Лучшая причина не быть вместе

Малфой спешил к Злотеву, про себя решив поторговаться с ним, в случае, если он будет настаивать, чтобы слизеринец ему все рассказал. — Здравствуйте, профессор — Приветствую, Драко. Присаживайся — слизеринцу было не по себе, сидеть в кабинете крестного напротив человека, который жутко походил на него. — Ничего не хочешь мне рассказать — спросил новый преподаватель по ЗоТИ. — Нет — не раздумывая ответил парень.— Хорошо. Где собираешься зелье брать? — продолжал допрос Константин.— Вы поможете — утвердительно-вопросительно ответил Драко. — С чего такая уверенность? — спокойно продолжал Злотев. — Вам самому интересно, чем все это закончится. Ну и школа будет вами гордиться — пафосно закончил предположение Малфой. — Что подумает обо мне школа, мне глубоко все равно. Но ты прав, мне хочется посмотреть на этого Хамелеона. У меня свой резон, так скажем. Только мы все же сообщим министерству, когда пойдем на финальную встречу. — Нет — безапелляционно заявил Малфой. — Боишься, они про твой списочек узнают? — Злотев хмыкнул — Не переживай, я не выдам тебя. Это и вправду очень редкий магический контракт, связанный заклятием на крови. Это из разряда непреложного обета. Только круче. Но не забывай, это слишком опасная информация, за которую могут и убить. Сам понимаешь, что за люди там замешаны — Константин выжидающе смотрел на слизеринца. — Но почему вы помогаете мне? Вы ведь можете меня выдать, министерство знаете, как мечтает о таких тетрадях? — Оу, да у тебя целая тетрадь? Интересно. Поверь, эта тетрадь, как в министерство попадет, так там и будет уничтожена. Ты удивишься, когда узнаешь, сколько в ней чиновников. У меня тоже есть своя выгода. Я, как тебе известно, зельевар. Хотя здесь буду преподавать ЗоТИ, но вдруг мне понадобится в будущем запретный ингредиент? Ты-то мне и поможешь — Злотев неприветливо улыбнулся. Он лукавил. В Дурмстранге вообще можно было любое средство достать без проблем, как и в Колдостворце, где у него были большие связи. Но иметь отпрыска знатного английского рода у себя, так скажем, в друзьях, а ещё лучше — в должниках всегда полезно. Да и это была не главная причина. Но о ней ещё слишком рано кому-либо рассказывать. — Согласен. Так вы сварите «улучшенное» зелье? — Драко надеялся на этого сурового мужчину, потому что сам терялся в догадках, что же добавить в оборотное, чтобы получить такой эффект. — Я уже думаю об этом. Есть намётки. Я сообщу тебе. На том и разошлись. Малфой выдохнул. Оказывается, связи нужны всем, даже такому независимому и самодостаточному суровому северянину, каким себя мнит Злотев. Тем лучше. Настроение слизеринца улучшилось, и он поспешил в Большой Зал. Завтра хэллоуин, и сегодня начнутся приготовления к празднику. Он как никак типа помогает Грейнджер. «Грейнджер. Бляяять» — разочарованно протянул в голове Малфой. Он вчера конкретно перегнул палку, когда наорал на нее за ее болтливый язык. Она, конечно, не во всем права, могла бы и наплести что-нибудь, чтобы притащить Злотева в этот паб. Но Драко чувствовал вину перед ведьмой. Для него это чувство вообще было чуждо, но сейчас оно противной пиявкой сосало где-то под ребрами. Она же не ради себя старалась, Грейнджер боялась, что его убьют. Он вошёл в Большой Зал. Все старшекурсники носились туда-сюда, как пчелы в улье. Из слизеринцев здесь были только Нотт, Гойл, и младшая Гринграсс. Малфой не удивился — змеиный факультет работать руками не умел. На стуле, с листками в руках стояла Грейнджер, раздавая команды. Поттер и Уизли барахтались рядом. Эти два остолопа запутались в серебристых больших сетях, которые предназначались для паутин. — Гарри, Рон!!! — зло шипела Гермиона — Вы специально портите мне все, чтобы я вас отстранила от подготовки к празднику? — Грейнджер раскраснелась, волосы из хвоста растрепались, глаза сверкали от злости, и Малфой невольно залюбовался ею. — Герм, да она невозможно тонкая и прилипчивая — хныкал рыжий. Он вообще ненавидел все, что связано с пауками. — Палочки в работу подключите, и прекратите меня выводить из себя. Я из принципа теперь оставлю эти паутины на вас — Грейнджер кричала и одновременно боролась со смехом, потому что Рон уж очень комично выглядел. Вдруг ее взгляд зацепился за знакомую платиновую шевелюру. Хорошее настроение вмиг улетучилось. Она заметила, как слизеринец сделал шаг в ее сторону, но тут подбежала Фэй, и повисла на шее у Малфоя. Гермиона, конечно, не уверена, но ей показалось, что в глазах цвета грязного льда мелькнуло разочарование и злость. — Привет, детка — как-то фальшиво произнес Малфой. — Привет, где ты был? Я тебя обыскалась — Фэй улыбнулась и поцеловала парня в губы. Смотреть на это представление у Гермионы не было желания, поэтому она хотела быстро соскочить со стула и удалиться в другой конец зала. Но, по закону жанра, стул покачнулся и Грейнджер почти упала. Этим «почти» оказался Вэйн Хопкинс с Когтеврана. Высокий, здоровый парень легко поймал Гермиону и поставил ее на ноги, как куклу. Этот персонаж был из тех, о ком говорят «очень хороший