Мифы из жизни одной эльфийки

В воздушных далях, среди белых кучевых облаков, парила каменная башня. Белый мрамор, с голубым, словно пламя, отливом, ярко пылал в свете восходящего солнца. По медленно сужающейся мраморной спирали поднимался сероволосый мужчина. Его движения были спокойны и размерены. Он совершал этот подъем каждый день уже много лет и потому, даже не замечал пути, находясь в мире собственных мыслей. Несколько тысяч пройденных ступеней никак не отразились на дыхании или легкости движений путника. За мужчиной почтительно следовало две держащиеся за руки девушки. Самый внимательный зритель не смог бы отличить девиц друг от друга, если бы не разные по цвету глаза. Золотистые волосы, спускались волнами на узкие плечи. Белые полупрозрачные одежды плотно обтягивали стройные тела от лебединых шей, до маленьких ступней обутых в белые босоножки на высоком каблуке, оставляя укрытым белые тела всюду кроме груди. Безупречные молочные холмы, выпущенные наружу через треугольный вырез, мерно покачивались при каждом шаге. Золотые цепочки, соединяющие розовые соски, тихо позвякивали, удерживая дощечку в две ладони шириной. Сероволосая голова показалась над центром верхней платформы. По сузившейся до малого винта лестнице, он выбрался на покрытую мягким ковром поверхность. Выше было лишь небо и звезды. Башня парила далеко над самыми высокими пиками гор. Мерное цоканье спутниц утонуло в невысоком ворсе. На широких перилах, свесив головы вниз, лежало восемь неотличимых девушек. Бледно голубые волосы сестер, подобно воздушным змеям, бились на сильном ветру. Так сильно влияя на свешенные вниз головы, ветер словно терял силу, проникая за перила башни, и его дуновение лишь ласково коснулось новоприбывших. Блондинки умудрились пройти узкую лестницу, не разомкнув рук, и проследовали за мужчиной к одному из перил. Для них это тоже был привычный путь. Несмотря на разнообразие, часто выбирали именно этих девушек. Могло показаться, что смотрящие вниз девы, вот-вот встанут и поприветствуют гостей, но это было невозможно. Их стопы и кисти рук срослись с мрамором в одно целое и не давали оторвать тело от застеленного густым мехом камня больше чем на несколько сантиметров. Однако, не было заметно, что подобное положение хоть как-то тяготит их. Сероволосый схватился за длинные голубоватые локоны и отогнул голову девушки далеко назад. На него уставились белые, лишенные зрачков глаза в обрамлении длинных синих ресниц. По-хозяйски сунув пальцы меж ровных белых зубов, и ощупав розовый язык, мужчина бесцеремонно повторил действия сначала во влагалище, а затем и в попке лежащей. — Сухая, — тихо сказал он и отступил в сторону. Блондинки немедля разомкнули длинные пальцы. Черноглазая, схватив маленькую флягу с пояска, решительно подошла к перилам. Оперлась на них изящной ножкой и сунула узкое горлышко меж синих губ. Сросшаяся с мрамором дева жадно забулькала содержимым и пила, пока фляга не опустела. Глаза ее расширились от удовольствия. Голубоглазая же стала на колени меж разведенных стройных ног и припала губами к незакрывающемуся дуплу в попке, глубоко засовывая внутрь свой язычок. Оставив достаточно слюны на красных стенках, она слилась поцелуем с половыми губами. Другая блондинка, закончив поить девицу, откупорила вторую флягу и наклонила ее над зияющей дыркой между ягодиц. Густая желтоватая жидкость исчезла в недрах закрепленного тела. Обладательница голубоватых прядей заерзала на своем месте, начав активно тереться большими грудями о мягкий мех. — Смотрящая жрица готова, — тихо прозвучал голос мужчины. Стоящая на коленях, немедленно разорвала влажный поцелуй, встала и просунула голову между своих ног. Ее сестра помогла задрать одеяние, обнажая попку. В ярких лучах солнца сверкнуло толстое золотое кольцо, торчащее между упругих половинок. — Прошу Вас, Наблюдатель! — хором воскликнули блондинки. Мужчина схватился за золото и, с громким «чмак» вытащил его из девушки. Она сопроводила свое опустошение легким стоном. На той стороне кольца оказался длинный толстый жезл в форме мужского, покрытого венами, пениса, сработанный из чистого золота. Благородный металл ярко блеснул в солнечном свете. Обойдя того, кого они назвали наблюдателем, сестры стали позади, вновь взявшись за руки. Повернувшись, сероволосый мягко погрузил золото в упругую плоть. Сияние померкло. Смотрящая дрожала всем телом пока жезл не погрузился полностью, после чего защелкала язычком, словно готовилась получить что-то вкусное. Наблюдатель распахнул