So I Don't Hate You

— Кто готов тусить?!! Вид Ханджи, кричащей на столе в подсобке магазина, заставил Энни задуматься о том, чтобы развернуться и тут же уйти. Но Саша уже схватила её за локоть и повела к столу с подарками, которые другие сотрудники приготовили для Жана. — Мне нужно было принести подарок? — прошипела Энни себе под нос. Эта мысль даже не приходила ей в голову, в основном потому, что Жан был последним человеком, которому она когда-либо хотела бы что-то дарить. Но, увидев груду подарков перед собой, она почувствовала себя обязанной и начала копаться в сумке в поисках чего-то, что могла бы добавить к этой куче. — Ну, это было необязательно. Но раз ты уже увидела, что все остальные принесли что-то, тебе, наверное, тоже захочется оставить хоть что-то, — с ухмылкой сказала Саша. Энни поморщилась, вытащила из кошелька десятидолларовую купюру и бросила её на гору красиво упакованных подарков. — Больше он ничего не получит. Саша пару секунд смотрела на это «пожертвование», потом лишь пожала плечами и направилась к Ханджи. В углу комнаты стояла старая колонка, из которой громко доносилась типичная музыка для вечеринки, а Имир безостановочно дудела в праздничный рожок, вызывая смех у Хистории. Энни покачала головой — этот хаос выматывал её с каждой секундой. Может, стоит что-то выпить? Она решила ненадолго уйти с вечеринки и приготовить себе кофе в основном зале кафе. Натянув капюшон, она постаралась выбраться как можно более незаметно, чтобы не встретиться взглядом с Имир и Хисторией, которые наверняка попытаются затащить её обратно. Как только за её спиной тихо закрылась дверь, отрезав её от шума и суеты, Энни с облегчением выдохнула. Она пробыла там всего несколько минут, но уже чувствовала себя вымотанной. Хотя она прекрасно понимала, что большая часть её нервозности связана с Микасой. Сегодня Леонхарт собиралась произвести хорошее впечатление. Или, по крайней мере, надеялась на это. Заваривая себе американо, Энни мысленно перебирала все случаи, когда она была груба или холодна с Микасой. Девушка невольно поморщилась, представляя, как теперь всё это исправлять. Она понятия не имела, с чего начать. Энни подошла к кофемашине, нажала кнопку подачи горячей воды и наполнила чашку, её плечи уже начали расслабляться, как тепло постепенно успокаивало дрожь в руках. Если бы она не была настолько вымотана, она, возможно, ограничилась бы просто водой, но чтобы выдержать эту вечеринку, ей точно требовалась доза эспрессо. Она поднесла чашку под струю эспрессо, наблюдая, как насыщенный напиток соединяется с горячей водой. Щелчок сообщил о завершении приготовления, и Энни сжала чашку в ладонях, наслаждаясь тёплым, почти сладким ароматом американо. Энни подумала, что было бы идеально, если бы прямо сейчас вошла Микаса. Тогда они остались бы наедине, Энни могла бы поздороваться без лишних свидетелей, и они вместе отправились бы в комнату для персонала. Но пока она неспешно пила свой напиток, дверь не открылась. Энни это нисколько не удивило — в реальности всё редко соответствовало её ожиданиям. Она задержалась ещё на некоторое время, прежде чем смириться с неизбежным, и, тяжело вздохнув, направилась обратно, крепко сжимая чашку с американо. Как только она вошла, её тут же встретил громкий крик Имир, — Тащи сюда свою задницу! Энни не спешила подходить, наблюдая за разыгравшейся сценой. Леви стоял рядом с Ханджи, выглядя крайне настороженно. — Ханджи. Либо ты слезаешь со стола, либо я достаю крепкий алкоголь, который храню у себя в столе, — устало произнёс он. Леви, и так выглядевший уставшим, казался в восемь раз более вымотанным, когда с усталым выражением посмотрел на неё. — Леви! Поднимайся ко мне. Отсюда у тебя будет новый взгляд на мир! — бодро предложила Ханджи, сохраняя невозмутимое выражение лица, прежде чем разразиться смехом от собственной шутки. Леви тяжело вздохнул, закрыл глаза и, сжав переносицу в явном раздражении, просто развернулся и вышел из комнаты. Энни серьёзно задумалась о том, чтобы последовать за ним, но Хистория схватила её за руку, не