парень». Вэйн был умен, несмотря на его спортивную внешность качка и короткую стрижку. Он был настоящим добряком, и часто помогал однокурсникам по учебе, всегда давал списывать и принимал участие в любой затее, где требовалась помощь, как умственная, так и физическая. Его родители, к слову, были очень богаты, но славились тем, что постоянно жертвовали деньги, организовывали благотворительные фонды. В общем, не семья, а киношный идеал. И теперь он, как супергерой, спас умнейшую ведьму столетия. — Спасибо — немного смутившись сказала Гермиона. — Пожалуйста. Я Вэйн — парень улыбнулся и протянул девушке руку. — Я знаю тебя. Я знаю всех учеников со старших курсов — улыбнулась Гермиона. Она не подозревала, что за ней наблюдают три пары глаз. Гарри и Рон настороженно следили, как Гермиона хихикает с каким-то «хмырем», но не делали резких движений. Все же парень с Когтеврана, и воевал на их стороне. Хотя познакомиться они так и не успели. А вот Малфоя просто потряхивало от этой картины. Он не отдавал себе отчёта, но чуть сам не побежал к кривоногой выскочке, чтобы подхватить ее. Но рядом стояла Данбар, которая не дала ему сделать катастрофически неправильный шаг. А теперь Малфой, две минуты к ряду пялился на нее и этого увальня. — Драко, Драко? Ты здесь? — Фэй улыбалась и пыталась отвлечь слизеринца, делая вид, что ничего не понимает. — Пойдем, прогуляемся — грубо ответил парень, и утащил девушку за собой, в свою комнату. Гермиона с облегчением осмотрелась, когда поняла, что Малфой ушел. Она беседовала с Вэйном, отмечая, что он довольно интересный парень, и юморист к тому же. Но заметив строгий взгляд Гарри, потащила его знакомиться с друзьями. — Рон, Гарри, познакомьтесь, это Вэйн Хопкинс, он спасает меня, когда я падаю со стульев — Гермиона смотрела выразительно на парней, чтобы они не ляпнули ничего лишнего. — Привет, я видел тебя в отряде пару раз — Гарри и Рон по очереди пожали руки Вэйну. — О, я вас тоже пару раз видел, вы, кажется, спасли магическую Британию от Волдеморта? Хотя нет, те ребята выглядели посерьёзнее — без тени улыбки ответил Хопкинс. Рон не выдержал первым и улыбнулся. А Гарри рассмеялся, ему нравилось, когда к нему относились, как к равному, а не как к мессии. Гермиона с облегчением выдохнула. С приходом Вэйна дела по украшению зала пошли куда быстрее. Он ловко командовал мужской частью студентов, довольно быстро соображая, как собирать декорации. Тут они с Роном просто спелись. Они составляли тумбы, собирали отдельные части главной сцены, обрамляющие элементы и прочие тяжёлые конструкции, как пазл. Гарри, наконец, справился с паутинами и уже сидел на одном из псевдосклепов вместе с Асторией, о чем-то весело болтая. Перед отбоем зал пришла проверить профессор Макгонагалл. — Мерлин всемогущий, как здесь жутко — взвизгнул в она — Но, хочу сказать, впечатляет — директор нашла в себе силы улыбнуться. — Дайте подсветку — крикнула Гермиона кому-то в темноту, и в зале повсюду загорелись разные огоньки, преимущественно голубого, фиолетового и зелёного цветов. Подсветка была и в склепах, где лежали скелеты. — Да, так даже лучше — похвалила Макгонагалл — Ну что, все большие молодцы. Сегодня, я знаю, даже ужин был пропущен, поэтому спешите в свои гостиные, там вас ждёт сюрприз. Повторять два раза директрисе не пришлось. Всех студентов, как ветром сдуло. Они ведь работали с самого обеда. Даже Гермиона, как обычно не поболтала с Макгонагалл, отправилась ужинать, рядом с высоким парнем. Подходя к своей башне Гермиона оглянулась и увидела, как по коридору не спеша идёт женская фигура. Это была Фэй Данбар. — Фэй? Что с тобой — Гермионе показалось, что девушка абсолютно без сил и вот-вот потеряет сознание. — Со мной? Все прекрасно — почти мурлыкнула Данбар, а Гермиона закусила губу от своей догадки — Я от Малфоя иду — прошептала девушка — И меня еле ноги держат — она слащаво улыбнулась. Гермиона уже была не рада, что завязала разговор с однокурсницей, но попыталась взять себя в руки. Она нехотя, но признавалась себе, что ее жутко задевают отношения Малфоя. Да что там задевают, выжигают дыру на сердце. Даже после всех его слов. Отвратительно. Фэй прекрасно видела, как меняется лицо Грейнджер. Данбар и вправду была в постели со слизеринцем. У нее были всего одни отношения до Драко, и, соответственно, один парень. Опыт, в общем, не богатый. Однако, то, что творил слизеринец в постели было выше всяких похвал. Только вот ощущение у девушки было, что он не с ней, а где-то витает в облаках. Он физически любил ее, Фэй, а сердцем…кто его знает. Но то, что между Грейнджер и Малфоем что-то происходит, Данбар догадалась. И ей жутко не хотелось, чтобы эта третья, что мысленно была в их постели с Драко, оказалась Грейнджер. Только не теперь. Фэй смирилась, что Грейнджер была самой умной. Что ей доставалась вся слава с Поттером и Уизли, да и их дружбе она завидовала. Но все это были мелочи, которые можно было пережить. А Малфой ее, тем более когда он сам предложил ей встречаться, и все в Хогвартсе знали, что они пара. Нет уж, Грейнджер, Малфоем