Как вдруг он резко обернулся. Его собеседник продолжил идти вперёд, не замечая того, что итальянец от него отстал. — БЛЯТЬ! БЕЖИМ! — неожиданно крикнул Алессандро и, схватив охеревшего Чингиза за руку, побежал вперёд. — Что произо… — не успел договорить второй, как тут же получил ответ на свой вопрос в виде оглушающего выстрела, раздавшегося позади них. Пуля врезалась в стену напротив ребят, и на том месте мигом появилась трещина. Алессандро дёрнул Чингиза за руку, сворачивая направо, послышался ещё один выстрел, просвистевший опять мимо. — СУКА! ЗА НАМИ ПОГОНЯ! — закричал обернувшийся назад Мустафаев. — Я ЭТО УЖЕ ПОНЯЛ! — Мамуд снова свернул вправо. Это очень страшное чувство, когда ты понимаешь, что в любой момент человек сзади тебя может сделать удачный выстрел для него, но роковой для тебя. Они не знали, куда они бегут, им просто хотелось выжить. Силы медленно покидали их, но парни останавливаться не планировали, они неслись по зданию так, как не бегали никогда в жизни. — Лестница! — крикнул азербайджанец и, потянув друга за руку, побежал к ней. Ребята бежали вниз, перепрыгивая через несколько ступеней сразу. Они снова услышали выстрел. — А! БЛЯТЬ! — крикнул итальянец. Чингиз не знал, что случилось, он просто бежал вперёд, таща Алеса за собой. Впереди не было света, только мрак, в котором они и скрылись. — Тут темно, может оторвёмся от этого долбоёба! — брюнет побежал быстрее, выставив вперёд руку, чтобы не влететь в какую-нибудь стену. Пробежав достаточно большое расстояние, он нащупал проход и потянул Мамуда за собой в комнату. Оба прижались к стене, стараясь не дышать и не издавать никаких звуков. Всё ещё было слышно, как стрелявший ходит по этажу, что придавало ещё большей тревожности. По спине проходил холодок, когда шаги становились слышнее, было неимоверно страшно. Но шаги медленно стали отдаляться и вскоре совсем стихли, вспыхнул свет. Алессандро сполз по стене вниз, громко и прерывисто дыша, отпуская руку Чингиза, которую он все ещё держал. — Ты в порядке? — осведомился второй, но тут же понял, что его другу нужна срочная помощь. По руке темноволосого струилась кровь, а на плече была рана, отчего рукав желтой футболки полностью окрасился в алый цвет. — Сука! Сука! Сука! — повторял Мустафаев, присаживаясь рядом со скорчившимся от боли Мамудом и берясь дрожащими руками за голову. — Я не знаю, что делать! Боже! Отведу тебя к остальным, думаю, так будет правильно… Чингиз помог итальянцу подняться на ноги, облокотив его на себя, стараясь держать раненую руку в приподнятом положении, и быстро вышел из комнаты. Да, он понимал, что вполне вероятно, что стрелявший все ещё здесь, но надеялся на лучшее. Надеясь про себя, что убийца не объявится, азербайджанец крикнул: — Ребят?! И вслушался, а спустя некоторое время послышался голос Александры: — Чингиз! Ты где? — Я буду идти на голос! — ответил Мустафаев, затем тихо сказал Мамуду. — Не волнуйся, тебе помогут, — и аккуратно пошёл вперёд.

***

Александра стояла у входа в комнату, она ждала, пока вернутся Чингиз и Алес, чтобы удостовериться, что Сара жива, но сомнений становилось все больше и больше, тем более, что они слышали выстрелы и крики ребят, что не предвещало ничего хорошего. — Может кто-нибудь сходит со мной? Они там походу потерялись, — Ротан повернулась к остальным, все, безусловно, были напуганы, но Мики подошёл к ней и сказал: — Давай я с тобой схожу? Та лишь улыбнулась, и они вдвоём вышли из комнаты. — Если с ней что-то случилось, я не прощу себе этого! Сара из-за меня убежала, — норвежка снова винила себя в произошедшем. — Слушай, тебе не стоило за меня заступаться, я могу справиться сам, поверь мне, — Мигель улыбнулся ей, затем добавил, посмотрев в пол. — Но мне очень приятно, что ты не считаешь меня убийцей. А с Сарой, я думаю, будет все нормально, к тому же, мы слышали Чингиза, они уже идут обратно, все будет хоро… Он замолчал посреди слова, так как в проходе появился Мустафаев с Алессандро, который был в явно плачевном состоянии. — О, Господи! Что произошло? Его ранили? Где Сара? — испуганно воскликнула Ротан, прикладывая ладони к вискам. — Давай ты сначала мне поможешь, потом я уже все расскажу?! — раздраженно проговорил брюнет. Мики тут же подскочил к ребятам, подхватывая итальянца под другую руку, кладя ее себе на плечо. Они отнесли раненого в комнату, где над ним тут же склонились Катерина и