Лучшая причина не быть вместе

Гермиона еле осталась жива после страстных приветствий однокурсников. Ее буквально каждый хотел обнять, поцеловать, потрепать за волосы, задать тысячу вопросов, кроме одного. Не хотела бы она лечь спать? Но Гриффиндор никогда не отличался тактом. Лишь благодаря Джинни, удалось угомонить вечеринку, посвященной целой и невредимой Грейнджер, и естественно героям, спасшим свою ненаглядную. После того, как Грейнджер и Малфой вернулись, продолжать легенду об отсутствии девушки не было смысла. Все узнали, что произошло на самом деле. Зайдя в комнату глубокой ночью, Гермиона не раздеваясь легла на кровать. Джинни села рядом и погладила волосы подруги. — Как Малфой, не обижал? — без сарказма спросила Джинни. — Нет, ты знаешь, он не такой засранец, как пытается показать себя на людях. — Ни за что не поверю — улыбнулась Джинни. — Я бы сама не поверила, если бы своими глазами не видела, что он иногда превращается в человека — сонно пробормотала Гермиона. — Ладно, засыпай, я завтра тебе кое-что расскажу. — Почему завтра, я готова выслушать сейчас. — Думаю такое не готова — Джинни встала и пошла в свою комнату. — Спокойной ночи, и пожалуйста, не пропадай больше. Гермиона ничего не ответила, забывшись глубоким сном. Ей снилась комната в старом доме, большая кровать на которой ее так страстно любил Драко Малфой. Сон был настолько реалистичным, что проснулась девушка вся в поту, со смятой в комок простынью. — Ну этого ещё не хватало — тяжело проговорила девушка и осушила стакан воды. Полчаса потом она ворочалась в постели, прежде, чем забылась тяжёлым сном. Утро началось, как обычно, рано. Гермиона приняла с удовольствием душ, с тем же удовольствием выбрала свежую одежду, уделив наряду больше времени, чем обычно. Она надела светло-розовую лёгкую рубашку по фигуре, с красивыми пуговицами-жемчужинками перламутрового цвета, которые, правда, плохо держались в петельках, но эта была любимая вещь Гермионы. Голубые джинсы, которые волшебным образом делали ноги длиннее и выгодно подчеркивали бедра, и, о ужас (!) Гермиона Грейнджер надела бежевые закрытые босоножки из змеиной кожи на низком каблуке. На очень низком, но все же, каблуке. Когда Джинни увидит, в обморок упадет. Однако, после появления рыжей Уизли, уйти в бессознательное состояние предстояло Гермионе. — Доброе утро — Джинни чмокнула подругу в щеку — она всё ещё радовалась ее благополучному возвращению. — Привет — Гермиона искренне улыбнулась — Ты мне вчера хотела что-то рассказать? — И рассказать, и показать. Только об этом никто не должен знать — Джинни для убедительности взяла руку Гермионы и сжала. — Как скажешь — удивлённо ответила ведьма. — В общем, я выхожу замуж, после окончания школы. Вот — Джинни показала изумительной красоты кольцо с изумрудом. Гермиона молча разглядывала драгоценность, чтобы полностью не «уйти в аут». Джинни продолжила — Тео Нотт, мой будущий муж. Это он помог Гарри и Рону вчера сбежать. Ну, конечно, не только ради меня, он Малфою помогал. Ну в общем, ты поняла. — Ни черта я не поняла — Гермиона не знала, какой тон для разговора ей выбрать? Удивленный? Возмущенный? Радостный? — Джинни, какого дьявола ты творишь?! Да ты ведь любишь Гарри, до сих пор. Не смотря ни на что. Я понимаю, ты хочешь забыться, потому что с Гарри не клеится, но не замуж ведь выходить! Это ведь Нотт! Сын Пожирателя смерти! — Для меня не имеет значения, кто его родители. Гермиона, прекрати, мы обе знаем, что происхождение зачастую не влияет на личность человека. Или ты, быть может забыла, за что мы воевали? — Гермиона шумно дышала, но молчала. Не ей рассуждать «о связях» с Пожирателями — Да ты права — Джинни рассказывала дальше — Я всё ещё люблю Гарри, но я вырву эту занозу из сердца, поверь мне. Я достойна быть любимой, а Гарри….