делиться — преступление. Поэтому Данбар всячески старалась намекнуть, где провела пару часов, хоть слизеринский принц ее и попросил потом покинуть его покои. Обидно, но она проглотит это. Гермиона задумчиво смотрела на огонь в камине. Она не могла справиться со своими эмоциями, когда рядом был Малфой. Что бы она ни пробовала, ничего не срабатывало. Она с ужасом представляла, что все это продлится до конца года. Потом будет легче, их пути разойдутся. — Эй, Гермиона, обрати на нас внимание — отвлек ее голос Вэйна. — Я здесь, просто устала сегодня. Кстати, Вэйн, спасибо большое, с тобой мы быстрее управились. — Да всегда пожалуйста, я вообще спец по всяким разным мероприятиям, так что зови, в следующий раз — отозвался парень. — Я надеюсь, Макгонагалл перестанет меня шантажировать тем, что я отказалась от должности старосты школы, и прекратит поручать мне организацию праздников — засмеялась Гермиона. — Так, значит ты не будешь старостой? — удивился Вэйн. — Нет, слава Мерлину. — Прекрасная новость — улыбнулся Хопкинс. — Это ещё почему? Я настолько не подхожу для этой должности? — притворно возмутилась девушка. — О, нет! Ты, конечно, в принципе, подходишь — шутливо произнес Хопкинс — Просто теперь у тебя будет больше времени для всего… остального — парень на этих словах немного покраснел, а Гермиона посчитала это очень милым. — Для остального? — улыбалась Гермиона. — Например, для прогулок со мной — Вэйн смотрел в глаза гриффиндорке, а она задумчиво смотрела на огонь, легко улыбаясь. Ведьма почувствовала, как понемногу отвлекается от грустных мыслей и погружается в теплую атмосферу гостиной красно-золотых. Гермиона подумала о Джинни, они все реже виделись, та чаще проводила время с Ноттом в гостиной Слизерина, и Гермиона ее искренне жалела, потому что теплолюбивой подруге приходилось сидеть в холодном и сыром подземелье. Утро Гермионы началось раньше, чем она сама планировала. В гостиной они вчера просидели допоздна, и спать легли около двух ночи. А уже через пять в окно стучалась сова от Макгонагалл. — Блин, скорее бы этот чертов вечер хэллоуина закончился — зло бормотала девушка. Она была уверена, что разговор в послании пойдет именно об этом. Наспех надев свою любимую белую толстовку с изображением Эйнштейна с высунутым языком и синие джинсы-бананы, Гермиона поспешила к директору. У нее совсем вылетело из головы, что великий магловский учёный на ее кофте может вызвать кучу вопросов у однокурсников. От директрисы девушка вышла совсем уж рассерженной. Ради того, чтобы сказать, что к ним приедет на хэллоуин суперпопулярная группа «Ведьмак», стоило поднимать ее в такую рань? Однако, на место гнева пришло крайнее удивление — с каких это пор для лучшей ученицы Хогвартса семь утра это рань? Гермиона всегда любила просыпаться ни свет ни заря, и даже успевала в библиотеку сбегать, пока все спят. Девушка ужасно разозлилась, только теперь уже на себя. С этим долбаным Малфоем она совсем выпала из колеи. Пора брать себя в руки. Завтрак, так же как и вчерашний ужин, перенесли в гостиные факультетов, чтобы студенты раньше времени не испортили убранство Большого Зала. Но Гермиона знала, что все ее друзья ещё спят и видят сны, а завтракать одной именно сейчас ей, почему-то, не хотелось. И Гермиона отправилась в маленькую каморку к домовикам. Она до сих пор поражалась, как в таком небольшом пространстве эльфы умудряются наготовить гигантское количество еды. Маленькие создания встретили свою главную защитницу с радостью. Гермионе налили огромную чашку вкуснейшего кофе с молоком, и одним кубиком сахара. Надо же, помнят, какой она пьет кофе. Премилые существа. — Мисс Грейнджер желает пирожных? — Варди, теребил тряпку в руках. — Спасибо, ничего не нужно, мне просто нравится с вами сидеть, остальные мои друзья ещё спят — Гермиона никак не могла привыкнуть, что эльфы всегда немного склоняются, когда разговаривают с волшебниками. — Мисс Гринграсс тоже любит сидеть у нас и постоянно просит пирожные — сказала маленькая эльфиха Элли, но тут же прикусила язык. То ли испугалась, что рассказала чужой секрет, то ли что вообще вспомнила Гринграсс. — Правда? — улыбнулась Гермиона. Она догадалась, что это Астория. Гарри рассказывал, как она любит сладкое и уплетает его втайне от старшей сестры, совсем как «взрослая». — Я знаю, что это Астория, не пугайтесь — попыталась успокоить эльфиху ведьма, а та уже была в предобморочном состоянии. — А правда, что мистер Благородный Гарри Поттер женится на мисс младшей Гринграсс? — шепотом спросил Варди, и его глаза стали совсем огромными. — Правда — рассмеялась Гермиона. — Но тогда мисс младшая Гринграсс лишится дома — так же шепотом сказала маленькая эльфиха. — Зато у нее будет сам мистер Поттер, понимаете — как можно серьезнее постаралась ответить Гермиона, так же выпучивая глаза. Судя по реакции домовиков, такой аргумент их успокоил. Гермионе показалось очень забавным, что маленькие существа следят за жизнью учеников Хогвартса. Хотя, чему удивляться? Благодаря такому любопытному эльфу, они сейчас все живы.