оставляя ей выбора. — Энни! Подойди к нам! Когда её почти силой потянули к столу с угощениями, Энни оглядела расставленные на нём коробки с пиццей, испачканные жирными пятнами, различные миски с чипсами и тарелки с десертами. В дальнем углу, едва балансируя на краю, громоздились двухлитровые бутылки с цветными газировками. Имир стояла за столом с самодовольной ухмылкой на лице. — Попробуй мою фирменную закуску для вечеринок. Я выложилась на полную, так что она просто офигенная. В подтверждение своих слов Имир зачерпнула себе горсть смеси и с громким хрустом принялась жевать. Энни приподняла бровь, заглянув в миску и увидев в ней формы, подозрительно напоминающие Chex Mix. — Ты это приготовила? — скептически спросила Энни. Едва ли это было так. — Что в составе? — У меня нет рецепта. Я просто чувствую ингредиенты, позволяю им говорить со мной, — высокомерно объяснила Имир. — Можно сказать, я прирождённый шеф-повар. — Выглядит как обычный Chex Mix, — безэмоционально ответила Энни. Имир пожала плечами, закидывая в рот ещё один немного, — Верь во что хочешь. Некоторым людям просто трудно принять правду. — Эм, если уж ты собираешься врать, то, наверное, стоило бы хотя бы избавиться от пакетов из-под Chex Mix, — вставила Саша, подбирая с пола упаковки, которые не попали в мусорное ведро. — Интересно, — Энни посмотрела на Имир с приподнятой бровью. — Почему все постоянно пытаются испортить мне веселье? — пожаловалась Имир. Хистория сочувственно похлопала её по спине, а Энни поморщилась. — Вот что бывает, когда пытаешься присвоить чужие заслуги, — сказала Саша с набитым брауни ртом, загромождая свою тарелку мини-кексами, печеньем и булочками с корицей. Энни смотрела на неё с восхищением и ужасом одновременно. Она, конечно, любила сладкое, но при одном взгляде на тарелку Саши ей начинало казаться, что у неё уже крошатся зубы. Или развивается диабет. А может, и то, и другое. — Заслуги? Chex Mix делают на чёртовом заводе. Его гонят через кучу конвейерных лент, прессуют в формах и так далее, — Имир покачала головой. Саша кивнула, проглотив последний кусок брауни, прежде чем заговорить снова, — Да, но... кто-то же должен управлять этим оборудованием. Если ты приписываешь себе результат приготовления Chex Mix, ты нивелируешь их труд. — Мне больше не нравится эта вечеринка, — заявила Имир, закатив глаза. — А мне кажется, вполне забавно, особенно то, как Энни пыталась уйти незаметно, просто накинув капюшон, — засмеялась Хистория, заставляя Энни бросить на неё недовольный взгляд поверх чашки американо. — Это было в стиле Джеймса Бонда. Вот только ты отвратительно справляешься с маскировкой. Была бы я русским шпионом, ты бы давно уже пропала без вести, — добавила Имир, укладывая на тарелку четыре рисовых батончика. Энни хотела что-то на это сказать, но потом поняла, что, скорее всего, поступила бы так же. Рисовые батончики — это же чистый рай. — Ну, к счастью, ты не русская и не шпион, — пробормотала она. — ЛЕДИИИИ!!! Имир замерла с открытым ртом, а Энни сузила глаза на очередное громкое вторжение. В комнату вошёл Жан, надевая себе на голову выпускную шапочку. — Прошу, без аплодисментов, прибыл герой дня! — объявил он, делая поклон. Саша нахмурилась. — Ты сегодня тоже выпускаешься? — Да! Завершаю свою работу здесь, — Жан улыбнулся ей во весь рот. — О, мне нравится! — Ханджи показала ему большой палец. — Добро пожаловать на твой первый последний день в "Санни Бин"! — Спасибо! Это было настоящее приключение, и я... — Жан внезапно замолчал, его улыбка медленно угасала, когда он оглядел комнату, явно пытаясь найти кого-то, кого там не было. — А где Микаса? — спросил он, его голос дрожал, а само его тело будто испускало дух с каждой секундой ожидания. Энни, подумала бы, что он выглядит жалко, если бы не тот факт, что её мучил тот же вопрос. Она желала, чтобы эта идиотка уже просто взяла и появилась. С каждой минутой ее беспокойство росло, ведь Микаса все не появлялась. У неё не было никакого чёткого плана, как завоевать её сердце, и чем дольше та не приходила, тем больше у Энни было