Мифы из жизни одной эльфийки

Отогревшись у небольшого костерка, Синдорель смогла утрясти безумные мысли. Мальчишка явно был замешан во всем этом. Но зачем было так долго ждать, прежде чем напасть на нее? Чего они все ждали? Точно. Она же сама шла в нужную сторону. Воладика скорее всего разрушена, а банда, явно скрывавшаяся от стражи вне городских стен, видела как они бежали. И пока она сама шла в сторону этого… Старса, ее не трогали. Но зачем нужен мальчишка возле нее? Зачем ему это было полезно вполне понятно — она щедро оплачивала услуги парня своим телом, от чего Бравин явно был в восторге, но какая польза от этого банде, которая уже вытащила себе все деньги из ее кошелька? Взгляд эльфийки упал на слабо мерцающий жезл. Они рассчитывали получить еще. Парня приставили не только, чтоб удобнее было следить, но на случай если наивная дура расскажет о еще каких-то сокровищах. О продаже в рабство она не верила, эльфы не позволяют делать такое со своими. К тому же парень вечно ныл, что у него болят ноги, и они не могли быстро идти… — Мерзавец! А напали потому, что она начала отклоняться от курса, да и форма берегов позволила прижать к воде. Ну и мальчишка, приманку которого она заглотила… во всех смыслах… доложил, что ничего ценного кроме одежды у нее больше нет. Собрав все, он удрал ночью и встретился с вожаком, ну и завертелось… Девушка тяжело вздохнула успокаиваясь. — Я уже достаточно согрелась… Обойдя трупы мужчин, эльфийка, без тени брезгливости, обшарила их карманы, но ничего кроме пары медяков не нашла. — Как вы успели потратить столько золота, ублюдки?! Полный кошелек же был… Точно. Негде было тратить. Значит у мальчишки? Они ему так доверяют? Значит нужно идти за ним в Старс… но, в таком виде? Синдорель оглядела свое голое тело и взглянула на мертвецов. Осторожно высвободив клинок из черепа тощего, чтоб не заляпать единственную чистую одежду, эльфийка, стянула с него штаны и рубаху. Штаны оказались коротковаты, оставляя на виду стройные лодыжки, но вполне устроили девушку. А вот рубаху пришлось укоротить, из нее лесная мастерица сделала себе аккуратный топ с завязками на спине, оставляющий открытым большую часть живота. Остатками тряпья она замотала меч и сделала лямку для ношения на спине. Ни одна пара сапог, к сожалению, не подошла. — Значит босиком. Осталось только постирать! Воняет… Просушив вещи у костра, дева леса направилась на север. К тому же, оставшиеся на компасе стрелки тоже туда указывали. Эльфийка так и не смогла понять, куда делась синяя, но решив, что так и было задумано, спрятала артефакт между грудей. Глянув на стоящее в зените солнце, она перешла на бег. Долгий бег, позволил Синдорель окончательно успокоиться и согреться. Не делая привалов, она без устали неслась вдоль вытекающей из озера реки. Перекусив сырой рыбой, которую поймала во время купания, девушка уснула в неудобной позе, чтобы спать чутко. Едва только стало светлеть небо, как она уже была на ногах. Дожевав остатки рыбы, она вновь бросилась в свою погоню. К концу второго дня гонки, эльфийка, забираясь в реку, чтоб отмыть дорожную пыль и потеки пота, задумалась о том, как такой неторопливый мальчишка, мог так далеко уйти, что она его еще не догнала. Даже если он шел вдвое быстрее, чем раньше, тренированное тело несостоявшегося рейнджера позволяло деве леса покрывать до десяти раз большее расстояние. Ее вопрос скоро нашел ответ. К концу третьего дня, берега реки стали повышаться, создавая теперь отвесные склоны. Добравшись до единственного, сколько хватало глаз, узкого участка, плавно спускающегося к воде, Синдорель разглядела глубокие, во влажной земле, следы копыт. Это хорошо объясняло скорость парня. Навыки следопыта, логика, оценка ситуации, стратегия. Всему этому ее учили при подготовке в рейнджеры. Только сейчас до нее стало доходить, насколько полезны те знания, которые с таким трудом вбивали ей в голову наставники, наказывая ее за уверения, что все это просто не может пригодиться эльфу. Наскоро перекусив, девушка продолжила бег уже ночью. Поспав всего час перед самым рассветом, она возобновила свои усилия. Зная о лошади, она решила бежать день и ночь, чтобы прибыть в Старс, когда Бравин этого не ждет. *** — Мой повелитель! Могу ли я задать вопрос? Оба сейчас сидели в запряженном четверкой лошадей экипаже и неторопливо двигались на юго-запад. — Спрашивай, Себастьян. Не вижу ничего зазорного в вопросах. — Почему мы не выждали неделю, как Вы говорили, а выдвинулись, не выждав и пяти дней? — Неделю нужно было ждать при сотне рожениц, а ты сумел собрать почти сто пятьдесят. Сейчас здесь более пятисот демонов-солдат. Нам хватит. — Но не лучше ли было, оставить демонов-рыцарей в поместье? Поход займет почти сутки и это еще почти две сотни воинов! — Не волнуйся. Когда мы выезжали, все женщины поместья были беременны. Только к концу ночи первая из них родит. Оставленный там демон возобновит ее состояние. — Но справится ли он один? — Только поначалу. Его усилий хватит, чтобы барышни не заскучали. А там их нужно будет переправить к нам. — Я понял, повелитель! — Да, я все хотел спросить — а что ты написал родителям невесты, Себастьян? — Перестала дышать во сне… — Ха, да… не напишешь же, что она проглотила слишком длинный кусок мяса. Ее отец не откажет тебе в поддержке? — В письме я заверил его, что не потребую баронскую эмблему назад, даже если решу жениться еще. Думаю ему только это и нужно. К тому же, все деньги уже давно у меня. — Разумно Себастьян, очень предусмотрительно… однако, вот мы и прибыли. Выбравшись из экипажа, барон внимательно осмотрел высокие стены Штаубурга. Двадцатиметровые серые стены, сложенные из крупных каменных блоков, казались несокрушимыми, в прочем, Бракис знал, что это ненадолго. Если за крепость взялся лично сам повелитель, то ее не спасут ни стены, ни ров, ни подвесной мост. Стоило демону лишь махнуть рукой, как пять, закованных в естественную броню бесов, рвануло вперед, опираясь на все четыре лапы. За ними бросилось и пять сотен тварей поменьше. Первый залп стрел очернил небо над крепостью. Стальной град обрушился на демонических рыцарей. Острые наконечники плющились о броню, не нанося повреждений тварям, о чем немедленно поняли на стенах и второй залп уже пришелся по сотням мелких уродцев. Увидев это, скелет топнул ногой, и сильный порыв ветра разметал угрозу. — Вы больше не поможете им? — обратился барон к повелителю, видя, что третий залп, не остановленный ничем, насмерть поразил несколько десятков тварей. — Справятся сами… Тем временем, рыцари уже достигли стен. Легко перемахнув ров, они поползли по отвесным стенам, глубоко впиваясь в камень острыми когтями. Двое бросилось к воротам, пробив толстый деревянный настил, они оборвали спрятанные за ним толстые цепи, и ничем не удерживаемые врата с грохотом обрушились вниз. Трое остальных, быстро вскарабкались на стены, устроив кровавую баню в стане лучников. Для огромных когтей не существовало брони, а острые зубы легко отрывали большие куски мяса у подвернувшихся жертв. На мосту попыталась сформироваться стена щитов, которая могла стать неодолимым барьером для мелких особей. Два незанятых мясорубкой демона-рыцаря обрушились сверху в плотный строй солдат. Во все стороны полетели обломки доспехов и окровавленные конечности. Строй мгновенно распался. Отдельные солдаты попытались бежать, но их раз за разом настигали и разрывали на части. Мелкая орда, которую лишь чуть-чуть проредили стрелами, ворвалась в крепость. Они не были так хорошо защищены, и часто можно было видеть, как их разрубают мечами и пронзают копьями, но силы были не равны. На каждого мечника приходилось три или четыре беса и, налетая толпой, уже через минуту они не оставляли от одинокого солдата даже костей. Строй справлялся с мелкими особями гораздо эффективнее, не давая им реализовать численное превосходство, но стоило людям собраться небольшой кучкой, как сверху на них обрушивался демон-рыцарь. — Слышишь, Себастьян? Крики уже затихают! — Да повелитель! — Возьми своих солдат и сгони женщин со всех деревень региона. Обустрой крепость должным образом. Свое поместье превратил в лечебницу. Слишком истощенных непрерывными родами, отправляй туда для восстановления сил. Каждая женщина сейчас на счету. — Что делать с мужчинами? — Тех, что откажутся вступить в армию, убей и засуши. Моим рыцарям нужна еда для размножения, будет плохо, если они начнут перекусывать роженицами. Так же собери провиант, нашим леди тоже нужно есть. Не говоря уже о твоих солдатах. — Слушаюсь! Сев на коня и собрав вокруг себя полусотню всадников, барон отправился выполнять приказ. *** Последний очаг сопротивления Штаубурга находился в большом подземном зале, куда вел единственный путь по узкому коридору, а двери были сработаны из толстого железа. Именно здесь собрались все женщины и дети. Их охраняло три десятка элитных гвардейцев, половина которых осталась за дверью, не подпуская мелких бесов к ней. Так же, в подземелье пробилось полсотни простых солдат. К их усталому командиру и подошла настоятельница местного монастыря. — Капитан Ланек, верно? — Да, настоятельница. Вам что-то нужно? — Да капитан. Мы наслышаны о том, что происходит с девушкой, которая осталась чиста. Их здесь больше сотни и ни одна не желать стать матерью тех мерзких тварей, что разбили ворота. — О чем Вы хотите меня просить? — капитан внезапно покрылся холодным потом, — Мы не убийцы! — Никто не просит вас брать на себя такое, Ланек, но… им всем сейчас потребуется мужская ласка… Командир окончательно лишился дара речи и долго пучил глаза. Тогда монахиня обратилась к самим ополченцам. — Господа солдаты! Наш храм просит у вас последней жертвы! Я прошу вас построиться и позволить невинным девам нашим, избрать себе первого мужчину! После этих слов на лицах солдат можно было разглядеть что угодно, от удивления и страха, до похотливой ухмылки. Очнувшийся командир махнул рукой и солдаты стали по стойке смирно. Увидев это, из толпы беженцев выступили молодые девушки. Дрожа всем телом, они решительно останавливались напротив приглянувшегося им солдата и сбрасывали платья, обнажая свои тела. Так на каждого мужчину пришлось до четырех невинных душ. Прочитав короткую молитву, они помогли солдатам освободиться от одежды и мешавших делу частей доспеха. Но не все солдаты смогли сразу овладеть собой. — Мы предвидели это, дочери мои, проявите свои отвагу. После этих слов девушки начинали целовать своих партнеров, а самые смелые стали на колени, чтобы вобрать губами мягкую плоть партнера. Вскоре каменную залу огласили первые стоны и шлепки влажных тел. Каждому достался небольшой гарем, и незанятые девушки отчаянно возбуждали своего мужчину, чтобы он поскорее кончил в их более удачливую подругу, которая уже постанывала, познав радость соития. Мало кто из мужчин продержался долго. Опавшие пенисы вновь были заключены в объятья горячих ртов. Девушки, с которыми уже закончили, вяло топали в сторону, оставляя след из белесых капель на темных камнях пола, а некоторые, оставались безучастно лежать, словно смирившись с будущей участью чьей-то подстилки. Когда вторая волна дев получила свое, а пенисы третий раз нырнули во влажную тьму ртов, за дверьми послышались крики боли и ужаса. — Не прерывайтесь дети мои! — вещала монахиня, — Ваш долг сейчас в помощи этим юным девам! Близость смерти возымела крайне возбуждающий эффект и утомленные солдаты большей частью разрядились в третий раз. Теперь они сами похватали оставшихся девушек и стали пропихивать им в глотки свои члены, будто от этого зависела их жизнь. Это было неожиданно и некоторые мужчины не избежали укусов, но быстро смирившиеся девушки, раз за разом, громко хлюпая ртом и давясь слюнями, приводили партнеров к боевой готовности. Кость заскрипела о металл, с громким хрустом стальные двери были разорваны в клочья. В залу ворвалось пять демонических рыцарей. Быстро расправившись с гвардейцами и бросившими свои стонущие станки солдатами, рогатые твари обступили последнего, оставшегося в живых мужчину. Тараща безумные глаза на бесов, он яростно долбил свою последнюю девицу, держа ее за локти. Испуганная девушка не могла вырваться из тяжелого захвата и лишь беспомощно сучила ногами, пока ее быстро натягивали на член. Обернувшись, она увидела как стоящий позади демон, в нагрудной пластине которого торчал обломок стрелы, резко наклонился, и откусил терзавшему ее лоно солдату голову. Вместе с этим она почувствовала удар горячей жидкости. Успел — пронеслось в голове, прежде чем девушка потеряла сознание. *** На рассвете седьмого дня погони, Синдорель, предварительно крепко выспавшись ночью, подошла к воротам Старса. Этот портовый город широко растянулся вдоль полноводного Ивилина, раскинув множество пирсов, у которых стояло несколько парусных кораблей и толпа мелких лодок. — Бродяг в город не пропускаем! — преградили эльфийке вход солдаты гарнизона. — Я не бродяга! — огрызнулась девушка. — А выглядишь как бродяга! — заявил ближайший солдат, указывая пальцем на босые ноги девушки. — Но я не… — Все споры решает, командир расчета, — перебил эльфийку другой солдат, — Он в сторожке. Услышав это, дева леса решительно развернулась и прошла в сторожку, стараясь не слушать ворчания солдата. В пыльной тьме, освещенной лишь тусклым светом из бойницы да парой свечей, среди десятка стеллажей с книгами, за столами сидело двое мужчин. Среднего роста, бородатый носитель черного мундира и одной белой нашивки на плече, бросил усталый взгляд на вошедшую. Высокий брюнет, на плече которого красовалась золотая вышивка, так и не поднял взгляда от рассматриваемых бумаг. — Ваши солдаты не пускают меня в город! Говорят, что не пускают бродяг! — Так