Лучшая причина не быть вместе

Наступила весна. Не по календарю, по-настоящему. Конец апреля был прекрасным. Много солнца, мало влаги, деревья потихоньку начинали распускаться, в воздухе так приятно пахло свежестью. Нынешняя погода была так непохожа на ту, что стояла три недели назад. Особенно мерзкая она была в день похорон Аберфорта Дамблдора. Траурная церемония была невероятно тяжёлая. В преддверии годовщины победы во Второй Магической Войне смерть Дамблдора-младшего от руки Пожирательницы было принять невозможно. Убийство могущественного волшебника не оставила равнодушным никого. На похоронах присутствовала половина Министерства Магии во главе с Бруствером, жители Хогсмида и, естественно, ученики Хогвартса. Даже слизеринцы. Между собой змеи признавали и уважали Аберфорта. Страшнее всех было смотреть на Минерву Макгонагалл. Скрюченная, поседевшая женщина с взлохмаченными волосами, впалыми щеками и безумным взглядом была далека от директрисы Хогвартса, что все знали. Студенты неосознанно отводили взгляд, когда смотрели на Макгонагалл. Жуткое зрелище. Ей разрешили покинуть Мунго на пару часов, чтобы проститься с Аберфортом. Затем она снова ляжет на лечение. Горе женщины-кошки было всеобъемлющим. Когда был убит Альбус, она не могла в полной мере оплакать его. Ситуация требовала движения дальше, шла война. А теперь горе навалилось с двойной силой. И как принято в таких ситуациях, когда теряешь близкого, любимого, родного человека во всем винишь именно себя, что и делала она. Минерва очень сомневалась, выдержит ли этот день ее сердце. Гарри, Рон, Гермиона принимали от всех соболезнования, как если бы они были родственниками Дамблдоров. Но для Золотого Трио это было честью казаться в глазах остальных волшебников самыми близкими людьми Аберфорта. А что, может так оно и было? Ведь историю двух братьев и их подруги знали только двое присутствующих на похоронах — сама Минерва и Рубеус. Тот, как показывает практика, вообще все про всех знал. Он поддерживал женщину за талию и руку, видя, что сама она плохо справляется. Но когда тяжёлые капли дождя разбивались о мертвое лицо ее друга, она не плакала, видимо, сил даже на это не осталось. В отличие от Гермионы, которая всеми силами старалась сдержаться, но горькие слезы сами лились водопадом. Гарри сложил руки на груди, опустив голову. Что творилось внутри этого юноши Мерлин видел. Его выдержке можно только позавидовать — судьба методично отбирает всех близких ему людей. Накануне Поттер нашел у себя первый седой волос. Это просто какое-то проклятье. Иначе быть не может. Гермиона гладила его по спине, а Рон осторожно обнимал Гермиону. Девушка даже не замечала, как с противоположного конца толпы на нее смотрят два ледяных глаза. С ревностью и сожалением. Ревновал Малфой не к этим двум остолопам. К ним он уже привык, как привыкаешь к долбанутым родственникам жены из деревни. Ему было жаль, что он не может поддержать ее, обнять, как это делает Уизел, укрыть от горя. Он не может стоять открыто рядом с ней, чтобы Гермиона на его плече сейчас рыдала, а не святого Поттера. У него и самого было паршиво на душе, и ее объятья это все, чего Малфой желал сейчас. Ну ничего, скоро все закончится, вернее, начнется. Начнется их счастливая жизнь. Хватит играть в Монтекки и Капулетти. Огромное чёрное надгробие Аберфорта возвели рядом с Белой Гробницей Альбуса Дамблдора. Цвет специально выбрали противоположный — Аберфорт любил при жизни ставить себя полным антиподом Альбуса. И тем не менее, они братья, они непременно должны быть рядом, хотя бы теперь. В ином мире.

***

Но жизнь идёт своим чередом. Весь наш мир уроборос. Через несколько дней состоится свадьба Тео и Джинни. Они сначала хотели отменить церемонию из-за несчастья с Аберфортом, но по мнению большинства окружающих это не имело смысла. И более того, давать лишний повод думать, что беглые Пожиратели всё ещё могут влиять на жизни честных волшебников, отравлять им жизнь, иногда высовываясь из позорного подполья, — нет уж. А к свадьбе все было готово. 30 апреля случится грандиозный праздник. Замуж ведь выходит Джинни Уизли — фонтан энергии и жизнелюбия. А ещё эта девушка наводила ужас одной своей позой «сахарницы», когда она раздувала ноздри и упирала руки в бока. Ее боялись все: дизайнеры-оформители, кондитеры, колдографы, группа официантов во главе с их администратором и шеф-поваром, который будет руководить приготовлением блюд умелыми эльфами. Нотт вообще не лез в это дело, он просто попросил назвать время и место, где ему быть, что надеть и что сказать. На эту шутку Джинни уже не реагировала — глупо спрашивать адрес собственного дома. Торжество пройдет в поместье Ноттов. Мать Тео была женщиной закрытой и тихой. И тем не менее, их отношения с будущей невесткой складывались терпимо. Они не вели никому не нужные милые беседы о занавесках на окнах, но когда миссис Нотт вставляла замечания по поводу определенного вопроса в организации свадьбы, на редкость упертая Джинни всегда с ней соглашалась. Потому что женщина знала толк в правильной красоте. И рыжеволосая девушка это прекрасно понимала. И вообще, скоро она сама станет точно такой же дамой высшего общества, где ей положено будет появляться на светских мероприятиях, и она хотела бы многому научиться у миссис Нотт. А мать Тео не то чтобы была в восторге от девчонки Уизли, но Джинни была приемлемым вариантом. Немного шумная и властная, однако чистокровная, красивая, умная, амбициозная, а главное — Тео ее бесконечно любил. Единственное, чего опасалась Элоиза Нотт, чтобы она не разбила сердце сыну. Она знала, с кем