времени придумывать безумные сценарии, которые почти наверняка никогда не случатся. Например, как Микаса входит и швыряет в Жана его праздничный торт, прямо в лицо, за то, что он придурок. Или как она заходит и с разворота бьёт Энни в челюсть за то, что та плохо обучает её. Или Микаса просто расмеется ей в лицо, когда Энни попытается к ней подойти, из-за чего та попятится и упадет на стол с десертами. Миниатюрные пирожные полетят на пол вместе с её надеждами и мечтами. Энни взглянула на часы. Микаса опаздывала всего на минуту-другую, но Энни решила, что это хороший повод написать ей. Так хоть завяжется разговор. Она достала телефон, быстро набрала сообщение и, лишь на секунду заколебавшись, отправила: Энни: Ты где? Тем временем Жан пребывал в откровенной депрессии. — Какой смысл в этой вечеринке, если её здесь нет? — Серьёзно, Жан?! А как же мы, твои коллеги, которые годами терпели тебя? — возмутилась Саша. — Я даже пиньяту тебе купила! Все взгляды устремились к пиньяте, безжизненно болтавшейся посреди комнаты. Её кое-как подвесила Имир. Воцарилось молчание, пока Ханджи не спрыгнула со стола, поняв, что всех нужно развеселить. — Эй, хватит хмуриться! Не будем ждать новичка — давайте начнём с игр! — Ура, — безэмоционально протянула Имир. — Да ладно, будет весело! — Хистория подтолкнула её к Ханджи. — Леви, давай сюда! Все замерли в ожидании. Через пару секунд Леви с грохотом распахнул дверь, заставив всех вздрогнуть. Он шёл к центру комнаты, волоча за собой лимбо-планку, с видом человека, идущего на казнь. — Лимбо!!! — закричала Саша, размахивая кулаком. — Да!!! — подхватила Хистория. — Это нечестно. Энни и Хистория проходят под планкой, даже не сгибаясь, а я себе спину сломаю, — проворчала Имир. — В этом и веселье. Смотреть, как ты страдаешь, — сказала Энни, прислонившись к стене, пока остальные играли. — Говоришь гадости и даже не собираешься играть? Позор, Леонхарт, — подколола её Имир, ожидая своей очереди. Энни и не собиралась играть. Когда придёт Микаса, она не хотела оказаться в нелепой позе, прогибаясь под планкой. Нет, она должна выглядеть круто. И, по её мнению, непринуждённое облокачивание о стену с кофе в руке делало её просто чертовски крутой. По крайней мере, она на это надеялась. Энни наблюдала, как компания выстроилась в очередь. Ханджи прошла первой, затем Саша, а Хистория легко скользнула под планкой. Внезапно Жан громко ахнул, и Имир врезалась в планку, сломав её. Энни еле сдержала смех, собираясь подколоть подругу, но тут Жан завопил, — МИКАСА! Чёрт. Энни даже не подняла на неё взгляд, не желая выглядеть слишком заинтересованной. Она равнодушно разглядывала ногти, делая вид, что ей скучно, хотя сердце бешено колотилось. — Всем привет, простите, что опоздала, — Микаса слегка запыхалась. Энни услышала, как та ставит сумку на стол, и нарочито медленно подняла глаза, будто её отвлек шум. Она заметила, как раскраснелись щёки Микасы, лёгкий блеск пота на её лице… и её дурацкие волосы, которые всё равно выглядели идеально. Ну конечно. Влюбиться в самую недостижимую и безупречную девушку на свете — это по её части. — Тебе не нужно извиняться, — тут же заверил Жан, переступая через Имир, запутавшуюся в обломках планки. — Я просто счастлив, что ты пришла. — Рада тебя видеть, новичок! — Ханджи улыбнулась, подняв Микасе большой палец. Пока все приветствовали новенькую, Энни решила помочь своей незадачливой подруге и протянула руку, поднимая Имир. — Ты просто катастрофа. Имир потерла локоть, но сквозь гримасу боли умудрилась бросить ей дерзкую ухмылку, — Да это так. Зато секси-катастрофа. Энни закатила глаза. — Да не благодари. — А чего у тебя ладони потные? — Имир вытерла руки о джинсы. — Что?.. Ты чего? Говори тише, — зашипела Энни, надеясь, что Микаса не услышала. — Ладно, ладно! Просто интересно. Я тебя нервирую? — Имир подмигнула. Энни бросила на неё убийственный взгляд. — Нет. Но я тебя ненавижу. Сзади раздался голос Микасы. — Ты, кажется, многих недолюбливаешь, да? Часть Энни отчаянно не хотела оборачиваться. Другая часть мечтала просто пройти