и есть, — сообщил бородатый, — выглядишь как бродяга, значит, скорее всего, бродяга и есть. — Но я не бродяга! — Это легко подтвердить. Уплатите один серебряный в виде пошлины, и я выпишу Вам пропуск. — Но у меня нет таких денег! — зло закричала дева леса, тем самым заставив обратить на себя внимание другого мужчины. — Тогда чем ты отличаешься от бродяги?! — закричал в ответ бородатый. — Сержант! Держите себя в руках! — тихо, но внушительно прозвучало из глубины помещения, — Я могу допустить, что рядовые солдаты слепые идиоты, но Вы то, сержант, не пробовали смотреть на тех, с кем разговариваете? — Никак нет! Вернее… Так точно! Господин капитан! — говоривший нервно вскочил вытянувшись по струнке. — Тогда посмотрите внимательно. Что Вы видите? — Молодая девушка! Босая! В дрянной грязной одежде! — И все? Синдорель удивленно помалкивала, стараясь понять, на чьей стороне офицер, чтобы резким словом ничего не испортить. — Все, господин капитан! Брюнет отложил бумаги, встал, медленно подошел к подчиненному и в упор посмотрел на него. — Посмотрите еще раз, сержант, внимательно. — Смотрю, господин капитан! — бородач начал обильно потеть под пристальным взглядом командира и полез в карман за платком, начав вытирать взмокший лысый лоб. — Видите, что-то необычное? — голос офицера был полон удушающего спокойствия. — Н-нет… — Она зеленая, идиот! — все еще тихо произнес брюнет, — Ты часто видишь бродяг с зеленой кожей? — Н-нет! Господин капитан! — А с длинными ушами? — Н-нет! Господин капитан! Офицер скривил губы, вздохнул и подошел к эльфийке. — Приношу извинения от лица городской стражи Старса, леди… — Синдорель, — улыбнулась девушка — Синдорель, я немедленно проведу Вас в город. — Но… я не хотела бы отвлекать Вас от работы! — Ничего. Моя инспекция здесь закончена. Я инспектор городской стражи, капитан Карсонс. Пойдемте, леди. Я приму соответствующие меры воздействия. Надеюсь, это недоразумение не отразится на дружбе людей и эльфов? — Надеюсь, капитан, — осторожно ответила эльфийка, не понимая о чем речь. Пройдя мимо удивленно пучащих глаза стражников, Синдорель решилась задать вопрос. — Капитан! Могу ли я спросить? — Конечно! Все, что в моих силах! — Не приезжал ли в город светловолосый мальчишка? Возможно на лошади. — Лично не припомню леди, но могу выяснить, как давно он должен был прибыть? — В течение последней недели. — По какому направлению? — С юга, но мог и заложить крюк. — Одну минуту! — козырнув, брюнет вернулся в сторожку. Вернулся он с еще более кислой миной, чем ранее, когда отчитывал сержанта. — Прошу за мной, госпожа. Здесь недалеко. Проведя эльфийку по узким шумным улочкам города мимо многочисленных рынков и аукционов, офицер остановился перед зданием городской стражи. От прочих оно отличалось наглухо зарешеченными окнами и постом охраны у входа. — Прошу еще подождать! Я бы пригласил Вас внутрь, но, боюсь, там не слишком комфортабельно и очень душно. Вернулся брюнет, держа в руках лист желтой бумаги. — Мальчишка, волосы цвета спелой пшеницы, зовут Бравин. — Это он! — хмуро ответила девушка. — Могу я узнать, зачем Вы его ищете госпожа? Он обокрал Вас? — Как Вы узнали капитан? — Нечасто в наш город забредает эльфийка одетая в мужское тряпье да без единой монеты за душой. Сколько их было? — Пятеро. — Я полагаю на Вас их одежда? — Да. — Стоит выслать похоронный отряд? Это близко от города? — Неделя пути, у Черного озера. — Неделя? У Черного озера? Неделя? — офицер даже закашлялся от удивления, — Вы проделали этот путь за неделю? Пешком? — Да, капитан, — с достоинством ответила эльфийка. — Прошу прощения если обидел Вас! — мигом пришел в себя офицер, — Я бы мигом выдал Вам вещи, но не могли бы Вы сообщить, что было украдено? Этого, к сожалению, требует протокол. — Могу. Платье, плащ, пару чулок, сапоги да кошель с золотом. — Совпадает. Прошу за мной леди. Пройдя внутрь соседнего здания, брюнет перекинулся парой слов с конторщиком, подписал несколько бумаг и выдал девушке сверток с восковой печатью. — Все указанные вещи внутри свертка, леди. — Могу я еще спросить? — Конечно! — Что с мальчишкой? — Был схвачен на попытке сбыть потенциально краденые вещи, и задержан… до выяснения. — Он жив? — Да, но учитывая Ваше свидетельство, ненадолго. — Что его ждет? — Повесят как собаку! — расхохотался конторщик, за что был вознагражден злым взглядом офицера и мигом заткнулся. — Выдать его не могу. Для этого нужно подать заявку местным властям. — Черт с ним. Что находится на северо-восток от города, капитан? — Болота… — офицер был озадачен быстрой сменой темы, но быстро взял себя в руки, — А дальше море, вплоть до порта Чарроуда. — Сколько туда пешком? — Годы, леди. Через болота не пройти, а путь в обход моря с запада… огромен! Куда быстрее по воде! Корабль довезет Вас за месяц. — Спасибо капитан. — Если будете ждать корабль, лучше остановитесь в Кубке льда, это самая приличная гостиница. Синдорель кивнула и вышла из здания. — Она что, не знает как далеко отсюда до восточных лесов? — удивленно протянул конторщик, — это же ее дом! Она должна лучше нас все это знать! — Эльфы, — пожал плечами командир. — Ты лучше проследи, чтоб парня и правда, того… — со значением протянул престарелый служащий. — С чего вдруг ты стал давать мне поручения Харенс? — С того, что ты-то не помнишь, ты тогда в люльке сопли пускал, а я видел кой чаво… — Ну и что ты видел? — со вздохом произнес офицер, зная, что старый конторщик быстро не расколется сколько его не торопи. — Была тут, значит, лет тридцать назад, одна эльфийка, — со вкусом начал свой рассказ старик, — А ей взяли и на рынке в карман залезли. — И что? — И то! Тебе что, не объяснили, почему мы их так теперь облизываем? Откуда приказы о всяческом почтении? — Неужто жалобу королю подала? — Хех, да тебе не рассказывали, — обрадовался старик возможности скоротать смену за рассказом, — Никакой жалобы. Только двенадцать трупов. Половина, из которых, стражники! — И ее повесили… — Ага, щас! Стоило ее только приговорить, как, уже покойному бургомистру, прилетел ворон с письмом — если с головы нашей подданной упадет хоть волос, Старс сгорит! Коротко и ясно! — Как они так быстро узнали то? Тут же на корабле целый месяц плыть только в одну сторону! — А вот черт их знает! Но через месяц, как раз, сюда заплыло три кораблика, значит, эльфийских. А на них две сотни, как их… рейнджеров. Стража было за мечи взялась, да эльфы только одними концами луков их так отделали, что на следующий день, Старс могла любая шайка захватить — никто встать не мог. — И никто из арбалета не пальнул? — Нашелся один осел! Его болт на лету сбили, а самого прирезали как свинью! — Врешь! — Ей бо… клянусь тебе! Забрали девку, сели на свои корабли и все! — А что бургомистр? Это же война! — Ха-ха, он то и пожаловался королю. А тому с эльфами воевать не с руки, да еще по такому поводу. Сами заварили, говорит, сами и хлебайте. На том и кончилось. — Дуришь ты меня старый, не иначе. — А ты пойди у командора спроси. Заодно доложишь. Глядишь, наградят, за бдительность. Коль наградят с тебя выпивка! — А если на смех поднимет? — Тогда с меня выпивка! *** Медленно проталкиваясь через толпы прохожего люда, Синдорель, наконец, не без помощи прохожих, смогла отыскать указанную гостиницу. Местный, хорошо одетый, управляющий, в силу опыта мгновенно понявший с кем имеет дело, представившись Коклесом, тут же озадачил девушку вопросом о продолжительности визита. Внимательно выслушав ситуацию, он посоветовал снять номер на день, оставить в нем лишние вещи и отправиться в портовое управление за разъяснениями и даже не взял предоплаты. Так эльфийка и поступила. Зайдя в небольшой, но чистый и хорошо пахнущий номер с большой кроватью, она распаковала свой тюк. Немедленно переодевшись и затолкав свое старое тряпье в угол, она открыла кошелек. В кошельке оказалось шесть золотых монет, двенадцать серебряных и несколько медяков. Накинув плащ, она долго думала, как быть с мечом, в итоге решив повесить его на пояс за спину — уж очень грязное тряпье обертки контрастировало с изысканным обтягивающим платьем. Спустившись вниз, Синдораль удивленно выслушала комплименты управляющего о том, как леди прекрасно выглядит. — Где я могу купить ножны? — спросила девушка Коклеса. — Если леди пожелает, я немедленно пошлю слугу, и, когда госпожа вернется из порта, ее будет ждать лучший оружейник Старса. — Согласна! — дева леса явно была довольна. Согласившись взять с собой еще одного слугу как провожатого, Синдорель мигом добралась до портового управления, где ее ждали отвратительные новости. Местный служащий, к которому слуга протянул эльфийку в обход длинной очереди, сообщил, что пассажирский корабль в Чарроуд отбыл два дня назад и вернется не меньше чем через три месяца. Однако, через неделю, ожидается прибытие так называемого «господского судна», но билет на него стоит двадцать золотых. В гостинице расстроенную эльфийку уже ждал хмурый здоровяк, которого управляющий представил как Горрека. Увидев грязное тряпье, оружейник скорчил кислую мину и брезгливо, двумя пальцами, развернул сверток. Синдорель еще ни разу не видела, чтоб взрослый мужчина на ее глазах превращался в восторженного ребенка. Тот и обнимал меч и обнюхивал его, только что на вкус не попробовал. — Восхитительный металл госпожа! Для меня будет честью изготовить ножны к такому сокровищу! Уже утром они будут у Вас! Наспинные да?! Увидев скупой кивок и бросив последний тоскливый взгляд на оружие, Горрек, чуть не бегом бросился вон. — Но он не снял ни одной мерки! — удивилась девушка. — Не беспокойтесь, леди, я готов ручаться за его мастерство. Ваше путешествие было продуктивным? На какое время Вы одарите нас своим присутствием? — Пока на неделю… — Госпожа расстроена? Прикажете подать в ваши покои вина и фруктов? Или, может быть, принести ванну? — Прикажу, — бросила эльфийка и отправилась в свою комнату. Приняв горячую ванну и выпив легкого вина, Синдорель попыталась уснуть на мягкой перине, но сон не шел. — Где же достать двадцать золотых? — спросила она у потолка, — Я не могу ждать три месяца! Отчаявшись уснуть, эльфийка оделась и спустилась вниз. Проходя к выходу мимо трапезной, до острых ушей донесся мужской пьяный крик. — Ну, Лонечка! Целый серебряный, только за твой поцелуй! На миг, застыв в проходе, эльфийка бросилась к выходу. Отойдя от шумного заведения на несколько шагов, она снова прислушалась. Разобрав что-то в затихающем к ночи городе, она бросилась на север. — Всего за три серебряных, в Алой розе, исполнят любые ваши мечты! — вещала ярко накрашенная девица под красным фонарем. К ней дева леса и подошла. — Отведи меня к своей хозяйке! — решительно сказала эльфийка. — Прошу за мной! — сказала девица, окинув удивленным взглядом посетительницу. Пройдя внутрь заведения, свернув на боковую лестницу у самого входа, девушки оказались в слабо освещенной, сильно пахнущей духами комнате с богатой обстановкой состоящей из мягких пуфов и просторных кушеток. На одной из таких, с царственным величием восседала пышноволосая брюнетка. Хозяйкой заведения оказалась женщина лет тридцати на вид, реальный ее возраст рассмотреть сквозь умелый макияж не было никакой возможности, чему служило и стройное подтянутое тело. Алое платье обтягивало фигуру женщины как перчатка, а глубокий вырез, скорее демонстрировал пышную грудь, чем скрывал ее. — Чем могу быть полезна госпоже леса? — огласил комнату красивый грудной голос хозяйки, — Желаете изысканного удовольствия или… быть может, заработать? — фраза сопровождалась жестом, приглашающим садиться напротив, чем эльфийка и воспользовалась, откинув плащ и закинув ногу на ногу. — Мне нужно двадцать золотых! — бросилась с головой в омут гостья. — Нет ничего невозможного леди. Месяца два или три, при должной отдаче, разумеется, и наберется нужная сумма. — Два месяца? Но мне нужно до конца недели! — Так скоро? — совершенно спокойно спросила брюнетка, ее мало что могло удивить, даже желающая отдаться за деньги эльфийка была для нее не новостью, — Обычно девочки здесь берут три серебряных за час, но Ваша уникальная особа, способна заработать и пять, может даже десять. Я отдаю им десять процентов. Это честно. В неделе сто шестьдесят восемь часов, даже если Вы будете… трудиться день и ночь, почти без перерыва, наберется едва ли четверть суммы. — Значит, нет никакой возможности? — голос девы леса звучал чуть ли не жалобно. — Возможно, есть, — немного подумав, сообщила хозяйка, — Но нужно, чтобы Вы были готовы на все! — И я получу двадцать золотых? — Вы получите десять процентов. Остальное будет зависеть от Вас. При должном старании возможно и больше. — Что от меня требуется? — Мне понадобится время на оповещение нужных господ и кое какую подготовку, но прежде чем начать, я должна быть уверена в Вашей готовности. — Все что угодно! — Отлично! — Женщина хлопнула в ладоши и из двери противоположной лестнице, появилась еще одна девица, — Элен, пригласи сюда всех доступных лакеев и несколько незанятых девочек. Через пять минут дверь снова открылась. Лакеями оказалось девять накачанных мужчин, из одежды на которых был только черный фрак. Внушительные мужские достоинства призывно свисали чуть не до колен. Их сопровождало шесть девочек, наряженных в разноцветные одежды. Вся делегация застыла в почтительном ожидании посреди комнаты. — Чтобы мои обещания не оказались для приглашенных господ пустым звуком, я попрошу Вас доказать свою решимость, — продолжила хозяйка, обращаясь к Синдорель, — Если Вы сможете удовлетворить четырех мужчин разом и без помощи рук, учитывая трепетность отношения эльфиек к своему лону это непростая задача, я поверю в Вашу способность исполнить мою задумку! Остальные