раньше встречалась будущая невестка. Что до семейства Уизли, они уже смирились с выбором любимой дочери. Молли в своем духе приняла Нотта, как ещё одного сына. К счастью всей семьи, она вышла из затяжного горя по Фреду, и теперь вернулась к обычному образу жизни. А свадьба дочери и вовсе встряхнула мать большого семейства. Но появление чистокровного аристократа в клане рыжих ни в коем случае не отменяло материнской любви Молли к Гарри и тот по прежнему был желанным гостем в их доме. Что до Артура, то он со всеми всегда был вежлив. Из братьев Тео сдружился с Биллом. Они легко находили общие темы и никогда не чувствовали напряжения друг с другом. Рон отказывался играть в доброго родственничка, хотя ничем не выказывал свою неприязнь на совместных застольях. За что Джинни ему была бдагодарна — спасибо и на этом. Что касается Джорджа, то ему было, мягко говоря, плевать, что происходит в мире. Он лишь однажды спросил, уверена ли Джинни в выборе. Получив положительный ответ близнец больше не лез в это дело. Чарли же ещё не видел будущего мужа любимой младшей сестры. Перси, как и всегда, держал нейтралитет. Возможно, у свадьбы реально есть шанс стать действительно прекрасным торжеством с искренне радостными людьми на ней. Сегодня Джинни и Гермиона отправились выбирать платье подружки невесты. Джинни должна сама проконтролировать в чем явится Грейнджер. Уведомить о цвете свадьбы недостаточно, решила рыжая. Но на самом деле Джинни переживала за подругу. Та который день ходила сама не своя. Да ещё и Тео крайне туманно намекнул, что Малфой «бьёт копытом» и вот-вот вернёт свою гриффиндорку. Гермиона шла в полной задумчивости по Косой аллее. Они направлялись к бутику модной волшебной одежды «Твилфитт и Таттинг». Только девушке было абсолютно не до нарядов. Виктор пропал. Вернее, не пропал, а перестал отвечать на ее письма. После их встречи, когда девушка не смогла с ним вернуться в Болгарию, как обещала, он сначала сухо отвечал ей на письма, а затем и вовсе перестал. Грейнджер чувствовала, что здесь что-то не так. Да всё не так. Ещё и тот грёбаный срыв в библиотеке Малфоя. Она ведь фактически изменила (!) Краму. И скорее всего, продолжила бы это делать под натиском слизеринца. Но тот вел себя абсолютно не в свойственной ему манере. Малфой приходил каждый вечер, они пили чай, иногда даже дорогущее вино, что приносил Малфой из своих подвалов, но он больше не пытался соблазнить Гермиону. Вел себя, как последний джентльмен. А Гермиона с каждым днём влюблялась в него вновь и вновь. И ненавидела себя за это сильнее и сильнее. Что теперь делать с Виктором? Как смотреть ему в глаза. А что, если он простит ее или вовсе не узнает об измене? Она уедет? Или не сможет? Кто съест кашу, что она заварила? Но она и так слишком много задолжала Краму. Только вот Гермиона не была уверена, что Малфой ничего не рассказал дурмстранговцу о том жарком свидании в Малфой-мэноре. Иначе, как объяснить пропажу Крама? Когда Гермиона в лоб спросила об этом Драко, он по-настоящему обиделся на нее и ушел. Она не видела его три дня, до сих пор. Жизнь Грейнджер все больше походила на сломанную качель — сначала вверх и вверх, а потом три раза вниз. И поднимется ли снова, не ясно. Гермиона утешала себя мыслью, что послезавтра, 30 апреля, состоится заседание по делу Станислава. Виктор обязательно туда придет, там-то она все и выяснит. Из мыслей ее вырвал настойчивый голос Джинни. — Мы пришли. Выключай свои мозги, будем искать наряд. — Как прикажете, миссис Нотт — кривляясь ответила Гермиона. — Хм, а что, мне нравится — улыбнулась рыжая. Выбирать платье долго не пришлось. Когда цвет свадьбы удобен, как для мужчин, так и для женщин, то поиски одежды не превращаются в пытку. Тем более, синий очень шел Гермионе. — Нет, я думаю этот слишком темный, нужно что-то посветлее, поярче — командовала Джинни. Гермиона лишь зло косилась на подругу и думала: «Ну ничего, когда-нибудь и у меня будет свадьба, и я оторвусь на тебе, террористка». — Я правильно понимаю, почему цвет свадьбы синий — вы не могли выбрать между Слизерином и Гриффиндором? — спросила девушка, отыскав великолепный наряд. — Ага. А потом решили, будет нейтральный факультет. Но опять зашёл спор — жёлтый или синий? — смеялась Джинни — Все решил маленький сикль. Выпала единичка, и Нотт выиграл. — Хвала удаче, и монетке. Я представляю, что это была бы за свадьба, сборище цыплят — повеселела Гермиона. — И не говори, вот ты сейчас сказала, и я поняла, это было бы и правда ужасно — испугалась Джинни — Как хорошо, что выиграл Тео. — Как он отнёсся к тому, что ты пригласила Гарри и Асторию? — осторожно спросила Гермиона. — Я это сделала исключительно для него. Я хочу показать Тео, что все действительно в прошлом, теперь я его, навеки — ответила Джинни, нервно перебирая платья на вешалке. — А как на самом деле? — Грейнджер жалела, что спросила это, но слова были быстрее мыслей. — Лучше никому об этом не знать — грустно ответила Джинни, и Гермиона махнула в знак согласия. Спустя полчаса ведьма стала обладательницей — по мнению Джинни, счастливой — прекрасного атласного синего платья, что струилось по фигуре, скатываясь волнами к ногам. Оно было на тонких саморегулирующихся бретелях из серебряной нити, и крой не предполагал наличие бюстгальтера. Сзади края платья на открытой спине держали эти же нити, плотно прикрывая ткань совсем немного выше места, где начинались ягодицы. От этого безобразия Гермиона выглядела потрясно сексуально и поэтому брать платье не хотела. Но спорить с Уизли было себе дороже. Когда они вышли из магазина, решили посидеть