Ольфакторная пирамида

Кровь в голове шумела звонче, чем волны на побережье теплого океана. Ричарда целиком накрывала лавина собственной беспомощности. Тяжесть пистолета казалась абсолютно неподъемной. Руки детектива прошибло мелкой дрожью. Он помнил, как правильно и приятно ощущалась весомость корпуса, как пальцы скользили по ровной поверхности рукояти. Как было легко и свободно знать и чувствовать себя уверенным в собственной меткости. Как приятно проходила по напряженным мышцам отдача. Как с каждым патроном силы словно росли в геометрической прогрессии, хотя должны были закончиться уже давно. Он помнил, как отец переучивал робкие ладони вновь чувствовать неадекватную для сильных рук тяжесть пистолета. Как собственная уверенность рушилась с каждым выстрелом. Как безответно встречала цель патроны, летящие мимо нее. Как вся жизнь словно утекала вместе с той, чью он случайно оборвал. Он помнил голубые глаза с темно-синим ободком. Невинные, совсем еще детские, даже не успевшие прочувствовать весь вкус бурлящей жизни. Помнил тихий судорожный всхлип и угасшие радужки. Он помнил, как до боли в собственных руках зажимал белое легкое платье, перепачканное в вязкой крови. Он помнил… Ричард закрыл глаза, стараясь унять дрожь в руках. Это было испытание не только для Рида, но и для самого Андерсона. Он не собирался больше ошибаться. Ни на миллиметр. Ни на секунду. По его сосудам с того дня течет не только эритроцитарная масса, но и машинная точность. Сотни брызг от спелейшей мякоти разлились на первые прожилки весенней травы. В тишине леса отчетливо был слышен облегченный вздох. И непонятно, кому он принадлежал: Ричарду, Гэвину или вовсе сплелся в унисон. Ричард выронил из рук неприятный груз, отвернувшись от Гэвина, так и не взглянув на него. Лицо обожгло прилившей кровью, словно от пощечины. Воспоминания всегда режутся сильнее, чем лезвия. Ричард схватился за голову, стараясь выкинуть силуэт девушки, застывший перед глазами. — Ричи… Ричард! Гэвин выцепил лицо детектива, отрезвляюще похлопав по щекам. — Я же говорил, что ты ахуенно меткий, Ричи! Ричарда силой выволакивало из мыслей, и только сейчас он до конца осознал. Перед ним стоит Гэвин. По его волосам тонкими струйками стекает кисло пахнущий сок. А глаза… Совсем не те, что были в воспоминаниях. Живые. Благодарные. Настоящие. — Я тебя…ненавижу. Просто ненавижу. Гэвин улыбнулся, проведя двумя большими пальцами по скулам детектива, аккуратно прижавшись своим лбом, перепачканным и липким, ко лбу Ричарда. — Ну, чего ты? Я ведь остался жив. И все потому, что ты… — А если бы я промахнулся опять? Ричард закусил губу, понимая, что шепнул лишнего. Но способности отматывать время не было в генетическом аппарате семьи Андерсонов. Поэтому Ричард только вздохнул, опустив враз посеревшие тоскливые глаза. Гэвин молчал, подрагивая в темноте и холоде весенней глуши. Ричард оцепенел, даже при желании бы не сумев согреть человека рядом с ним. Руки не слушались, а взгляд словно примерз к стылой земле. — Мне потребуется справка от психотерапевта. О твоей вменяемости. Какого хрена ты себе позволяешь, Рид?.. — В каком смысле «опять»? Гэвин с силой поднял лицо Ричарда, заставляя смотреть в свои глаза. Сердце мерными толчками перебиралось все выше и выше, застряв где-то в глотке. Серо-зеленые хитрые глаза с толикой непонимание смотрели в его льдистые, абсолютно потерянные. Говорить было тяжело, но молчать оказалось еще невыносимей. — Это было мое третье самостоятельное задание. Похищение девушки, Элизабет Грас. Семнадцать лет. Руки Гэвина аккуратно оглаживали предплечья детектива, а глаза непрерывно следили за правдой, вылетающей из Андерсона. Рид был везде: и в голове, и в реальности, гладил руки, грел их своим теплом, прижимался с невероятным трепетом… Ричарда повело. Он вздохнул, тихо продолжив, понимая, что пауза неприлично затянулась. — Мне пришлось стрелять. Я палил по нему без разбора, но