Home is where you are

Кагеяма многое знал о Хинате. Он был сначала его противником, потом просто соперником, другом, лучшим другом (?), любовником... Много кем был, но в каждой роли он узнавал Хинату все лучше. Одно оставалось неизменным в этом парне: его сияющая улыбка и уверенность во всем, что бы он ни делал, ни чувствовал. Со временем ничего не изменилось. Даже спустя пять лет Хината был неугасающим солнцем (Тобио реально смущается, даже когда мысленно произносит это милое прозвище Шоё). Хината был общительным. Без общества этот порой невыносимый мужчина не мог. Ему обязательно нужно с кем-то поговорить, иначе он увянет аки цветок без воды. Кагеяма со своей молчаливостью мог либо терпеть, либо... Поддерживать разговор? Чем он и занимается все то время, что они встречаются. Нет, Кагеяме безусловно нравится Хината весь, каким бы он ни был. Он его очень любит, если говорить откровенно. Но все же иногда Шоё заставлял его чувствовать себя странно. Смотря на общую фотографию Карасуно, сделанную в первом классе старшей школы, Кагеяма улыбался. Тогда были хорошие времена, лучшие в его юности. Хината здесь тоже, как солнышко, светился широкой улыбкой в камеру, обнимаясь с Танакой-саном и Нишиноей-саном. Тобио помнит тот день, когда эта фотка была сделана, очень чётко: это было спонтанное решение, после тренировки в лагере. И предложил его, как ни странно, Шоё. Тут даже Тсукишима вышел неплохо, хотя с его мрачной мордой сложно было сделать что-то. Стоявший рядом с ним Ямагучи скромно улыбался, показывая знак мира. Не было бы Хинаты, эту идею сделать фотографию предложили сделать где-нибудь в конце года. Но номер 10 всегда лез во все, до чего мог дотянуться, поэтому эта память сейчас здесь, в старом фотоальбоме. К чему это? Даже в Карасуно, подумал Кагеяма, все любили (ну ладно, может Тсукишима не любил) этого идиота. О Хинате всегда все заботились, поддерживали. Этот мальчишка стал другом многим людям, даже в стане врага находил себе приятелей. Пусть он также вызывал стойкое желание победить его прыжки и скоростные атаки, но потом все все равно удивлялись, как Хинате удаётся удерживать ритм игры в течение долгого времени. И сейчас ничего не поменялось. Главная проблема Кагеямы сейчас в том, что Хината все ещё любим командой. Только в этот раз это были Чёрные Шакалы. И почему-то это очень бесило мужчину. Наверное, все-таки из-за этого номера 13, липнущего на любой фотке в сети к Шоё. Этот Атцуму..! Хината недавно, пока был в другой стране, обновил фото, где он проводил время со своей командой. MSBY отмечали крупную победу над итальянцами, по их лицам было видно, что они играли на износ, но также была заметна и радость. Сам Шоё снимал очень близко, видимо, забыл взять селфи-палку, на его плече повисли сразу и Бокуто, и этот самый Мия, а на заднем плане устроились другие члены команды. Но Кагеяма заострил внимание именно на руке Атцуму, которая трепала Шоё по волосам. Не то чтобы Кагеяме обидно. Кагеяма в тихой ярости. Хинату любили все! Это было и проблемой, и нет. Все-таки Шоё нельзя не любить, не симпатизировать этому придурку с его ослепляющей улыбкой невозможно. И Тобио, смотря на кричащих фанаток своего возлюбленного, на автоматически улыбающихся товарищей и друзей Хинаты, стоит тому появиться, прекрасно их понимает. Но не хочет делиться Хинатой. Точно нет. Хмурое выражение лица он заметил сразу, как вошёл в комнату. Кагеяма был молчалив последние несколько часов, даже не по себе становилось. Хината ушёл на кухню приготовить сладкий чай для них, а потом вернулся, садясь рядом с мужчиной. Тот зло пялился в телефон, кажется, на его фотографию. Шоё сделал глоток чая. Кажется, он опять где-то накосячил. — Кагеяма, что такое? — спокойно спросил он, глядя в кружку. Он ощутил на себе взгляд искоса. Кагеяма явно о чем-то думал, но не говорил, не обсуждал это с ним. Вот это уже обидно. Хината тоже знал Кагеяму довольно долго. Повзрослев, они оба начали лучше понимать друг друга, а, начав встречаться и жить вместе, все только улучшилось... Или ему так казалось? Может, у Кагеямы другое мнение? Шоё всегда верил в Кагеяму, доверял ему свои "полёты", стратегию, знал, интуитивно предугадывал его действия и мысли. Но он же не телепат, чтобы угадывать всё, что есть в голове этого дурака, честно! Поэтому Хината считал, что им нужно говорить. Он слышал, что пары нередко ссорятся по мелочам, а уж такие, как они с Тобио, и подавно могут разойтись, если не будут выяснять истинные причины своих конфликтов. Хината не хотел расходиться. Хината хотел и дальше быть рядом с Тобио, но для этого им нужно разговаривать насчёт всего, что их