у Фортескью. Пока девушки прогуливались по солнечному переулку, Джинни решила кое-что сказать, видимо, неприятное, по ее бегающим глазам. — Гермиона, ты не обижайся, Малфой тоже будет на свадьбе. Тео настоял — Джинни лукавила, ей не было жаль. Она просто хотела вывести подругу на чистую воду. Она, Гарри и Рон точно знали, что Малфой приходит к ней на Гриммо, но по ежедневным докладам Кикимера Гарри, змееныш вел себя прилично. Гермиона, вроде как, официально все ещё оставалась с Крамом. Теперь они трое просто ждали, чем это закончится. Джинни давила на Нотта, может он знает, что планирует Малфой, добьется он снова Грейнджер или нет? Но он делал вид, что подробностей не знает, и с Малфоем они редко на эту тему говорят. Как же. Джинни выучила будущего мужа уже на отлично. Они с Драко, Блейзом и Пэнси явно что-то замышляли. И Джинни узнает правду. — Ничего страшного, он ведь его друг — Гермиона совсем забыла сыграть удивление. Естественно, она знала, что Малфой пойдет на свадьбу. — Ты придешь к нам в Нору, перед свадьбой? Посидим вечером, хорошо будет. Кристианна даже с Роном будут и останутся, от нас потом все отправимся к Ноттам? — спросила Джинни, уплетая ванильное мороженое с горьким шоколадом. — Не знаю, Джинни, тридцатого ведь суд над Крамом старшим. Я должна там быть, и я думаю Виктор придет обязательно. Мне нужно с ним увидеться — ответила Гермиона. — Но ты же не отправишься с ним?! У меня ведь свадьба! — испугала рыжая. И не только того, что Гермиона не придёт на торжество. — Конечно, нет. Придется ему ещё немного подождать. Тем более скоро 2 мая. Куда я теперь? — Гермиона пока не рассказывала Джинни о странном поведении Виктора, хотела сама во всем разобраться. А Джинни быстро соображала — нужно будет передать Нотту, что Гермиона собралась в Визенгамот. Чтоб передал Малфою, а то ещё натворит дел горячая гриффиндорская кровь. Уизли надоел весь этот цирк. Ну ясно же, как божий день — у Грейнджер ничего не вышло с Виктором. У нее был единственный шанс тогда сбежать с ним, но случай помешал. Малфой снова поселился у нее в голове, сердце, душе. И теперь Гермиона его ничем не вытравит. Он хуже садовых гномов. Тем же вечером подружка невесты примеряла платье на Гриммо, стоя у зеркала. Она вертелась и мотала головой. Ведьма была великолепна, но наряд был слишком откровенным. «Интересно, понравится ли оно Малфою?» — пронеслась дурацкая мысль в голове. Она так скучала по нему. После их разговора о Краме Драко не приходил. Гермиона жалела о своих словах, но она теперь загнана в угол. Несколько вечеров Гермиона в одиночестве сидела у камина уминая печенье с книгой в руках. И вздрагивая от любого шума, в надежде, что он пришел. В тот злополучный вечер они пили вино и ели пиццу, приготовленную лично Гермионой. Малфой для порядка морщился и долго обнюхивал кусок пеперони, но все же съел, две трети. Грейнджер удовлетворенно смотрела на него, видя, что на самом деле ему нравится стряпня девушки. Она все не решалась, но ей нужно было задать ему неудобный вопрос. Подождав, пока Драко наестся и подобреет, решилась. — Драко, ты кому-нибудь рассказывал о нашей, кхм… встрече у тебя дома? — Я похож на самоубийцу? Или ты считаешь, я просто обязан поделиться со всеми своей интимной жизнью? — язвил Драко. — Я серьезно. Виктор пропал. То есть он мне отвечает, но через раз и это очень скупые письма, такое ощущение, что он в курсе … — Грейнджер не знала, как продолжать этот разговор. Нынешние обстоятельства были крайне абсурдными. Тем более, разговаривать об этом с Малфоем. Он ей кто? Получается, любовник? Ведь парень-то у нее есть? Не жизнь, а неудавшееся телешоу, где во всеуслышание обсуждают неприятные семейные дрязги с изменами и прочей грязью. А Драко тот человек, который язвит и плещется ядом по любому поводу. С ним нормально не поговоришь. — Тебя что, волнует куда делся твой ненаглядный? — в глазах блондина вспыхнул недобрый огонек. — Малфой, мы с ним, как бы вместе, я собиралась переезжать в его страну, естественно, я волнуюсь, что с ним произошло. — СобираЛАсь, значит. А что, уже не хочется? — придирался к словам слизеринец. Гермиона зло зыркнула на него. Ну чего он от нее добивается?! Она в патовой ситуации. Да что ее, в конце концов, ждёт с Малфоем? Он ни разу не завел тему об их будущем, да, хотя, каком будущем? У них не пойми что происходит. С Виктором было все куда гораздо проще, в тысячу раз проще, легче, надёжнее…скучнее. — Я в любом случае должна выяснить, в чем причина его прохладного отношения. И если я узнаю, что ты вмешался, и не дай Бог рассказал ему обо всем …. — То что, Грейнджер? Ты что, серьезно, вздумала мне угрожать?! — ледяным, резким тоном произнес Малфой. — Нет, я тебе не угрожаю. Я тебе прямо говорю — повысила голос Гермиона — Ты больше не приблизишься ко мне и на метр, потому что тогда я назло тебе уеду с ним, ты понял?! Ты не имел право так поступить со мной, я бы ему сама все рассказала! — уже кричала Гермиона. — Да мне не всрался твой Крам! Ничего я ему не рассказывал, много чести. Господи, Грейнджер, включи свой мозг, наконец уже. Хватит думать другим местом при виде меня! Если бы я намекнул Краму, что имею его подружку, то почему он так быстро поверил мне, отказался от тебя? Я думаю, в случае чего он бы меня просто убил. Это было бы типа делом чести. Они же примитивные, как дикие племена, эти северяне. Я остался бы минимум покалеченным. А я, как ты заметила, живой и невредимый — Малфой резко встал, что стул отлетел и опрокинулся. Гермиона хотела что-то сказать, но не успела. Кикимер перенес Драко. И больше он не приходил. Гермиона