вся меткость как будто ушла. Этот мудак прикрылся в последний момент бедной девочкой. Пуля прошла через магистралку. Я чувствовал, как под моими руками быстро вытекала ее кровь. И самое паршивое, что я… ощущал, как из нее уходит жизнь. Гэвин молчал, позволяя Ричарду высказать каждое слово, неверно лежащее на плитах собственной тоски. И Андерсон даже легко удивился тому, насколько Рид действительно загадочный для него. При крепкой-то скорлупе, ничем не отделимой от внутренней мягкости, сострадания, заботы, понимания. Казалось, что только сними эту обертку из морального унижения и оскорблений и все — не останется ничего. Ноль, дырка от бублика. Но как приятно, оказывается, ошибаться. Рид хотел казаться устрашающе, но с каждым разом открывался только в самых очаровательных своих кондициях. Это подкупало. Хотелось узнать его еще лучше. Чтобы обладать тем, до чего не доставал в сокровенности Рида ни один человек на планете. —Позже мы арестовали того урода. Впаяли ему крупный срок. Но Элизабет ничем не вернуть, и это моя… — Это не твоя вина, Ричард. Дерьмо случается. И пули не могут разворачиваться назад. Ричард усмехнулся, чувствуя, как глаза предательски жжет. Он отдал бы многое, чтобы только тогда не доставать табельное, обойтись красноречием и логикой. Сердце медленно освобождалось из тисков. В голове все еще мелькали эпизоды из прошлого. Как Хэнк снова силой впихивал оружие в дрожащие негнущиеся пальцы, как заставлял переступать через себя и снова стрелять по мишеням. Как внутри Ричарда что-то ломалось, оставляя за собой только отголоски роботизированной точности. Ричарду необходимо было слышать, что это все несчастный случай. Что все могло, нет, должно было быть иначе. Но в голове только неоновой лентой крутились слова Хэнка о том, что они все это обязательно замнут. — Не заставляй меня никогда больше становиться перед таким сложным выбором. Гэвин тяжело вздохнул, аккуратно коснувшись губ детектива. Не отрываясь от них, тихо просипел: — Я видел в кладовке бутылку виски. Пойдем в дом, Ричи. *** Неожиданная легкость накатила после нескольких тумблеров виски. Или во всем виновато признание, тяжелым камнем свалившееся с груди Ричарда. Гэвин так и не соизволил отмыться от ананаса, лишь наспех протерев лицо от сока. Волосы все еще забавно топорщились, липкие, сладкие на концах, отдающие кислым запахом. Андерсон не возмущался. Этот аромат сплелся с повседневным парфюмом мастера, добавляя не только новую индивидуальную нотку, но и витающее в воздухе спокойствие. Пускай Ричард не сумел спасти ту девушку, сегодняшний вечер предоставил ему возможность взять реванш. Гэвина впервые было так много, и от этого было хорошо. Сильные руки, сухие губы, острые колени, тесные бедра, горячий шепот на ухо, влажный язык по мочке, похабный стон прямо в шею. Ричард сладко улыбнулся, растянувшись под натиском автомастера, подставляя свое чересчур податливое гибкое тело. Ричард старался каждым сантиметром быть ближе к Гэвину, чувствовать его каждой клеточкой, ощущать жар его тела, так прекрасно контрастирующий с собственной холодностью. — Ты не тянешь на актива, уж прости. — А тебя никто не спрашивает. Я просто не дам тебе возглавить позиции сегодня. Ричард усмехнулся, чувствуя, как руки Гэвина путаются в пуговицах на рубашке детектива. Наблюдать за этим было гораздо веселее, чем помогать с несносным предметом гардероба. На лице Андерсона расцвела кривая ухмылка. — А что, твое хрупкое мужское эго надломится от этого? — Ричард повел бровью, выводя Гэвина из душевного равновесия. Последние три пуговицы с треском разлетелись по дивану, укатываясь на пушистый ковер. — Пошел ты. — Ну ладно. — Согласно кивнул Ричард, осматривая, как Рид наспех стягивает с себя верх, перепачканный желтыми брызгами. — Тогда… я домой? Гэвин удивленно вскинул брови. Вопрос Ричарда уж точно выбил его из здравого рассудка. Андерсон захохотал, проведя по предплечьям