***

Вечер стремительно приближался. В гостиных чувствовалось заметное оживление, как бывает, когда большая компания собирается на знатную вечеринку. Джинни и Тео нарядились в жениха и невесту, которых обглодали, скорее всего, рыбы, а их изрисованные лица добавляли особой жути образу. Астория и Гарри выглядели великолепно — она надела красно-черное платье с пышной длинной юбкой, за ухом у нее была огромная красная роза. А Гарри был в классическом костюме-тройке, а на голову водрузил огромный сомбреро. Гермиона держалась изо всех сил, чтобы не рассмеяться. Рон выглядел более удачно. Он был похож на этакого плохого парня, в темной шифоновой рубашке и брюках-клеш. Для убедительности, его разукрашенный рот занимала сигара, благо она была муляжом, иначе Макгонагалл их повесила бы по-настоящему. Сама же Грейнджер нарядилась в Черную Вдову. Очень так, атмосферно. Чёрное закрытое платье, с пуговицами на спине, свободная юбка, на руках кожаные перчатки без пальцев. Как и у всех, на лице ее был прорисован череп, на голове аккуратная черная шляпка, а прикрывала лицо черная вуаль. Образ получился довольно мрачный. Гермиона в который раз отметила про себя, что идея с Днём Мертвых неплоха. Если собрать всех вместе в этих нарядах, но не видеться «до», узнать друг друга крайне сложно. И все же, когда они спустились в Большой Зал, Малфоя и Фэй она узнала сразу. Будь они неладны. Она была в темно синем платье, с красными розами на груди, а на ее голове был весьма миленький венок из мелких черных роз. Малфой был во всем белом. Боже, как «оригинально». Белая рубашка, жилетка, брюки, туфли — все из чрезвычайно дорогой ткани и кожи и явно шито на заказ. Если бы не нарисованная маска на лице, он был бы просто идеальным принцем с картинки для любой сказки. Народ уже собрался и требовал праздника. Со стороны смотрелось довольно жутко — десятки скелетов-мертвецов пьют, веселятся и ждут не дождутся, когда можно будет просто потанцевать. Макгонагалл остро чувствовала настроение учеников, поэтому после короткой речи она объявила о своем сюрпризе. И десятки женских голосов, а вернее визгов взорвали просторы Большого Зала. Солист группы «Ведьмак» был знатным красавчиком. Но Гермионе он не нравился, уж очень походил на Локонса. Из толпы к Гермионе вынырнул высокий широкоплечий парень в соломенной шляпе, в полурасстегнутой рубахе и рабочем комбинезоне — он нарядился фермером. Причем, судя по джинсам в магловского фермера. Гермиона улыбнулась. Она поняла, что Вэйн это сделал специально для нее. На спине у него красовалась гитара, что и вовсе сразило Черную Вдову наповал. — Не желает ли сеньора чего-нибудь выпить? — изображая мексиканский акцент предложил парень. — Желает, пунша, например. — Вот незадача, могу предложить только текилу — кривлялся Хопкинс, а Гермиона смеялась. — Текилу? — Ну да, самогон из кактусов. Разве вы не знаете? — Отчего же, знаю. Мой последний муж утонул в бочке с этим волшебным напитком, оставив мне приличное наследство — Гермиона картинно обдула себя веером. Они продолжали нести чепуху и смеяться, как из толпы к ним подбежала смешная девчонка и попросила разрешения потанцевать с Вэйном. Гермиона потягивала пунш, который никогда не любила и наблюдала за Роном и его Кристианной. Она все же пришла на праздник с министерскими. Уизли был на седьмом небе от счастья. Он не отходил ни на шаг от девушки, а та весь вечер заразительно улыбалась ему. Гермиона была искренне счастлива за Рона и жалела всех фанаток рыжего друга, что зло зыркали на непонятно откуда взявшуюся девушку. — Эй, Грейнджер, потанцуй со мной. Знакомый до боли голос заставил сердце остановиться, а потом с силой вытолкнуть кровь. Дышать стало трудно, и вообще, все сразу стало неуютным и противным. Больше всего ее выбесило, что Малфой позвал танцевать Гермиону ее же словами. Запомнил ведь, как она его в том домике пригласила. — Как же твоя девушка? — Гермиона хотела сказать совсем не это. Она хотела гордо развернуться и уйти, возможно ещё при этом плеснуть ему в лицо пуншем. Но, как только услышала его голос, почувствовала леденящий душу запах, самообладание решило ее тут же покинуть. Невыносимое предательство. — Это ее проблемы, что она подумает об этом — спокойно сказал Малфой. А Грейнджер хотела бы услышать: «… это не моя девушка. И никогда ею не была, и не будет и бла-бла-бла». — Тогда потанцуем — Гермиона не могла себе позволить позорно сбежать. Она примет этот танец, а потом просто уйдет. — Хочешь, расскажу секрет — спросил Малфой, как-будто между ними не было тысяч дней вражды, умопомрачительного секса, затем кучи ссор и ненависти, а они были лучшими друзьями. — Валяй — вместо того, что думала, ответила Гермиона. — Кристианна, с которой сейчас зажигает твой рыжий, это племянница Снейпа. — Ты шутишь — Гермиона даже остановилась, и прекратила танцевать. Неужели Рон об этом не знает? Они ведь так много переписываются. Но тогда он бы обязательно им сообщил. Значит, она ему не рассказала. Вот это номер. — Рад, что шокировал тебя — улыбнулся Драко. «Опять он это делает. Искренне улыбается, думает, что я куплюсь. Нет уж, довольно с меня» — Гермиона хмурила все сильнее брови, а ее руки и тело все крепче прижимались к слизеринцу. Она и не знала, что так соскучилась по нему. — Грейнджер, сегодня в 12, в нашем кабинете, жду тебя — прошептал Малфой, когда закончилась музыка, и быстро ушел, не дождавшись ответа. Гермиона обхватила лицо руками. Даже за слоем грима она чувствовала, как оно горит. Весь вечер она уговаривала себя никуда не ходить. Но вот часы пробили пол двенадцатого, и она ушла с вечеринки, чтобы умыться и пойти в кабинет нумерологии. Она убеждала себя, что они просто поговорят, и вообще, Гермиона все ему выскажет. Все, что думает. Только вот не успела она открыть дверь, как сильные руки уже посадили ее на парту, а сам слизеринец привычно устроился между ее ног, снимая кружевные трусики с девушки. Ей была невыносима мысль, что он сейчас здесь с ней, а через час будет со своей Данбар. Или наоборот. В ней смешались противоположные чувства - отвращения и дикого желания. Боже, как низко Грейнджер пала, она, можно сказать, любовница Драко Малфоя, ведь у него есть официальная девушка. Гермиона оказалась заложницей своей похоти, как бы мерзко это не звучало. Все повторилось, как и прошлый раз, в этом же кабинете, и в библиотеке, и оправдания ей не было. Насладившись ей на учительском столе, Малфой резко дёрнул ее на