ещё минуту разглядывала отражение в зеркале, и, успокоив себя тем, что она распустит волосы, которые прикроют немного плечи, и она будет чувствовать себя не такой «голой», хотела было раздеться, но раздался хлопок. Сердце быстро забилось. — Грейнджер, ты что, пойдешь в этом? Как можно одновременно скучать по человеку, и ненавидеть его от того, что он пришел? — Да, Малфой, в нем я иду через три дня на свадьбу — Гермиона уперла руки в бока, нервно притоптывая ногой. — Ты в этом никуда не пойдешь — Драко опёрся плечом о косяк двери, сложив руки на груди. Гермиона даже рассмеялась от такой наглости. — Господи, Малфой, выйди, мне нужно переодеться — она даже решила ничего ему не отвечать на его выпад. — Я серьезно, Грейнджер. Если ты припрешься в нем, я устрою тебе такое представление на свадьбе, что ты пожалеешь о своей ослиной упертости — по его виду и голосу было ясно — он не шутит. У Гермионы просто зажгло все внутри. Огонь ярости, азарта, возбуждения и ещё куча всего. Он действовал на нее как ЛСД, пробуждая все эти эмоции. — Можешь не сомневаться, Малфой, я приду именно в этом платье — она нагло улыбнулась ему. Драко пару минут обсматривал ее. Грейнджер была восхитительна. Платье сидело шикарно, а отсутствие под ним нижнего белья сносило крышу. И еще ее наглые глаза вообще не оставляли никаких мыслей в голове. Драко ухмыльнулся. — Как скажешь — он резко достал палочку и что-то прошептал. Доли секунды и Гермиона стояла посреди комнаты в трусах, а платье аккуратно висело на вешалке. Она хотела было прикрыть руками хотя бы оголенную грудь, но быстро взяла себя в руки. Вернее, решила отдаться в чужие. Гермиона смотрела несколько секунд на Драко, а потом медленно сняла с себя трусы, скомкала их и бросила в Малфоя. Он рассмеялся во весь голос. Гермиона украдкой улыбнулась, она обожала, когда он так смеялся. А дальше все как в бреду. История старая, как мир. Два разгоряченных тела извивались в постели под тяжёлым бархатным балдахином бордового цвета. Малфой по ней скучал — так страстно он ее любил сейчас, по-звериному. Но все его выходки с перевёрнутым стулом и молчанием длиной в три дня были частью хорошо разработанной стратегии. И сладкие стоны полные наслаждения, что разносились по всей квартире на Гриммо, были ещё одним доказательством, что он делает всё правильно. Когда ранним утром Драко уходил от Гермионы до девушки дошло, что за ними наблюдал Кикимер. Ну, по крайней мере, был в курсе происходящего. «Мерлин, какой позор, мы ведь даже не удосужились закрыть дверь в спальне...» — спохватилась Гермиона, когда принимала душ. Но сокрушаться было некогда — она опаздывала на суд. Девушка быстро высушила волосы, собрала их в высокий хвост, достала брючный черный костюм, под который решила надеть розовую майку, чтобы не выглядеть совсем траурно. Грейнджер запрыгнула в камин и бросила под ноги летучий порох, но ничего не произошло. «Может, Гарри поставил блокировку на камин, а меня забыл предупредить?». Но выяснять это сейчас не было времени. Она и так опаздывает на двадцать минут. Гермиона быстро подбежала к двери. Та оказалась заперта. Девушка совсем забыла, она ведь сама закрывает ее на ночь. Хотя не понимает зачем, наверное, сказывается магловская привычка. Гермиона рванула к шкатулке в шкафу, где лежал ключ. Его там не оказалось. Ведьма прокляла всех, кто изобрел замок и ключ и побежала в кладовку. Там лежал запасной комплект. Время неумолимо бежало, а найти ключи она так и не смогла. «Надеюсь, Гарри меня простит» — подумала Гермиона и решила долбануть дверь бомбардой. Ведьма выскочила на улицу, кое-как собрала самые большие куски двери и поставила ее обратно. Трансгрессировав перед министерством, Грейнджер ещё раз ругнулась, ведь теперь ей придется зайти в телефонную будку, набрать 62442, отчитаться о цели визита. Какого черта Гарри закрыл камин? Когда Гермиона прибежала к залу суда 101, оттуда уже выходили люди. «Так быстро закончилось заседание? Странно».   Гермиона вглядывалась в лица людей, чтобы найти знакомых. Вышел Кингсли. — Кингсли! — окликнула его Гермиона — Простите, что опоздала, вы ведь предупреждали меня о месте и времени, как я и просила — быстро проговорила она — Почему так быстро закончилось заседание? — Почему быстро? Два часа, как положено — удивлённо смотрел на нее министр. — А сколько сейчас времени? — до Гермионы начало доходить, что все злоключения с ней с утра произошли не просто так. Кингсли посмотрел на нее насмешливым взглядом, но ответил — Одиннадцать двадцать, я сегодня тоже на десять минут опоздал — заметил Бруствер. Грейнджер сжала кулаки. Чертов змееныш, она ему глаза выцарапает. Но позже, сейчас нужно найти Виктора. — Виктор был сегодня на заседании? — Гермиона заранее знала ответ. Кингсли недовольно поджал губы. — Да, он сейчас разговаривает с братом, им дали попрощаться. Два года в Азкабане, хотя я настаивал на большем — уточнил Кингсли — Но ты ведь не можешь сейчас уехать, Гермиона — спохватился мужчина — Ведь скоро 2 мая, ты обязана быть на… — Не беспокойтесь, я обязательно буду присутствовать на годовщине — перебила его Грейнджер — Мне просто нужно поговорить с Крамом. — Ну и хорошо. Ладно, я побегу, мы ещё встретимся завтра, меня Артур на свадьбу дочери тоже позвал — улыбнулся Бруствер, а Гермиона удивилась почему он сказал «тоже». Артур и Кингсли были друзьями, да и вообще, это даже не обсуждается, что министр Магии будет присутствовать на таком значимом торжестве. Просто Бруствер оставался верен себе — он не считал себя большой шишкой, которая занимает высокий пост и поэтому его должен каждый