мимо, забиться в кабинет Леви и никогда оттуда не вылезать. Но сегодняшний день должен был стать её новым началом. И она не могла всё испортить, даже не успев начать. Сжимая стакан так крепко, как только могла, Энни медленно повернулась. Микаса стояла в паре шагов от неё, с лёгкой насмешливой ухмылкой на губах. Энни пришлось отвести взгляд — её щёки предательски вспыхнули без всякой причины. — "Вот бы перестать краснеть каждый раз, когда она на меня смотрит." Энни прокашлялась и сделала глоток из стакана. Он был давно пуст, но она сделала вид, что пьёт — просто чтобы выиграть время. — Ну, вообще да. Не люблю людей. Вообще. Как ты уже знаешь. Она застыла в глупой позе, внутренне корчась от своей же неуклюжести. Что с ней не так? Куда подевалась крутая Энни? Видимо, таков побочный эффект, если ты ни с кем никогда не флиртуешь. Она действительно не понимала, что делает. К счастью, Микасу это, кажется, не смутило. Та лишь кивнула, слегка поправив шарф, — Да, знаю. Обе явно не знали, что сказать дальше, и несколько секунд стояли в неловком молчании, пока остальные пытались починить сломанную планку для лимбо. Впервые в жизни Энни молилась, чтобы Имир влезла со своей дурацкой шуткой. Но та, как назло, молчала. Энни сделала еще один фальшивый глоток своего несуществующего американо, мечтая, чтобы пол разверзся и бездна поглотила её. Но она не была трусихой. Ленивой? Да. Социально беспомощной? Абсолютно. Но сдаваться? Ни за что. И Энни открыла рот, чтобы что-то сказать. Но в тот же момент заговорила и Микаса. Потому что сегодняшний день явно был не её. — Там на столе есть еда, если хочешь... — Я получила твоё сообщение, но не успела ответить... Они замолчали, и Микаса, кажется, даже развеселилась. А Энни готова была провалиться сквозь землю. Может ли это быть ещё более неловким? Она столько времени думала о том, как Микаса может её отвергнуть, но даже не представляла, что просто заговорить с ней как с обычным человеком окажется так сложно. Энни глубоко вдохнула. Раньше, когда она ненавидела Микасу, всё было гораздо проще. — Ты первая. — Да. Я получила твоё сообщение, где ты спрашивала, где я. Но не смогла ответить, потому что почти бежала сюда и не хотела останавливаться, — объяснила Микаса. — Всё нормально. Мне вообще без разницы, отвечаешь ты мне или нет, — тут же пожалела о своих словах Энни. Она же не хотела выглядеть равнодушной. — То есть... я понимаю. Тебе не обязательно отвечать, — поправилась она. Микаса кивнула, — Если бы я не спешила, то точно бы ответила. Энни растерялась. Что вообще можно сказать в ответ? В итоге она выдавила, — А... Микаса снова кивнула, словно подталкивая её к продолжению разговора. — А ты что хотела сказать? — Что там есть еда. Вот там, — Энни почувствовала себя глупо, указывая на очевидное. Микаса наверняка уже всё заметила — комната-то крошечная. Но Микаса не посчитала это дурацким, — Спасибо. Я тогда возьму что-нибудь. И она ушла, оставив Энни с бешено колотящимся сердцем из-за пустяка и дрожащими коленями от лёгкого шлейфа её цветочных духов. Имир тут же материализовалась за спиной, прошептав, — Выглядело так, будто тебя на дыбе пытают. — И где ты была раньше? — буркнула Энни. — О да, это было ужасно, — захихикала Имир. Энни одарила ее смертельным взглядом. — Не подслушивай мои разговоры. К ним подошла Хистория, пристроившись рядом с Имир, — Ну, лимбо официально закончилось. Планка не пережила падения моей девушки. Имир пожала плечами, — Я вам всем сделала одолжение. — Думаю, Жан сейчас начнёт открывать подарки, так что это хороший момент, чтобы поговорить с Микасой. Вряд ли она что-то ему приготовила — ты можешь избавить её от неловкости, если займёшь её разговором, — уверенно сказала Хистория, и в её глазах блеснула решимость. Энни скептически на неё посмотрела. — Почему ты так уверена? Хистория улыбнулась, — Потому что, я в тебя верю. Имир фальшиво кашлянула, — Значит, ты одна такая. Проигнорировав её, Энни вздохнула. Это было изматывающе, — Ладно... спасибо, наверное. Имир обняла Хисторию и подмигнула Энни, — Вперёд, Энни, иди