послужат публикой. Они будут Вас трогать и обсуждать. Это также необходимая часть проверки. Услышав условия, эльфийка решительно избавилась от одежды, одним движением сбросив плащ и стянув через голову платье, тем самым оставшись в одних чулках и сапожках. — Выбирай своих наездников! — уже без всякой почтительности бросила царственная брюнетка. — Мне это безразлично. — Тогда выбор за мной! — украшенный пестрым камнем палец хозяйки, немедленно указал в обладателей самых толстых и длинных членов, — Они в твоем распоряжении! Я же, умолкаю! Все могут представить, что меня тут нет. — Трое сзади! — скривив губки, скомандовала дева леса после краткого раздумья, — Только в попку! — Вот это да! — вскричала бойкая блондинка в розовом платье с открытой грудью. — Помолчи, Вэнья! — перебила ее рыжая девица, одетая в тончайшее зеленое полотно, не способное скрыть ни одной клеточки ее белого тела, — Не мешай им начать! Под гул одобрения один из выбранных мужчин лег на продолговатый пуф, маяком выставив в небо свое, уже восставшее, достоинство, на которое решительно насадилась попкой эльфийка. — Да туда больше и волос не протиснется! — не удержалась блондинка от нового комментария. Стараясь не обращать ни на кого внимания, туго сидящая на покрытом венами столбе Синдорель, положила ладони на ягодицы и постаралась как можно шире их развести. С левой стороны немедленно пристроился второй кавалер. Приставив крупную головку в стык к утопленному на половину длины собрату и охватив зеленоватое тело вокруг плеч, мужчина с силой надавил на место, где темно зеленый ореол сфинктера плотно облегал первого вторженца. Под восторженные крики и одобрительные хлопки он смог протиснуть внутрь головку. — Еще! — Глубже! — Давай! Еще одно усилие, сопровожденное стоном боли от обладательницы грубо растягиваемой попки, достигло успеха. — Вот это дырка! — завопила брюнетка, чьи невнушительные прелести были прикрыты лишь парой лент. — Я бы с такой мигом разбогатела! — поддержала ее Вэнья. Синдорель же молча начала совершать круговые движения тазом, желая растянуть себя как можно сильнее. Тем временем мужчины не стеснялись трогать ее со всех сторон. Они сдавливали груди, кусали соски и засовывали пальцы всюду, так глубоко как могли. Через несколько минут достигнув желаемого эффекта, эльфийка кивнула последним двум лакеям. — Какие счастливчики! Я даже жалею сейчас, что сама не могу ей засадить! — не унималась блондинка. Третий мужчина тут же повторил за товарищем, медленно проталкивая свой член внутрь, сильно давя ладонью на женский живот и сминая сгибом локтя узкие плечи. — Туго до боли! — огласил комнату первый мужской комментарий, поддержанный согласными кивками остальных молчунов. Тем временем четвертый боец уже медленно покачивался перед пухлыми зеленоватыми губками, на который, глубоко вздохнув, те и насадились с гулким хлюпом. Делая тяжелые глотательные движения, эльфийка медленно продвигалась вперед, захватывая все большее количество горячей плоти и демонстрируя готовность проглотить этот мясной рулет до конца. — Смотрите! — Смотрите! — На ее шею! — Расширяется на глазах! — Да там член видно как ножку сквозь чулок! — Вот это глотка! Немедленно несколько ладоней облепили тонкую шею, стремясь ощутить пальцами распирающий ее изнутри пенис и провожая его головку, медленно ползущую в глубину. Уткнувшись носом в бритый лобок, для чего пришлось гибко изогнуться, чтобы создать ровную линию из своего горла, эльфийка сложила руки за спиной и обратила наполненный слезами взгляд в лицо нависающего мужчины. Кивнув, он встал удобнее и положил руки на женский затылок! В тот же миг последовал мощный толчок сзади, три сжатых в единое целое члена, протолкнули себя еще глубже, еще несколько толчков позволили мужчинам достигнуть предела. Шесть рук охватило тонкую талию и сжало запястья, но мужчины замерли. Дождавшись, когда зеленое тело начнет ерзать, а слезы из глаз потекут ручьем, толстый член резко покинул гостеприимную глотку. В завороженной зрелищем тишине, громом гремело тяжело дыхание, по-собачьи вывалившей язык эльфийки. От широко открытого ротика, к масляно блестящему стволу пениса, протянулось несколько, дрожащих под дыханием, ниток густой слюны. Дав немного отдышаться, лакей вновь вошел на всю длину, с силой вдавив голову Синдорель себе в живот, после чего начал размашисто двигать тазом, помогая себе руками. Короткие толчки сзади сотрясли стройное тело. Тугая дырка не позволяла делать это так же широко, но компенсировала все своей узостью. Вновь оживившаяся публика загалдела обсуждая все, что могли увидеть. Сжалившаяся над соседом строгая брюнетка, позволила ему проникнуть в свое тело, предварительно задрав юбки белого платья. Так что ее совиное уханье скоро присоединилось к какофонии влажных хрипов и чмоканья. Синдорель же не слышала всего этого. Роняя вниз густые слюни, которые при каждом толчке мужчины, выплескивались на подбородок, она сосредоточилась на дыхании. Толстый член плотно занимал горло, но широкие движения позволяли короткий вдох или выдох, тогда, когда головка партнера начинала скользить по языку, набирая разгон для нового погружения. Так она и существовала — от вдоха к выдоху. Потеряв ощущение времени Синдорель даже удивилась, когда, в очередной раз, обновив влажный след губ у основания члена, толстый ствол не пошел назад, а застыл глубоко в глотке, разразившись пульсацией. Пенис был так глубоко, что эльфийке даже не пришлось глотать семя — густые белые струи били напрямую в желудок. Когда излившийся стержень покинул влажный плен, как бы на прощание, оставив на полных губах блестящую нитку, эльфийка поняла, что и в ее попке уже никого нет. В зале раздались аплодисменты. — Это было великолепно! — Потрясающе! — Оставьте нас! — бросила хозяйка заведения, когда восторги начали стихать, а строгая брюнетка, приняв в рот содержимое яиц соседа, рисуясь, проглотила угощение. Все участники представления вышли через ту же дверь, оставив лишь вставшую с пуфа, тяжело дышащую и держащуюся за шею, эльфийку. Брюнетка изящно встала со своего ложа. Подойдя к деве леса, она провела красивым пальцем по приоткрытым зеленым губам. — Я иногда скучаю по этому вкусу, — сказала женщина, облизывая палец, — Но мои услуги слишком дороги теперь. А ты готова к еще большему безумству? — Да, — хрипло ответила Синдорель. — Где тебя найти? — хозяйка продолжала собирать мельчайшие капли семени с полных губ и отправлять их себе в рот. — Кубок льда, — булькающий хрип с трудом выходил из натруженного горла. — Я пошлю за тобой через два три дня, — женщина слизнула последнюю белую каплю и вернулась к своей кушетке, — Оденься и уходи. Можешь спуститься по той лестнице. Внизу, раскачивая голой грудью сквозь вырез розового платья, эльфийку нагнала Вэнья. — Это Вам леди! — Мне? — дева леса взяла в руки небольшой серый мешочек. — Госпожа сказала, что это ваша награда за труд, как и было оговорено. В мешочке оказалось две серебряных монеты. Вернувшись в гостиницу, эльфийка кивнула еще не спящему управляющему и поднялась в свой номер. Через пару минут в дверь ворвалась заспанная служанка. — Госпожа! Коклес сказал, что я должна принять у Вас вещи на стирку! Так как они должны быть высушены к рассвету, я явилась немедленно. — Но я не просила об этом! — все еще хрипло выдавила дева леса, сбрасывая плащ, но проследив за красноречивым взглядом служанки густо позеленела. Ее чулки с внутренней стороны бедра были в жирных белых потеках, а открытая кожа бедер ярко блестела в пламени свеч. Только сейчас эльфийка почувствовала, что густое семя продолжает вытекать из ее попки, медленно стекая по ногам вниз, и зоркий глаз управляющего заметил это, несмотря на длинный плащ и тусклое освещение. Немедленно избавившись от одежды, Синдорель протянула сверток служанке и попросила ту, так же наполнить ванну. Погрузив свое тело в горячую воду, эльфийка мгновенно уснула. У нее появился шанс. *** Крупная птица, название которой не знал ни один орнитолог, если такового вообще можно было найти в этом королевстве, медленно снижалась, описывая широкие круги, пока не села на крышу мельницы рядом с высоким худым мужчиной. Мужчина был одет в плотную мантию синего цвета, густо усыпанной тончайшим узором серебряной нити и хмуро смотрел в сторону, едва видимой отсюда, круглой башни. — Ну и что? — сухо бросил он пернатой не отводя взгляда от горизонта. Птица полыхнула светом, рассыпая перья, в миг, обратившись молодой девушкой, одетой в такую же мантию, как и мужчина, но более женственного покроя. — Никого, — ответила она тихим голосом, сгибая колено и упираясь высоким каблуком в угол крыши, тем самым выставляя напоказ стройную ножку обтянутую тонким синим чулком. — Только возле самого Штаубурга какое-то копошение, но я не рискнула приближаться. Говоря это, девушка, изящными движениями ладоней, расправляла густую каштановую гриву, волной спадавшую на спину ниже плеч. — Дальновидение? — спросил мужчина, складывая руки на груди. — Нет. Опасно. Он в замке. — Думаешь, учует нас оттуда? — Если попробуем смотреть туда с помощью магии, может и учуять, — закончив расправлять волосы, девушка достала из поясного мешочка тонкую и длинную черную трубку, прикурив от пальца, она пустила струю дыма в небо. — Опять ты сосешь эту гадость?! — брезгливо бросил худой. — Что хочу то и сосу! — насмешливо ответила бывшая птица, — Помнится, ты не очень возражал, когда я сосала твою гадость! — Ту можно! — дрогнувшим голосом возразил парень краснея. — Как думаешь, сколько он уже собрал? — Как быстро сменил тему! — следующая струя дыма понеслась в смоляной висок собеседника. — Сотен семь-восемь. Мог бы и сам догадаться, если бы смотрел на что-то кроме моей ноги! — Как это? — брюнет немедленно перевел взгляд назад на башню. — По мелким демонам, — но видя, что парень все еще не понимает, добавила, — Они выходят по шесть сотен с мелочью каждый день. Значит женщин там больше шестисот, а учитывая, что часть из них все еще в Чартреде… сможешь сам сложить шестьсот и сто пятьдесят? Ответить мужчине не дал прозрачный шар, появившийся в воздухе перед собеседниками. — Стэн! Катрена! Почему так долго без доклада? — разразилась сфера гневным басом. — Просим прощения учитель! — ответили оба хором, склоняя головы, впрочем, девушка тут же распрямилась и расправила плечи, скрипнув тканью на крупной груди. — Посылать сообщения без стационарной точки было небезопасно. — Мы многое узнали! — перебил брюнет. — Докладывай! — Демон собрал более семисот женщин в Штаубурге и окрестностях. Группы бесов каждый день отправляются на северо-восток, предположительно в район крепости Тирит. — Уже кое-что! — ответила сфера, — Удалось перехватить какие-нибудь письма? — Было только одно. Мы смогли его прочесть незаметно. — Надеюсь, вы не додумались применить магию к гонцу? — А я и не применяла! — вступила в разговор девушка, — Пока гонец, свято уверенный в собственной неотразимости… чистил мне зубки, Стэнли пошарил в его сумке и прочел свиток. — В письме, барон Бракис сокрушается по поводу скоропостижной кончины своей молодой жены. — Причина? — Перестала дышать во сне. Но, по нашим данным, ее задушили. — Стэнли стесняется сказать, что душили толстым демоническим членом! Похоже, это она родила демонов-рыцарей. — Значит, он нашел способ преодолеть температурный барьер, — завибрировала сфера, — Хорошо. Еще пару дней следите за Штаубургом. Если изменений не будет, отправляйтесь в Тирит — нужно понять что там забыли мелкие твари. Сфера задрожала и распалась, превратившись в дым. Ученики вновь склонили головы, после чего, вспыхнув, обратились в птиц. *** Синдорель, прикрыв глаза, нежилась в горячей, слегка парящей воде. Последние три дня она предпочла провести именно так, лишь иногда вылезая для сна, обеда или приема гостей. Гость был пока что только один — Горрек. Он, как и обещал, изготовил и доставил наспинные ножны, которые идеально подошли загадочному клинку, что развеяло все сомнения в его способностях оружейника. В остальное время, эльфийка наслаждалась одиночеством, если не считать иногда заходящих служанок, желающих обновить цветы в вазе или прибраться. Их, дева леса не считала за гостей достойных внимания и даже не пыталась прикрыться, когда те заставали ее обнаженной. Раздался стук в дверь. — Госпожа! Это Ринта — служанка! К Вам гости! — Войди! — повысила голос эльфийка, выходя из приятной дремы, — Гости? Их несколько? — продолжила она, когда служанка вошла и закрыла дверь. — Двое, капитан Карсонс и загадочная женщина в вуали и плаще не пожелавшая представиться, — говоря это, девушка старалась не смотреть на обнаженную эльфийку, лежащую в прозрачной воде раскинув руки и ноги в стороны. Но волей-неволей все же бросала украдкой взгляд, сильно завидуя столь прекрасному телу. — Пусть поднимутся, — с этими словами Синдорель выбралась из ванной. Вошедших гостей она встретила сидя в кресле, уже, будучи одетой в свое короткое платье. Офицер имел хмурый вид и нервно теребил аксельбант своего парадного мундира, который, непонятно зачем, нацепил сегодня, но говорить начала женщина. — Я все приготовила, чтобы исполнить наш уговор. Без приветствия начала женщина, избавляясь от вуали и скидывая плащ, рассыпая густые черные волосы и оставаясь в длинном красном платье. Она присела во второе кресло, оставив, тем самым, своего спутника стоять. Синдорель немедленно узнала в гостье хозяйку борделя. — Но этот мужлан, как-то прознал про всю затею и теперь… пусть сам и рассказывает. — Госпожа! — немного смущенно начал офицер. — Власти города не могут допустить Вашего участия в любых событиях, которые могут принести Вам вред или нанести ущерб Вашей чести, без… задокументированного