всенепременно видеть желанным гостем в своем доме. Ему было приятно, что его пригласили, потому что считают по-настоящему близким другом. Гермиона осталась ждать в коридоре. Она нервно перебирала пальцами пуговицу пиджака, гипнотизируя дверь. Через минуту из нее вышел Злотев. Как обычно, с непроницаемым лицом. — Здравствуйте, профессор — первая поздоровалась Гермиона. — Привет, Гермиона — как-то слишком неофициально обратился к ней преподаватель по ЗоТИ — Ждёшь Виктора? — Да — ответила Гермиона, а сама подумала о том, что Виктор ничего не рассказал о их проблемах Злотеву, иначе, тот бы не был, наверное, с ней так любезен. А может, они и не так близки, чтобы обсуждать какую-то девушку. И все же не какую-то, Крам чуть ли не жить с ней хотел в Болгарии — Как он? Переживает за Станислава? — Нормально, я думаю. В принципе, два года это не смертный приговор — цинично ответил Злотев. Их разговор прервал вновь вышедший из кабинета. Это был Виктор. Гермиона на несколько секунд растерялась, но потом подошла к нему и завела разговор, Константин в это время вежливо отошёл на приличное расстояние. — Привет, ну как ты? — нервно дыша спросила Гермиона. — Прекрасно, а ты? — холодно ответил Крам. — Виктор, что происходит? Я понимаю, у тебя проблемы в семье, и я тогда не смогла с тобой вернуться в Болгарию, подставила тебя, можно сказать, перед вашим министерством… Но ты как-то резко прекратил со мной общение, что происходит? — Гермиона смотрела в его глаза, и видела лишь пустоту. Это было ненормально. — Ничего не происходит. Гермиона, мне некогда, знаешь, у меня очень ограниченное время, нужно возвращаться — как-будто отмахиваясь от надоедливой мухи произнес Крам. — Виктор, прости, но завтра свадьба моей подруги, я не могу сейчас покинуть страну вместе с тобой — лепетала Гермиона, понимая, что несет несусветную чушь. Она бы и так никуда не поехала, к чему выдумывать? При чем здесь свадьба. Но его презрительное поведение сбивало ее с толку. — Не нужно никуда ехать, Гермиона. Я имею ввиду, я тебя больше не жду. У тебя был шанс, но ты выбрала друзей, Хогвартс, Англию, или что/кого ты там ещё выбрала? — он говорил слишком жестоким и безэмоциональным тоном. Но это не было похоже на хорошо спланированное поведение. Нет, он реально так думал — У меня было время поразмышлять, знаешь, хорошо что все закончилось так — Гермионе показалось, что в глазах промелькнула дикая тоска со смесью страха, но лишь на секунду — Так что, прощай — он осторожно обошел ее и направился вместе со Злотевым к Брустверу. Грейнджер так и осталась стоять в коридоре, как поражённая молнией. Она была слишком увлечена своими невеселыми мыслями, чтобы заметить, как за ней наблюдают два глаза цвета грязного льда, которые удовлетворенно вспыхнули, когда разговор Грейнджер и Крама подошёл к концу.

***

Наступил день свадьбы. Гермиона встала пораньше. Она никак не могла вчера уснуть от злости и обиды. Нет, чисто кармически она заслужила такое поведение Крама. Она изменила ему самым подлым образом! Да не один раз! Ладно, она все сама испортила, даже Малфоя нет смысла обвинять, хотя за переведенные стрелки часов она ему обязательно вломит. Но почему Крам с ней так поступил, так жестоко? Он смотрел на нее, как на ничтожество. Гермиона решила, что просто так это все не оставит, и поговорит со Злотевым. Он поможет однозначно. Хотя бы объяснит. А сейчас нужно срочно убирать эти синяки под глазами и привести в порядок волосы. Иначе Джинни ее съест живьем. А платье....ах, платье! Она непременно его наденет. Гермиона вместе с Гарри и Асторией переместились через камин на Гриммо сразу к Ноттам. Пока они втроем шли до места, где должна была состояться церемония, Гермиона рассматривала будущий дом подруги. В отличие от Малфой-мэнора здесь было очень уютно. Архитектурное строение не было похоже на зловещий дворец, это был скорее просто огромный дом в стиле европейского барокко. Сад, что окружал его, был достоин отдельной похвалы. Многочисленные геометрические фигуры были вырезаны из кустарников, сочную зелень газона разбавляли тысячи цветов всех мастей. В отличие от надменной красоты, что создавала миссис Малфой розами, где чувствуешь себя как в гостях у снежной королевы, здесь гость попадал в добрую сказку. Гермиона не переставала восхищаться, а фонтан, у которого стояла свадебная арка поверг всех в дикий восторг. Это была сеть горных хребтов в уменьшенном размере, метра три в высоту и примерно столько же вширь. На вершинах гор лежал снег, а между бежала бурная река, а если приглядеться, то можно было увидеть в ней настоящих живых золотых рыбок, что плескались и резво плыли по течению вниз, к маленькому озеру, оно раскинулось у подножия. Более того, над всей этой красотой висели самые настоящие облака, которые, как и полагается задевали макушки гор. А из них сыпался самый настоящий снег, покрывая альпийскую растительность. — Просто волшебство какое-то — прошептала Гермиона, решив неприменно потрогать потом облако. Она посмотрела на Гарри, тот тоже с интересом рассматривал ландшафтное творение, и только Астория была странно притихшая. Обычно бойкая и смешливая, она задумчиво рассматривала воздух, потому что глаза ее смотрели, но не видели. Гермиона легонько толкнула Гарри в бок, кивнув незаметно на золотоволосую девушку, но Гарри лишь покачал головой, мол, потом расскажу. Когда они уселись на свои места, ведьма начала рассматривать присутствующих. Естественно, здесь нарисовался весь аристократический свет магической Англии, точнее, те, кто не сел в Азкабан. Мужчин было однозначно меньше, чем женщин. Дамы не