Рида, улыбнувшись от забавности выражения лица мастера. — Да ладно, расслабься. Я не для этого терпел столько дерьма от тебя, чтобы так просто сдаться. Так и быть, отдаю управление в твои крепкие руки. Бери. — Ты серьезно? — Гэвин навис над лицом Ричи, улыбающегося во весь рот. Цокнул, закатив глаза. — Вот же говнюк. — Надо же мне как-то соответствовать своему спутнику. — Гэвин щелкнул зубами около носа Ричарда, но тот даже бровью не повел, лишь улыбнувшись. — Бери уже. А то передумаю. Ричард смело вовлек Рида в глубокий поцелуй, не собираясь больше ждать. У Гэвина совершенно нет совести, если после всего этого времени он собрался медлить. Губы Гэвина пропитались вкусом виски. Аромат Гэвина сносил последние здравомыслящие клетки мозга наповал. Руки Гэвина акцентировали все внимание только на себе. Ричард плавился, позволяя делать с собой все, что вздумается его совершенно бестактному, невоспитанному мужчине, которого хотел каждую секунду времени, проведенную вместе. Гэвин словно чертов магнит манил к себе без единого шанса на противостояние. Мозолистые пальцы прошлись по губам Ричарда, заставляя приоткрыть рот и вобрать фаланги. Рид навалился всем весом, заставляя ощущать себя целиком. Жадно поглощал глазами, как Ричард умело посасывает пальцы с нескрываемым удовольствием. Рид делился своим жаром, своей необузданной страстью, вниманием. И Ричарду оставалось лишь смиренно их принимать, кумулируя глубоко внутри себя. — Ничего, что смазка с запахом банана? Тут другой не наблюдаю. — Проконстатировал Гэвин, выискивая в ближайшем шкафу хоть что-нибудь полезное. — Ты пахнешь раздробленным ананасом, перегаром и лесной грязью. Банан я уж точно переживу. На мгновение Ричард подумал, что Шерил убьет их, если заметит неправильно лежащий травмат, отсутствие бутылки виски и начатый бутылек банановой смазки, но холодная влага, прошедшаяся внезапной волной внутри, заставила отмести все мысли на потом. Ричард сцепил ноги за спиной Гэвина, полностью погружаясь в приятную негу. Пальцы Рида не давали даже намека на время, с помощью которого Ричард мог бы привыкнуть. Фаланги толкались глубоко и ритмично. Ричард цеплялся за Гэвина, смотря на того чересчур обезумевшими глазами. И Гэвин не выдерживал, то и дело касаясь губ Андерсона коротким поцелуем. Все проблемы отошли на задний план, как только Гэвин сменил грубые пальцы собой, прижимаясь до того близко, что от одного жара кожи выключалось сознание. Ричард запутывался пальцами в колючие липкие волосы, прижимая Рида к себе, заставляя в перерывах между нарастающими плавными движениями нежно касаться его шеи. Ричард утопал в Гэвине. Тонул в его распаленном от похоти стоне. Захлебывался без шанса на спасение, лишь изредка хлопая ладонью по водной глади из удовольствия, даже не собираясь покидать это море, захлестнувшее его с головой. Гэвин цеплялся за его взгляд, выискивая что-то сокровенное, только ему понятное. А как только находил — целовал. Страстно, нежно и с таким желанием, что Ричард даже не мог себе вообразить, как жил без этого столько времени. Как обходился без Гэвина. Невероятно даже. Ричард нисколько не противился заданному ритму, подстраиваясь под любое взаимодействие. Крепкая спина Гэвина напрягалась под натиском коротких ногтей, исполосовывающих кожу. Рид лишь шипел через улыбку, замечая, что Андерсон совсем не собирается за это извиняться. Ричард не противился и укусам, которые завтра обязательно придется скрывать под высоким горлом. Не противился и тогда, когда его ловко усадили на бедра, заставляя прижиматься к поджарому телу спиной. Не противился и томным вздохам на ухо, от которых обмяк в руках мужчины, прижимая за шею его ближе к себе. Не противился ничему, потому что все, что ему было сейчас действительно важно — только сам Гэвин Рид. *** — Черт, мы липкие от ананаса. — Недовольно пробурчал Ричард, укладываясь на грудь Гэвина, разгоряченную и крепкую. Немного