О чем жалею

Сколько прошло времени с того как она ушла, не знаю. Я сидел неподвижно, даже не дыша, просто, воздух закончился, здесь нечем дышать, да и незачем уже. Ведь, стоит сделать вдох и снова в легкие засядет аромат роз и сладостей, что всегда, словно шлейф, тянулся за принцессой. Было ощущение, что если он сделает вдох, то его легкие разорвутся от боли. Это чувство когда трещит по швам весь мир, рвется душа на части из-за банального «Я выхожу замуж…» — Хах, она, чёрт возьми, ВЫХОДИТ ЗАМУЖ!!! Истерический смех перерастающий в гортанный вопль. Боль. В нем было столько боли. Отчаяние.Она перестала боротся. Он неуспел. Слезы катились градом из рубиновых глаз, но вместе с этим, его глаза горели. Потусторонним огнем. Он сидел. Держал себя руками, впиваясь длинными, тонкими пальцами в плечи, до посинения: останутся синяки, царапины от ногтей. Плевать. Маг пытался сдержать, всё то, что бушевало у него внутри. Сейчас, Лукас почувствовал себя демоном, внутри которого разрастается жажда крушить, ломать, рвать и метать всё и вся что попадется у него на пути. — Она, дала согласие, … Она согласилась выйти за НЕГО замуж!!! «Как жаль, что я не убил его на месте. Сегодня. Я мог, но пожалел, как обычно, ради принцессы.» — О Духи, я жалею что не проклял тебя, Иджекил Альфиос!!! Прокричал изо всех сил, хозяин Темной Башни. Отвечая на его крик, за окном сверкнула молния, пророкотал гром, он и не заметил, как погода из ясного, солнечного дня, переменилась на бурю. Лукас вскочил на ноги, перепрыгнув через груду барахла, открыл огромное окно. В лицо полил, проливной дождь, от чего глаза пришлось, немного прикрыть, образуя хищьный прищур. Вдох. Холодный, азоновый воздух, помог прочистить мозги. Истерика отступила на задний план. — Так, так, так, Ты, согласилась стать ЕГО невестой, но не женой! Ох, Ати, твои газа тебя выдали, в них были невыплаканные слезы, что ты держала, страх, обида и это чувствства которые невозможно скрыть! Тебя вынудили! Я это знаю. Но теперь… Лукас, произносил свой монолог в темное небо. Гроза его слышала. Буря, вызванная магическим фоном, исходившим от мага, была живой, он вглядывался вдаль. Глаза, как два факела, светились, казалось их можно увидеть издалека. Садистская улыбка расплылась на тонких, хорошо очерченых губах. — Клянусь, они все заплатят! *** Я вылетела из комнаты Лукаса и все еще продолжала бежать. Быстрее…словно это поможет убежать от проблем, быстрее… может они сами исчезнут, как после плохого сна, еще быстрее… я выбегаю из темных коридоров Башни. Мне в глаза бьет дневной свет. Кажется, вот он, конец кошмара. Нет. Это самообман. Розовый сад в котором, когда-то было множество сортов роз, сейчас лишь блеклая тень былого. Словно, яркая картина, на которую посыпали серой пудрой. Цвета пропали, цветы завяли. Я шла в гордом одиночестве, вспоминая, те хорошие моменты что проходили здесь. Чаепития… Перед глазами встала картинка, как мы с папой сидим… как я не хотела пить молоко и попросила у папы чаю. Чай Липп. Мамин любимый чай. Как я позднее, решила поделится с папой пироженным. И кровь… как мне тогда стало плохо, и папа пытался меня спасти.Перед глазами встала довольно мрачная картина. Кстати, тогда же и Лукаса во дворец взяли. Это воспоминание даже заставило улыбнутся. Лукас… Пожалуй ты был моей первой любовью. Но как говорят не судьба. Я вышла из сада и потихоньку двигалась в сторону дворца. Зайдя в свою комнату я увидела множество свертков, сундуков. Мои вещи. Я уезжаю. Еще утром это так резко не ощущалось, а сейчас смотря на всё это, даже сердце защемило. Посреди комнаты стояла Лили и руководила служанками, что заканчивали паковать мои платья. На звон моих каблуков Лили повернулась, её взгляд был нечитаем. Впервые видела на лице Лили такую отрешенность. Я подошла и без слов обняла её. Мы так и замерли. Лили махнула рукой и слуги поспешил выйти из комнаты оставив нас одних. Мы не сговариваясь вместе упали на пол, и рыдали обнимаясь.  — Принцесса, знайте, чтобы не случилось в будущем я приложу все силы, для того чтоб вам помочь, вы всегда сможете обратится за помощью к семье Йорк. Я обнимала Лили, слышала её успокаивающий голос, дрожащий от переизбытка емоций и плакала, плакала как никогда в жизни. Я расстаюсь с прошлым, оставляю здесь все что мне дорого и иду в неизвестность. Страшно. Страшно делать первый шаг и знать что за твоей спиной пропасть, но эти слова Лили, все же вселили в меня надежду и немного успокоили. Она всегда знала что нужно сказать. Я подняла на неё глаза, в её глазах цвета льна были слезы по моим щеками бежали дорожки моих собственных слез. Смотря на Лили я улыбнулась ей, губы дрожжали, но я старалась держать улыбку. Лили тоже попыталась улыбнутся. Мы продолжали сидеть на холодном полу смотря друг другу в глаза и улыбатся. Вдруг раздался стук в дверь, это был Феликс. — Принцесса, экипаж подан! Громко отчеканил Феликс, его глаза были закрыты, он явно боролся с эмоциями. — Феликс… Он открыл глаза и увидел нас, сидящих на полу. Я протянула ему руку приглашая в объятия. На холодном полу. Втроем. Но мы вместе, в этот миг и я хочу его запомнить. Изящная, белая карета с золотым обрамлением, запряжена шестеркой породистых, тонконогих, словно хрустальных, лошадок. Иджекил, как всегда одет с иголочки. Самый завидный жених в королевстве. А я смотрю на все как бы со стороны: как он подходит ко мне, берет за руку, нежно её целует, его глаза излучают свет, тепло и любой другой несомненно было бы приятно на моем месте, да что уж там, была бы на десятом небе от счастья. Я выдавила из себя улыбку. Взяла его под руку и мы двинулись в сторону кареты. Иджекил, как настоящий джентльмен, помог мне забраться внутрь. Он что-то говорил кучеру. Затем сел сам. Карета тронулась, а я смотрела на слуг, что желали нам легкой дороги, всех благ, в последующей супружеской жизни, усерднее всех, белыми платочками махали Ханна и Чесс, мои служанки, что были со мной с детства и… Лили, стояла, неотрывно смотря на меня, облокотившись на Феликса, что придерживал её одной рукой и также смотрел вслед отправляющемуся экипажу. Сердце сжалось, не хотелось отпускать их, таких любимых, важных, родных, но рано или поздно это должно было свершится. Я улыбнулась. — «Прощайте»