торопились рассаживаться и болтали о чем-то невероятно весёлом, судя по фальшивому смеху. В центре стояла Нарцисса, рядом с ней Элоиза Нотт, к слову, они обе не пытались выдавить из себя смех, а просто улыбались. Здесь же была мать Блейза, как ее фамилия теперь Гермиона не знала, да и кто помнил после семи-то мужей? Остальных Грейнджер не знала, только догадывалась. Женщина со смольно черными волосами очень напоминала Паркинсон, а тучная дама с носом-картошкой скорее всего миссис Гойл. Далее стояли парами две четы — Гринграссы, догадалась ведьма. Астория была очень похожа на свою мать, только глаза были отца. Такие же огромные и мутного зелёного цвета. Гермиона хотела было показать Астории, что видит ее родителей, но осеклась, до нее дошло. Вот почему у девушки Гарри такой понурый вид. С того дня, как Джинни выдала их Гринграссам, дочь с родственниками не общается. После подлого письма Джинни, в Хогвартс в экстренном порядке заявились родители Астории и настаивали, что вынуждены забрать дочь. Макгонагалл не могла им ничего поставить против — девчонка несовершеннолетняя и пока находится под опекой семьи. Благо, когда слизеринку вели в кабинет директора, ей по пути встретилась Пэнси. Эта девушка, как всегда, во время проходила мимо. Она-то и доложила обо всем Поттеру. Гарри незамедлительно появился вслед за Асторией. Разразился страшный скандал. Родители девушки кричали, что он совратил их дочь и выливали прочую грязь. — Я никуда с вами не поеду — громко отозвалась Астория и посмотрела своим упёртым взглядом, сначала на мать, потом на отца. Мужчина тяжело вздохнул. Он знал, что эта девчонка ни за что не сдастся. Что ее теперь, силой тащить? Но миссис Гринграсс не терпела возражений. — Ты сейчас же возвращаешься домой. Такого позора в нашей семье ещё не было! Иначе… — Извините — тут уж не вытерпела Макгонагалл — Уж не героя ли войны, мистера Поттера, вы смеете называть позором? Так я вам напомню, благодаря кому мы сейчас с вами разговариваем, живые и невредимые — глаза женщины-кошки грозно блеснули — Вы ведь тоже не поддерживали Волдеморта? — с намеком спросила директриса — Так вот, на вашем месте я бы считала за честь, что моя дочь встречается с таким великим человеком! Миссис Гринграсс поджала губы и только нервно сжимала и разжимала кулак. — Я сделал предложение вашей дочери. Мы помолвлены, так что вы не имеете право увезти ее силой — заговорил Гарри, сохраняя остатки самообладания — Извините, благословения просить не буду — он с вызовом посмотрел на родителей Астории. Те молча понесли поражение. Так и закончился ни на чём скандал-противостояние Григрассы-Поттер. Они просто ушли, и с тех пор Астория с ними не общалась. Пока Гермиона вспоминала эту историю, ее взгляд упал на двух мужчин. Один из них был в черном праздничном камзоле ниже колен, в черных узких брюках и кожаных сапогах-казаках. Судя по наряду это был не британец, и естественно, не узнать его было невозможно, если даже он стоял спиной — это был Злотев. Тот с кем он общался, вызывал в Грейнджер волну ярости и гнева, и ещё много чего. Малфой во всей красе пришёл в великолепном синем костюме с серебристым галстуком. Он держал бокал с шампанским и свободно чувствовал себя здесь. Это было прямо видно — он в своей стихии. Помпезные вечера, пышные официальные свадьбы и прочие светские рауты, типа торжеств по случаю очередной меценатской помощи, благотворительного вечера, в общем, всего того, от чего у Гермионы и ее друзей сводило скулы. Девушка облегчённо выдохнула, когда увидела семейство Уизли во главе с Артуром и Кингсли, что спешили занять свои места. Молли, как обычно всех одергивала и отчитывала, особенно мужа, который зачем-то поперся сюда, хотя должен был дождаться дочь и привести ее из дома, по ковровой дорожке. Артур наигранно ударил себя по лбу и удалился. Грейнджер первая встала и подошла к своей второй семье. С Чарли, Биллом и Флер они так давно не виделись, что она обняла даже этих суровых парней. С Перси Гермиона сухо пожали друг другу руки, а уж Молли ее всю расцеловала, не забывая хвалить за наряд и весь внешний вид в целом. Рон стоял с Кристианной, но все же поднял и закружил Гермиону, когда та обняла его, как будто не видел подругу сто лет. Это никого не смутило, кроме доброй половины гостей, в которых бежала голубая кровь. Они косились на этот балаган под фамилией Уизли, к которым присоединились ещё и Грейнджер с Поттером. О том, что в клане этого рыжего недоразумения также находится чистокровная Астория все вежливо старались не думать, по крайней мере, вслух. Наконец, все заняли свои места. Нотт и его друзья — Малфой, Забини, Гойл стояли по правую сторону. Парни были на высоте. Особенно Тео и Драко, про мужчин обычно так не говорят, но они были прекрасны. Нотт так вообще светился и улыбался, как идиот и все время поглядывал на дорожку, ожидая Джинни. Малфой пробежался взглядом по первым рядам, нашел Грейнджер. «Вот же сучка, напялила всё-таки свое долбанное платье» — с каким-то ненормальным упоением подумал он, а сам смотрел на нее с бесстрастным лицом. Гермиона заметила его взгляд, и тут в нее, как черт вселился. Она убедилась, что никто на нее не смотрит, оттянула платье в зоне декольте и провела указательным пальцем в ложбинке. Малфой видя ее безобразное поведение лишь ухмыльнулся и покачал головой. Она такая же чокнутая, как и он. Зазвучала музыка и в конце дорожки показалась Джинни с отцом. На фоне бело-сине-голубых оттенков праздника, ещё-пока-Уизли смотрелась невероятно эффектно. Рыжеволосая девушка медленно шла в белоснежном платье с открытыми плечами