он сам признался, что больше не любит меня. Да ты и сама все видела. А Нотт настоящий, он меня любит и сделает счастливой. И чем раньше я поставлю себя в рамки и свяжу обязательствами, тем быстрее прекращу страдать о несбывшейся мечте под именем «Гарри Поттер» — глаза Джинни наполнились слезами — Вам с Роном повезло, вы оба перегорели друг к другу, а я вот, видишь, осталась у разбитого корыта. Пора идти дальше — девушка быстро стирала слезы. — Я поняла тебя. Поздравляю. Прости, если обидела — Гермиона обняла подругу — А кольцо шикарное. Я, конечно, не эксперт в драгоценностях, но даже у меня дух захватило. Когда ты расскажешь Рону, родителям? Гарри — последнее имя Гермиона произнесла тихо. — После рождества, мы договорились с Тео не афишировать наши отношения. — Оу, то есть прямо есть что афишировать? — Гермиона поиграла бровями. — Нет, что ты — Джинни рассмеялась — Он настоящий джентльмен, сказал если захочу, то будем терпеть до свадьбы, представляешь? — Джинни покраснела. — А ты что, правда будешь строить из себя недотрогу до свадьбы? — Думаю, подарить ему на рождество себя, так сказать. Он оценит — Джинни улыбнулась — Все равно его подарки мне ничем другим не переплюнуть. — Но ты ведь не из-за этого — осторожно начала Гермиона. — Да нет, конечно, Герм, как ты могла такое подумать! Я правда хочу его полюбить, понимаешь. А я дама настойчивая, так что это будет просто мощным толчком к нашему счастливому будущему. — В таком деле начинать с мощных толчков нельзя — пошло пошутила Гермиона и звонко рассмеялась. — Мерлин! Как Малфой успел тебя за такой короткий срок так испортить! — картинно закрыла рукой рот Джинни — От него ведь набралась, сразу видно — смеялась рыжеволосая. — Что правда, то правда. Он дурно на меня влияет — постаралась улыбнуться Гермиона, пряча глаза — Ладно, идём на завтрак. Я так соскучилась по нормальной еде. Ты только кольцом-то не свети, оно слишком заметное. — Я его трансфигурирую, когда выхожу в свет, в обычную безделушку. Но Нотт знает, что это именно оно, ему приятно, что я его ношу — с нежностью проговорила Джинни. Гермиона удивлённо посмотрела на Уизли. А что, может ее идея и сработает. По крайней мере, у нее есть уважение к избраннику. А это не мало. — Джинни, может ещё раз все обдумаешь? — все же Гермиона попыталась вернуть на место разум подруги. — Гермиона, не порти мне настроение с утра — строго начала Уизли. — Ладно, ладно. Девушки вошли в Большой Зал практически последними. Народу явно прибавилось. Выпускные и предпоследние курсы уже все приехали в школу. Ходили слухи, что через месяц начнется учеба для старших, а к рождеству приедут и первокурсники. Гермиона неосознанно посмотрела на стол Слизерина. Джинни это заметила, но связала такой интерес с ее женихом. Уизли незаметно улыбнулась Тео и пошла к своему столу, Гермиона задержала взгляд на Малфое. Как всегда безупречен, в надменно-расслабленной позе болтает с какой-то когтевранкой. Она стояла у стола, оперевшись локтями, привлекая всю мужскую часть змей своими прелестями, что почти вываливались из майки. Малфой не стесняясь заглядывал ей в декольте, и что-то ухмыляясь отвечал. У Гермионы неприятно похолодело в животе. Она быстро отвернулась и шмыгнула к своему месту, между Гарри и Роном. — Привет, красавица — приобнял ее Рон — Что будешь на завтрак? Ты же худая, как фестрал. — Мерлин, Рон, как ты умудряешься в одном предложении быть абсолютно милым, и отвратительно невоспитанным? — засмеялась Гермиона. Гарри и Джинни тоже прыснули, а Рон накладывал подруге всевозможные яства, которые она бы за три дня не съела. Заливистый смех привлек внимание ещё одного человека в Большом Зале. Драко Малфой резко отвёл взгляд от Гленны, и посмотрел на гриффиндорский стол. Ну конечно, Золотое Трио в полном составе, и эта идиотка нарадоваться не может, что ее могут лапать сразу двое. «Вот шлюха — зло подумал Драко — Сегодня же в койку к Поттеру прыгнет, теперь-то путь свободен, раз рыжая сняла ошейник с него». — Гленна, что делаешь сегодня вечером? — не сводя глаз с Грейнджер спросил Драко. — По всей видимости, провожу время в компании красивого, молодого, сексуального слизеринца? — Хорошая девочка — хмыкнул Драко. Но ему стало невыразимо скучно от такой покладистости девушки — Ладно, иди, увидимся вечером — прогнал ее Малфой, как домового эльфа. Он сегодня тоже скучать не будет. А завтра займётся поисками остальных подсказок от крёстного. Ещё нужно побольше почитать про эту паучью лилию. Черт, ну сколько ещё этих загадок? Он не Поттер, в самом деле, искать то, не знаю чего, там, не знаю где.