за ней. Энни сморщила нос, — Пожалуйста, никогда больше мне не подмигивай. Разумеется, Имир умудрилась подмигнуть ей ещё раз перед тем, как удалиться с Хисторией обратно к веселящейся компании. Медленно направляясь к мусорному ведру, чтобы выбросить пустой стакан, Энни заметила Микасу за одним из столов. Та аккуратно пыталась разрезать булочку с корицей хлипкой оранжевой вилкой. Но тесто оказалось слишком плотным — два зубца вилки сломались. Энни замерла. Это был её шанс. Она быстро схватила новую вилку со стола и положила рядом с тарелкой Микасы, — Вот. Микаса подняла взгляд, держа в руке обломки, — Спасибо. Игнорируя учащённое сердцебиение, Энни протянула ладонь, — Дай, я выброшу. Микаса улыбнулась, отдавая ей липкие кусочки пластика, — Хорошо. Спасибо. Если за такую улыбку Микасы нужно всего лишь выбрасывать за неё мусор — Энни готова делать это всю жизнь. По пути к мусорке она поймала взгляд Хистории. Та одобрительно подняла большой палец, и Энни едва заметно кивнула в ответ — ровно настолько, чтобы та поняла. Всё шло хорошо. Конечно, они едва обменялись парой фраз, но это не были слова ненависти и злости, как представляла себе Энни. Это был обычный разговор. Она вела себя нормально. Она не понимала, как это работает, но собиралась изо всех сил сохранить этот хрупкий прогресс. Когда Энни вернулась к Микасе, она увидела ещё одну сломанную вилку рядом с её тарелкой. — Опять сломалась? Микаса кивнула, — Да. Видимо, пластик слишком хлипкий. — Я могу принести тебе нормальную из подсобки. Подожди тут, — сказала Энни, но когда она уже собиралась уходить, Микаса встала. Энни внутренне сжалась, ожидая насмешки или колкости. Но вместо этого Микаса лишь поправила рукав, глядя на неё, — Я пойду с тобой. Ох. Вот чёрт. Энни почесала затылок, лихорадочно соображая, о чём говорить наедине. В зале шум вечеринки заполнял неловкие паузы. Но там, в подсобке? Там была только Энни. Господи, помоги. Энни молча кивнула и двинулась вперёд. Она не могла сказать «нет» — оставалось просто плыть по течению. — Ладно. Дверь тихо щёлкнула за ними, когда они зашли за стойку. К удивлению Энни, Микаса сама открыла шкафчик и достала металлические приборы. Энни даже не помнила, чтобы показывала ей, где они лежат. — Откуда ты знала, что они тут? — спросила Энни, направляясь к кофемашине. Ей хотелось ещё кофеина, и она решила сделать себе эспрессо. — Вчера Хистория показала, — ответила Микаса, подходя ближе. А, точно. Хистория проводила ей инструктаж. Энни совсем забыла об этом — весь её вчерашний день ушёл на переживания из-за сегодняшнего вечера. Что ж, это даже к лучшему. Чем больше Микасе объясняла Хистория, тем меньше приходилось делать ей. Даже если Энни и хотела наладить отношения, лень брала своё. — О. Ты справилась? Микаса пожала плечами, — Она сказала, что да. Энни едва не рассмеялась, вспомнив, как Микаса схватывала всё на лету в первый же день, — Уверена, ты была безупречна. Микаса наблюдала, как Энни отмеряет и утрамбовывает кофе в холдере, — К этому я и стремлюсь. Энни кивнула, вставила холдер в машину и запустила подачу воды. Несколько секунд она молча следила за струйкой кофе. Всё выходило идеально. — Отлично. Значит, завтра со всем справишься сама, — сказала Энни, вспомнив, что завтра у них совместная смена. Она повернулась, держа в руках чашку. Микаса скрестила руки на груди, облокотившись на стойку, — Конечно. Она продолжала смотреть на Энни, а та не знала, куда девать глаза. Очень хотелось встретиться с ней взглядом — какой дурак упустит шанс заглянуть в эти потрясающие глаза? Но это было так... неловко. Не напряжение — нет, Энни бы почувствовала, если бы между ними повисло напряжение. Скорее, неуверенность. Извиниться за прошлые колкости? Или промолчать? Может, Микасу это уже не волнует, и не стоит ворошить старое? Пока Энни уставилась в пол, Микаса нарушила молчание. — Можешь сделать мне кофе? Энни удивилась. Она думала, Микаса хотя бы это умеет, — Ты не можешь сама? Микаса покачала головой, — Нет, могу. Просто у тебя вкуснее. Вот это новость. Энни хвалили за