Утреннее утро

Город лежит в тихом дрёме, под веснушчатым ликом ночи, что словно подмигивает серповидным месяцем, освещая улочки тусклым свечением. Немного обшарпанные дома стоят на зелёных дворах с более-менее хорошими площадками для детворы, что пока спит крепким сном, воображая самые разновидные чудеса. Но в скором времени, серповидная луна увядает, падая вниз и давая выход солнечному властителю, что своим теплом даёт жизнь. Пока небо из тёмно-синих оттенков перетекает в алый, звонит злосчастный будильник на телефоне, негромкой мелодией заставляя разлепить хмурые очи, откуда их владелец убирает скатывающуюся слезу из-за сухости век, пока правая рука выключает сигнал для пробуждения, вторая убирает прочую шелуху с уголков глаз. Хорошенько проморгавшись, мужчина поднимается, ощущая, как тёплая постель отдаляется, а от спины отпадает край зажатого его телом покрывала, оставляя красный след на коже в виде складок ткани. Пока так и не проснувшийся кудрявый парень лишь плямкает пересохшими губами, со вздохом переворачиваясь на другой бок, а после и вовсе занимая всю кровать, раскинув руки и ноги. Подойдя к рабочему столу, Пик, на время, теряя дар зрения из-за резкого подъема, чуть ли не падает, ощущая беспомощность своего тела перед таким простым феноменом. Ухватившись за дверной косяк, он, наконец, начинает видеть, подходя плавными и размеренными шагами к календарю, закреплённому на деревянной доске. Дата показывала 15 июня — понедельник, что означало единственное — выходной, и что он зря встал в пять утра, отлучаясь от тёплого Вару и постели. Тем временем между закрытыми шторами проклёвывались лучи солнца, пропуская свет на комод под телевизором, ветер из окна слегка колыхал плотные шторы синего цвета и тюль, усеянную узорами. Оставалось лишь вздохнуть, лениво прикрывая глаза, король пик прошёлся по узкому коридору длиной в два метра, обходя тумбу с обувью и вешалки с верхней одеждой, которую было лень убрать в один из шкафов. Дверь в гостиную была распахнута, озаряя глаза Пика ярким светом, от чего тот сощурился, низко рыча и стараясь пройти мимо, сразу забегая в ванную и исполняя все процедуры. Выйдя в одном бельё, король пик стал уже немного более ухоженный, чем до прихода в эту тесную комнату. Вернувшись в их общую спальню, фиолетоволосый выудил из кармана своих брюк сигареты, толстые свёртки с дешёвым табаком всегда отдавали далеко не приятным послевкусием дешёвого табака, в отличие от сигар, эти сигареты был значительно легче, но и вкус был настолько же и ужасным. Выбора не было, ибо жаба медленно сжимала лапки на шее, когда Пик мечтательно смотрел на сайт, где высвечивался почти законченный заказ, и сжимала она лапы особо сильно, когда была скидка, причём 30-50% от чего хотелось реветь. Но надо было платить коммуналку, жить, есть, ездить на работу. Страдая, но снимая напряжение с помощью дешёвого табака, парень всё мечтал о дорогих, хороших сигарах из другой страны. Пройдя к балкону, восьмой открыл белые, пластиковые двери, следом за собой их, закрывая и на ощупь, находя зажигалку, затем, вытащив один из свёртков, он поджёг белоснежную бумагу, та сразу начала дымить и тлеть. Прислонив к губам антистресс, Пик уже по привычке сделал маленькую затяжку, после чего приподнял левую часть губы и выдохнул дым, вновь затягиваясь и оставляя сигу между губ. Оставалось лишь наблюдать за просыпающимся городом, что уже стало свое родной привычкой, наблюдать за прохожими, что один за другим наполняли улицу, некоторые машины во дворе зажигали фары, давая задний ход, дабы выехать из тесного места, где они парковались, а после, разворачивая летние шины, уезжали в закат, оставляя длинноволосого с быстро исчезающим вопросом о маршруте этих людей. И вот так, следя за проявляющими