согласия, — закончив речь, он тяжело вздохнул, как бы показывая, что худшее позади. — Что от меня требуется? — Нужно подписать эту бумагу! — раздраженный взгляд уперся в Карсонса, а белые ручки уже расстегнули лиф, откуда, мелькнув розовыми сосками, гостья извлекла свернутую в свиток бумагу. — В ней я гарантирую, что ты не понесешь побоев и не получишь увечий, что и так всегда гарантирует мое заведение. А также то, что ты согласна на предоставление анальных и оральных услуг, с полным исключением традиционного соития и не будешь принуждена ни к чему в случае ярко выраженного отказа, потери сознания или легко идентифицируемой запуганности. На основании этого, — взгляд брюнетки стал презрительным, — Сей господин будет присутствовать. Все верно капитан? — Так точно госпожа Фальцбург, — хрипло ответил мужчина. Синдорель взяла свиток. Быстро пробежав его глазами, он встала из кресла и прошла к письменному столу. Медленно нагнувшись и выпятив попку, от чего платье снова слегка задралось, обнажая все самое интересное. С помощью стоящей там чернильницы и стального пера она поставила на листе несколько рун, видимо означавших ее имя. — Этого достаточно? — спросила эльфийка, подходя к Карсонсу и протягивая ему тонкий лист. Заметив вздыбившиеся штаны и дрожащие руки, от которых заболтался пергамент, хозяйка борделя уже не скрывала торжествующего выражения лица. — Я найду капитану неприметное местечко. Значит, все начнется сегодня в полночь. Приходи часом раньше. Накинув плащ и уложив вуаль, женщина вышла из комнаты. Нервно поклонившись, капитан бросился следом так резко, словно за ним гнались демоны. В назначенный час, хозяйка встретила Синдорель все в той же комнате. Теперь ее платье, помимо половинок груди, открывало плечи, а юбка, касаясь пола за спиной, оставляла открытым все, включая низ живота. Яркий макияж и красиво уложенные волосы дополняли развратную картину. — Ты была когда-нибудь на аукционе? — вновь без приветствия начала она, поправляя платье так, чтобы вырез оставлял на виду самый край ореола сосков. — Видела издали, как имущество парочки кентавров распродавали, мне сказали — за долги. — Значит, сегодня посмотришь вблизи. Здесь, сегодня, соберутся самые богатые люди города. Они жаждут представления, и ты им его дашь. — Что от меня требуется? — спросила эльфийка, нервно переступая ногами. — С тобой будут делать то, что ни одна женщина-человек не смогла бы выдержать. А богатеи будут смотреть. Только за вход они уже заплатили золотой, но готовы расстаться с куда большим. Им быстро наскучит любое извращение, и они захотят еще. Это мы и будем им продавать. Тот, что выиграет лот, будет выбирать твою следующую позу и событие, разумеется, из заранее заготовленного списка. А тот, что заплатит больше других, получит особый приз — ты отсосешь ему в том положении, в котором он этого захочет. Тебе все понятно? — Да. Долго это продлится? — Всю ночь, но ты же не откажешься продолжить, если они заплатят? — Мне нужны деньги! — голос девы леса не оставлял сомнений в ее решимости. — Тогда оставь тут свою одежду. Она тебе не понадобится. Меньше чем через час, сразу после выступления танцовщиц, полностью обнаженная эльфийка вышла на ярко освещенную сцену и оглядела зал. Уже в нескольких метрах от немного возвышающегося помоста начинались круглые столики, за которыми, теряясь в полумраке, сидели те самые богатеи. Между столами, готовые мигом исполнить любой каприз стояли развратно одетые девушки. Они могли принести еды или разлить напитки, а за дополнительное вознаграждение предоставляли себя в полное пользование клиента. Мягкий наигрыш музыкальных инструментов дополнял светскую вечеринку. В круг света, громко цокая каблучками и призывно виляя бедрами, вышла хозяйка заведения. — Приветствую великих ценителей истинного разврата! Сегодня я ваша ведущая! — звонкий голос с легкостью наполнил все помещение. — Сейчас наша гостья примет свое рабочее положение, и мы приступим к розыгрышу первого лота. На сцену выскочило четыре девушки разной степени обнаженности. Подхватив Синдорель под руки, они провели ее к странной конструкции из дерева, ремней и стали, стоявшей в самом центре полукруглой сцены. Эльфийку ждало деревянное ложе из двух продольных сегментов, на которое ее уложили животом вниз. Сегменты предоставляли опору для плеч и таза, но отдалялись к середине, оставляя пустоту под животом девушки. Руки связали в локтях за спиной, а широко разведенные ноги, сначала оставленные свободно свисать с края конструкции, были жестко привязаны к полу, не давая согнуть их в коленях. Таким образом, дева леса оставалась беспомощно свисать с немного наклоненного вперед ложа, но на этом приготовления не закончились. Покрутив маленькие колесики, девочки подвели под голову эльфийки мягкую платформу, заставлявшую ее выгнуть шею и, тем самым, смотреть в зал, а под связанные руки была продета стальная трубка, окончательно лишившая жертву любой возможности движения. Напоследок мазнув зеленоватую попку жирной мазью, девочки отступили в тень. — Пока девочки раздают список возможных событий, — продолжила ведущая, — Познакомимся с нашими особыми помощниками. По помосту застучали тяжелые шаги нескольких ног. Синдорель не могла повернуть голову, но по реакции гостей, которые начали аплодировать, поняла, что помощники смогли произвести впечатление. — Обратите внимание! В списке есть помеченные особым знаком лоты, это значит, что их можно заказать только тогда, когда выполняется лот прямо над помеченным. В ином случае он недоступен. Начальная стоимость каждого лота один золотой, но обратите внимание на особый пункт. Приступаем! Над одним из столов немедленно взметнулась белая метка. — Один! Два золотых! Кто даст пять? Может теперь десять? Кто даст пятнадцать? Никто? Продано за десять золотых, ценителю за шестым столиком! Ближайшая к шестому столу свободная девочка взяла небольшой листок у гостя и передала его хозяйке. — Оригинально! Прошу! Наслаждайтесь! К зажатой в станок эльфийке бросилось две помощницы. Они приложили все усилия, чтобы развести упругие ягодицы, упрощая доступ к темно зеленому колечку, к которому, после очередных тяжелых шагов, прикоснулся горячий огрубелый палец. Легко преодолев слабое сопротивление зеленой плоти, палец проник глубоко внутрь, затем в девушку вошло два пальца, три, и вскоре, вызывая болезненные гримасы на точеном лице, во влажный плен попала уже вся кисть. Вторая рука легла на беловолосую голову и сдавила череп, в то же время, сжатый кулак в попке начал свое погружение, продвигаясь грубыми рывками. Каждый рывок вырывал из девушки громкий всхлип, всякий раз благосклонно принимаемый публикой. Когда в ягодицы уперся мощный бицепс, а кисть внутри, казалось, могла ощупать эльфийское сердце, снова раздался голос ведущей. — Я вижу желание приобрести новый лот! Кто и за сколько выкупил следующий выбор, Синдорель не расслышала. Уж очень ее занимала напряженная мужская рука, уютно устроившаяся в ее кишке и, когда та, с влажным чмоком покинула ее тело, вздохнула с облегчением. В тот же миг, по стальным опорам, нависающим над эльфийкой, что-то грохнуло. Скосив взгляд, она смогла разглядеть мощное копыто. Тут ее осенило. Особым помощником оказался кентавр. Но хозяйка говорила о них во множественном числе, значит, два кентавра? Но зачем? Во всем городе она видела только двух кентавров. Значит, вот как они решили поправить свое финансовое положение, впрочем, так же как сама эльфийка. Ставший на дыбы полуконь все никак не мог попасть в свою зеленую цель. Толстый член болтался и никак не желал опускаться под нужным углом. Ассистенткам пришлось самим, чуть не повисая на могучем члене, отогнуть его вниз и упереть, в еще не успевшую до конца закрыться, попку. Одно могучее движение и половина конского стержня вонзилась в тугую мякоть, вздувая плоский живот и вырывая крик боли. Девушка забилась в своих кандалах, страдая от чрезмерного растяжения ее плоти. Особенным, ощущение было еще и потому, что неестественно отогнутый член, распирая тугую плоть, норовил поднять за собой зафиксированное тело. Еще никогда, как казалось девушке, столь толстый член не пронзал ее так грубо и неудобно. Даже каменный тролль, казалось, был нежнее с ней. Кентавр замер, он не мог податься назад — ему это запретили, но он ждал, пока эльфийка успокоится и перестанет так тяжело дышать. Синдорель проморгалась от выступивших слез и посмотрела в зал. К ней сейчас было приковано максимальное внимание. Даже те гости, что успели разложить на своем столе одну из девочек, и открыто наслаждались сладко стонущими телами, сейчас замерли и не могли оторвать глаз от сцены. Да и сами девочки, продолжая механически стонать, выгибали шею, чтобы бросить блестящий взгляд на скрученную болью эльфийку. Немедленно был разыгран лот, по которому конструкцию повернули на девяносто градусов. Поворот сопровождался тяжелым неловким буханьем копыт кентавра, которому приходилось осторожно переставлять задние ноги. Но, несмотря на всю его осторожность, движение все равно привело к новым стонам и крикам, нанизанной как бабочка на иглу, девушки. Теперь дева леса поняла, зачем пустота в конструкции под ней. Под таким углом, зрители удобно рассмотреть, как сильно распирает ее живот огромный пенис. Синдорель пошевелила руками, показывая, что готова к продолжению и кентавр, немедленно начал короткие толчки, медленно продвигаясь вглубь. Эльфийка чувствовала это, словно в ее попку забивали огромный горячий гвоздь. Она кряхтела и всхлипывала, но когда огромные яйца коснулись разведенных бедер, могла лишь прерывисто и шумно дышать. Теперь она не могла сделать глубокий вдох, а зрители разразились новыми аплодисментами. Еще один лот достался женщине, которая пожелала немедленно ощупать вздувшийся эльфийский живот. Она долго гладила растянутые мышцы живота эльфийки и даже пыталась ощутить форму члена сквозь них, но время истекло. После ее ухода, полуконь подался назад. Если раньше, в пустошах или лагере стражей леса, это направление облегчали веревки на вытянутых вперед руках, создавая нужное натяжение, то сейчас руки были связаны за спиной и единственным, что не давало девушке просто сдвинуться назад вслед за огромным членом, была та самая стальная трубка. Эльфийка оказалась тем самым излишком масла, которое счищают с лезвия ножа о край тарелки. Сказать, что это было неприятно, значило ничего не сказать. Оставив внутри девушки только самый кончик, кентавр опять замер, пока на его орудие не нанесли еще одну порцию густой смазки, после чего рванул вперед, вонзаясь на всю длину разом, чем вызвал протяжный истошный крик эльфийки и новые потоки слез, но на этот раз не стал выжидать. Могучие рывки сотрясли конструкцию. Станок стонал, скрипел и дергался в унисон с девой леса, но сталь выдержала и позволила продолжить представление. Началась яростная скачка. Кентавр не давал пощады, он явно вознамерился, наконец, получить свою порцию удовольствия. Куда более перевозбужденный развратным действом, чем все предыдущие копытные любовники эльфийки, этот не смог долго держать темп и скоро кончил, забираясь в девушку как можно глубже. Колкие струи семени излились в Синдорель. Она уже была готова к переполнению, но одного кончившего кентавра оказалось для этого недостаточно. Однако упругий зеленоватый животик раздуло еще больше. В какой-то момент представления, сознание эльфийки помутилось. Она смогла увидеть себя со стороны. Ее закованное тело осталось телом послушной самки. Оно корчилось и кричало, стонало и кряхтело, но она, Синдорель, была над всем этим. Даже, когда кентавров стало двое и они, словно наперегонки старались порвать ее попку, это не коснулось разума девы леса. Призрак девушки переместился к гостям. Она незримо прошла между ними и, вдруг поняла, что видит их насквозь. Все их мысли и желания, всю похоть и жажду власти. Куда разнообразнее и живее были сознания работающих девочек. Они корчились от боли, страдали от омерзения, терзались от страха. Лишь некоторые из них могли отстраниться от происходящего и от того выглядели серо, словно в этот момент были мертвы. И только один человек отличался от всех остальных в этом зале. Он испытывал страх, но страх был не его. Он испытывал боль, но боль была не его. Подлетев ближе, Синдорель узнала забившегося в самый темный угол человека. Это был капитан стражи Карсонс. Он обильно потел и тяжело дышал, словно был тяжело болен, и не мог отвести взгляда от сцены, как и почти все в зале. Но его свет был другим. Это не была похоть. Капитан стражи испытывал невыразимую жалость и острый, болезненный стыд. Ему было стыдно здесь находиться, но, тяжело дыша, утирая обильный пот платком, он исполнял свой долг. Ему было больно смотреть на сцену, но он не отводил взгляда. Если эта девушка попросит помощи, если ей потребуется защита, он должен это увидеть любой ценой. Ради нее он готов был убить всех в этом зале. — Здравствуй дитя… Очень далекий потусторонний голос оторвал эльфийку от наблюдения за цветными переливами эмоций Карсонса. — Ты снова пришла ко мне… Голос был так слаб и так далек, что был едва слышим. Синдорель захотела приблизиться. Она легко преодолела стены и пространства, но голос больше не говорил ни слова. Эльфийка растерялась, она не была уверена в направлении. Увидев свечение человеческого разума, девушка приблизилась. Двое мужчин стояли на башне небольшой крепости, которая нависала над узкой горной дорогой. Высокие заснеженные шпили уходили за горизонт в обе стороны, давая понять, что это единственный перевал на много миль вокруг. Мужчины тихо беседовали, опираясь на один из каменных зубцов. Их разум светился скрытой тревогой. Задержав на них взгляд, дева леса смогла