себя и поставил у стенки, повернув спиной. Он задрал длинное платье, поглаживая ее ягодицы и лаская пальцем клитор. Она хныкала и стонала от удовольствия. Они оба уже кончили по разу, но Малфой не собирался останавливаться. Драко предпочел бы упасть здесь с ней без сил, чем снова попасть в объятья Фэй. Слизеринец весь вечер не спускал взгляда с Грейнджер. С каждым днём он все больше понимал — его недоотношения с Данбар проваливаются с треском. Она не может вытеснить из его головы заучку Грейнджер. В ней все было так. И ум, и красота, и даже чистота крови. Но Малфой смотреть не мог на Фэй, чтобы не представлять вместо нее Грейнджер. И вот, когда этот тип с Когтеврана, который поймал ее вчера со стула, снова подкатил к ней на вечеринке, Малфоя буквально переклинило. Ему всенепременно захотелось отыметь Грейнджер, чтобы доказать самому себе — она моя! Зачем? он сам не знал. Это же очевидно, они не могут быть вместе. Он слишком гордый, чтобы сделать первый шаг, да и вообще, они из разных миров. Просто они не пара, априори. Она никогда не признается первая, что по уши влюблена в него, потому что Гермиона Грейнджер это оплот принципиальности, честности, верности. Она непримиримая героиня войны, которая борется за права всех ущербных. И все эти регалии перечеркнуть своей связью с бывшим Пожирателем? Не бывать этому. Малфой все решил за двоих. Но все это будет потом, а сейчас он хочет ей насладиться, обещая, что это в последний, самый последний раз. После умопомрачительного секса, они лежали на полу, на белом покрывале, трансфигурированном Малфоем из своего жилета. Это было в новинку. Они не как обычно быстренько застегивали одежду и разбегались, а просто лежали и обнимались. — Малфой — Мм — Я не могу без тебя — сказала Гермиона и напрягла весь слух, чтобы не прослушать, что он ответит. — Ты что серьезно, вот так просто взяла, и призналась мне? — Малфой просто офигел от этой новости. — Да. Ты прекрасно знаешь, я бы ни за что и ни с кем не стала заниматься…таким по темным углам. Это выше моего понимания, представления о морали и отношениях в общем, ну короче, ты сам все знаешь — Гермиона не знала к чему приведет этот разговор, но молчать не могла. — И зачем ты мне это говоришь? — Драко как-то сразу охладел. Ему не нравилось, что Грейнджер вывалила так просто на него чистосердечное. Он и сам чувствовал то же самое, но гриффиндорка в который раз оказалась смелее его. — Не знаю, но так больше не может продолжаться. — Чего ты хочешь? — спросил слизеринец, как будто говоря о выгодной сделке. — Я не знаю. Мне нужна определенность. Любая — смело заявила Грейнджер. Будь что будет — Ты любишь Фэй? — Нет. — Тогда зачем ты с ней? — Не твое дело. — Нет, мое. Если ты ее не любишь, то значит используешь. Как и меня, и ещё половину Хогвартса! — Гермиона разозлилась. — Следишь за мной — хмыкнул Драко. — Нет, ты и так все выставляешь напоказ. Слушай, если ты не собираешься со мной….— Грейнджер замялась, она такое даже вслух произнести не могла. — Что с тобой? — насмешливо поинтересовался Малфой, откровенно издеваясь. — Ничего. В общем, давай это был последний раз. Не мучай меня — Грейнджер уже оделась, и с растрепанными волосами в этом черном платье смотрелась жутко. — В который раз ты обещаешь себе, что этот раз был последний, Грейнджер? — усмехнулся слизеринец. — Малфой, зачем я тебе? — ее голос звучал обречённо. Сложная и порядком надоевшая ситуация отравляла жизнь Гермионы. — Не знаю, Грейнджер, не знаю — так же устало ответил Малфой. Он ведь зарекся связываться с Грейнджер. Что тогда попусту давать обещания, что это был последний раз? Он надеялся, что ее отпугнёт наличие девушки, но, видимо, Гермиона не могла справиться со своими демонами точно также, как и он. — Мне предложили встречаться — Грейнджер пошла ва-банк. Либо они сейчас все решат, либо никогда. — Кто? Этот простофиля с Когтеврана? — Драко спросил об этом более нервно, чем планировал. — Допустим. И как ты заметил, он с Когтеврана, так что он не может быть простофилей. А если ты принимаешь доброту за порок, это твои проблемы. — Мерлин, Грейнджер, себе только не ври. Он мне в подмётки не годится — самоуверенно заявил Малфой. — А это я ещё не проверяла — дерзко парировала Грейнджер. — Только попробуй — глаза Малфоя наливались кровью, голос стал тихим и пугающим. — Ты мне никто, чтобы угрожать. У тебя есть девушка, ей командуй! — Ну и катись, давай. Мне все равно — прошипел Малфой. — Знакомые слова. Только я тебе не верю. Отпусти меня, а? Пожалуйста? — грустно попросила девушка. — Грейнджер, отвали. Не порти прекрасный вечер — Малфой погладил гриффиндорку по лицу и уткнулся ей в шею, крепко обняв. Сколько нежности было в этом жесте, и подумать страшно. Даже в глазах защипало. Она боялась верить в то, что Драко к ней что-то испытывает. Она бы стояла в его крепких объятьях вечность, но Малфой есть Малфой. — Ладно, Грейнджер, иди. А то дружки тебя наверное уже обыскались. — Да, наверное, пойду. И, Драко — от ее «Драко» в голове у слизеринца зазвенело — Если ты не любишь Фэй, прекрати ей пудрить мозги. Малфой закатил глаза. Невозможная зануда Грейнджер снова заступалась за невинных и обманутых. Однако, в этот раз Драко промахнулся, надеясь что знает, о чем думает гриффиндорка. Гермиону, на самом деле, просто достало поведение Данбар, и ее рассказы об их отношениях с Малфоем. — Я не умею любить, Грейнджер, но это не значит, что я не вправе иметь девушку. Или нескольких — Малфой противно засмеялся. Он сам не знал, зачем говорит такие гадкие вещи. — Ты невыносимый подонок — зло выплюнула Гермиона и собиралась уйти. — Что, к Хопкинсу побежишь, плакаться? — И побегу, и попрошу чтобы утешил — Гермиона сказала эти слова, как можно двусмысленнее, и громко хлопнула дверью. Впервые последнее слово осталось за ней. Малфой безрадостно ухмыльнулся. Врёт стерва. Ни к кому она не пойдет, даже Поттеру до сих пор ничего не рассказала. Но в Малфое поселился червячок сомнения. Ему доставляет безмерное удовольствие травить Грейнджер, однако, появление на горизонте этого громилы с Когтеврана ему не нравилось. Вдруг Грейнджер и вправду решит заняться личной жизнью? От этих мыслей парню стало не по себе. К присутствию Поттера и Уизли в жизни Грейнджер он привык, они с заучкой неразлучны. Что же до других лиц мужского рода в ее окружении, то они вызывали в Драко дикое чувство ревности. Так и не решив, что делать с лохматой занудой, слизеринец отправился спать.