***

Позавтракав, Гарри и Рон отправились на тренировку. В честь открытия Хогвартса, старшекурсники проведут матч по квиддичу на новом поле. — Гермиона, Джинни, увидимся на ужине? Только ради Мерлина, не ходите без нас больше никуда? — умолял Гарри. — Да, да, я усвоила урок, без вас ни шагу, все ясно-понятно — зло прошипела Гермиона. Они так говорили, как будто она сама нашла пожирателя в бегах, и заставила похитить ее. Гарри и Рон спускались к полю, когда Рон немного замедлил шаг. — А ты где сам-то ночами бродишь, дорогой друг — насмешливо спросил рыжий. — С чего ты взял? — на всякий случай спросил Гарри, хотя знал ответ. — Я видел, как ты вернулся под утро в мантии-невидимке. — Ну знаешь, были дела у меня — пожал плечами Гарри, избегая встретиться взглядом. — Эти дела зовут Астория Гринграсс — не спрашивал, а утверждал Рон. — И в карту залез — Гарри осуждающе посмотрел на друга. — А что было делать? За тобой опять какой-то Пожиратель охотится, а я просыпаюсь, тебя нет — уже злился Рон. — Ладно, с ней я был, что теперь, убьешь меня? — с вызовом ответил Гарри. — Нет, не убью. Но Джинни этого не переживет. — Все нормально. Перед тем, как мы с тобой пошли за Гермионой, мы поговорили. Я дал ей понять, что больше не люблю ее так сильно, как раньше. Но не рискнул сказать, что совсем разлюбил. Она этого не заслужила. Но и себя заставить не могу — Гарри мучила вина, но он устал жить ради других. — Ты все правильно сделал. Но если ты попытаешься вернуть ее, или сдашься под напором Джинни, если она начнет добиваться тебя снова, я не посмотрю на нашу дружбу. Набью тебе рожу и больше руки не подам — спокойно сказал Рон — Как говорится, «уходя — уходи» — снова многозначительно изрёк рыжий. Гарри молча кивнул. Они друг друга поняли. — А что ты с Гринграсс-то делал? Она же несовершеннолетняя ещё — продолжил допрос Рон. — Хватит думать хером, Рон — воскликнул Гарри — Гуляли мы, ничего такого, о чем ты думаешь постоянно и в красках, мы не делали. — Ну смотри, а то ее припадочные чистокровные родственники ещё в суд пойдут. — Да хоть к дракловой матери, Рон — Гарри смеялся — Я все же герой магического мира или кто — начал кривляться Гарри изображая из себя звезду. — Ладно, если что, поживете первое время у Дурслей — заржал Рон и они бегом спустились в раздевалки. Гарри прокручивал вчерашнее свидание в совятне с Асторией. Давно он не чувствовал себя таким счастливым. Гермиона цела и невредима, он перестал глушить горе в спиртном от потери близких в войне. Правильного говорят — нет худа без добра. История с похищением встряхнула героя войны, и мозги встали на место. В приподнятом настроении Гарри решил попытать счастье в личной жизни ещё раз. Он отправил записку Астории, ожидая, что она устроит ему сцену обиды или вообще не придет, ведь он забросил их…а собственно что «их»? Один поцелуй и приятные разговоры? И все же, он очень не хотел ее обижать. Однако, Гарри недооценивал золотоволосую девушку. Стоило ей подняться по ступенькам и встретиться с ним взглядом, как тут же на лице расцвела самая прекрасная улыбка в мире, а глаза искрились. Астория не стесняясь бросилась на шею Гарри, целуя его в щеки — Как я скучала! Что же ты, пропадаешь?! — запыхавшись сказала она. — Прости, прости, но сама же знаешь, в какую передрягу попала Гермиона, а я не мог раньше времени рассказать тебе. Да и вообще, не уверен был, что так просто, без увечий вернусь — Гарри улыбался. Ему так легко дышалось рядом с ней. — Я рада, что ты вспомнил обо мне — щеки Астории горели, и она была прекрасна. — Я не забывал — серьезно ответил Поттер. — Знаешь, если опять начнется война, я всегда буду на твоей стороне. Я раньше не понимала, как это люди могут идти против «своих», ну знаешь, как твой крестный, как Северус