и длинными кружевными рукавами. Платье было приталенное, и расходилось немного к низу, а за ней тянулся длинный шлейф. Весь наряд переливался — создавалось ощущение, что платье соткано из снега. Ее огненные волосы были прибраны за жемчужный ободок вокруг головы, и лишь пару завитых прядей обрамляли лицо. Она выглядела бесподобно, такая красивая, что даже жутко. Букет состоял из сине-белых незабудок, образуя пышную сферу. Ярко голубые глаза светились счастьем, но трясущиеся руки выдавали волнение. Пока Артур и Джинни под приятную мелодию шли к арке, на них сыпался мелкий снежок. Выдержка мистера Уизли закончилась, когда он передал руку дочери Тео. Он крепко обнял ее и смахнул слезу. Что уж говорить о Молли и остальных девушках семейства Уизли, там скоро должен был случиться потоп. Что до родственников со стороны Ноттов, те сидели немного веселее, чем на похоронах. На словах, где Джинни должна была сказать «да», Гермиона сжала руку Рона. Они с Гарри сидели по бокам от нее. Во-первых она боялась, что Джинни выкинет что-нибудь из ряда вон, ну, а вдруг? Во-вторых, Рон все время квасил рожу, показывая, что не до конца смирился с выбором сестры. Как только прозвучало согласие с обеих сторон, все зааплодировали, а Рон посмотрел на Гермиону, закатил глаза, но все же улыбнулся и похлопал в ладоши. Теперь уж ничего не изменишь. Вечеринка набирала обороты. Все гости переместились в огромный шатер, который раскинулся с другой стороны дома, где находился ещё один сад, с самыми диковинными деревьями и растениями. Гермиона подобные даже в учебниках не видела. После пары заунывных классических произведений молодая миссис Нотт уперла руки в бока и грозно зыркнула на оркестр. Дирижер понятливо кивнул и сбацал зажигательную мелодию. Мать Тео едва заметно улыбнулась, когда остальное общество аристократов недовольно покачало головами. Молодежь же ушла, что называется, в отрыв. Малфой стоял у одного из столиков и закидывал в себя виноград, поглядывая поочередно на семейство Гринграсс и Поттера с Асторией. А что, может и драка будет? Свадьба все же. Грейнджер попеременно танцевала то с Гарри, то с Роном. Даже Джордж с ней один раз вышел на танцпол. Она веселилась и отдыхала душой. На свадьбе лучшей подруги она запретила себе переживать о Викторе и анализировать их больные отношения с Малфоем. Пусть весь мир подождёт, она счастлива за Джинни, и вообще, за всех своих друзей. Ей хочется танцевать и веселиться. Ритмичная музыка неспеша утихла и началась медленная мелодия. Первыми на танцпол вышли Тео и Джинни. Они были ослепительно красивыми. Нотт уверенно вел свою жену в вальсе. На них сыпался снег и лепестки незабудок. В воздухе почему-то запахло карамелью, а под потолком вспыхнули тысячи огоньков. Спустя несколько минут к ним присоединились гости парами. И тут на весь зал прозвучал голос Малфоя — Эй, Грейнджер — Гермиона почувствовала, как у нее задрожали колени, а в лицо ударил жар. Малфой собирался сдержать слово, он выкинет сейчас что-нибудь из ряда вон  — Потанцуй со мной — ухмыльнувшись закончил свою любимую фразу Драко, допивая шампанское из бокала. Несколько пар на танцполе остановились. Джинни смотрела на подругу во все глаза. Рон выпил огневиски и только и ждал, чтобы Малфой сделал неправильное движение. Гарри с веселостью в глазах наблюдал, как Грейнджер заводится. Тео только покачал головой, мол, какой его друг дебил, а Пэнси так и стояла с открытым ртом. Блейз уже был пьян и спал на плече Дафны. Миссис Малфой в это время танцевавшая со Злотевым, тоже решила посмотреть, что будет дальше. Остальные гости, к облегчению всех участвующих в этом представлении, онемели от сцены всего на несколько секунд и дальше предались веселью. — А что, у вас аристократов в высшем обществе ТАК принято приглашать девушку на танец? — с вызовом и желанием пристыдить Малфоя, так же громко ответила Грейнджер. — Ты права, как никогда, милая — крикнул ей слизеринец и направился к Гермионе. Он галантно убрал одну руку за спину, другую протянул девушке, слегка поклонился, и произнес — Разрешите пригласить вас на танец, обворожительная мисс Грейнджер. — Вы знаете, мистер Малфой, у меня что-то кружится голова от шампанского, и от Вас — ядовито ответила Гермиона. — И все же, я настаиваю — также мило улыбаясь ответил Драко, а в его глазах ясно читалось: «Лучше согласись на этот танец, иначе будет ещё хуже». Гермиона посмотрела на Гарри, тот лишь ухмылялся, а Джинни уговаривала ее умоляющим взглядом. Ответ Рона Грейнджер и так знала, так что даже голову в его сторону поворачивать не стала, а то точно будет драка, в лучших традициях. — Что ж, вы весьма убедительны — Гермиона сжала горячую ладонь блондина своей ледяной. — Я тебя предупреждал, чтобы ты не надевала это платье? — тихо спросил он на ухо. — А ты мне кто, чтобы указывать? — дернулась гриффиндорка. — Хочешь, чтобы я сейчас тебя при всех поцеловал, и сразу стал кем-то? — нахально угрожал аристократ. — Ты мне ещё и ультиматумы ставишь? Да я тебя убить готова, Драко Люциус Малфой! Ты какого черта перевел часы? И запер дверь? Если бы я тебя встретила вчера, то точно бы наслала какое-нибудь заклятие — зло шикнула Гермиона, но все же ее била дрожь от его слов про поцелуй. — Ты ведь все равно успела к нему на встречу? — Малфой сильно прижал ведьму к себе, что почувствовал, как ее грудь приятно греет его тело, даже через одежду — И мне ничего не сказала, что собиралась на суд, какая плохая девочка — злился Драко. — Я тебе, кажется, объяснила, что обязана все выяснить. Виктор не заслуживает того, как я с ним поступила. Мы должны были