активность людьми за пределами дома, клон докурил сигарету, туша бычок об импровизированную пепельницу, что, по сути, была банкой из-под оливок, которые когда-то купил Вару, и придумал вместо скидывания их на улицу, за что потом получали крики от местного дворника, скидывать окурки в железный сосуд, а после и выкидывая скопившиеся выкуренные сигареты в мусорку, где запах табака смешивался с запахами выброшенной еды или испорченных фруктов, или насекомых. Ведь, чёртов хамелеон, которого пятый купил невесть где, был любителем оставить еду, из-за чего в террариуме могло вонять, а убирать всё приходилось не хозяину питомца, а его сожителю, которого не устраивал запах гнилых фруктов. Конечно, и зеленоголового тоже это не устраивало, но такова была его тактика первые разы, а после восьмой уже по привычке проверял дом рептилии. Закончив с прокуриванием своих лёгких, мужчина решил всё же постоять ещё немного, так как рассвет ещё не закончился, а как и у многих, это действо вызывало умиротворение, простое наблюдение за небесным телом, что поднимается из-за горизонта, почему-то заставляло долго на него засматриваться. Вскоре небо приобрело голубой оттенок, и где-то около горизонта оно по прежнему оставалось розоватым, но увидеть, как цвет полностью переходит с небесно-голубой ему не дал брызг из-за спины. Развернувшись Пик, получил ещё один пшик собственного одеколона в лицо. — Что ты делаешь? — Устало выдохнув, парень начинает вытирать глаза от одеколона, а пока он это делал, ответом послужил вскрик пятого. — Навонял тут своими сигаретами, а мне нюхай и подыхай? Нетушки, спасибо! — С недовольной и сонной миной, кудрявый вновь брызгает в воздух духами, и после удаляется в комнату. Оставалось лишь проследовать за идиотом и ничего не говорить о том, сколько стоит эта жидкость в чёрном флаконе. Прошагав к гостиной, он и там никого не увидел, что оставляло мысль о пребывании валета в ванной или кухне. — И тебе доброе утро. — Окинув стеклянный дом питомца очкарика, мужчина не замечает объедков создания, что сидит сейчас на коряге, но завидев пикового короля, принимается двигаться в его сторону, как ему подумалось. Но на самом деле он увидел своего хозяина, что успел сходить за сверчком, открыв дверцу и положив насекомое на листочек, он даёт животному сообразить, что это часть его завтрака. «Рува» с лёгкостью заметил добычу и устремил длинный язык к жертве, глотая и после этого оглядывая двух парней. — А мне интересно, и зачем ты назвал хамелеона своим именем, просто перековеркав? — Устремив взгляд янтарных очей на трикстера, парень протянул зелёному созданию палец, который он ухватил лапкой и начал забираться на руку. Пробираясь по накачанному бицепсу к волосам пикового, на которые скоро взбирается, он довольно сильно сжимал кожу, что доставляло не самые приятные ощущения. Сам вид этого создания был забавен: три рога на лице у самцов, у самок их нет, ярко-зелёный окрас, что варьируется в зависимости от определённых факторов, забавный ящер, по мнению короля, растить создание не просто, куча денег уходит на еду для него, всякие насекомые, типа чёрных сверчков, ибо это уже дядя большой, ему надо больше одной мухи. Этот громила уже двадцать сантиметров в длину, что не могло не удивлять, ибо этот зверь будет ещё расти. Что-что, а вот террариум у этого гада действительно большой, специально сделали, чтобы самим глаз радовало, да и если гости зайдут, будут любоваться этим созданием, завидуя, что у них есть такой яркий и необычный питомец. Чаще всего желание взять его на руки или просто спросить что-то у пиковых возникает у Феликса и Габриэля, ведь иногда все клоны собираются у кого-то на квартире, что-то вроде: на новый год, дни рожденья, которые они сами выбрали. Чисто формальности. — Ничего