***

Наступил холодный ноябрь, который с первых дней испортил всем жизнь своей мерзкой погодой. Пронизывающий ветер и слякоть приводили, практически всех студентов в уныние, ещё и директриса всех накануне обрадовала. У старших курсов начинаются занятия. Конечно, были и те, кто от такого поворота событий был в полном восторге. Гермиона Грейнджер с большим нетерпением ждала начала следующей недели, чтобы, наконец, вдохнуть запах пергамента и услышать скрип пера. Она снова начала пропадать в библиотеке, чтобы заранее прочитать все учебники, как делала раньше перед началом каждого учебного года. Гермиона не видела Малфоя больше недели. Только из рассказов Фэй она знала, что он всё ещё встречается с ней. Ну как встречается — днём их вместе никто не видел. А вот вечером Данбар обязательно пропадала и приходила в гостиную только под утро. Но Гермиона теперь знала — Малфой ее не любит. От этого становилось легче дышать. Грейнджер старалась не пересекаться с ней и все чаще задерживалась в библиотеке, или гуляла с Вэйном. Вэйн был отличным рассказчиком. Со своими родителями он объездил полмира. В основном это были благотворительные акции и миссии, но он часто попадал на экскурсии, открытие новых музеев. Он видел почти все достопримечательности города, в котором бывал. — Вэйн, тебе не скучно со мной? Ты столько видел, столько знаешь, а мне тебе и рассказать нечего — шутила Гермиона. — Ты можешь рассказать мне о своих боевых буднях с Гарри и Роном. О вас же легенды ходят. Ну или о мире маглов — поменял быстро тему Хопкинс, видя как погрустнели глаза девушки — Я бывал у них, но я не знаю мелочей, порядков, обычаев. Мне было бы интересно послушать. Девушка с воодушевлением рассказывала ему о своем мире. Особенно Вэйна удивила система светофоров в городах, потому что он никак не мог взять в толк, почему все подчиняются цветным огонькам на столбах. Ну и конечно, особенно много они разговаривали о телевизоре и телефонах, и прочей интересной технике, которые люди придумали для удобства. — Ты прямо, как мистер Уизли, он был в восторге от микроволновки. У него дома даже целый гараж отведен для всяких магловских приспособлений — смеялась девушка. — Артур Уизли? Классный дядька, мои родители с ним хорошо знакомы — ответил Вэйн — Только миссис Уизли немного шумная. — Что есть то есть, а когда их семейство в сборе, так вообще, оглохнуть можно! — весело продолжала Гермиона. За их с Вэйном беседами пролетали часы. Гермиона даже заметила, что не так часто думает о Малфое, и ее не преследует навязчивая идея зажать его где-нибудь в коридоре, чтобы крепко обнять и утонуть в этих холодных глазах. Но ведьма сдалась и приняла судьбу, как есть. Они не будут с Малфоем вместе. И дело не в их происхождении, прошлых обидах, разных взглядах. Просто так бывает. Но, как говорится, хочешь рассмешить бога — расскажи ему о своих планах. Однажды, поздним вечером Поттер и друзья, куда теперь входил и Хопкинс, играли в карты. Обычные магловские, что всех очень позабавило, кроме Гарри, он в «дураке» не видел ничего смешного. И Хопкинс продул желание. При чем не один раз. И вот, все парни дружно решили, что он обязан кого-нибудь поцеловать. Прилюдно. Предлагались разные версии, в том числе и Филч, и Малфой, и Макгонагалл и прочие интересные персонажи. Но сошлись на том, что это будет любая мало знакомая девушка, что выберет Вэйн. Ему эта идея не понравилась, но спор есть спор. Следующим утром, в Большом Зале, когда все старшекурсники были на месте, Хопкинс с угрожающим видом отправился к одному из столов. Гриффиндор замер в ожидании. Потом он вдруг резко развернулся и молниеносно подбежал к Милисенте Булстроуд. Поцелуй был смачный, прямо в губы. Зал взорвался хохотом. Милисента покраснела до кончиков ушей, но выражала протест неуверенно, как-будто ей и самой понравилось внимание когтевранца. — Милисента, прости, я проиграл спор, так было нужно — Вэйн мило улыбнулся девушке. Милисента уже не походила на бегемота, а превратилась в довольно хорошенькую плотненькую миледи с щёчками и красивыми большими глазами под бровями-домиками, что так миленько взлетели вверх. — Придурки — ответила она, улыбаясь. Гермиона, как и все, наблюдала за этой сценой и ей вдруг почему-то стало неприятно. Она не знала, что Вэйн проиграл спор. В общем, девушка решила уйти. Не то чтобы она чересчур рассердилась, но остался какой-то неприятный осадок. У них вроде с Хопкинсом намечались отношения, больше, чем дружеские. По крайней мере, Вэйн вел себя именно так. Ведьме стало неприятно, что с ней опять играют. И вот Грейнджер быстро идёт к выходу, как ее подхватывают чьи-то крепкие руки и закидывают на плечо. — Куда собралась, красавица? — смеялся Хопкинс. Рты у всех присутствующих открылись ещё шире. — Вэйн, а ну, поставь меня на место! — кричала Гермиона, пытаясь переорать свист и одобрительное улюлюканье в зале. Девушка била парня кулачками по спине, а он лишь заразительно смеялся. Гермиона не вытерпела и тоже улыбнулась. Так он и унес ее, как добычу из зала, под общий шум. Рон одобрительно улыбался, Гарри сохранял недовольное выражение лица, но скорее для порядка. А вот Малфой, глядя на бесцеремонное поведение Хопкинса, был вне себя. Он шумно бросил вилку на стол и стремительно вышел. Две недели Драко держался особняком. Ни взглядов, ни вздохов в сторону заучки. И вся выдержка полетела в жопу соплохвосту. Пэнси удивлённо проводила его взглядом, в то время, как другая девушка за гриффиндорским столом все отчётливо поняла. Фэй едва сдержала слезы, поняв, что ее догадки в отношении Грейнджер подтвердились. Малфой к ней неравнодушен, поэтому выходка Хопкинса его взбесила. Данбар, дабы не поддаться эмоциям, начала