подумал, укусив за твердый темный сосок, заставляя Рида тихо зашипеть и дать Ричарду несильный подзатыльник. — И от твоей спермы, дружочек. — Гэвин невесомо коснулся губами пострадавшей макушки детектива, зевнув. — А ты в курсе про байку? — Какую еще? — Ананасы. Мол, от них сперма слаще. — Ричард поднял взгляд, улыбнувшись уголком губ. — Проверять мы сейчас это не будем. — Конечно, нет. — Ричард утвердительно закивал, подмигнув. — Проверим через десять минут. Гэвин устало хохотнул, прижав Ричарда обратно к своей груди, пробираясь ловкими пальцами в растрепанные мокрые волосы детектива. Было так чертовски спокойно и хорошо, что не хотелось нарушать это эфемерное тягучее состояние ничем. Но Гэвин по своей привычной манере, конечно же, испортил: — Ты чертова машина для ебли, Ри. Андерсон скривился, ногой стараясь подцепить одеяло, лежащее слишком далеко от его нагого тела. — Не называй меня так. Гэвин приподнялся, достав нужную вещицу, накрыв их по пояс, снова ощущая цепкие руки, обнимающие его поперек живота. — Как? Машиной для ебли? На Ричарда уставились два выжидающих серо-зеленых глаза, не собираясь проигрывать в схватке испепеляющих взглядов. — Ри. — Почему это? Андерсон хмыкнул, вслушиваясь в сердцебиение мужчины, приходящее в норму. Неловко приподнялся, поглядывая на Рида. — Я в детстве был очень крупным, потому что пришлось посидеть на гормонах некоторое время. Мне в школе придумали дразнилку. Гэвин приподнял бровь, немо вопрошая «хули завис?», и Ричард вздохнул, понимая, что от него так просто никто не отстанет. — «Бомбочка Ри жрёт дерьма пузыри». — Обиженно пропыхтел Ричард, утыкаясь носом в грудь мастера, вспоминая, куда начать молиться, чтобы на щеках не проступил предательский румянец. Гэвин откровенно загоготал, даже не собираясь останавливать безудержный ржач. — Я теперь буду называть тебя только так. — Ричард недовольно зыркнул, чувствуя, как его бережно укладывают обратно на грудь. Пальцы мастера ловко зарылись в мягкие пряди, массируя кожу головы. — Ну сам посуди: ты ведь и вправду сейчас бомба, Ричи. Андерсон удовлетворенно хмыкнул, поднявшись пальцами по расслабленному плоскому животу, вырисовывая на нем причудливые завихренья, заставляя мышцы под кончиками пальцев напрягаться, а кожу мгновенно покрываться мурашками. Гэвин довольно сипел, все еще не планируя выпускать Ричарда из своих рук. — Статный, величественный. — Гэвин ухмыльнулся, подмигнув. — А как тебе Рихардо? О-ох, Рихардо! — Громко простонал Рид навскидку, самозабвенно улыбнувшись, от чего детектив тут же пожалел, что вообще связался с этим на голову заболевшим. — Да ты, нахрен, издеваешься?! Гэвин словил руки Андерсона, так небезопасно решившие вступить в дуэль, очаровательно засмеявшись. И этот смех заставил Ричарда остановиться и забыть о том, насколько Гэвин — невыносимый экземпляр. — Ты просто так забавно злишься. Не могу отказать себе в удовольствии насладиться этим зрелищем. Ричард замолчал, прикрыв глаза. Сердце Гэвина тихо отстукивало что-то непонятное на азбуке Морзе, и детектив даже не пытался расшифровать. Он и так знал, что на ридовском языке это означает «я полнейший мудак». — Март — вроде не лучшее время для каникул? — О чем ты? — Брат твой, Элайджа. Он постоянно зависает у тебя. Рука Гэвина, лежавшая на ладони детектива, крепко сжалась, тем временем как на лице не дрогнул ни единый мускул. — Он живет со мной. Я типа его мамка и батя. И не делай такое жалостливое ебло, мы не сироты. — Гэвин шумно выдохнул, напрягаясь всем телом. Пару раз тяжело вздохнул, утихомиривая свой внезапный гнев. — Просто лучше вдвоем, чем с такими родичами. Ричард понятливо хмыкнул, не собираясь задавать попутных вопросов. Гэвин сам расскажет, если посчитает это нужным. — А что насчет твоего двойняшки? — Коннора? — Ричард улыбнулся, прижавшись щекой к Гэвину. Рид только фыркнул для вида. — Хороший малый. Родители у нас приколисты. Я Р.К. Андерсон, да и Коннор тоже. — Р.К? — Переспросил Гэвин, поглаживая спину детектива мозолистыми подушечками пальцев, заставляя ежиться от невесомости прикосновений. — Ричард Коул, Райан Коннор. — Не понравилось первое имя братишке? Ричард кивнул, закусив губу. — У Кона нелады с отцом. Он слишком отдалился от него, сторонится всего, что связано с ним. А вторые имена, вроде как, нам мать придумала. В общем, характерный он, Коннор. Вы друг другу точно понравитесь. — Сомневаюсь. — Тихо прыснул Гэвин. — Может, не будем портить такой интимный момент родословными? Ричард усмехнулся, соглашаясь, одним слитным движением скинув одеяло, устроившись между бедер Рида, поглядывающего на Ричарда из-под опущенных ресниц. — Ну, что, проверим твои байки? *** День детектива обещал быть насыщенным. В голове вертелась вчерашняя безумно долгая ночь, перетекшая в ленивый рассвет и ранний крепкий кофе. Рид варит отменный эспрессо. Особенно голышом. Гэвина все никак не получалось прогнать из мыслей. Рид словно смастерил куклу Вуду Ричарда, насильно впихивая в тряпичные мозги свой силуэт. Место жительства Ричард игнорировал до последнего, стараясь проводить там как можно меньше времени. Проблему нужно было решать незамедлительно, поэтому он, договорившись за небольшую плату со знакомым программистом среднего уровня, удостоверился в отсутствии жучков и следящих-записывающих устройств, но особого энтузиазма возвращаться в родную обитель не ощущал. Квартира пустовала без Коннора, но младший даже не думал давать от себя отдых. Сыпал сообщениями на телефон Ричи без остановки, поэтому детектив уже утерял суть: то ли Кон бесится с Сумо, то ли с Хэнка, то ли просто яростно выражает свое недовольство снова стать частью отцовского дома. Ричард скуксился. Возвращаться туда на долгий срок не хотелось еще больше. Конечно, в основном сообщения были нацелены только на одну фразу: «Ты мне должен, Ричи.» Фраза шлейфом дежавю пронеслась по извилинам, и Андерсон уже действительно запутался и мысленно вопрошал себя, как успел за кратчайший срок влезть в такую кипу долгов? Ричард помнил об обещанной выплате долга младшему брату. Договориться о встрече с Тиной он успел еще два дня назад. Выцепил пару часиков важной бизнесвумен, намекая, что пора и осесть в ее кофейне и поболтать по душам. Тина с радостью сдвинула свои дела, забронировав им тихий уютный уголочек около пышных цветов. Коннору бы это чертовски понравилось. Сам Ричард не собирался следить за похождениями мелкого парфюмера, планируя вершить благие дела в Департаменте, но почувствовал до жути знакомые нотки самого любимого запаха. Ридовский аромат он уж точно ни с чем не перепутает. «Я заметил твой запах в кофейне. Недостаточная доза кофеина с утра, дружочек? ;)» Ответ пришел незамедлительно. «Блядская ищейка <3 Заеду за тобой сегодня.» И Ричард покорно ждал, собираясь до встречи с мастером сдвинуть дело хоть на миллиметр. — Хорошее настроение, детектив? Андерсон обернулся на Миллера, сдержанно улыбнувшись. — Как поживают инструменты погибшего Суварро? Найденные рабочие инструменты были доставлены на экспертизу, а Крис уже держал готовый отчет в руках. Ричард внимательно пробежался по строчкам, заглядывая в терминал. — Интересненько. Нам нужен доступ к этой сети, по которой продают инструменты. Предлагаю съездить сегодня в одно увлекательное заведение. Пробьем по фотороботам остальной экипаж. Надеюсь, накроем их. — Детектив, я хотел бы порекомендовать одного человека… Миллер высунул смятый листочек бумаги с номером, выведенным черной ручкой. Ричард кинул взгляд на цифры, размышляя над отчетом по инструментарию Андера. — …первоклассного мастера по IT-технологиям. Я долго искал его адрес, но смог нарыть только нынешний телефон. Ему нужна небольшая поддержка полиции, и, я полагаю, он сможет оказать нам помощь в расследовании. Ричард улыбнулся, принимая листочек из пальцев офицера. — Это чудесная новость, Миллер. Телефон