услышать разговор. — Не нравится мне все это, — тихо сказал могучий латник. В каждом его движении была видна большая сила, но волосы уже успели поседеть, а лицо состариться. — Ты о мальчишке? — так же тихо спросил хмурый блондин с крючковатым носом. — Молодая кровь. Вот и мерещатся всякие бабы в синих чулках, — говоря это он, скрипнув геральдической кольчугой, привалился плечом к камню. — Не только. Мне все не нравится. Эти твари тут шастают. Они взяли Штаубург за несколько часов, а сейчас медлят! Почему? — Боятся? — Ты сам в это веришь? В Штаубурге сидело почти пятьсот солдат. Ров, подвесной мост, а здесь? Стены, которые курица перепрыгнет? Двести новобранцев да мы с тобой. — Тириту не требуются подкрепления, эта крепость неприступна! — преувеличенно гнусаво пародировал чей-то голос блондин. — Думаешь мы обречены? — этот вопрос был задан уже вполне серьезно и говорящий, не скрывал тревоги в голосе. — Не знаю. Они должны были пройти сквозь нас, не сбившись с марша. Не верю, что их останавливает угроза лавины. — Но так было разбито множество армий. — Человеческих армий! Это люди боятся смерти! Это им достаточно знать, что любая первая атака будет сметена грудой камня, чтобы разбежаться от страха, еще до начала восхождения. Эти же твари страха не испытывают! Когда хозяин отдаст им приказ они легко пойдут на смерть! — Ну да. Первую атаку мы сметем, а вторая сметет нас. Но почему они не атакуют? — Вот это и не понятно. Чего они ждут? Я тут и в синюю бабу поверю, не то, что в чулках. Последние слова эльфийка слышала как бы из-под воды. С ее телом, там, произошло что-то необычное. Синдорель очнулась в бочке с горячей водой. Рядом, бедром к бедру с ней, сидела хозяйка борделя. — Представление…? — выдавила эльфийка сонным голосом. — Закончилось! — голос хозяйки передавал бурю наслаждения, то ли от результатов аукциона, то ли от нахождения в бочке. Попытка вспомнить, что произошло даже несколько минут назад, отозвалось в беловолосой голове острой болью. — Я потеряла сознание? — Только уже в бочке. Но до этого ты была великолепна! Хоть и немного не в себе… мне кажется. Когда тебя стошнило конским семенем, зал чуть не вымер от восторга! В наполненную водяным паром комнатку вошла одна из девочек. — Госпожа, капитан Карсонс желает Вас видеть. — Гони его в шею! Я отдыхаю! Пусть приходит завтра! — Он настаивает госпожа, мне принести халаты? — Он настаивает? Нет. Значит пусть входит так. Пусть ему будет стыдно. Сказав это, хозяйка устроилась в бочке так, чтобы сквозь воду можно было легко осмотреть ее грудь. Однако это не произвело должного эффекта, вошедший офицер был очень спокоен. — Прошу прощения за неудобный визит, но у меня важное сообщение! — И оно не может подождать до утра? — соблазнительный голос дополняло то, что произнося это, хозяйка поднялась в полный рост, давая полный обзор на свое обнаженное тело. — Не может! — капитан явно не обратил внимания на предоставленное зрелище. Более того — его тело тоже никак не прореагировало и это взбесило брюнетку. — Похоже, я все-таки подам на тебя жалобу Карсонс! Убирайся! Я не желаю тебя слушать! — Я пришел не к тебе Мона! Госпожа Синдорель, тот мальчишка… — Какой мальчишка? — раздраженно спросила женщина, желая вновь завладеть вниманием офицера, но капитан ее проигнорировал. — Он хочет Вас видеть. — Меня? — голос эльфийки был слаб от усталости, она откинула голову и прикрыла глаза, — Я могу посетить его завтра? — Нет, госпожа. Дело в том… это его предсмертное желание — на рассвете его казнят. — И ты потревожил нас из-за какого-то оборванца-смертника? — Я исполнил свой долг! Вы пойдете, госпожа? Вы не обязаны, но я должен это спросить. Хозяйка даже не могла сейчас сказать, за что больше ненавидит сейчас капитана — за пренебрежение ее прелестями или за искреннее участие и заботу… о ком? Об этой эльфийке? — Хорошо, — тяжело вздохнув, решилась дева леса, — Дайте мне двадцать минут капитан. — Я буду ждать Вас на улице, сколько потребуется! Так что уже через полчаса Синдорель вяло брела по улицам города за офицером в холодной предрассветной тьме. — Синдорель, позвольте задать Вам вопрос! — Спрашивайте капитан. — Меня зовут Бенджамин, госпожа! — Спрашивайте Бенджамин. — Зачем Вы… согласились на все это? — На аукцион? — Да! Я не хочу верить, что только ради денег! — Возможно, Вы будете смеяться Бенджамин, — устало произнесла девушка, — Но, именно ради денег. — Не верю! Не верю, что Вы сделали подобное только ради богатства или украшений! — Ради билета на корабль… — Что? — капитан даже остановился от ошеломляющей новости. — Я должна отбыть на северо-восток как можно быстрее. — Но… — Любой ценой капитан… — Но зачем Вам все это? — Я уже и сама не знаю, — немного подумав, ответила девушка, — Вы недавно говорили о долге. Так вот — это мой долг! А сейчас исполните уже свой, и я пойду спать. Когда рядом с толстой решеткой, за которой сидел Бравин, поставили скамью, а на нее села стройная фигура укрытая плащом с головы до ног, мальчишка не поверил своим глазам. Он все еще не верил, что эльфийка придет за ним. — Госпожа! — бросился несостоявшийся бандит на решетку. — Спасибо госпожа! Я буду служить Вам! Верой и правдой! Спасибо, что пришли за мной! Спасибо, что спасли меня! — Что? — голос Синдорель был тих и холоден, и этот холод пробрал парня до костей. — Служить мне? Ты уже служил мне, и куда это нас привело? — поясница болела, не успевшая закрыться попка горела огнем, и хотелось только прилечь и уснуть, но нужно было говорить с этим мальчишкой. Она решила узнать сколько стоит предательство. — Но, госпожа! — по щекам парня заструились слезы. — Какая была твоя доля? Сколько тебе обещали? — Я верой и правдой…! — Отвечай мне! — эльфийка с гневом подалась вперед, капитану показалось, что на краткий миг, ее глаза полыхнули голубым светом, но он уверил себя, что это факел сверкнул в неестественно ярких голубых глазах эльфийки. — Золотой, — немедленно скис и затих мальчик. — И что ты должен был сделать за золотой? — Не дать вам сбежать, — тихо ответил Бравин. — Я не хочу, чтобы ты служил мне. Я не хочу тебя больше видеть Бравин. Ты сделал свой выбор в ту ночь, и я благодарна тебе за него. Это многому меня научило. А теперь прощай… мальчик. С этими словами дева леса встала и пошла к выходу. — Ты придешь утром? — дрожащий голос отразился от склизких стен темницы. — Я буду спать, Бравин, — тихо ответила эльфийка и продолжила путь. Капитан бросился следом и вовремя, едва выйдя из темного коридора, девушка потеряла сознание. Утро встретило Синдорель веселой улыбкой одной из гостиничных служанок. — Ой! Госпожа! Я не хотела будить Вас! Тут просто посылка… — Как я здесь оказалась? — спросила ошеломленная эльфийка. — Ах да! Вы были без сознания, когда Вас принес капитан Карсонс. Мы с девочками раздели Вас и уложили в постель! — Набери ванну, пожалуйста! Полежав в горячей воде и хорошенько надраив свое тело душистым мылом, эльфийка окончательно пришла в себя. Было странно, что она потеряла вчера сознание. Ее и раньше натягивали на толстенные члены, и куда дольше, чем в этот раз. Если подумать, то сильнейшая боль от раскаленных колец шайра или даже горящий огнем пенис демона не имели над ней такого эффекта. Выбравшись из воды и накинув халат, она вспомнила, что служанка говорила о какой-то посылке. Ею оказался бумажный сверток, развернув который, Синдорель извлекла небольшую деревянную шкатулку и маленькую записку. На небольшом, сильно пахнущем духами клочке бумаги было аккуратно выведено «десять процентов». В шкатулке было золото. Тридцать две золотые монеты. *** Тем временем, с запада к Старсу двигалась, запряженная шестеркой лошадей, карета. Двое мужчин в одних рубашках сидели напротив друг друга и тихо беседовали. Между ними, сидя на члене одного и активно заглатывая член другого, беззвучно трудилась очень красивая молодая девушка, на которой были только босоножки на мягкой высокой платформе, сетчатые чулки да кружевные митенки. Даже когда колесо натыкалось на кочку, и член входил в девушку глубже и грубее обычного, она ни всхлипом, ни хлюпом не выдавала своих неудобств. Лишь медовые кудри раскачивались сильнее обычного. — Могу я спросить повелитель? — сказал молодой шатен, кладя ладонь на круглую попку, девушка немедленно перешла на темп, задаваемый горячими пальцами. При этом темп проглатывания горячей плоти ничуть не изменился, словно это было две разных девушки. — Спрашивай пока я добрый, — не открывая глаз, ответил мужчина лет сорока на вид, — Если что, Лина загладит твою вину! — добавил он, улыбнувшись и почесав ярко красные волосы. — Да, Лина может! — звонкий шлепок по упругой попке разнесся по карете, — Все в ней хорошо — и глотает знатно, и мышцами где надо сдавить умеет, только грудь маловата! — Отличная грудь! Хочешь вымя — иди к коровам! Девушка между говорящими, никак не отреагировала на то, что ее обсуждают, и продолжила так же невозмутимо и методично трудиться. — Так вот! Мы проехали через множество земель и везде заметны приготовления к войне. — Людские войны меня не волнуют! — вальяжно сообщил красноволосый, прикосновением давая понять Лине, что ей нужно ускориться. — Но, как мне сообщил трактирщик — война не совсем между людьми. — Да, да. Демоны, нежить, элементали — все это тоже проблемы людей. Они сами творцы своих бед. Мне недосуг этим заниматься, так что давай пропустим эту тему, к тому же мы останавливаемся! В этот момент карета действительно замедлилась и, через минуту, остановилась. Дверца распахнулась и, с заученной фразой «прошу оплатить пошлину» внутрь сунулся стражник. Его глаза медленно округлились и замерли на обнаженной девушке, которая не обратила никакого внимания ни на остановку, ни на появление зрителя, продолжая плавно двигать тазом и часто кивать головой. Вдруг голова труженицы замерла, и на лебединой шее начали просматриваться усилия частого глотания. Сделав седьмой глоток, она, все еще бесшумно, возобновила свои кивки. — Этого достаточно? — вложил шатен в руку стражника золотую монету и, дождавшись ошеломленного согласия, крикнул — Трогай! Упряжка медленно вкатилась в ворота. *** Через три дня, расплатившись с Коклесом, отдав двадцать золотых за билет и не удержавшись — купив себе несколько платьев и набор чулок, Синдорель, взошла на борт трехмачтового судна «Могущество». Вместе с ней на борт поднялась молодая брюнетка в позолоченном платье и в сопровождении пожилой служанки. Следом на борт поднялся чопорный немолодой господин с необычным для мужчин цветом волос. Его сопровождал хорошо одетый слуга и бесшумно ступающая, в контраст громко стучащей каблуками по дереву брюнетке, закутанная, несмотря на жару, в толстый плащ, медоволосая девушка, красота которой поразила даже эльфийку. Заметив интерес к себе, девушка на миг остановилась перед девой леса и мило улыбнулась, это привело к тому, что из уголка ярко алых губ протекла белая капля. Задрав голову, девушка осторожно слизнула языком свою потерю, показав более высокой эльфийке рот полный белой жижи, и, снова улыбнувшись, прошла вслед за мужчинами. Синдорель досталась просторная каюта с большой кроватью и тремя тюфяками для слуг. Когда провожатый матрос ушел, до девушки донесся слабый звук из-за стены соседней каюты. Приложив к стене длинное ухо, эльфийка смогла различить слова. — Сбрось плащ. Из каюты не выходи — грей мне постель. Если Паль тебя захочет, можешь снизойти к нему на тюфяк, но на постель его не пускай. — Ну и на том спасибо! — отозвался другой голос. — Мне-то выходить можно? — Да. В том числе, если Лине, что-то понадобится — это принесешь ты. Ты ей, кстати должен. Она донесла. — Она капает на Ваш сапог! — Ох, черт! Лина! Ладно. Здесь уже можешь расслабиться. Открой-ка ротик, только осторожно! — Черт, действительно все донесла! — Можешь проглотить. Теперь оближи сапог. Хорошо. Разложите вещи, а я пойду в кают-компанию. Лина, проследи, чтоб к моему возвращению из тебя уже ничего не текло. Когда дверь закрылась, и шаги стихли, из каюты вновь донесся мужской голос. — Поработай ротиком, пожалуйста! Подотрешься потом! Уж очень у тебя возбуждающий сейчас вид! А то я с таким стояком и ходить не смогу! Затем в каюте наступила тишина. Пожав плечами, Синдорель переоделась. Теперь у нее был выбор, и она предпочла зеленые тонкие чулки и зеленое же платье, такое обтягивающее, словно она была голой, но зато длиной почти до колена. Все это, и еще множество вещей ей посоветовала Мона Фальцбург. Она сначала пыталась уговорить эльфийку выступить на бис, а получив мягкий отказ, насоветовала множество вещей. Эти советы должны были сделать из неотесанной эльфийки состоятельную леди. Хотя бы на вид. Так легче путешествовать, и на воротах не примут за бродягу. Было видно, что она прилично заработала, раз снизошла до таких советов и не обиделась из-за отказа. Накинув короткую курточку, эльфийка прошла в общий зал, где ее уже ждали брюнетка и аловолосый. При виде вошедшей, тихий разговор прервался, а мужчина вскочил на ноги. — Ох! Еще одна прекрасная леди! — при этих словах брюнетка презрительно прикрылась веером. — Позвольте представиться! Это должен делать мой слуга, но паршивцу не место в столь прелестной компании. — Мое имя маркиз де Рейк! Прелестная госпожа — блистательная Герцогиня фон Клосс! Поняв, что его напор ошеломил девушку, маркиз продолжил. — Как же мы можем обращаться к прелестной представительнице лесного народа? — Синдорель, — наконец, выдавила эльфийка, на что немедленно фыркнула герцогиня. — Красивое имя! Не обращайте внимания на его краткость леди фон Клосс, у эльфов приняты короткие имена. Под таким именем может скрываться даже королева! Пройдя внутрь, взяв себе бокал вина и персик, эльфийка прошла