поговорить — заводилась девушка, а сама потихоньку таяла в объятиях Малфоя. — Скажи, Грейнджер, только честно, ты бы сейчас уехала с ним? — серьезно спросил парень. — В тот день, когда я ждала Виктора у министерства, однозначно — да. Я была настроена решительно, и на тебя слишком была зла. Но он не появился, из-за брата. Наверное, это была судьба. Или высшие силы, что остановили меня. Иначе, вся бы моя жизнь стала сплошным обманом — грустно произнесла Гермиона. Малфой незаметно покачал головой. Ну, естественно, высшие силы тебе помогли разобраться, ага. — Ты не ответила на вопрос, а сейчас? Сейчас бы переехала в его страну? — слизеринец ждал ответа. — Я танцую с тобой у всех на виду, Малфой. Завтра мои друзья сожрут меня с потрохами за это, и все же я обнимаю тебя и чувствую себя невероятно счастливой, хотя за пределами этого шатра у меня куча проблем. Никуда бы я не уехала, хватит обманывать себя — Грейнджер подняла свои прекрасные карие глаза и внимательно смотрела на Драко. Казалось, он слушал ее и не дышал. Он в тысячный раз убедился, что все делает правильно. Он наклонился и поцеловал ее, прерывая танец. В это время миссис Малфой осушила полный бокал шампанского. Кристианна, к этому моменту, очень предусмотрительно увела Рона в другой конец зала и заговаривала зубы. Гарри сделал вид, что ничего не видит. Джинни и Тео облегчённо выдохнули. Пэнси устало улыбнулась, а Блейз наконец проспался, и видя, как Малфой целует свою гриффиндорку, чертыхнулся — он снова все пропустил или перепил и это все не на яву. Все остальное общество пребывало в крайней степени удивления. — Грейнджер, пойдем со мной, я приготовил для тебя сюрприз — он осторожно заправил волосы ей за ухо. — Сейчас? А как же свадьба? — растерялась Гермиона. — Поверь, нам лучше свалить сейчас, пока Рональд Уизел не набрался и не устроил разборки мне и Тео заодно. Гермиона лишь пожала плечами и незаметно выскользнула из зала вслед за Драко. Он подставил ей руку и они мгновенно аппарировали. Когда она открыла глаза, гриффиндорка решила, что это галлюцинации, потому что существовать в действительности такое прекрасное место не может. Они оказались на лавандовом поле. Бескрайнее поле светло-лилового, сиреневого, и фиолетового цветов простиралось до горизонта. Как описать красоту, что не знает границ и сравнений? У Гермионы сперло дыхание. Тут же из-под земли выросли два кресла и столик. На нем стояло вино, по всей видимости, из подвалов Малфоя, она уже узнавала дорогие напитки по запаху. Несколько сортов сыра, что подходили к этому вину, и, о боги какая пошлятина — клубника в шоколаде. Когда Гермиона перевела взгляд с клубники на Малфоя, то он рассмеялся. — Да не знаю я, что сюда было ещё поставить! — он отодвинул кресло и усадил Гермиону за столик. Девушка осушила бокал. Слишком много переживаний на сегодня, ей нужна разрядка. — Итак, Грейнджер, как мы будем жить дальше — начал сложную тему Малфой. Сложную для Гермионы. — И жили они долго и счастливо, и отдельно друг от друга — улыбнулась девушка — Мне кажется, это наш случай. — Не надо лукавить, Грейнджер. Ты же по мне слезы льёшь, как Браун по Уизелу — Малфой прищурился и изучал лицо Грейнджер. — А, то есть ты без меня чувствуешь себя превосходно? — Гермиона не знала, какого ответа ждать. Он ведь может выдать, что угодно. И не поймёшь, то ли правду говорит, то ли издевается. — Грейнджер — протянул противно Малфой — Выходи за меня — он достал коробочку с кольцом и поставил ей на тарелку. Гермиона реально пять минут пялилась на подарок. Что вообще происходит в этом мире? Это насмешка или подарок судьбы?! Малфой устал ждать, когда Грейнджер выйдет из астрала и постучал ее по руке. — Грейнджер, очнись. Что счастью своему поверить не можешь? — ухмылялся Драко. — Драко, это… неожиданно — наконец выдохнула Гермиона — Приятная неожиданность, но я не могу сейчас принять предложение. У нас какие-то американские горки, а не отношения, прости. Ты ведь знаешь, что это не означает, что я не люблю тебя — прошептала Гермиона, и осеклась. Впервые за долгое время она произнесла эти слова. Она кусала губы, дожидаясь реакции Малфоя, но рассматривала кольцо. Оно было невероятно красивым. Это был дракон из белого золота, который стремился вверх, усыпанный бриллиантами и изумрудами. Довольно необычное обручальное кольцо, но это же Малфой. Вычурность и пафос его всё. Гермиона завороженно смотрела на драгоценность. Наверное, последний раз в жизни. — Любишь значит — улыбнулся Драко — Тогда я буду делать тебе предложение каждый месяц, пока не согласишься. Поверь, я всегда получаю то, что хочу. — Да я и не против, если все кольца будут такими оригинальными — ответила не поднимая головы от коробочки Грейнджер. Ее никогда не привлекали драгоценные украшения, но сейчас творилось что-то непонятное. Может, он чары наложил на него? Это объяснило бы поведение гриффиндорки, которая бессовестно намекнула, что отказывается от предложения руки и сердца, но кольцо бы забрала. — Ой, прости. Конечно, я буду ждать твоего следующего раза. Я так люблю тебя, Драко — залилась румянцем Гермиона, протягивая ему обратно коробочку — Только не старайся слишком, если ты будешь и дальше приводить меня в восторг такими волшебными местами, я буду специально отказываться. — Как скажешь — безразлично пожал плечами Малфой — В следующий раз, мы спустимся в канализационный люк, чтобы ты больше не ломалась. А кольцо оставь себе. Я могу позволить на каждую помолвку покупать новые украшения своим девушкам — высокомерно произнес слизеринец, наливая им вино, а Гермиона закатила глаза. Засранец.