быстро есть кашу, пить сок, чтобы отвлечь мозг от переживаний, и не разрыдаться на глазах у всех. Ведь этот месяц она была просто королевой девочек. Почти. Все ей жутко завидовали, ведь Драко Малфой был официальным парнем Фэй. Да и это не было главным. Она была на седьмом небе от счастья, хотя знала, что Малфой ее не любит, однако, это девушку не волновало. Данбар была уверена, что добьется расположения слизеринца. Но теперь это стало невыполнимым, потому что гриффиндорка оказалась лишь заменителем, а в сердце аристократа жила Грейнджер. Везде и во всем лучшая Гермиона Грейнджер. Малфой шел по коридорам, не разбирая дороги. Он не помнил, как выскочил на улицу, и только ледяной порыв ветра привел его в чувства. Он не представлял, что делать. Грейнджер реально могла ввязаться в отношения с парнем, который ей ровня. Он умный, богатый, с кучей положительных качеств, которыми напичканы сами гриффиндорцы, короче, они одного поля ягоды. Малфой лихорадочно соображал. «Может, так будет лучше, тогда все наши встречи прекратятся, она отрежет мне все пути, это ведь то, чего я добивался?» — говорил его мозг, а сердце выпрыгивало из груди от мысли, что он больше никогда к ней не прикоснется. «Ой, блять, а что я теряю, в конце концов, если решу встречаться с этой идиоткой? Не жениться же мне предлагают. Закончится школа, разойдемся, так легче будет все забыть. А пока, она будет принадлежать только мне». Вечером того же дня Гермиона получила записку. Без подписи. Да она и не нужна была, Гермиона знала кто это. Он ждал ее в 10 вечера, в кабинете нумерологии. Для окончательного разговора. Что ж, пора расставить все точки над и. Едва часы пробили девять, она уже собралась и отправилась в кабинет. Неважно, она придет раньше. Ее била дрожь. Сейчас он ей скажет, что все кончено, и попросит все забыть. Хотя, к чему такие сложности? Он мог и дальше ее просто игнорировать, это было бы красноречивее любых слов. От любопытства она не могла сидеть на месте и мерила кабинет шагами. Он пришел на 15 минут раньше. — Грейнджер — тона противнее она не знала. — Малфой — коротко ответила Гермиона — Зачем звал? — Что за представление устроил сегодня Хопкинс? — как на допросе вел себя блондин. — А что? Он мне, между прочим, встречаться предложил, забыл? — гордо вздернула нос Гермиона. — А ты что? — Малфоя это мало трогало. Он знал, если он захочет, Грейнджер будет его. — Согласилась — Гермиона лгала. Она попросила время на раздумье. После того, как Хопкинс утащил ее из зала, он посадил ее на подоконник и серьезно признался в своих чувствах. И Гермиона едва не согласилась, потому как видеть счастливую физиономию Данбар не было сил. Она хотела пойти по пути Джинни. Ведь та смогла, она стала счастливой с человеком, который любил ее больше, чем она его. Но что-то остановило ее от положительного ответа. Они договорились вернуться к этой теме через несколько дней. — Что, все так серьезно? — улыбнулся очаровательно Малфой. А у самого как-то неприятно похолодели руки. «А вдруг и правда выберет Хопкинса?» — мелькнула предательская мысль — Представь себе — ответила Гермиона, теряя самообладание, потому что Малфой подошёл слишком близко, обдавая ее своим холодом. — Может, передумаешь? — Драко вопросительно поднял бровь. — В честь какого праздника? До рождественских ещё далеко — Гермиона не понимала, чего он добивается. — Что, если я скажу, что порву с Данбар и с остальными тоже — серьезно ответил Драко. — Ты пойдешь на это ради…меня? — Гермиона напрочь перестала верить в реальность. — Ради себя, Грейнджер, только ради себя — заносчивость и Малфой неразлучные понятия. Только Гермиона прекрасно понимала — за всей этой бравадой надменного нахала он пытается скрыть то, что ему действительно важно, но даётся так сложно. Он впервые, пусть так коряво и по-дурацки, но дал понять, что она ему не безразлична. Гермиона неверяще уставилась на него. Мерлин всемогущий, да он не шутит. — У тебя нет времени на размышления, Грейнджер, я два раза не повторяю. — Я согласна. Только, что я скажу Гарри и Рону? — смешно ответила девушка. — Первым делом Поттер, почему я не удивлен? Думаю, эпатажных пар и без нас хватает, мы не обязаны афишировать…эм…все это — Драко избегал слово «отношения», что не укрылось от Гермионы. Но она уже безвозвратно влюбилась в этого противного хорька, и ей было плевать на гордость и на всякие условности. — Что, так и будешь стоять столбом, Малфой? — иронично спросила ведьма. Как вести теперь себя с ним, она не знала. Их разговор больше походил на бизнес сделку, чем на признание в любви. Малфой спокойно подошёл к гриффиндорке и поцеловал. Вот так просто. Этим жестом они как-будто подтвердили свой договор, и теперь они вроде как… пара? Когда Драко отстранился и посмотрел в глаза, что снились ему каждую ночь, он видел счастье. Такое мощное, искристое, о котором хочется кричать. Ещё ни у кого он не вызывал такой бурной искренней реакции. Малфой никогда и никому не признается, а особенно себе, но он бы отдал многое, чтобы она всю жизнь смотрела на него глазами с такой неземной радостью. Грейнджер не помнила себя в эти короткие минуты, когда он обнял ее. По праву. То есть теперь, он может подойти и обнять ее. И она может. Он не посмотрит на нее, как на чокнутую, не оттолкнет, потому что она его. Гермиона ещё никогда не чувствовала от достижения заветной мечты страха, ужаса и эйфории одновременно. — Грейнджер, я приглашаю тебя завтра на ужин. В восемь, будь готова — Малфой следил за ее реакцией. Она была похожа на малолетнюю фанатку, которой любимый певец подарил футболку. Только это не выглядело глупо. Драко нравилась мысль, что именно он, слизеринский хорек, приводит всезнайку и