Снейп, хотя он никогда не был на стороне Пожирателей. А теперь понимаю, если ты меня не отвергнешь, если разрешишь стать твоей, я против кого угодно пойду, только бы с тобой — со всей готовностью выпалила Астория. Как бы она не храбрилась и не делала вид, что ей все равно, что Поттер вот уже столько дней не объявляется и вообще загадочным образом пропадает, она нутром чувствовала, что он опять ввязался в опасное дело. И ночами ее донимали кошмары, как его бездыханное тело вносят в Большой Зал на носилках. Это был самый страшный ее сон из всех, что она когда-либо видела. В семье Гринграсс Астория была самой упертой из сестер. Дафна всегда потакала родителям. Была примером, хорошо училась, прекрасно знала правила этикета и с детства впитала, что выйдет за чистокровного богатого аристократа, и будет безупречной женой. Она даже до Хогвартса посещала репетиторов по домоводству, училась разбираться в дорогих тканях, предметах искусства, картинах, драгоценностях. Став старше, Дафна заучила все родословные «Священных 28». Астория тоже была послушной девочкой, однако себе на уме. Отец ее любил, но всегда ждал от нее какой-нибудь фортель. Она могла на очередном светском приеме в очень вежливой манере высмеять какую-нибудь высокородную даму за ее платье или нелепые драгоценности, если вдруг девочке не понравилось, что эта незнакомая тетя ее отчитала за слишком громкий смех. Гринграссы лишь разводили руками, и обещали всенепременно наказать невоспитанное дитя, однако, на самом деле ссориться с Асторией никто не хотел. Если она обижалась, то надолго и изводила всех своими протестами. Она могла не есть, не мыться, не вставать с постели сутками. Физические наказания сносила с каменным лицом. Потому что золотоволосая девочка была крайне верна своим принципам и обещаниям. Родители и старшая сестра просто сходили с ума, когда она ставила очередной ультиматум. Знали, что пока не добьется своего, не отступит. Но здесь была и другая сторона. Если родители договаривались о чем-то с Асторией, например, что она по определённым предметам достигнет высоких оценок, или что к следующему празднику в их поместье она сыграет в честь гостей сложную музыкальную композицию, то были уверены — из кожи вон вылезет, но сделает. И вот теперь эта девочка хотела Гарри Поттера. Гарри глупо хлопал глазами, слушая наивное признание девушки, и не знал, что делать. «Позволишь стать твоей...». Это серьезно. Ее родители сразу же заберут ее из школы, или того хуже, отдадут в шестнадцать лет замуж, если до них дойдет слух, что чистокровная Гринграсс спуталась с главным врагом Пожирателей смерти Гарри Поттером. Для тех, кто был в шайке змееголового, он до сих пор «Нежелательное лицо N1». — Что ты молчишь? Не хочешь со мной дружить? Ты же обещал — у Астории заблестели глаза. — Я никогда не изменяю своим обещаниям. По крайней мере, стараюсь не нарушать. Ты готова к тому, что твои родители, твоя сестра, однокурсники откажутся от тебя, и будут презирать за дружбу со мной? — с насмешкой сказал парень. Она не знает, что такое лишиться родных. — Да плевать я хотела на них всех. Ты настоящий, в тебе есть вера во что-то большее, чем деньги, власть, положение. Ты веришь в добро, бескорыстие, друзей, да просто в людей. Ты первый, кто заступился за Малфоев. Да, Нарцисса тебя спасла, но ты поверил ей, что она это сделала не только ради сына. Да и за Драко ты выступал в Визенгамоте искренне, ты ведь всегда верил, что он не убийца. Гарри, я не хочу прожить всю жизнь в окружении этих напыщенных, зажравшихся, холодных и пустых аристократов, понимаешь? Я в детстве всего этого насмотрелась, как они лицемерят, как семь дней в неделю ищут повсюду выгоду. Я так не хочу. Я хочу жить, по-настоящему, с настоящими друзьями, заниматься