ты не понимаешь! Это мой сын, он тоже зелёный, и прикольный. — Пятый лишь показывает язык и пытается забрать у своего негласного парня питомца. — Да отдай его мне! Ты же его так недолюбливаешь! — Ничего не знаю. Он выбрал меня. — Лукаво улыбаясь Пик, нащупал на макушке хамелеона, что прижался к его тёплым волосам, пока Вару называл своего рептилоидного сына предателем. — Эй, преданный всеми обиженка, есть будешь? — Уходя с хамелеоном на голове на кухню, он словил кучу мысленных угроз от кудрявого, ибо однажды это чудо чуть не свалилось в сковородку, когда пятый его вот так взял. — Положи моего предателя на место, ты — убийца животных! — Подбежав и, начав ругаться, Вару лишь поймал спокойный взгляд клона и то, как он позволяет хамелеону сползти на подоконник, где он быстро находит растение, оставаясь на нём. Сделав вид, что ничего не произошло, Вару проходя мимо короля, легонько сжимает его полушарие, в это же время, опрыскивая растение пульверизатором, после чего рептилия устремился к капелькам, насыщая организм водой. — Это извинение или тебе просто нечего делать? — Даже не оборачиваясь на кудрявого, длинноволосый достал из шкафчика сахар, ложа пару ложек в овсянку, которую залил водой. Поставив яйца на плиту, он, наконец, соизволил обернуться к парню, что игрался с питомцем. — Выбери то, что больше бесит. — Закатив глаза под очками, он убрал руку, садясь за стол и убирая шнур для зарядки из разъёма телефона, включая его и начиная лазить по соц. сетям. Но, вдруг ему в голову стрельнуло сделать чай, для чего требовалось стать на табуретку и не иметь руки из жопы, имелось только первое, а вот вторым создатель его не наделил, так что вместе с коробкой чая чуть не упали и стаканы, которые побежал ловить Пик. Пока Вару словив несколько, протянул ногу к хамелеону, что хотел сброситься, глядя на всё это, но его заботливый «мать» уберёг своё дитятко от смерти, позволяя Руве проползти по ноге, продолжая свой путь в никуда. Пока его избранник расставлял посуду, зелёному приходилось балансировать на одной ноге, ведь Рува достаточно медленно перебирался по его голени. Держась руками за столешницу и восьмого, юноша всё же смог вытерпеть, пока его парень уберёт животинку с ноги, дабы придурошный мог спуститься с чаем в руках и заварить немного.  — Вот идиот, мог же меня попросить. Нет же, надо разбить все стаканы в доме, убить рептилию и мои нервы. Доволен собой? — Тихо ворча и доставая кофе в гранулах, длинноволосый закрыл шкафчик. — Заткнись, ты мне не мать! — Возмутился пиковый валет, беря на руки своего «сына» и продолжая путешествие по пабликам с мемами. Иногда фиолетовому приходилось оборачиваться на часы, дабы не переварить яйца, и чаще всего причиной оборотов был очередной тупой мем из уже другого приложения, и во время смеха, неловкость пятого чуть не сыграла с ним злую шутку, так как телефон выскользнул из маленьких пальцев, собираясь покончить жизнь самоубийством, но спасением были ноги пятого, которыми он и словил устройство, обосравшись не меньше Пика, который этот телефон и покупал за свою зарплату, в те времена, когда Вару не могли взять на работу. — Ты — рукожопый, из-за тебя сегодня чуть не самовыпилились: десять стаканов, одна рептилия и один смартфон. Сядь на жопе ровно! — Уже закричав на подчинённого, Пик отключил конфорку, и залив яйца холодной водой, начал насыпать блюдо богов, подавая сладкую овсянку и одно яйцо. — Сам это ешь! Я не ем овсянку. — Буркув это он увидел недовольный взгляд, так как восьмой прекрасно знал, что подобные выбрыки в плане предпочтений в еде — не более пантов типа он — взрослый и нахер ему эта параша. — Жри, что дают. — Сам сев за стол, король принимается листать новости в телефоне, за которым пришлось сходить в спальню, и