беспокоит. И Хината пытался найти подход. — Ка-ге-яма, — протянул, тыкая пальцем в дрогнувшую руку мужчины, Хината. Он сел ближе, прижимаясь к теплому боку Кагеямы и кладя голову ему на плечо. Он не стал смотреть в телефон, потому что примерно представлял, что там. Наверняка опять какие-то новости. И почему они так заботят Кагеяму? — Ничего, — буркнул Тобио, отворачиваясь. Шоё задумался, отставляя кружку на столик, а потом навалился ещё больше на своего парня. Тот смущённо заворчал, явно не желая отвечать на вопросы. Что ж, значит, придётся по-другому... — Хината, п-придурок, ты что делаешь?! — воскликнул Кагеяма, оказавшись внезапно под Шоё. Тот улыбался самой коварной улыбочкой из своего арсенала. — Ты опять о чем-то думаешь. И не говоришь. Это, по моему мнению, проблема, — невинно наклонил голову вбок Хината. — Думаешь, это так просто? Сказать что-то... Такое? — вздыхая, неопределенно ответил Кагеяма, снова отводя глаза. На его щеках угас румянец, он стал серьёзнее. Хината тоже спрятал улыбку, поджимая губы. Такое вот начало любого разговора он не любил. Хината, возможно, не совсем понимал, что здесь сложного. Взять и сказать то, что на уме — проще простого. Разве нет? Судя по Кагеяме, нет. Этот мрачный парень никогда не мог чётко и прямо высказать свои мысли, припоминает Хината, но это сейчас не важно. Если они сейчас не пойдут на контакт, то это может перерасти в ссору, чего Шоё ни в коем случае не хотел. Одно дело, когда они шутливо цапаются в магазине, выбирая мясо или масло, а другое — когда серьёзно ругаются. Внезапно Хината встаёт. Кагеяма даже шокированно на него смотрит, но недолго, потому что этот паршивец взял лежавший рядом с ним телефон и разблокировал его с совершенно невозмутимым лицом. — Хината, верни его! — А что, тебе есть что скрывать? Я так и знал, что у тебя есть кто-то на стороне, — притворно ужаснулся Шоё, едва сдерживая улыбку, но она так и наползала на губы. Тобио с полыхающими гневом глазами встал, попытавшись отнять у хитро улыбавшегося мужчины смартфон. Но Хината и в домашних условиях умудрялся уворачиваться от его больших рук, а также развивал большую скорость. — Черт, отдай, Шоё, — встал с другой стороны стола Кагеяма, когда они сделали второй круг беготни по квартире. Каким-то образом Хинате удавалось избегать его. Учитывая то, что они даже толком не запыхались, бег будет долгим... — Нет. Сначала я хочу увидеть то, что тебя так злит, — помахал телефоном напротив Хината. Он не боялся быть пойманным, но ему все было интересно, что там такое, из-за чего Кагеяма так хмурится и не хочет это обсуждать. Тобио, видимо, понял, что ничего этим не добьётся, и ему просто нужно позволить Хинате увидеть причину его плохого настроения. Что ж, пусть. Вряд ли до него дойдёт... Шоё смотрел на его внутреннюю борьбу, в течение которой Кагеяма выглядел все более... Сдавшимся. И он сдался, да, просто махнув рукой и возвращаясь на диван. Там он сложил руки на груди и отвернулся от него, наверное, чтобы не видеть, как Хината пытается разобраться в ситуации. Эту фотографию он помнил. Он сделал её в спешке, надеясь, что Бокуто не помешает в этот раз сделать хороший кадр, но не только он, но и Мия вмешался в съёмку и фото получилось не типичным. Но даже так, он выложил это, потому что это было весело. Но вряд ли Кагеяма так расстраивался бы из-за этой пустяковой фотки. Нет, здесь что-то другое. Ну же, Шоё, приглядись! Нет, он ничего не осознал. Как бы он ни смотрел на это дружеское фото, он ничего не понимал. Может, Кагеяме грустно и завидно, что он не проводит время также с ним? В итоге, так ничего и говоря, он сел рядом с Кагеямой, откидывая голову на спинку дивана. Напряжённое молчание стягивало атмосферу, и Хинате это не нравилось, но он не знал, как подступиться теперь к Тобио. Тот не обращал на него внимания. — Я ревную, — послышалось тихое бормотание, казалось, под нос со стороны Кагеямы. Хината подумал, что ему послышалось, но покрасневшие кончики ушей Тобио подсказали, что нет, он не ослышался. — Ты не замечаешь этого, но на некоторых фотографиях этот Мия липнет к тебе. И на матчах тоже. Я знаю, что ты общительный и доверяю тебе, но... Ты не видишь подтекста. Хината не понял, как это случилось. Тело двигалось само, и вот он уже обнимает Кагеяму. Сердце колотилось ненормально быстро, он не знал, что сказать. Просто... Это все была ревность, да? — Да, я ревную тебя, вероятно, к каждому твоему сокоманднику, но ничего поделать не могу с собой... — Это естественно, Кагеяма. Тебе не нужно извиняться за это, — качнул головой со слабой улыбкой Хината, продолжая лихорадочно размышлять, что говорить дальше. Он