завибрировал коротким сообщением, и Ричард даже не удосужился проверить почтовый ящик. Коннор и его нытье. Или реклама. Может, предлагают взять кредит на взаимовыгодных условиях без продажи души и подписи кровью. Миллер скрылся за углом, пока Андерсон копошился с бумажками, засовывая необходимые копии по папкам, догоняя полицейский автомобиль, заранее разогретый Крисом. — Эй, Ричи, телефон тебе нахуя — в тетрис играть? Прокуренный насмешливый голос казался иллюзией на пустой тихой улице. Ричард усмехнулся, разворачиваясь к мужчине лицом. — Ты что тут забыл? — Не все же тебе у моего сервиса кучковаться. Когда ты заканчиваешь? И че за хмырь на нас пялится? Гэвин поддерживал Харлей, скинув шлем с головы, взглядом показывая на Миллера, ожидающего детектива за рулем, изредка поглядывающего на их парочку. — Напарник мой. Не обращай внимания. Подъезжай через три часа, я как раз сдам всю рутину. А сейчас нужно отлучиться по делам. Гэвин улыбнулся, выжидающе подглядывая на детектива, облизнув свои губы. Ричард вздохнул, оглядываясь на камеры у парковки, отрицательно мотнув головой. Рид только пожал плечами, мол, ну ты и ссыкло, детектив. — Представляешь, твои инструменты нашлись у того, кто угоняет тачки. — Что, опять будешь меня подозревать? — Нагло выгнувшись вперед, надменно поинтересовался Гэвин, оскалившись. — Нет. — Честно прошептал Ричард, сжимая острые концы папки в руках. — Просто странно вышло, иронично. Ты продал инструменты мошеннику, вот я о чем. Гэвин потрепал края кожанки, выискивая зажигалку, оставленную у него Ричардом. — А что с тем человеком? Ну, у которого мои инструменты. Ричард словил взгляд Миллера, который поспешно отвернулся, делая вид, что руль — самое интересное в мире зрелище. — Умер. В отделении. Свои отравили. Полиция не успела его спасти. Гэвин нахмурился, оттянув ворот футболки, сглотнув. Кадык мужчины нервно дернулся, разрезая натянутую кожу, а лоб пробило хмурыми складками. — Все в порядке? — Забеспокоился Ричард, заглядывая в потерянные глаза Рида. Все это казалось ему странным, но допытывать Гэвина о его состоянии — не лучшая идея. Они только начали сближаться. Любой шаг против него усугубит ситуацию. А Ричард этого допустить уж точно не мог. — Как-то это…паршиво. Убивать своих же. Ричард кивнул, проведя ребром ладони по щетинистой щеке. Тихо вздохнул, почувствовав горячую ладонь у себя на талии. Облизнул губы, так и не решившись прикоснуться к Гэвину, стать ближе. Рид ухмыльнулся — ему-то игра была забавна, это он в любой момент мог схватить Андерсона и целовать до потери пульса. Но гораздо увлекательней было наблюдать, как кровь в артериях детектива закипает до критической точки, а желание прикоснуться к губам Рида ломает его изнутри. — Маркус — та еще мразь. И я обязательно на него выйду. Гэвин согласно кивнул, отпуская Ричарда, несмело дернув уголком губ. — Надеюсь. Так… когда мне можно будет забрать свои инструменты? Раз тот уже жмурик. — Боюсь, что сейчас это невозможно, Гэвин. Твои инструменты — улика, они будут храниться до конца расследования. Гэвин поджал губы, по инерции несколько раз кивнув, натягивая шлем обратно, оставляя в поле зрения только свои красивые наглые глазища. — И еще один вопрос… — М-м? Гэвин улыбнулся, перекинув ногу, удобно устраиваясь на Харлее. — Дикпики будут, м, Дик? — Ты всегда такой мудак? — Хохотнул Андерсон, устало потирая виски. Выходки Гэвина все еще до жути его веселили. — Исключительно для тебя. Ричард усмехнулся, проведя взглядом по нижней губе Гэвина, вздохнув. Гэвин заставил мотор разреветься, с улюлюканьем прося скорейшей езды по пустующей вечерней трассе. — Тогда до встречи, детектив Андерсон? — Лукаво сверкнув своими хитрющими глазами, почти пропел Гэвин. — Вали уже, Рид. И, смущенный, Ричард удалился под рокот мотоцикла, стараясь не обращать внимание на чересчур заинтересованный счастливый взгляд напарника. И свои враз загоревшиеся щеки.