заучку Грейнджер в счастливое отупение. Гермиона любовалась им. Ведь теперь она могла просто смотреть на него, не ища для этого оправданий. Ещё несколько дней назад она была уверена, что в нем ни осталось ничего нормального, человечного. А он ведь просто парень, со своими заморочками и взглядами на жизнь, который строит из себя супер-злодея, потому что ему навязали этот образ с детства, и он вырос вместе с этой маской притворства. И так было удобнее — ты не обязан всем нравиться. И ему удобно быть отвратительным слизеринцем. А теперь он переступил через свои принципы, когда предложил бросить Данбар, и не приближаться ни к одной ведьме в Хогвартсе. Кто знает, может Гермионе удастся сделать его ещё лучше, откопать глубоко спрятанные светлые чувства, которые он так рьяно прячет. Наивная Грейнджер. — Я буду ждать с нетерпением — Гермиона улыбнулась. Ей стало так легко внутри, что она готова была обнимать любого, кто попадется ей на пути, чтобы поделиться своим теплом. Весь этот розовый бред не переставая лез к ней в голову, но она даже не хотела это прекращать — она бесконечно счастлива сейчас, обо всем остальном она подумает завтра. Они шли молча, держась за руки. Было уже поздно, и ученики давно сидели по своим комнатам. Макгонагалл снова ввела комендантский час, и с девяти вечера все старшекурсники должны были находиться в своих гостиных. Они решили не афишировать свои…эмм…отношения? Но сейчас наслаждались обществом друг друга, обдумывая произошедшее, но уверенные, что так будет для них лучше. Вернее сказать, Гермиона была уверена, что все сделала правильно. Малфой же, всячески уговаривал себя, что как только закончится школа, он забудет о ней и их пути разойдутся, а пока он потешит свое самолюбие и удовлетворит свой дикий интерес к гриффиндорке. Его тянуло к ней со страшной силой, и он просто будет ждать, когда его одержимость закончится. А это случится непременно. Однако, свое обещание он все же решил выполнить, и ему предстоял неприятный разговор с Данбар. В гостиную гриффиндора Гермиона буквально впорхнула. Гарри подозрительно посмотрел на нее, время было позднее и он волновался за подругу. — Гееерм, где была? — спокойно спросил он. — Эх, Гарри. Я бы хотела тебе рассказать, но обещала, что пока сохраню тайну — ведьма улыбалась, как будто была пьяна. Она с разбегу уселась на диван рядом с другом. — Ты влюбилась? — брюнет улыбнулся и обнял девушку. Она удобно устроилась у него на груди. — По уши, Гарри, по уши. У меня сердце колотится, как крылья колибри. — И в конкурсе на самое странное сравнение побеждает Гермиона Грейнджер! — как ведущий какой-нибудь попсовой программы провозгласил Гарри. — Я тебе обязательно расскажу все, но позже — Гермиона мечтательно улыбалась, сладко зевая. — Что будешь делать с Хопкинсом? — вдруг спросил парень. — Откуда ты знаешь, что я сейчас говорю не про него — Гермиона немного напряглась. — Я не дурак, Герми. Он тебе нравится, как друг. А вот тот, что вскружил тебе голову, явно не «хороший парень Вэйн». Тебе нужен кто посложнее, позагадочнее, я прав? — Прав — согласилась девушка — Есть предположения? — как можно беззаботнее спросила ведьма. — Пока нет и подходящих кандидатов совсем мало. Если бы не помолвка Джинни и Нотта, я бы сказал, что это Тео — Гарри важно поправил очки. "Почти угадал" — мелькнуло в голове у Гермионы. — Позже расскажу, не думай, что сможешь выудить из меня информацию, задавая провокационные вопросы — Гермиона ущипнула Гарри за бок. — Ай! — потёр пострадавшее место Поттер — Но знай, если он тебя обидит, я его по стене размажу. А если Рон узнает, сама понимаешь... — Гермиона вздохнула, это будет сложно, все очень сложно. Но об этом сейчас не хотелось думать, она просто упивалась своим счастьем. — Я передам ему, слово в слово — и гриффиндорка легко перевела тему, спросив Гарри о подарке на день рождения Астории. Все уже были в курсе — это будет официальная помолвка, и все же, какой-то сюрприз Гарри готовит ей. — Я купил дом. Ну в смысле не я, я дал распоряжение моему поверенному в банке, и он все сделал. Ой, Гермиона, не надо этого осуждающего взгляда, типа я сам не поехал и не выбрал нам семейное гнездо и прочее и прочее. Наше семейное гнездо будет в Годриковой впадине, когда я восстановлю и отремонтирую дом моих родителей. Но пока, мы будем жить в небольшом, но роскошном особняке, как привыкла моя избалованная невеста — улыбался Гарри. Он до конца не осознавал, что скоро у него будет настоящая жена. Вот бред. — Астория вовсе не избалованная. Глядя на ее сестру, вообще не похоже, что они в одной семье выросли. Даже если бы у тебя не было ни гроша, она бы пошла с тобой на край света. Я никогда не питала любви к девушкам из их круга, Уизли теперь исключение конечно — поправилась Гермиона, а Гарри рассмеялся — Но Астория достойная девушка. — Для меня очень важно это знать, Герми. Надеюсь, к твоему тайному кавалеру я отнесусь так же. Мне до ужаса интересно, кто смог завоевать тебя, Грейнджер, это ведь нереально — почти серьезно говорил Гарри. — Так ты что, сторонник теории Трелони о моем сухом, как пергамент, сердце? — девушка вспомнила неприятную историю на нелюбимом уроке порицания. — Я?! Побойся Гриффиндора. Я лучше всех знаю, какая ты внутри. Там столько положительных качеств, что я не понимаю, почему вокруг тебя нет ореола теплого свечения, ну, как у святых, знаешь? — Гарри обвел свою голову рукой. — Потому что святой это у нас ты, Поттер — фамилию Гарри Гермиона сказала, подражая любимой манере Малфоя, когда он практически выплевывал эти слова. Друзья закатились от смеха. Гермиона смеялась и старалась запомнить этот счастливый день, ведь таких у нее было куда меньше, чем трагичных.