любимым делом. Когда-нибудь, лет через десять, самой детей воспитывать, а не эльфам подсовывать. Спаси меня от всего этого, ты же магический мир спас, что тебе стоит ещё одна жизнь? — глаза болотного цвета смотрели на Поттера с надеждой и вызовом. — Это ты загнула! Деньги, тебе, значит, надоели и шикарная жизнь? Ну что ж, добро пожаловать в мир простых смертных, где трюфеля увидишь только на картинках — Гарри улыбнулся и обнял Асторию — Как в такой светлой голове, созрели такие страшные мысли о своем будущем? Ладно, мы друзья, до гроба — Поттер засмеялся, хотя на душе было и радостно и страшно, дружба с ним ещё никого до добра не доводила. Но детская непосредственность Астории обезоруживала. — Что только друзья? — она хитро улыбнулась. — Тебе ведь всего шестнадцать — напомнил Гарри. — Глупее аргумента не слышала — Астория злилась. Она прекрасно понимала, что ему восемнадцать, он знаменит, красив и сексуален. И девчонок вокруг него куча. Что ж он, будет сидеть ждать какую-то наивную девочку, которая ему ни с того ни с сего в любви призналась? Конечно, нет. Но ничего-ничего, она умеет ждать. — Я, как истинный джентльмен, дождусь твоего семнадцатилетия. Если захочешь. Не дуйся, никуда я не денусь. Я вообще, знаешь не плейбой, в отличие от твоего несостоявшегося муженька — попытался пошутить Гарри. — Плейбой? — переспросила Астория, отрывая лицо от его плеча. — Проще говоря, бабник, кутила, и так далее — Гарри совсем забыл, что чистокровная Астория, это не Гермиона, которая понимала значения чисто магловских слов и вещей. — Человек с таким сердцем, как ты, не может пить литрами огневиски и связываться со шлюхами, как Драко. Я знаю — сказала Астория. — Ну да, ну да — промямлил Гарри, вспоминая свои безобидные вечера на площади Гриммо 12, месяц с небольшим назад. — Чем займёмся? — перевела тему Астория. — Мы можем прогуляться, например, до….кухни? — прищурился заговорщически парень. — Класс, прекрасное предложение! — Астория и правда была рада Вот уже несколько дней от напряжения ей кусок в горло не лез, даже любимые пирожные. Вот теперь-то она нагонит упущенное. Как и в прошлый раз, эльфы по прибытию Великого Мистера Поттера заставили целый стол всевозможными сладостями, тортиками, блинчиками и конфетами. Астория уплетала все за обе щеки, Гарри лишь потягивал зелёный чай с жасмином. — Не боишься, что через несколько лет будешь похожа на Полную Даму, или тебя родители замуж выдадут после школы, а ты в платье не влезешь? — смеялся он. — Фигурой я похожа на свою мать, а она худая, как ваша Макгонагалл. Так что буду надеяться на милость богов. А мой будущий муж, известный между прочим всему миру человек, будет любить меня, даже если я разрастусь до размеров Рубеуса Хагрида — с наигранной высокомерностью произнесла Астория, вздернув нос. — Любую, значит, будет любить? Что ж там за олух — Гарри несомненно нравилась эта игра. — Конечно, меня невозможно не любить. Ну он такой, да, немного придурковат. Ты знаешь у него отсутствует чувство самосохранения, его храбрость граничит с безумством, и он совершенно не умеет пользоваться своим успехом — безапелляционно заявила девушка, чей нос, от обилия клубничного крема на нем, вырос на пару сантиметров. — И как же ты пошла-то за такого? — Гарри морило сном, но он не хотел, чтобы эта ночь вообще когда-нибудь заканчивалась. — Либо за него, либо вообще ни за кого! — Астория для убедительности хлопнула ладошкой по столу. Провожал Гарри Асторию до гостиной Слизерина, когда уже было около семи утра. Она уже привычно вынырнула из-под его мантии-невидимки, жарко поцеловала парня и быстро скрылась за портретом, назвав пароль. Гарри поплелся в свою башню, засыпая на ходу, и возможно поэтому не заметил, что в коридоре за их прощанием наблюдали.