латте, но никогда — за обычный чёрный кофе. Она и не думала, что так бывает. — Но это же просто чёрный кофе, — пробормотала Энни, отставляя свою чашку и начиная искать фильтры для пуровера. Найдя их в шкафчике рядом с Микасой, она взяла с полки тёмную французскую обжарку. Крепкий сорт, насыщенный аромат почти чёрных маслянистых зёрен ударил в нос. Энни отмерила нужное количество, смолола свежий кофе и установила фильтр в держатель. Микаса тем временем налила в ковшик горячей воды и поставила рядом. Она внимательно наблюдала, как Энни включила машину и тонкой струйкой, круговыми движениями, проливала воду через кофе, не допуская переувлажнения. — Да. Но вкус может отличаться, в зависимости от того, кто его готовит. Энни никогда не замечала такого. Впрочем, она всегда пила только свой кофе. Закончив пролив, она отставила ковшик. — Правда? Не знала. Часть Энни переживала, что выглядит скучной. Но лучше перестраховаться, чем потом жалеть. Если она будет своей обычной саркастичной версией, то может показаться слишком резкой и бесчувственной. Она изо всех сил старалась быть мягче. Надеялась, что это работает. — Да. В следующий раз приготовлю кофе сама. Может, и правда почувствуешь разницу, — Микаса запрыгнула на стойку, устроившись поудобнее в ожидании готового напитка. Кофе был почти готов. Темная обжарка идеально подходила для пуровера и готовилась быстрее, чем светлая. Энни помнила это со времен обучения. Ханджи была одержима деталями, и Энни впитала знаний о кофе больше, чем когда-либо могла бы применить. Хотя, возможно, завтра они пригодятся. Она могла бы сыпать интересными фактами о кофе, чтобы впечатлить Микасу. Но, пожалуй, это было бы слишком. Решила не зацикливаться на этом сейчас, аккуратно извлекая фильтр и наливая темную ароматную жидкость в бумажный стакан. — Ты сегодня добра ко мне, — заметила Микаса, принимая чашку. Она не стала сразу пить, а сначала вдохнула насыщенный, с легкой сладковатой ноткой аромат. Значит, она заметила. Энни пожала плечами, стараясь сохранить невозмутимый вид. Не хотелось выглядеть слишком старательной, — Да, это так. Микаса задумалась, сделав небольшой глоток. Выдержала паузу, прежде чем продолжить, — Есть какая-то причина? Или ты завтра устроишь мне адскую тренировку, и сейчас заманиваешь в ловушку? Ага. Ищет подвох. Как поступила бы сама Энни. Она умна, и все, что Энни говорила и делала до этого момента, определенно было злым. Микаса хотела понять, есть ли у нее скрытый умысел. Энни промыла пуровер, достала из шкафчика под раковиной тряпку и вытерла оставшиеся капли воды, — Нет. Быть злой — утомительно. Я устала. Так что сегодня ты получаешь добрую Энни. Но не факт, что она задержится надолго. — Хм. Мне нравится добрая Энни, — Микаса легонько постукивала каблуком по стойке. — Я тебе не надоела? — Энни убрала использованные принадлежности, отряхнув кофейную гущу с рук о джинсы. Микаса покачала головой, — Вовсе нет. Это, вроде как, наш первый настоящий разговор. Мы пока не можем раскрывать свои истинные лица. Энни едва сдержала улыбку. Большинство людей болтали бы о жизни, знакомясь без лишних заморочек. Но Микаса была осторожна. Ценила приватность и искренность. Прямо как Энни. — Согласна, — Энни допила свой эспрессо и отправила стакан в переработку. Нужно будет не забыть съесть что-нибудь сладкое на вечеринке, иначе кофеин ударит в голову. Микаса с удовольствием потягивала кофе, закрывая глаза, чтобы лучше прочувствовать вкус. Энни недоумевала: неужели он и правда настолько хорош? Микаса казалась спокойной, просто сидя и попивая кофе, оглядывая комнату и иногда бросая взгляды на Энни. Та стояла напротив, облокотившись о стойку, и делала то же самое. Пока все шло хорошо... Энни тщательно рассчитывала моменты, когда можно было взглянуть на Микасу — только тогда, когда та отводила глаза. Но неизбежно их взгляды встретились. Энни закашлялась, поспешно опустив глаза, чувствуя, как горят щеки. Эти дурацкие покраснения уже достали. Нужно было срочно придумать что-то, чтобы прийти в себя, и она представила Жана в его выпускной