Дункан. — Ему повезло, ранение не глубокое, — спокойно сказала девушка, перематывая рану бинтом, который всегда на всякий случай носила в сумке. — пуля только задела руку, это, безусловно, больно и сказалось на его самочувствии, но… — она глубоко вздохнула. — От потери крови он, слава Богу, не умрет. — Может вы объясните, что случилось-то? — сидящая рядом с Чингизом Зина с любопытством посмотрела на него. — А, ну, мы звали Сару, а она не отзывалась, поэтому мы приняли решение пойти обратно, так как никто из нас не ориентируется тут, и есть огромный шанс заблудиться, — Мустафаев сделал небольшую паузу, искоса смотря на потолок, прищурив глаза, затем продолжил. — Когда мы находились на лестнице, свет резко погас, оставляя нас в полной темноте… — О, лол, у нас аж целых два раза свет вырубали! — вскочил на ноги и радостно воскликнул Виктор, но, поймав, раздражённый взгляд Чингиза, вызванный тем, что его перебили, замолчал, снова опускаясь на пол. — А-а-а… Так вот. Алес упал с лестницы, а я остался стоять на месте, как вдруг, кто-то тихо прошептал мне, что если я хоть что-то сейчас скажу, то он убьёт нас обоих… Мики перестал слушать Чингиза, ему было неловко, ведь это он застал ребят врасплох, а потом ещё и ударил Алессандро о ступень лицом. Но больше всего Мигель волновался о том, что Чингиз узнает его голос, ведь он забыл его исказить. Мамуд поднялся и, жестом прерывая азербайджанца, который опять зло посмотрел на перебивающего, сказал: — Мы нашли Сару мертвой, ее, видимо, задушили. — Кто? — спросил шокированный Йон. — Мы, блин, не знаем! — неожиданно повысил голос итальянец, прервав тихий гомон остальных, что заставило шведа вздрогнуть. — Окей, с Сарой понятно, а тебя-то как? — робко задала вопрос Микела. — Мы уже шли обратно, но я боковым взглядом заметил кого-то, повернулся, а там стоял тип в маске, направив на нас пистолет. Я схватил Чингиза, и мы понеслись. Этот долбоёб стрелял в нас: первые два раза промахнулся, а в третий — попал в меня, как вы видите, — темноволосый продемонстрировал забинтованное плечо. — Благо, на этом этаже было темно, и нам удалось спрятаться, но пересрались мы, конечно, жёстко. — Капец… — только и смогла сказать об услышанном мальтийка. — Слышала?! Нам опасно ходить одним по зданию! — тихо, чтобы ее услышала только Тамта, сказала Катерина. — А если бы убийца погнался не за ними, а за тобой? А если… — А если, а если! — передразнила киприотка Дуску. — Я жива, и всё! Знаешь, ты уже меня начала бесить своей чрезмерной заботой о других! Точнее… как сказать, о других… обо мне! Только, блять, обо мне! — Но… Я же просто волнуюсь… — почти беззвучно промямлила гречанка. — Так волнуйся о других! Или ты втюхалась в меня, что ни на секунду одной не оставляешь?! Годуадзе застала Дуску врасплох этим вопросом. Честно признаться, она сама не знала, почему проявляет всю свою заботу именно к Тамте, ее просто тянуло к этой девушке, пусть она и была редкостной сукой. — Нет, — спокойным тоном ответила Катерина, глядя девушке прямо в глаза, затем встала и быстро направилась в другой конец комнаты. Блондинка же одарила девушку недоуменным взглядом. Александра не верила своим ушам. Все ее опасения подтвердились: Сара убита, а в Чингиза и Алеса стреляли, ранив второго. Ничего этого не было бы, если бы она не встряла в ссору с ирландкой. Она сидела у стены одна, пока все расспрашивали ребят о случившемся. Ротан тихо плакала, вытирая слёзы рукавом кофты, чтобы никто этого не увидел. Однако от внимательной Леоноры ничего не скроешь. Она подошла к норвежке, которая тут же отвернулась от подошедшей, и негромко сказала: — Я всё прекрасно понимаю, но… не кори себя. Время, к сожалению, не повернуть вспять, а содеянного не отменить. Поэтому лучше нам спасаться отсюда, чем сидеть, ничего не делать и лишь печалиться. — Ага… — грустно вздохнула блондинка. — Но можно мне побыть наедине со своими мыслями? Датчанка молча кивнула и ушла. Мики находился в ахуе, он знал, что похититель собирается убить Сару, именно для этого он и послал Нуньеса притормозить Алессандро и Чингиза, бросившихся на помощь девушке, но ему и в голову не приходило, что убийца откроет огонь по ним. Мигель нервно смотрел в одну точку, как вдруг почувствовал рядом со своей рукой какой-то свёрток бумаги. Испанец поднял его и осторожно развернул, прикрываясь коленями. В записке, корявыми буквами было написано: Виктор. Подвал.