***

Человек, который увидел поистине странное зрелище, все реже спал ночами. Зелье без сновидений действовало через раз, уж слишком много его было выпито. И в этот раз, как и в многие другие, случайный зритель в одиночестве гулял по тихим коридорам школы. Глотая горячие слезы Пэнси Паркинсон надеялась выплакать боль, что гнила внутри. Она была бесконечно одинокой, и никому не нужной. После ее «удачного замужества» она походила на сломанную куклу. Днём перед однокурсниками она играла все ту же стервозную брюнетку, которой палец в рот не клади. А ночами сходила с ума. Нет, конечно у нее были друзья. Хотя бы здесь судьба сжалилась над ней. Драко Малфоя можно было отнести к этой категории. Он бы убил за нее, а в случае чего, помог бы ей спрятать труп. В круг ее близких можно было отнести Блейза Забини. Юморист и балагур, который кидался остроумными и не очень шутками с утра до ночи, на самом деле был очень умным и несчастным парнем. Ему частенько доставалось от многочисленных мужей его матери. Он ненавидел каникулы, когда приходилось ехать домой. Как и Пэнси ненавидела своих родителей. Именно поэтому они часто оставались у Малфоев на рождественские и прочие праздники. Не сказать, что у Драко были образцово-показательные отношения с родителями, просто они его не доставали. Он практически всегда был предоставлен сам себе. За исключением часовых нравоучений отца пару раз в неделю, и коротких разговоров с матерью, которую он искренне любил. Парни и девушка часто проводили время вместе, и Пэнси безнадежно влюбилась в Драко. Пожалуй, лет с восьми она решила, что выйдет за него замуж. По мере взросления, становилось ясно, что Малфой кроме себя любить никого не умеет. Но Пэнси все устраивало, главное она любила. Именно так, в прошедшем времени. Сейчас она не любит ни-ко-го. Она вообще не уверена, сможет ли когда-нибудь испытать это чувство. У нее внутри пустыня, там даже ненависти нет, ни к покойному мужу-пожирателю, ни к родителям, что толкнули ее в объятья монстра. И все же, мальчишки есть мальчишки, хоть и близкие друзья, им много не расскажешь, не объяснишь. И поэтому Паркинсон несла внутри свое гнетущее чувство ненужности в гордом одиночестве. Но даже у нее увиденное вызвало удивление и интерес. Вот это номер — Астория Гринграсс проводит ночи в компании Гарри Поттера! Ну просто готовая первая страница «Ежедневного пророка». Драко хоть и предупредил мать, что жениться принудительно не собирается на Астории, да и вообще на ком-либо, и тем не менее. Золотоволосую девочку никто не погладит за такую выходку по головке. А Дафна? Так та вообще позеленеет. Гринграссы хоть и не в открытую поддерживали Волдеморта, а все же всю эту шайку из Ордена Феникса недолюбливали. Да и Драко будет ядом плеваться, когда узнает. Но лучше пусть узнает сейчас и от нее, от Пэнси, чем наткнется случайно на эту парочку и ещё затеет драку. За Святого Поттера его сразу в Азкабан спровадят. Чувствуя, что мысли плавно перетекли в сторону мифической пары Гринграсс-Поттер, избавляя тяжёлую голову от собственных кошмаров, Пэнси побежала в свою комнату, в надежде спокойно поспать пару часов.

***

Гермиона проснулась, когда лучи солнца уже припекали ее щеку через не задернутое окно. Она открыла глаза, медленно потягиваясь. Прокручивая план на день, она пошла в душ. Погода обещала быть прекрасной, и настроение, по сути, должно было быть отличное. Однако, Гермиона чувствовала себя, потерянной? Пока ручьи прохладной воды сбегали по ее телу, она с горечью подумала о том, что ей больше не нужно бежать и готовить ни для кого завтрак, заваривать чай. Чего уж лукавить, ее расстроил именно тот факт, что конкретно для Малфоя не нужно было нестись на маленькую кухню, постараться сделать замороженные блинчики хоть немного похожими на домашние, заварить дешёвый чай так, чтобы его вообще возможно было пить. Девушка вообще предпочитала кофе, но и в чаях разбиралась…. Теперь ему чай, наверное, в постель приносят. Например, та грудастая шатенка с Когтеврана, с которой он так мило вчера беседовал, или любая другая. Гермиона топнула от обиды, отбив пятку о мраморный пол. В первую очередь злилась на себя, что вообще позволяла думать о Малфое и его личной жизни. Во-вторых, на то, что два ее лучших друга рисковали жизнью, чтобы спасти из передряги, а она, где-то очень глубоко внутри, жалеет, что ее вытащили из этого маленького домика, где они были с Драко вдвоем. «Чего, блин?! С Драко?! Гермиона, ну ты серьезно?!» — ведьма ругала себя за слабину, за то что опять предалась мечтаниям о нем, ведь