не мог понять своего состояния. Он рад, счастлив? Или он в панике? — Я рад, в какой-то степени, что ты небезразлично к этому относишься, но... Ох, как это сложно объяснить, — Шоё зарылся пальцами в свои волосы, отстраняясь от Кагеямы и давая ему возможность повернуться к нему. — Я понял, что ты чувствуешь. Не знаю, как убедить тебя в том, что я люблю только тебя... Но поверь, я никогда не предам тебя! Даже если мне и оказывают знаки внимания, я... — Хината, ты мельтешишь, — оборвал его на полуфразе Кагеяма, обнимая уже по своей инициативе. Хината сглотнул незаконченные слова, цепляясь за его футболку на спине и утыкаясь лбом в плечо. — Я знаю, что ты не такой. Просто не могу видеть, как кто-то обнимает тебя или находится так близко. В тебе я уверен, в других — нет. — Ты сомневаешься, что я могу дать отпор? — постарался заглушить рвущееся изнутри возмущение Хината, но какие-то нотки этой эмоции просочились в голос. — Нет, — сказал Кагеяма, а потом задумался и поправил сам себя: — Возможно... — Что ещё за ответ?! — Что если кто-то вроде этого Мии признается тебе? Или, наоборот, без слов накинется на тебя? Ты не знаешь, как на тебя смотрят другие, Шоё. И меня это бесит, — нахмурился Тобио, отдаляя, но держа за плечи возлюбленного, пока тот растерянно смотрел на него. — Я не слепой. И я тоже вижу, как на тебя смотрят девушки и парни. И даже если мне кто-то признается, я откажу, как делал всегда. Если же нападут... — кажется, Хината уже не мог сдерживать свои чувства. Его слова испускали холодную злость. Это немного остудило Тобио, и он удивленно смотрел, как наполняются решительным блеском глаза напротив. — Пусть попробует. Я не слабый, дам отпор. Кагеяма опустил голову. Не сказать, что ревность от слов Хинаты ушла совсем, но притихла под напором убедительности мужчины. Шоё умел такое проворачивать. Всегда уверен в себе, своих действиях и словах. И почему Кагеяма не может также..? — Говори со мной, Тобио. Я не умею читать мысли, — попросил, сжимая его руки на своих плечах, Хината. Его лицо разгладилось, потеряло красные оттенки ярости. Они оба остыли и теперь остались только слова. — Я хочу быть таким же уверенным, как ты. Ты настолько веришь в себя и свои слова, что тебе все поверят при желании. И я тоже. Но я не знаю, как мне убедить себя в том, что ревность ни к чему... — Кагеяма закрыл глаза ладонью, поджимая губы. Хината снова не мог выдать ни слова. Не подбираются эти чёртовы успокоительные строчки! Он вообще понятия не имеет, что говорить в таких случаях. С одной стороны, этот конфликт в парах — наиболее частое явление. Как они с этим справляются..? Пока он думал над словами, тишина наконец обрела более-менее спокойные ноты. Чёрные волосы на макушке Кагеямы приглаживались его ладонью. Он все ещё находился в кольце рук — это умиротворяло, но разговор не закончен. — Ты веришь в нас, Тобио? — поинтересовался Хината. Нужно же с чего-то начинать? — Веришь в то, что мы вместе? — Да, — не задумываясь, ответил Кагеяма на выдохе. Он не знал, к чему ведёт Хината, но ему самому надоела эта тема. И уж лучше, если они сейчас закончат её, чем будут каждый раз возвращаться к ней. — Я люблю тебя, — Шоё всегда произносил эти слова, глядя в глаза напрямую. Он не боялся, он верил и дарил веру. Он доверял себя Тобио в такие моменты целиком и полностью. Это самое честное, что может сделать Хината. Хотя для него нельзя ставить границы... — Просто вспоминай мои слова, когда снова почувствуешь себя одиноко или будешь ревновать. Я люблю тебя, Тобио. И я не дам поводов для ревности... — Прекратишь из-за этого общаться с товарищами? — грустно усмехнулся Кагеяма. Вот к этому все вело... То, чего он так не хотел, всплыло. Он не хотел ограничивать Хинату, ни в коем разе. — Нет, не прекращу, — мотнул головой Хината, прижимаясь ближе. — Но я останусь с тобой и буду твоим, даже если меня окружают наши общие или только мои друзья. Они — всего лишь друзья, а ты — мой любимый человек. — Ты тоже мой дорогой человек, — признался Тобио, уткнувшись носом в шею своего парня. — Вот и все, — по облегчённому вздоху и смешку в конце предложения стало понятно, что Хината нервничал больше, чем показывал. Его руки и плечи расслабились. — И, Тобио? — Что? — Я люблю тебя. — Помню. Я тоже люблю тебя, — усмехнулся Кагеяма, прикрывая глаза. Конечно, одним таким разговором дело не обойдётся. Ревность ещё не раз будет поглощать его, но сейчас он успокоился. Хината рядом с ним, только ему открывается с других сторон, с каких его не видит никто. Только его Хината целует так нежно или страстно, вообще целует. Шоё только ему говорит эти три важных слова. И это взаимно.