к застекленной галерее кормы и принялась любоваться речным руслом из мягкого кресла. За прошедшее время, корабль уже успел выйти из порта и стремительно двигался по течению реки к морю. Маркиз разливался ручьем перед дамами, но имел малый успех. Эльфийка совсем его не слушала, уйдя в свои мысли. Герцогиня тоже, но в силу светского воспитания делала это куда более скрытно. Когда солнце приблизилось к горизонту, Синдорель молча пошла в свою каюту. Вскоре за ней ушла и брюнетка. Когда в соседнюю каюту вернулся маркиз, до растянувшейся на перине девушки донесся новый разговор. Теперь шум порта ей не мешал, и не было необходимости прикладывать ухо к переборке. — Я же говорил разобрать вещи! — Но… — Дай угадаю — не вылезал из Лины? Можешь не отвечать, потеки спермы на ее ногах говорят за тебя. Ладно. Видел наших спутниц? — Видел господин! — ответил слуга, начав шуршать разбираемыми вещами. — Как тебе? — Я бы их с члена не снимал, ну кроме старухи конечно, но уж очень они неприступны на вид. — Хочешь пари Паль? — Какое? — Еще до конца недели герцогиня проглотит все, что я положу ей в рот, а до конца следующей, мы с тобой разложим ее на вот этой постели и сделаем все что пожелаем! — И если получится? — До конца путешествия о Лине можешь забыть. — Хех. Ладно. А почему не эльфийку? Она тоже весьма ничего! — Не пойдет. У нее нет такого количества слабостей, а я не испытываю к ней такого презрения, и, к тому же, она нас слышит. — Как слышит? — закашлялся слуга. — Ушами. У эльфов хороший слух. Так что лучше извинись. — Э-э, прошу простить неразумного, лесная госпожа! — А она не расскажет герцогине? — Вряд ли. Знатные женщины открыто презирают эльфиек, и герцогиня не исключение. Не удивлюсь, если она не станет слушать. А эльфийки отвечают взаимностью. Лина. Ложись на живот и раздвинь ягодицы. — А… — А ты разбираешь вещи! О да, тугая как всегда! — Да я не о том! Почему презирают? — Зависть. Дальше сама, милая, но не торопись — вся ночь впереди. — Эээ… — Не понял? Человеческие женщины, обычно, быстро стареют. Уже, как правило, к сорока годам и посмотреть не на что. А эльфийки только… вот не помню, к тремстам или к пятистам годам считаются взрослыми?! Ну, а первые морщины появляются уже за тысячу. Сдавливай сильнее, солнышко, не отлынивай. — Повелитель! А вы не стесняетесь… чужих ушей? — Нет! Так даже пикантнее… Через некоторое время, судя по беседам, слуга присоединился к господину в освоении недр девушки. Мужчины говорили, в целом, ни о чем и часто хвалили бессловесную Лину. Под подобные разговоры Синдорель и уснула, убаюканная мерной качкой. Со следующего утра маркиз соловьем изливался перед герцогиней. Он рассказывал забавные истории, непрерывно делал комплименты и всячески вовлекал знатную даму в разговор. За три дня довольно скупых ответов, применив не самые мощные умственные усилия, можно было узнать, что герцогиня еще в 16 лет вышла замуж, получив свой текущий титул от престарелого мужа. Детей не родила в виду неспособности к этому герцога, а когда тот слег, отправилась в путешествие в поисках лекарства от старости. Было ясно, что по возвращении она рассчитывает надеть траур. Несмотря на подобную откровенность, госпожа фон Клосс, оставалась холодна и неприступна, поэтому откровенно скучала. Ровно до одного момента, пока маркиз, вечером четвертого дня, не явил свету колоду карт. В глазах герцогини появился болезненный блеск. Колода показалась эльфийке странной — рубашки карт мерно светились, но она не подала виду, что что-то заметила. Немедленно началась непонятная эльфийке азартная игра. Пока последние лучи солнца покидали небо, де Рейк успел первые два раза выиграть, а потом шесть раз подряд проиграть. Восторгам госпожи фон Клосс не было предела. С заходом солнца, Синдорель привычно прошла отдыхать в своей комнате. До момента пока эльфийка уснула маркиз так и не вернулся. Так что его слуга развлекался один, под мерные шлепки он пол ночи покрикивал «Но! Но! Рысью!» словно ехал на лошади, пока не устал и не уснул, похвалив напоследок резвую кобылку, в роли которой явно была Лина. На рассвете, острый слух помог эльфийке стать свидетелем нового разговора. Из которого стало ясно, что Мадлен, так видимо звали герцогиню, совсем не знает удержу в азарте и умудрилась за ночь проиграть весь свой аккредитив до гроша, но не признала этого и обещала вечером отыграться. Вечером, она естественно продула остатки наличности и большую часть украшений, в том числе золоченое платье. Последней ставкой было дорогущее фамильное кольцо мужа. Проиграв и его, женщина тихим шепотом, явно не желая, чтобы ее слышала эльфийка, сообщила, что без этого кольца ее не пустят домой. Так что она согласна на любую ставку. Под излияния маркиза о невозможности принимать какие-либо ставки кроме денежных, Синдорель покинула кают-компанию, хоть до заката еще было несколько часов. Но выйдя за дверь не плотно ее прикрыла, решив подсмотреть, что будет дальше. Внутри уже началась игра. Карты светились и летали над столом, бросаемые ловкой рукой маркиза. Позади эльфийки скрипнула половица. Она резко развернулась, запустив руку под курточку. Под свободными складками, умело скрывался украшенный черным камнем клинок. В нескольких метрах, в почти полной темноте коридора стояло две фигуры. Явно не знающий, что эльфы хорошо видят в темноте, Паль, начал свистящим шепотом. — Мы слуги маркиза! Госпожа. Раз уж вы знаете нашу тайну и в курсе нашего пари, да еще самостоятельно решили подсмотреть, — тут парень весело улыбнулся, — Не могли бы Вы пустить и нас с Линой? Кивнув, дева леса, немного отступила, позволив парочке припасть к щели. Только сейчас она заметила, что на парне нет штанов, а девушка одета лишь в чулки и митенки. Сев на пол, все еще, видимо, надеясь на темноту, парень выставил свое хозяйство вверх, а девушка, обняв его за шею, насадилась попкой. Слабые круговые движения тазом ничуть не мешали ей подглядывать. Шесть глаз заглянули в слабо освещенную комнату. Герцогиня уже сидела на полу, а перед ней, так чтоб удобно было подсматривать от двери, стоял маркиз с расстегнутыми штанами. Женщина чуть не плакала, но белые руки протянулись к мужчине и вытащили на свет его достоинство. Удивленный возглас разнесся по кают-компании — пенис оказался толще и длиннее предплечья молодой брюнетки. Быстро придя в себя, женщина схватила мощный ствол двумя руками и, обреченно вздохнув, заглотила багровую головку целиком. Чмокающие звуки донеслись до коридора. — Право, Мадлен, это же не леденец. Ты так высосешь из меня всю жизнь — больше работай языком. — Нет! Это никуда не годится! — спустя пару минут сказал фон Рейк и положил ладони на черноволосую голову. Бесцеремонно смяв сложную укладку, мужчина резко надавил, проникая в горло. Послышался тяжелый хрип. Женщина пыталась сопротивляться, но силы были неравны и вскоре она, безвольно уронив руки, смирилась. — Попробуй сглотнуть! Тебе станет легче! Да! Вот так! Глотай еще! Ну вот! Теперь отдышись. — Вы… негодяй… — тяжело дыша, выдавила герцогиня. — Ты сама выбрала эту ставку, Мадлен. Отдышалась? Глотай! Больше брюнетка не пыталась говорить, она лишь старалась вовремя сглатывать, чтобы облегчить проникновение в свою глотку толстенного пениса. Эльфийка хорошо разглядела, как в очередной момент, маркиз вошел всего на треть длины и замер. Его пенис начал дрожать и пульсировать, но брюнетка не закашлялась и не начала судорожно глотать, лишь возмущенно замычала. Сначала в ее ноздрях вздулись белые пузыри, быстро лопнув, они уступили место новым и вскоре, из аккуратного носика потекли белые реки. Они медленно затекали в заткнутый ротик, но не найдя протоки, потекли по натянутым губам к подбородку. На дорогой ковер сорвалась первая капля. В этот момент медоволосая служанка резко осела, насадившись на всю длину. — Ох, Лина, ты бесподобна! — восклицание было громче необходимого, но герцогиня была слишком занята, чтобы обратить на это внимание. Когда недопроглоченный кусок мяса покинул влажные объятья, брюнетка тяжело закашлялась, сплевывая белые сгустки на разноцветный ворс. Подскочив, она, было, кинулась к двери, но маркиз легко удержал ее рукой. Он приложил к женскому лицу платок. — Ты в таком виде предстанешь перед служанкой? Вытрись и прочисти нос! — говоря это, маркиз выразительно глянул на дверь. Вызвав разочарованный вздох партнера, Лина вскочила первая. За ней как можно тише, бросился парень. Последней, бесшумно ступая, удалилась Синдорель. *** На пыльном чердаке, некогда принадлежащего старосте, дома, было непривычно шумно. В деревне давно уже было безлюдно. Женщин угнали в Штаубург, а мужчин частично перебили, частично забрали в армию. Даже мыши и насекомые, казалось, покинули это место. Тем удивительнее звучали частые шлепки и редкие стоны с чердака. Худой брюнет размашисто трахал, старательно подмахивающую ему стройную девушку, удерживая ее за локти. Девушка с удовольствием наблюдала, как вздрагивает ее грудь при каждом толчке и не забывала задорно постанывать. — Катрена? — тяжело дыша, выдавил парень, не прекращая двигать тазом навстречу податливой плоти. — Да-а? — простонала партнерша. — Я так и не понял, почему он не нападает на Тирит! — Тебя это сейчас волнует? — прерывисто проговорила сотрясаемая толчками женщина. — Тебе что-то мешает? — Ладно. Если хочешь… давай поговорим… только не останавливайся… — Так почему? — Он… копит силы… я думала… а-ах… это очевидно… — Разве его армии уже недостаточно для захвата крепости? — Достаточно, но… ему нужна столица… — Зачем? — Спроси у него! — Я, кажется, готов… — спустя пару мгновений прокряхтел мужчина. Со стоном разочарования, девушка сорвалась с члена и, резко развернувшись, заглотила пульсирующую плоть партнера по самые яйца. Грубые руки легли на пышную гриву каштановых волос помогая проникнуть еще глубже в горячее горло. Дождавшись последнего выстрела партнера, Катрена старательно облизала мужской орган, не оставив на нем и капли семени. После чего вернулась в изначальную позицию. — Я не кончила, так что продолжай! — возмущенно высказала она, помогая заправить в себя не думающий обмякать член. — Хорошо. Но тогда объясни еще… — Шантажист! Уже и потрахаться нормально не можем! — Но интересно же! — Ладно! Спрашивай! Только шевели задом резвее! — Он же может взять Тирит, а потом копить силы дальше! — продолжил брюнет разговор, наращивая темп, от чего по чердаку вновь разнеслись гулкие шлепки. — Нет! Тогда ему придется охранять три крепости! А его на две еле хватает! К тому же, стоит ему отлучиться из Штаубурга, как маги разнесут там все в пыль! — Думаешь? — А для чего мы тут с тобой? Не трогай грудь — оторвешь! Берись-ка за плечи и давай жестче! Брюнет так и поступил. Теперь он грубо пронзал тугую хлюпающую дырку, пока партнерша не закричала и не забилась всем телом в его руках, суча затянутыми в синее ногами по пыльному полу. Когда судороги партнерши прекратились, он осторожно лег на спину, увлекая ее за собой. — Добрался-таки, негодяй! — сказала девушка, когда ее груди оказались сдавлены грубыми ладонями, впрочем, в голосе не было особого возмущения. Да и вырываться она не пыталась. — Катрена, ты не боишься? — Чего? Что ты оторвешь мне грудь? — Что демон до нас доберется? — И с чего это он до нас доберется? Мы хорошо прячемся и не пытаемся воздействовать на него напрямую. — Териан… — Териан был идиотом. Он даже учениц себе отбирал не по магическому таланту или интеллекту, а по размеру буферов и глубине глотки! — Он был опытным магом! — Который полез напролом вместе со всеми ученицами. Итог очевиден. — Да уж… — Хочешь в попку? — Э-э… с чего это ты? — Хочу тебя утешить, дурачок! — девушка ласково погладила партнера по волосам. — Обычно ты… куда более жестока ко мне! — Во мне все еще твой член! Я кончила! Я сейчас максимально открыта для твоих желаний! Пользуйся, пока даю! — Тогда ложись на живот! Катрена послушно стала на четыре кости и прогнула спину. — О! Тут… — Вытащи и положи на мою мантию. — Хорошо! Парень осторожно извлек из подставленной попки белый прозрачный камень напоминающий рукоять меча с навершием в виде шара. Аккуратно уложив его на синюю мантию, он торопливо вернулся к партнерше, словно боялся, что она передумает. Приставив головку к слегка открытому сфинктеру, по-хозяйски, взявшись за тонкую талию, брюнет рывком вошел на всю глубину. — Хоть бы поплевал для начала! — болезненно морщась, возмутилась девушка. — П-прости! — Ладно! Давай уже! И он дал. Попка оказалась достаточно разработана, чтобы можно было сходу взять хороший темп. Парень так яростно нанизывал партнершу на свой орган, что при каждом толчке, по упругой попке расходились волны. Тугой плен девичьей кишки быстро сделал свое дело. Уже через минуту парень был готов. — Я… — Давай прямо в меня! — А м-можно? — Ты же в моей попке! Туда можно! Войдя на всю глубину, Стэн блаженно кончил. После чего обессиленно повалился вперед, подминая под себя девушку. — Кэт… — Ты все? — но она не дала парню ответить, — Тогда вытаскивай из меня свой стручок и положи камень на место! — На место это… — Да! В меня! Быстрее! Дальний граничный оберег сработал! *** Проснувшись утром, Синдорель быстро омылась в бочке, вода в которую поступала из специального резервуара. Вытеревшись пушистым полотенцем она надела белые чулки и такое же белое платье, как было зеленое, но на белом был вырез, открывающий ее пупок и часть живота. За стеной раздался голос маркиза: — Госпожа Синдорель! Вы проснулись? Откройте, пожалуйста, дверь! Натянув на себя ножны и скрыв их курточкой, эльфийка открыла замок. За дверью, с полной корзиной фруктов в руках, стояла Лина. — Вы, наверное, уже знаете, — продолжил голос из-за стены, — Но это Лина. Она меня