когда он вернулся, картина которую он застал, не удивила: Вару с набитым ртом пытается переживать всё разом, чтобы этот «унизительный» процесс поглощения такой не крутой пищи никто не видел. Оставалось лишь закатить глаза под нервный смешок. Убирать скорлупу после очистки со стола не хотелось, так что длинноволосый просто склонился над мусоркой, и валет пик просто не мог не отпустить шутку. — Сам понял, что хуйню приготовил и ищешь нормальный завтрак? — За спиной мужчины разнёсся дикий смех, но, даже не обратив внимания на столь глупую шутку, он просто вернулся за стол и быстро позавтракал. В это время хамелеон устроился в отросших кудрях зелёного, пригревая пузо и наблюдая оттуда весь спектакль. Но, видимо, ему надоело и он вскоре слез с головы валета, возвращаясь к растениям. Всё же кудрявый осознал, какую несуразицу сморозил, так что в ход пошли радикальные меры — ногой поглаживать колено Пика, но, не поднимаясь выше, пока он не посмотрит на виновника. И вот тогда можно поднимать ногу выше, от чего тот как всегда нахмуриться, но ничего не скажет, так как бледные щёки предательски порозовеют. И почему-то именно после этих манипуляций он даёт на себя навалиться, как бы принимая извинения за очередное испоганенное утро. У них всегда всё без слов. Пиковые почему-то приняли данную политику в их отношениях. Когда они стали парой, никто не спрашивал как в ванильных романах: «Будешь моим спутником?», всё само собой началось, и после двух лет отношений, они уже не видят нужды говорить о том, что они в отношениях, самим себе. Что уж говорить о обществе, при том, что они сами такие-же, немного лицемерные придурки, что скрывают свои отношения, прикрываясь масками гомофобов, в этот же день возможно, они могут поцеловаться или заняться чем-то более интимным. Сначала обоим казалось, что это они просто что-то не так делают, но позже, приняв, что это просто все такие сопливые и странные. Они зажили нормально, без тени сомнений врали о семейном положении, о том, что они просто не хотят долгосрочных отношений и что иногда находят себе девушек для своих нужд, что тоже не видят в них долгосрочных партнёров по жизни. И вот, обнимаясь, они сидят на кухне, прекрасно осознавая, что ради нормальной и тихой жизни, им потребуется вечно быть лицемерами, но оба парня это осознали, готовы идти на подобное, лишь ради собственных желаний. Они вряд ли назовут отношения к друг другу пламенными чувствами, хотя долгие поцелуи, тихие вечера за фильмами с алкоголем и едой, ночные прогулки и всевозможные подарки готовы возразить таким убеждениям. — И как будем звать наших «новых девушек»? — Склонив голову на плечо валета, что удобно устроился на его коленях, рогатый включил телефон, так как экран вновь погас. На данный вопрос, Вару лишь набрал в гугле: «Корейские женские имена», что немного удивило его партнёра. — Так хочешь по пантоватся, что спал с кореянкой? — Ну, с одной бабой я сплю каждый день. — Улыбаясь, он включил сайт, где чуть пролистав, выбрал новую «избранницу», что обладала только именем и тем фактом, что сиськи у неё — во! — Я тебя сейчас как прибью к стеночке, будешь, как картина висеть и всех пугать. — Оскорблённый данными словами, клон сложил руки на груди, убрав их с плечей парня, пухлые губы изогнулись, а лицо приняло оскорблённую гримасу, на деле же, пиковый просто задрал голову и нахмурился, выпячивая губу и отворачивая лицо в сторону. Но злится, не дал тычок пальцем в бок, от чего обиженный согнулся, а виновник сего торжества его приобнял, когда тот опустил тело в целом. Вновь уложил голову на такое удобное плечо, король продолжил путешествие по интернету, пока пятый объяснял насколько это оскорбительно, а восьмой виртуозно игнорировал и иногда кивал, типа: «Я слушаю и соглашаюсь».