шапочке. Сработало почти мгновенно. Когда она подняла глаза, Микаса все еще смотрела на нее с задумчивым и спокойным выражением. Первым порывом Энни было спросить, чего это она уставилась. Но потом она вспомнила, что сегодня решила не конфликтовать. И потом... была не уверена, что готова услышать ответ. Она даже не могла контролировать свои покраснения. Если Микаса, не дай бог, сделает ей комплимент, она может просто взорваться. — Наверное, нам стоит вернуться, — пробормотала Энни, откашлявшись. Ее взгляд упал на вилку на стойке, напомнив, зачем они вообще сюда пришли. Микаса моргнула, на секунду растерявшись, но тут же взяв себя в руки, — Ах, да. Тут так тихо и уютно... Но ты права. Мне все-таки нужно расправиться с той булочкой с корицей. Она взяла вилку и спрыгнула со стойки, следуя за Энни, направилась обратно на вечеринку.

***

— Вот и единственный подарок, который мне действительно был нужен. Микаса! Жан встретил девушек у входа, придерживая для них дверь. — И спасибо за деньги, Энни. — Не за что, — Энни бросила взгляд на другие его подарки и заметила коробку презервативов, — Кто из вас извращенцев это ему подарил? — Эй! Я не извращенка. Презервативы — это важно. Не хочу, чтобы он продолжил род, — крикнула Имир через всю комнату. Энни стоило догадаться. — Проигнорируем это. Микаса, я хотел спросить, не хочешь ли пойти с нами в лазертаг? Мы скоро уходим, но, кажется, Ханджи забыла добавить тебя в групповой чат, — сказал Жан. Чёрт. Энни совсем забыла про это. Она уже представляла, как вернётся домой и будет смотреть телек. — О, сегодня не смогу. У меня много домашней работы. Но спасибо, — вежливо отказалась Микаса. Жан улыбнулся, — Без проблем. Я просто рад, что ты пришла. Принести что-нибудь выпить? Микаса подняла свой кофе, — Не надо, спасибо. Энни уже приготовила мне кофе. Жан поднял бровь, — Энни приготовила тебе кофе? Ты, наверное, особенная. Она никогда не делает э... Энни резко перебила его, игнорируя удивлённый взгляд Микасы. Она не собиралась сидеть и слушать, как Жан её разоблачает. Это правда — она никогда не готовила кофе для сотрудников. Но Микаса была исключением. — Да, ну, в общем, у нас булка с корицей ждёт, так что пока, — быстро сказала она, разворачиваясь. — Что? — Жан нахмурился. Микаса показала ему вилку (что не прояснило ситуацию) и последовала за Энни к столу. Энни была уверена, что он заметил её странное поведение, но молилась, чтобы он не стал привлекать к этому внимание. По крайней мере, не при Микасе. Микаса села рядом и принялась разрезать булочку. С нормальной вилкой это получилось легко, и вскоре она отделила идеальный треугольник сладкой, липкой выпечки. Но вместо того чтобы съесть его сама, она протянула кусочек Энни, — Вот. Тебе. Энни моргнула, — Что? Микаса снова поднесла вилку, — Ешь. Я видела, как ты пила чистый эспрессо. Тебе нужно что-то в желудок. — Я и сама могла взять, — пробормотала Энни, чувствуя, как учащается пульс. Так делают пары. И её мозг тут же услужливо прокрутил кадры, где она и Микаса делают другие "парные" вещи, держатся за руки, смотрят вместе сериалы, вырезают тыквы на Хэллоуин... Микаса легонько прикоснулась булочкой с корицей к её губам. — Не надо. Я делюсь с тобой. Энни застыла в ужасе, плотно сжав губы и глядя на Микасу с выражением полнейшего шока. — О боже, да съешь ты эту чертову булку, Энни! — Имир подошла к ним и толкнула Энни в плечо. Это сработало как волшебный пинок. Энни открыла рот, и Микаса накормила её с вилки. В этот момент Энни перешла на автопилот, механически пережёвывая, лишь бы не подавиться. Сказать, что она не в своей тарелке, было бы сильнейшим преуменьшением. — Прошу прощения за нашу дорогую подругу Энни. Она такая странная, — Имир закатила глаза. Энни проглотила, не веря своим ушам. Терпение лопнуло — "мягкая Энни" отключилась, и включилась обычная. — Я? Да это она странная! Она меня накормила с вилки! — воскликнула Энни, указывая на Микасу. Та пожала плечами, — Может, это и странно. Но я просто хотела убедиться, что ты поешь. Энни скрестила руки, — Это странно. В ответ Микаса отрезала себе кусочек и спокойно съела, — Как скажешь. — Именно так и скажу. Микаса отрезала ещё один кусочек и снова протянула Энни. Та сузила глаза, на этот раз взяла вилку сама и съела. Микаса улыбнулась. Мило. Милая чудачка. — Все готовы идти? — громко спросила Ханджи, — Мы вернёмся сюда после, но у нас бронь только на дневное время, так что пришлось брать, что дали. — Я хочу сказать тост! Перед тем как Микаса уйдёт, — Жан налил себе стакан лимонно-лаймовой газировки и гордо поднял его. — Хочу поблагодарить Ханджи за организацию вечеринки и всех за подарки и за то, что пришли. Последние несколько лет здесь были потрясающими, и я буду скучать по вам. Особенно по тебе, Микаса, — Жан говорил с грустью в голосе, бросая на неё тоскливый взгляд. К удивлению Энни, Микаса даже не посмотрела на него, продолжая есть свою булочку. Поняв, что внимания не дождётся, Жан прокашлялся. — Эм-м... А ещё я хочу сказать, что куда бы меня ни занесло — на учёбу или работу, — я всегда буду возвращаться сюда за кофе. Да здравствует «The Sunny Bean»! Он поднял стакан и осушил его залпом, пока Имир и Хистория оглушали всех дудками, а Саша орала во всё горло. Энни заметила, что Ханджи не присоединилась к веселью, а лишь улыбалась — но улыбка не дотягивала до глаз. Странно. — А когда вернёмся... ПИНЬЯТА! — завизжала Саша, и Энни поморщилась. Почему они все такие громкие? Когда Микаса доела булочку, Жан подошёл и встал рядом со столом. — Ты точно не хочешь пойти с нами? Она покачала головой. — Точно. У меня завтра смена, так что надо сегодня сделать домашку. — Ты такая ответственная, — с обожанием сказал Жан, качая головой. — Тебе чего надо? — влезла Энни. — Просто хотел попрощаться с Микасой. И сказать, что это было честью — знать её. Энни посмотрела на него скучающе. — Ты знаешь её, типа, три дня. Он улыбнулся. — Неважно. Впечатление она оставляет сильное. Энни нахмурилась, уже сытая по горло его слащавостью. Тут Микаса встала и развела руки, — Я могу обнять тебя на прощание. Раз уж я не подарила тебе ничего. — Что?! — Энни еле сдержала панику в голосе. Микаса собирается его обнять? Какого чёрта?! Он не заслужил её объятий! А если Энни тоже хочет обнять её? Она же кормила Энни с вилки, а не Жана! — Могу и тебя обнять, если хочешь, — спокойно предложила Микаса. Но сама мысль об объятиях с Микасой напугала Энни до смерти, и она отмахнулась, качая головой. — Нет, мне не надо. Это странно. Энни всё ещё не могла скрыть потрясения. — Ты это уже говорила. Но как хочешь. Пока, Жан. Жан застыл в ступоре, пока Микаса быстро обняла его, затем взяла сумку. — Тогда увидимся завтра, Энни. Спасибо за кофе. Она бросила Энни короткую улыбку и вышла за дверь. Энни стояла, уставившись на дверь, и пыталась понять, что, чёрт возьми, только что произошло. Как Микаса может быть такой... невозмутимой? — Эй, вы там живы? — крикнула Саша, и Хистория подошла проверить. — Эм... что она с вами сделала? Жан медленно покачал головой, — Она... изменила мою жизнь. — О-о-окей. А ты, Энни? Всё прошло хорошо? — Хистория потянула её за рукав. — Да. Вроде. Она просто... не знаю. — Энни почесала затылок и посмотрела на Хисторию, — Не знаю. Она и правда не знала. Всё пошло не так, как она ожидала. Что, впрочем, было хорошо, ведь она думала, что будет хуже. Микаса оказалась... непредсказуемой. Милой, идеальной и непредсказуемой. — Ну, это лучше, чем ненавидеть её, как раньше! — весело сказала Хистория, — А теперь ты готова к лазертагу? Энни устало посмотрела на неё, — Не особо. Голос Ханджи раздался среди общего шума, — Ребята, у меня объявление. — Только не говорите, что лазертаг омтеняется! — испуганно сказала Саша. Ханджи покачала головой. — Нет. Но я должна кое-что сказать, потому что обязана быть честной с вами. Энни задумалась, что бы это могло быть. Наверное, поэтому Ханджи была не в духе во время тоста Жана. Ханджи глубоко вздохнула, собирая всех вокруг. — Хоть сегодня праздник, я должна поделиться с вами ношей, которую больше не могу нести одна. С великой грустью сообщаю вам: «The Sunny Bean» закрывается.