отсюда не слышит. Пустите ее к себе на пару дней! Я не услышу Ваш ответ, но, надеюсь, Вы ее пустите. Я не хочу, чтобы Лина видела то, что произойдет здесь с герцогиней. А взамен она будет Вам прислуживать. Она делает чудесный массаж! Только не выпускайте ее из каюты! А когда герцогиня свыкнется, я заберу Лину назад! Вошедшая внутрь девушка, тряхнула медовой гривой и задорно улыбнулась хмурой эльфийке. Поставив корзину на стол, она обернулась и замерла, как бы ожидая приказаний. Теперь, Синдорель отметила, что одежды на служанке особо не прибавилось, даже наоборот. Чулок на ней больше не было, но, зато, кружевные перчатки сменились прозрачными зелеными рукавами, обтягивающими изящные руки от запястий до плеч. Эльфийка кивнула на один из тюфяков, и служанка, немедленно села на него, изящно подобрав под себя длинные стройные ноги. — Судя по тому, что Лина не вернулась, я могу поблагодарить Вас за услугу! — раздалось за стеной, — Спасибо! Пожав плечами, дева леса заперла дверь и завалилась в кровать, не раздеваясь. Незаметно для себя задремав, эльфийка была разбужена болезненным стоном из-за стены. Взглянув на иллюминатор, девушка отметила, что проспала почти весь день. Оглянувшись на гостью, эльфийка с удивлением обнаружила, что та почти не изменила позы. Только тонкая рука покоилась между бедер. Похоже, девушка так привыкла, к почти непрерывным ласкам, что уже не могла без них. За неимением доступных мужчин она ласкала себя сама чисто машинально. Раздался новый стон. — Ну что Вы Мадлен! Не такой он у меня и толстый! Не нужно так страшно стонать! Паль! Присоединяйся! — Нет! Только не туда! — через мгновение заверещала герцогиня. — Не волнуйтесь герцогиня! У моего слуги куда более скромные размеры! Что же ты так орешь?! Паль! Завяжи ей рот одним из чулков Лины! Скоро вой и рыдания стали гораздо глуше. — Вот Вы и потеряли остатки девственности Мадлен! — Повелитель! Она кажется… того… отключилась. — Ох уж эти аристократки! Но оно и к лучшему. Насладимся ее телом в тишине. Только рот ей развяжи, а то задохнется еще. Хорошо. Теперь давай по очереди, а то порвем чего доброго. Давай ты… теперь я… снова ты… — Попка у нее! — Ага, заметил? Первый раз всегда как в сжатый кулак давишь. Потом будет проще. — Думаете, привыкнет? — А у нее есть выбор? — расхохотался маркиз. — Я все не пойму — как она на это согласилась? — Ты распечатал попку чудесной молодой аристократки и тебя в этот момент волнует причина? — Но если подумать… — Думать, Паль, нужно до или после, а во время — надо наслаждаться! — Все равно… — Ладно. По прибытию в порт, я верну ей все, что она проиграла. А до этого счастливого момента, она побудет моей наложницей. — Только из-за денег? — Ну не только. Фамильное кольцо мужа. Ее выгонят из семьи, если она его потеряет. Да и денег там много. Смотри, приходит в себя. Где кляп? Не желая слушать новые вопли насаженной на два штыка герцогини, эльфийка вышла из каюты и поднялась на палубу. Опершись о низкий борт, девушка смотрела в чернильную тьму открытого моря. Неожиданный удар сотряс корабль. Наклоненная вперед дева леса, безуспешно скребнув пальцами о гладкий борт, рухнула в морскую воду. *** — Всего-то собака! Двое полностью одетых учеников мага, стояли на окраине деревни возле обугленной туши непонятного существа. — Это не собака Стэн. Посмотри на когти! — Ну, волк забрел. — Ты видел волков с серповидными когтями? — Ну, я… — Прекращай думать членом! Такие твари получаются, когда роженица истощена. Похоже, он использует их как разведчиков. — Нужно бежать? — Сначала доложим! Думаю, у нас есть пара минут. Изогнувшись и сложив руки на груди, девушка создала прозрачную сферу. — Отчет, — заговорила она в пульсирующий шар, — Наткнулись на неудавшийся образец мелкого беса. Похож на собаку, но когти и зубы ее выдают. Судя по мускулатуре, может недолго двигаться на двух ногах. Сработала сторожевая растяжка. Тварь мертва. Думаю, их начали использовать как поисковых жертв или разведку. Немедленно меняем точку наблюдения. Конец отчета. Сфера, мигнув, исчезла. Вновь обратившись в птиц, волшебники бросились прочь от ставшей опасной деревни. *** Неожиданный удар сотряс корабль. Лина не придала этому особого значения. Куда больше ее беспокоило одиночество. Хозяин редко оставлял ее одну. Вскоре, за дверью, оставшейся приоткрытой после ухода эльфийки, раздались тяжелые шаги. Часто хлопая удивленными глазами, девушка уставилась на трех оборванных мужчин, что не постеснялись войти внутрь. — Смотри Крюк! — начал лысый оборванец, — Первая же дверь и уже клад! — Да-а! — протянул одноглазый, — Баба, что надо! — И уже готовая! — загоготал лохматый бородач, опирающийся на короткое копье. Испуганная служанка торопливо забилась в угол. Дрожа всем телом, она выставила перед собой, подобранный тут же, перочинный нож, но все еще не издала ни звука. — Смотри — бойкая! — толкнул лысый в плечо бородача. — Ага, люблю таких! Ловко они с членом управляются! — Было бы, с чем у тебя управляться! — загоготал лысый. — Я тебе… — Заткнитесь! — оборвал перепалку одноглазый, — Вы пугаете барышню! Милая, опусти ножик — мы тебя не обидим! — Ага, по очереди не обидим! — вновь загоготал лысый. — Не слушается. Тычет в нас железкой! — насмешливо произнес бородач, выходя вперед, — Погоди! Сейчас и я в тебя кой-чаво потыкаю! — Убери железку красавица! — с нарастающим гневом продолжил одноглазый, — А то Крюк отрубит тебе ручки, и мы будем тебя драть, пока ты не истечешь кровью! Бородач сделал еще один шаг через комнату и занес короткую кривую саблю. Но дрожащие руки, с трудом, державшие короткий кусок стали и не думали опуститься. — Сама напросилась! Лина закрыла глаза. Послышался свист, хруст и хрип, что-то звякнуло и покатилось по полу. Раскрыв глаза, девушка выронила нож и уставилась в центр комнаты. Посреди каюты, заливая ковер морской водой обильно стекающей с белых волос и такого же по цвету платья, стояла Синдорель. Позади эльфийки, отупело шевеля руками, пытался собрать разрезанное брюхо одноглазый пират. В тот же миг, схватившись за плечо, нечеловечески заревел бородач, чья правая рука лежала на полу, все еще сжимая саблю. Шокированный внезапным появлением и быстрой расправой, последний оставшийся нетронутым пират, испуганно выставил вперед прыгающую в дрожащих руках саблю. Сам того не понимая, он повторил поведение Лины. Коротким взмахом, дева леса, срубила клинок у самой рукояти и обратным движением проткнула голову бородачу. Расширенными от испуга глазами, лысый уставился на бесполезную теперь рукоять, и смотрел, пока его голова не покатилась по ковру. В дверях появился еще один пират. Синдорель немедленно приняла боевую стойку, но драться не пришлось. Две мускулистые руки протянулись из тьмы позади пирата и схватили его за голову. Голова лопнула, как куриное яйцо под ударом молота. Легко отбросив мертвое тело, в комнату вступил маркиз. Одежды на нем не было, и толстый член смотрел в потолок. Бросив короткий взгляд на все еще копавшегося в своих кишках пирата, маркиз кивнул эльфийке и бросился в темноту. — Паль! Защищай коридор! Леди Синдорель, заприте дверь — я разберусь. Эльфийка так и поступила. Добив вспоротого пирата, она прислушалась. В коридоре тяжело дышал Паль, а вдали раздавались крики, щелчки арбалетов и звон стали, но вскоре ситуация изменилась. Крики, из задорных боевых кличей, быстро превратились в вопли ужаса и смерти. Раздался треск и за стеклом иллюминатора что-то полыхнуло. Вскоре все стихло. В коридоре раздались шаги. Дверь содрогнулась под тяжелым ударом. — Это я! Узнавшая маркиза по голосу, Синдорель открыла замок. Мужчина немедленно ворвался внутрь и бросился к Лине. — Ты не ранена? — тревожно воскликнул он, осматривая обнаженное тело служанки. Девушка ошарашено покачала головой, явно говоря — нет. Маркиз тяжело выдохнул и повернулся к эльфийке. Внезапно он стал на колено перед все еще сжимавшей в руках клинок девушкой. — Спасибо! Спасибо, что защитила ее! Ты не представляешь, что… — Не думаете одеться, маркиз? — насмешливо перебила его Синдорель, — Я предпочитаю принимать благодарности от одетых мужчин! — Ох! Точно! Паль — штаны! Расторопный слуга уже тащил холщовые штаны. — Пойди посмотри как там герцогиня. Если еще в кровати — можешь продолжить с ней. — Она стучит зубами из-под одеяла, я это слышу. — Тогда утешь ее Паль. Хороший член всегда утешает благородную даму. Уж простите мне мой юмор, госпожа. Кстати, а почему Вы мокрая? — Выпала за борт при таране. Вернулась назад, а тут уже эти… — эльфийка презрительно пнула один из трупов. — Какие аккуратные срезы! — восхитился маркиз, — У Вас отличный клинок леди! — Маркиз! — Зовите меня Рен! Моим друзьям не приличествуют такие формальности! — Рен? Так коротко? — Мать назвала меня Аренарион, но это еще более вычурно, чем маркиз, так что просто Рен. — Рен, — уже мягче произнесла эльфийка. — Да? — Не желаете убрать свою голую задницу из моей каюты? Нам с Линой нужно принять ванну! — Ох, точно! Прошу прощения! — красноволосый на глазах возвращался к образу избалованного аристократа. Не успевший натянуть штаны мужчина, низко поклонившись, вышел, попутно, за ухо, выволочив уставившегося на обтянутые мокрой тканью груди эльфийки. — Я же говорил идти утешать эльфи… тьфу, герцогиню! Вытащив за дверь все трупы с их лишними частями, Синдорель, в очередной раз, заперла дверь. Повернувшись, она вытерла лоб тыльной стороной ладони и начала скидывать с себя окровавленную одежду. Наполнив бочку горячей водой, эльфийка со стоном удовольствия погрузилась в воду с головой. — Лина! — вынырнув, дева леса обратилась к все еще стоящей в углу девушке. — Залезай ко мне! — видя, что та не решается, добавила: — Это приказ, Лина! Служанка не могла воспротивиться приказу и немедленно залезла в бочку к эльфийке, даже не сняв свои рукава. Бочка не была рассчитана на двоих, и девушкам пришлось потесниться и сплестись длинными ногами так, что они почти совершили поцелуй нижними губами. Синдорель постаралась незаметно стереть с белого тела подсыхающие красные потеки. Закончив, она откинула голову и, вздохнув, расслабилась. Узкая ладонь осторожно легла на зеленоватую грудь. Эльфийка встрепенулась, расплескав воду, и уставилась на девушку. — Что? Одной рукой Лина трогала себя за грудь, а другую положила на грудь Синдорель. Убрав руки, она показала деве леса одинаковые ковшики из ладоней. — Да, — рассмеялась эльфийка, — У нас с тобой одинаковые сиськи. Тебе нравится? Служанка кивнула. В дверь снова стукнули. — Что? — Это Рен. Сейчас придут матросы. Они тут приберутся и заменят ковер в вашей каюте. Прошу пройти в кают-компанию. Синдорель, теперь со стоном разочарования, выбралась из бочки. Лина выскочила следом и, схватившись за полотенце, начала обтирать эльфийку. — Спасибо Лина! Девушка заулыбалась. — Теперь вытрись сама и надевай мой плащ — пойдем в кают-компанию. Сама эльфийка оделась в черное платье и такие же чулки. Вновь спрятав ножны под новой курточкой, старая еще не высохла, взяла за руку, закутанную в плащ служанку и вышла в коридор. Там уже ждали усталые и закопченные матросы со щетками и новым ковром. В кают-компании уже ждал полностью одетый маркиз. При виде девушек он вскочил и не садился, пока те не заняли свои места на мягком диване, где ранее сидела герцогиня. — Рад, что все хорошо. — Так что это было Рен? — Банальный ночной налет пиратов. Из-за чертова демона, местный военный флот перевели в пехоту. Так что им никто особо не мешает. Я не сразу это сообразил. — Что с кораблем? — Он цел. Матросы в целом тоже, они неплохо умеют держать строй, и среди них было мало потерь. — Паль, все-таки… — Утешает герцогиню. — Судя по ее надрывным стонам… — Прямо в зад. Да, утешитель из него так себе. Зато ей некогда волноваться о нападении. — Она рыдает. — Ну… аристократку самого высокого полета сношает в зад какой-то голозадый слуга. У нее есть причины плакать. — Вы ненавидите знать, маркиз? — Ах, какой укол! В самое сердце! — рассмеялся мужчина, — Да, я сам маркиз. Но я не ненавижу знать. Я их презираю. — Почему? — Чем в обществе эльфов выделяются члены верховного совета? — Они лучшие в своем деле. — Вот! А эта герцогиня? Она всего лишь удачно вышла замуж и уже морщит нос при виде простых людей. Сейчас ей ловко объяснят, где ее место. — Через зад? — В том числе. — И это ее исправит? — Нет. Она еще сильнее возненавидит так называемых смердов. Но память об этом путешествии останется с ней навсегда. Далее они сидели в тишине, пока не явился матрос и не доложил, что ковер заменен. Дальнейшее путешествие прошло без особых изменений. Все так же шумело море, все также кричали чайки, все так же стонала герцогиня за стеной. Единственным отличием, была истерика, которую закатила аристократка, когда Аренарион взял ее сзади. Но вскоре она привыкла и к этому. Небольшой порт Чарроуд встретил «Могущество» шумом и рыбной вонью. Знатная брюнетка сбежала вниз и бросилась бежать по центральной улице, даже не обращая внимания на призывы о помощи старой служанки вынужденной самой организовывать вынос багажа. — Куда это она? — спросила Синдорель стоящего рядом маркиза. — Думаю, побежала в префектуру. Будет жаловаться, и призывать к правосудию. Кстати, насчет этого, чтобы Вас не привлекли хотя бы в качестве свидетеля, приглашаю в мою карету, я отвезу Вас к Великому лесу, мне по пути. — А за себя не боитесь? — Нет. Я отправил ворона с предложением префекту позавтракать в лучшем местном ресторане и обсудить важные дела. Так что он выслушает герцогиню только когда устанет ждать меня. — А почему он согласился? — Я приложил к письму вексель на десяток золотых. А когда он вернется в префектуру, я буду далеко. — А почему она не обратилась к капитану? — Она обратилась, но капитан хорошо меня знает и не стал ничего делать. Синдорель сняла с пояса жезл. Обе стрелки указали в грудь Рена, а именно на север. — Что ж, я приму предложение. Недалеко от сходней уже стоял запряженный четверкой вороных экипаж. — Но он двухместный! — возмутилась эльфийка. — Мы легко поместимся. Паль проиграл пари и поедет на заднике кареты. — Но повелитель! — Я не желаю видеть, как ты роняешь слюни глядя на нас с Линой. — Ронять слюни предлагается мне? — засмеялась Синдорель. — Мы будем прилично себя вести, пока не высадим Вас. Да Лина? Закутанная в плащ девушка улыбнулась и кивнула, тряхнув медовыми кудрями. — Но там все еще два места. — Лина поедет у меня на коленях. Так и разместились, и вскоре, экипаж уже несся по каменной дороге на север. — Я долго думал о назначении твоего жезла, пока не увидел его так близко. — Т-ты его видишь? — всполошилась эльфийка. — Да. На нем очень хорошее заклятие отвода глаз, но мне оно не помеха. Я к тому, что хочу помочь тебе. — С чем? — эльфийка все еще не могла прийти в себя. — Со сбором ингредиентов. Лина? Сидящая на коленях девушка, вытащила из-под плаща наполненную белой мутью бутылку. — Что это? — То, что ты ищешь.  — Но… — Достань свой жезл. Куда он показывает? — На север. Обе стрелки. — Ага. А теперь? В этот момент карета сделала неторопливый поворот на запад и, объехав огромный валун, вернулась к северному направлению. Зеленая стрелка продолжила показывать на север, но красная, красная продолжила смотреть на маркиза. — Вижу, ты поняла. — Но, кто ты? Аренарион вытянул свободную от талии Лины руку. На глазах гладкая кожа лопалась, кисть хрустела и расширялась. То, что поначалу казалось кровью, оказалось ярко красной чешуей. — Я последний дракон, Синдорель. А эта бутылка то, что тебе нужно. Рука вернулась к нормальному состоянию. Лина невозмутимо продолжила сидеть на хозяйских коленях. Произошедшее явно было для нее не в новинку. Эльфийка откинула пробку и вылила содержимое на жезл. Поверхность артефакта жадно впитала жижу. Красная стрелка вспыхнула и пропала. Сапфир в навершии засветился еще ярче. Эльфийка ошарашено смотрела на лежащую в ее руках реликвию. Спустя несколько часов, карета остановилась у края старого леса. Синдорель взяла свою сумку из общего багажа, и направилась было в чащу, но маркиз догнал ее у первых деревьев. — Ты не представляешь насколько мне дорога Лина и как я тебе благодарен! — горячо зашептал Рен. — Если вдруг окажешься рядом с Алым долом, это мой замок, обязательно заходи в гости. Тебе достаточно назвать свое имя и ворота откроются. И вот. Дракон надел на тонкий зеленый палец кольцо с рубином. — На нем такое же заклятье как на твоем жезле. Его не потерять и не украсть. Назови мое имя камню, и я приду к тебе. Только не жди мгновенного появления. Даже в крылатом обличии это может занять у меня несколько часов. Оставив поцелуй на эльфийском запястье, древнее существо бросилось назад к карете. Синдорель махнула рукой в след уезжающей карете и скрылась в лесу. *** — Учитель! Над дубовым столом, прямо перед носом укрытой синим капюшоном фигуры, возникла прозрачная сфера. — Тирит пал. Орды бесов пересекают гряду. — Как это произошло? — спокойный голос мага, остро контрастировал с паническими интонациями, исходящими из сферы. — Столб огня начисто снес крепость. Наша защита не устояла. Стэна ранило. — Он жив? — Да, но очень слаб. — Что его гарем? — Он собрал всех в повозки! Караван огромен, но к женщинам не подобраться. — Как скоро он будет у столицы? — Две три недели. Не больше. — Вот что, хватай Стэна за шкирку и беги оттуда. Ваше задание завершено. — Учитель! — Что? — Вы поможете столице? — Я подумаю. *** Синдорель проплутала в незнакомом лесу до самого заката. Напилась из ручья, поела фруктов и улеглась спать на одной из толстых веток огромного дерева. Разбудили ее далекие крики, но в этот раз, на удивление, крики принадлежали не герцогине фон Клосс. Обнажив клинок, девушка бросилась по ветвям в сторону шума. Уже через несколько минут она достигла небольшой поляны, на которой и происходило громкое действо. С одного края, практически прямо под Синдорель, опершись спиной на дерево, стоял пещерный тролль. Правой рукой он держал за талию эльфийку и размеренно насаживал ее на свой огромный член. Второй рукой он оттягивал на себя девичью голову, заставляя жертву выгибать спину, чем добился приятнейшего для себя зрелища. Тролль с огромным интересом наблюдал, как его толстый член, при каждом толчке встает огромной шишкой на плоском зеленом животе. Это и было причиной истошных криков. Но тролль был на поляне не один. Немного в стороне, отогнув лепестки стальной юбки, два орка, в ритме часов со стучащими в колокол медведями, с двух сторон, попеременно натягивали вторую эльфийку. Будь ее воля, она бы тоже вопила во всю глотку, но там сейчас орудовал толстый коричневый член. Недолго думая, Синдорель бросилась вниз, намереваясь, лихо срубить наклоненную троллью башку. Но тот, в последний момент решил задрать голову, наверное, от удовольствия, и девушка, вместо толстой шеи перерубила правое предплечье и толстый член. Насаженная эльфийка так и упала на землю с распирающим попку, изрыгающим кровь куском мяса. Синдорель же, едва коснувшись земли, перекатилась, и резко вставая, отрубила голову ближайшему орку. Второй насильник попытался встать, но тут же рухнул на колени от боли. В его член вцепилась зубами недавняя жертва. Сделав изящный пируэт, девушка отсекла и вторую голову. Резко обернувшись, Синдорель бросилась к страдающему от боли троллю. Проскочив у гиганта между ног, она разрубила толстое колено, после чего пронзила сердце упавшей твари. — Кхе-кхе, какая гадость! — кашляла эльфийка все еще стоявшая на четвереньках. Она плевалась и громко ругалась — Что произошло? — спросила подбежавшая Синдорель. — Кхе, когда… кхе-кхе, ты срубила им головы, они оба кончили! И действительно, из зеленой попки медленно вытекало орочье семя. Но от этого зрелища, спасительницу отвлек другой стон. — Вытащите это из меня! — молила девушка, тщетно пытаясь выдернуть из себя троллий отросток. Синдорель схватилась за кровавый конец и уперлась сапогом в круглую попку. — Прости! С помощью упора ей удалось выдернуть умирающую плоть из тугого плена. — Спасибо! Что с принцессой? — Со мной все хорошо, Лаириэль, только наглоталась всякой дряни. Принцесса уже успела подняться, оправить на себе доспехи и с удивлением уставилась на спасительницу. — Кто ты? Ты эльф, но не из нашего леса. — Я Синдорель, — спокойно ответила девушка, опираясь на свой клинок. — Мой дом Зеленый лес, что на западе. — Точно. Я могла догадаться. Ты пришла вовремя Синдорель. Лучше конечно было еще раньше, но я не буду гневить судьбу пустыми стенаниями. Эта голая эльфийка, которой ты помогла, мой телохранитель Лаириэль. — Так себе из меня получился телохранитель, — проворчала девушка. — Если бы не ты, меня бы драло не два, а десять орков! Жаль Кларимэ не повезло. Принцесса указала на прибитую огромным копьем к дереву мертвую эльфийку. — Лаириэль, похорони нашу подругу. Возьми себе ее доспех и догоняй нас. — Слушаюсь госпожа! — Синдорель! — вновь обратилась девушка к спасительнице, подбирая с земли свой сломанный меч, — Пойдем! Моя мать захочет узнать, что здесь произошло. Две эльфийки немедленно бросились на север. Через несколько часов они достигли такой же, как и в зеленом лесу сплошной скальной стены. Взобравшись наверх по сброшенной веревке, они продолжили бег по ветвям, пока не достигли самого большого древа в городе. — Госпожа! — бросилась к принцессе местная охрана, — Где Ваше сопровождение? — Не сейчас! Моя мать внутри? — Да госпожа! Но ей нельзя с Вами! — стража обратила внимание на странно одетую, по местным меркам, Синдорель. — Она пойдет со мной! Я так решила! — Да госпожа! Стремительно ворвавшись в зал совета, принцесса встала перед своей матерью. — У меня срочные вести! — Они стоят внимания совета Ираэль? — Да королева! Отряд орков вместе с пещерным троллем атаковали меня недалеко от стен! — Канвэ! — немедленно сменила тон королева с мягкого на приказной, — Возьми сотню рейнджеров и прочеши лес! — Да королева! Могу я узнать направление? — На юге! — бросила принцесса и, названная Канвэ, немедленно удалилась. — Думаю, совет пока окончен, мне нужно поговорить с дочерью. Я оповещу вас обо всем стоящем вашего внимания позже. Члены совета почтительно поклонились и вышли из зала. — Ты цела? — немедленно накинулась королева на свою дочь. — Да, мама. — Кто это с тобой? Судя по одежде, она пришла из людского города! — Это Синдорель. Благодаря ей я и осталась в живых. Она очень вовремя пришла нам на помощь. — От всего сердца благодарю тебя за спасение моей дочери, Синдорель! — королева склонила голову. — Мама! — Что? — Смотри! — принцесса указала рукой в сторону своей спасительницы. — Я вижу, дочь, это же Синдо… — челюсть королевы отвисла, а глаза округлились, — Стража! — завопила царственная особа, — Немедленно Говорящую сюда! Синдорель поспешно обернулась. К ней тянулись розовые побеги святого древа. — Что не так? — ошарашено, спросила она. — Мы думали оно мертво! — радостно завопила принцесса, — Когда демон сжег ваше древо, наше перестало отвечать на зов Говорящих! Высоко поднимая лиственный подол платья, в залу вбежала жрица. Синдорель с удивлением узнала в ней ту самую, что отправила ее в мертвые пустоши за несуществующей реликвией. — Хвала великому лесу! — закричала жрица и бросилась к росткам, но при ее приближении те вновь опали замертво. — Но почему?! — чуть не плача завопила жрица. — Кажется, я поняла, — сказала Синдорель, сбрасывая платье и ступая в каменный круг. Зеленые лианы вмиг оплели ее тело и подняли над поверхностью. Розовые побеги попарно проникли в свою добычу и червями полезли внутрь стройного тела раздувая живот. — Здравствуй дитя… — Стойте! — вновь завопила Говорящая, — Я узнала ее! Это та мерзкая тварь, что ограбила нашу казну и сбежала! — Очень странное обвинение, — заговорила Синдорель потусторонним голосом, ярко голубые глаза эльфийки сейчас светились неожиданным зеленым цветом. Живот распятой ритмично шевелился в такт сношающим ее тело побегам. — Очень странное обвинение от той, что предала лес! — Я чиста перед тобой, о великий! — Нет! — жестокие зеленые глаза ярко полыхнули, осветив залу, — Не тебя ли только что сняли с мужского члена? Не в твоем ли желудке плещется сейчас мужское семя? Не в твоей ли проклятой кишке только что излился мужчина? — Стража! — повысила голос королева. В зал немедленно ворвалось четыре закованных в сталь эльфа. — Схватить жрицу! Приказ был исполнен беспрекословно. — Но госпожа! Она лжет! — Сейчас через нее говорит лес мерзавка! Он тоже, по-твоему, лжет? Раздеть ее! Разорванное пополам платье упало на каменный пол. — Загляните в ее зад! Невозмутимая стража, пожав плечами, нагнули жрицу и развели ее ягодицы. — Тут винная пробка, королева! — Вытащите ее! — Похоже, сперма, госпожа! — брезгливо сообщил стражник. — Выпрямите ее! — Королева! Я клянусь… В этот момент королева отвесила мощную оплеуху жрице. Удар был настолько мощным, что челюсть ее разлетелась вдребезги, а шея, не выдержав, сломалась. — На удобрение эту падаль. — Слушаюсь! — один из стражников взвалил мертвое тело на плечо и унес его из зала. — О великий лес! Верна ли моя страшная догадка, что и другие жрицы предали тебя? — Да, дитя, — ответила распятая Синдорель. — Клокресс! — Да, королева! — Собери гвардию. Возьми под стражу пажей, что прибыли с этой жрицей. Пытайте их, пока не расскажут, кто еще осквернял ее договор с лесом мерзким соитием. Возьми под стражу всех наших жриц. Пусть расскажут, с кем они спали, и всех казните, кто бы это ни был! Потом можете делать с ними все, что пожелаете. У Симинель огромная грудь, говорят, мужчины любят такую. Но чтоб на рассвете их головы украшали вход в древо совета. — Да госпожа! — О великий лес! За тебя отомстят! Что еще я могу сделать? — Помоги этой девочке. У нее великая цель, она должна достигнуть столицы невредимой! — Но она единственная с кем ты согласился говорить! — Она исключение дитя. Я говорю через нее только один раз. — Тогда кого ты выберешь в свои жрицы великий? — Я буду ждать новое поколение. Надеюсь, они окажутся достойнее предыдущих! — Я повинуюсь! — А теперь, положи ее одежду в центр круга! Королева беспрекословно подчинилась и положила всю охапку вещей Синдорель, под содрогающееся от толчков тело. Спустя мгновение, колебания розовых ростков участилось и на брошенную одежду, из растянутых дырочек эльфийки, водопадом хлынула ярко зеленая субстанция. Зеленые ростки осторожно уложили обессиленную деву леса на камни. Розовые ростки, приподняв зеленоватую попку над полом, с влажным чмоком покинули ее тело. Синдорель с трудом поднялась на дрожащих руках. Ее тут же обняла ставшая на колени королева. — Спасибо тебе! Дважды спасибо! Ты сегодня спасла и меня и мой народ! — Где мои вещи? Принцесса благоговейно протянула своей спасительнице мокрое платье. Соскользнув с пояса, на пол упал жезл. Сапфир светился еще ярче, а зеленая стрелка сменилась золотой и указывала на запад. — Могу я спросить? — Конечно, Синдорель, все что угодно! — Что находится на западе? Королева приложила ладонь к виску в раздумьях. — Много чего… — Столица, мама! — перебила ее радостная принцесса, — На западе от нас столица! — Да. Лес сказал доставить тебя в столицу. Я выделю тебе четыре самых быстроходных корабля. Двух недель не пройдет, как ты достигнешь цели! — Королева! — закричал чуть не убившийся на лестнице стражник. — Что случилось? — королева и не думала размыкать объятья. — Ворон, королева! Тирит пал. Демон начал марш на столицу!