строго настрого велела себе забыть обо всем, что там произошло. Вот уж в чем можно смело брать пример с хорька, так это в выдержке. Ни один мускул на лице не дрогнул, когда виделись в Большом Зале. А может и не выдержка? Он просто реально не придает никакое значение грязнокровке, с которой развлекся разочек. «Все, закрыта тема. Наломала дров, теперь сжигай». Гермиона оделась, собрала в высокий хвост волосы, применила лёгкие чары гламура, чтобы выглядеть ещё свежее, и удовлетворенная своим видом побежала искать друзей. Она их так толком и не поблагодарила, не расспросила обо всем. Вчера они весь день пропадали на тренировке, а она, как обычно в библиотеке, а потом они болтали с Джинни. Гермиона все ещё находилась в шоке от выходки подруги. Они вдвоем сбегали к Хагриду, буквально на 20 минут, чтобы проведать Чешуйку, к которой великан привязался всей душой, и отправились на ужин. А вечером в гостиной Гриффиндора снова была туса. Все больше студентов старшекурсников возвращались с каникул, и, конечно, всем хотелось обсудить прошедшие месяцы и просто провести время с друзьями. В красно-золотой комнате были парни и девушки со всех факультетов, кроме Слизерина, конечно. Гарри, Рон и Гермиона, как обычно, в центре толпы. Тем более, очередная история, что приключилась с ведьмой, снова повергла в шок всех собравшихся, которые не давали спокойно и глотка из стакана сделать, столько было вопросов. Поттер и Уизли снова рыцари и молодцы, а их самих уже начинало раздражать это чрезмерное внимание. Хотя все мило беседовали и улыбались, напряжение особенно было заметно в Гарри. Гермиона понимала его лучше всех, и решила, что пора им смываться с вечеринки. Рона опять окружили девушки. Гермиона и Гарри, пробираясь к выходу сочувственно посмотрели на него, рыжий ответил немой угрозой: «Я вам припомню». Двое незаметно шмыгнули в коридор, а оттуда сбежали к Черному озеру. Вечер был прохладный, но изумительно тихий. Гарри распахнул свою куртку, и Гермиона юркнула в теплые объятья. Ей стало уютно, до слез. Она себя чувствовала в полной безопасности. Говорить о произошедшем не хотелось, к тому же, ее понурое настроение касалось Малфоя, а вот уж им она точно не хотела забивать себе голову. Однако, Гарри сам завел этот разговор. — Как ты? Спишь хорошо? — Не поверишь, я с тех пор, как попала в этот домик в Чизике, спала, как убитая. Так, несколько кошмаров, но это мелочи, по сравнению с тем, что я последние месяцы терпела — честно призналась Гермиона. — Как Малфой вел себя? — сдержанно спросил Гарри. Гермиона всегда любила в нем это качество. Рон например, сразу пылил и психовал. С Гарри было легче в таких вопросах. — Как засранец. Нет, он не обижал меня — поспешила исправить свои слова Гермиона, заметив, как покосился на нее друг — Все также «остроумно» разговаривал, спорил по поводу и без, но в остальном, знаешь, он изменился. — Например — Гарри старался не перебивать, внимательно слушая подругу. У него внутри поселилось какое-то странное ощущение, но он не мог найти ему пока объяснение. — Он очень вызывающе вел себя с Пожирателем, хамил ему. Ты знаешь, он очень стойко переносит круцио. Я его спросила об этом, он намекнул, что это методы воспитания его отца. Можешь себе представить? Как можно удивляться, что он вырос таким…. — немного помолчал, а ведьма — Но когда чокнутый тип пытал меня, Малфой сразу же согласился показать воспоминания, хотя до этого ни одной пыткой выманить нельзя было. — Этот ублюдок пытал тебя?! — Гарри произнес эти слова сдавленным голосом. Ярость его буквально поглотила. Это был личный плевок в лицо Гарри Поттеру. Теперь-то уж он точно это дело не оставит только на милость министерства, как бы Бруствер не запугивал их. — Гарри, успокойся пожалуйста — Гермиона чуть не прикусила себе язык в наказание. Что за идиотка?! Проговорилась, ведь знала, как на это отреагирует друг — Я в норме, тем более этот круциатус цветочки, по сравнению с умелой Беллой — Гермиона врала так убедительно, что сама поверила. — Продолжай, я в норме — проговорил Поттер. — Так о чем это я….а, ну, в общем, Малфой лучше, чем старается всем показать. Ты знаешь, он не боялся умереть. Это можно списать на смелость, безбашенность, но он ведь не такой. Он просчитывает ходы, ищет выгоду, ну ты понял. А тут просто взял, и как бы принял факт, что вот сейчас, возможно, умрет. Так нагло смотреть смерти в лицо, я его даже зауважала немного — грустно произнесла Гермиона. — Герм, он что, нравится тебе? — тихо спросил Гарри. — Ты что, опять пил?! — возмущенно воскликнула девушка. — Нет, мы с Роном с этими делами завязали. Честно. Следующий раз, когда я буду пить, это будет чья-нибудь свадьба, твоя, Рона, или моя — клятвенно пообещал золотой мальчик. — Правда? Ну слава богу, я рада это слышать, Гарри — она провела ладонью по щеке парня. — И все же, насчёт Малфоя? Ты неровно дышишь к нему? — Поттер неспроста начал задавать вопросы. Когда они ворвались в гостиную, первое что он увидел, как Гермиона огромными глазами полными слез смотрит на Малфоя не со страхом, это бы он понял, а с мольбой. От Гермионы просто волнами исходил порыв закрыть собой этого хорька. Все можно списать на гриффиндорскую отвагу, но Гарри слишком хорошо ее знал. В чем он точно был уверен, она больше не ненавидит Малфоя. — Нет, я дышу к нему, как обычно, Гарри Джеймс Поттер. Я просто говорю тебе, что он не такое дерьмо, каким был все шесть лет. — Об этом мы узнали еще в мае — заулыбался Гарри — Я к тому это говорю, что если я узнаю, что он тебя обидел, я ведь убью его. Ты же знаешь? — Знаю, Гарри, успокойся, слишком много чести — Гермиона распереживалась не на шутку, если вдруг подробности их случайной ночи когда-нибудь всплывут… Поттер все реже был милым добродушным мальчиком, с искренней улыбкой, которая заражала всех вокруг. Он убивал своих врагов, и это оставило след в его душе. Как это не прискорбно, он стал злее. Но несмотря ни на что, Гермиона всегда будет на стороне Гарри Поттера, отдаст, если надо, жизнь. Никто в мире ей не сможет заменить Гарри. Она даже никогда не допускала мысли «а что, если его не станет», потому что до обморока было страшно об этом подумать. Теперь они будут рядом всегда, до конца дней своих. Да они обретут вторых половинок, обзаведутся семьями, но все равно всегда будут рядом. Он чувствует то же самое, она знала. Гермиона покрепче обняла Гарри. Так они простояли у озера ещё около получаса, где она тысячу раз сказала спасибо, и как она их с Роном обожает, и что бы она без них делала. А потом они пошли в замок. Было уже поздно, да и рыжего друга от толпы девиц пора было спасать. Уизли вбил себе в голову, что он влюблен в эту странную девчонку из Министерства. Он не говорил об этом прямо, но Рон вообще не умел скрывать эмоции. И, кажется, дал сам себе обет хранить ей верность. Гарри и Гермиона периодически наблюдали от Рона подобные благородные порывы по поводу какой-нибудь пассии, однако все это заканчивалось в течении дней трех-пяти. Но здесь друзья чувствовали, что Кристианна это надолго. Прямо на месяца два, не меньше. Так что завидный жених был потерян для молодых девушек. За мило обнимавшейся парой у озера, наблюдала пара глаз, цвета грязного льда. Взгляд этот становился все холоднее, а зубы скрежетали громче. Драко Малфой после сумасшедшего, двухчасового траха с любительницей жёстких ощущений с Когтеврана, который не принес ему ни капли морального удовлетворения, решил прогуляться на ночь глядя к Черному озеру. Он был невероятно зол на себя, на когтевранку, на ублюдка Пожирателя, который поселил его под одной крышей с Грейнджер, и на саму ебаную заучку. Сегодня, когда он пользовал, как хотел, грудастую Гленну в своей постели, в голову беспрестанно лез образ Грейнджер, которая в последний раз таяла под ним, как мороженное. Стоило закрыть глаза, как ему казалось, что с ним в постели заноза всей его жизни. От ненавистных видений гриффиндорки Драко разозлился страшно, и Гленна вышла из его комнаты еле передвигая ногами, но явно довольная. А он, как только захлопнулась дверь, уткнулся в подушку и зарычал, попутно колошматя ее кулаками. Чтобы успокоиться, Драко тепло оделся и поплелся к любимому месту в школе, к Черному озеру. Оно напоминало ему о доме. За маленьким парком в Малфой-мэноре тоже было озеро, рядом также росло большое раскидистое дерево, где он любил бывать один. Воспоминания о доме не вызывали приятных эмоций последние года два, но привычка ходить к Черному озеру осталась. В коридорах уже все давно стихло, была практически ночь. Весь путь он успокаивал себя, что это нервы, стресс, круциатус опять же, все это бесследно не проходит, вот и мерещится всякое, типа голой Грейнджер под ним. Пройдет пару недель и все восстановится. Как только Драко вздохнул с облегчением, и переключился на тетрадь Снейпа и ее разгадку, он наткнулся на Грейнджер и Поттера, под одной курткой. Такими словами, что Малфой одарил этих двоих в своих мыслях, не ругаются даже в самых дешёвых пабах в Лютном Переулке. Он резко развернулся, и ушел обратно в замок. Не хватало ещё дождаться, когда «друзья» начнут слюнявить друг друга.