халат, обнажив багровую головку на несколько более скромном фаллосе, чем золотой, и рывком проник в горячее, обильно смоченное слюной лоно. Начиненная золотом и мясом жрица внезапно обмякла, свесив голову вниз. Мужчина схватился двумя руками за массивное кольцо в попке девы и повернул его на девяносто градусов. Тело вздрогнуло. Мышцы девушки начали пульсирующе сокращаться. Белые глаза ровно засветились. Уставившись в голубую даль, наблюдатель схватился за узкую талию и начал размашисто трахать пульсирующую дырку. Его глаза, так же, начали светиться белым, и чем чаще он совершал толчки, тем ярче был свет. Мускулистое тело помогло взять хороший темп. Свечение стало ровным. Жрица перестала дрожать и конвульсировать. Все ее внимание теперь занимало происходящее далеко внизу. Внизу были только плотные белые облака, но они ничуть не смущали деву. Она ерзала, водила готовой и бегала глазами, словно знатная дама на гладиаторском поединке, когда бой идет прямо под ее ложей. Розовый язычок медленно облизнул синие губы. На вершину башни поднялась еще одна троица. Одетого в халат мужчину сопровождало две держащиеся за руки брюнетки. Они проследовали к противоположной стороне перил, где разноглазые близнецы начали готовить еще одну Смотрящую. Мускулистые руки оторвали женское тело от меха, темп возрос еще больше. По площадке разнеслись упругие шлепки часто соприкасающейся плоти. Сероволосый заговорил на непонятном языке. Блондинки торопливо подхватили свисающие на цепи дощечки и, вытащив из волос маленькое стило, начали синхронную запись. Все что произносил мужчина, тут же записывалось в двух экземплярах. Когда место на дощечке заканчивалось, девушка коротко стукала по небольшому прозрачному камешку, два десятка которых, торчало из торцов. При этом камешек мутнел, а все записи пропадали. Через десяток минут Наблюдатель начал тяжело дышать, но все так же резко входил в узкое лоно и громко бормотал. Все чаще он делал перерывы на то, чтобы отдышаться, но темпа не снижал и скоро продолжал говорить. Еще через десять минут он дрожал всем телом. Ноги подогнулись, и мужчина повалился на жрицу с блаженным стоном. Смотрящая вновь задрожала, она пыталась подвигать тазом, словно приглашая партнера продолжить, но тот, переведя дух, перекатился на спину, укладываясь спиной на мрамор и мех. Блондинки позволили дощечкам повиснуть, раскачивая груди, и бросились вперед. Одна из них припала к половым губам, из которых начало медленно вытекать белое семя. Вторая начала старательно вылизывать опадающий пенис, пока тот весь не покрылся ее слюной. Закончив первой, девушка села на пятки и стала ждать. Наблюдатель, покряхтывая, приподнялся. Взяв свисающую табличку он начал внимательно читать написанное, переключая страницы нажатием на мутные камни. Текст так заинтересовал, что мужчина не обратил внимания на то, как сильно тянет цепью за маленькие сосочки. На розовой плоти выступила кровь, но девушка лишь прикусила пухлую губку, удерживая стон боли. На черные глаза навернулись слезы. Прочитав все что нужно, сероволосый уронил дощечку, запахнул халат и бросился бежать к лестнице. На полпути он остановился. Опомнившись, он вернулся к Смотрящей, меж половых губ которой, все еще сновал розовый язык, собирающий последние капли, и резко выдернул золотой пенис. Жрица тут же перестала дрожать, а ее глаза вернулись в норму. Вложив золото в покорно подставившую попку свободную сестру, мужчина схватил ее за руку и потащил за собой. Их ждало несколько тысяч белых ступеней. Перед самой лестницей, блондинка изловчилась на бегу сдернуть с себя босоножки и, держа их в свободной руке, босиком побежала вслед за спутником. Их путь лежал мимо множества залов и комнат. На одной из платформ, вокруг которой вились ступени, можно было заметить, как девочки подростки, парами сидя за столами, учатся писать на тех самых дощечках. — Мягче, не стучите слишком сильно! Быстрее переключайте страницы — одно упущенное слово и весь ваш труд придется переписывать, а то и вовсе он окажется бесполезным! — гремел голос седого старика учителя. Этажом ниже из боковой, ярко освещенной комнаты, закрытой волшебным пузырем лились крики младенцев. Там явно принимали роды. — Разнояйцевые. Плохо. В солдаты! — вещал строгий женский голос. — Позовите Книжника — тут мальчик! — шумела другая женщина. На следующей платформе, юноши напряженно пытались левитировать различные предметы. У одного мальчишки что-то пошло не так и его осколок стекла исчез в черной воронке. Раздался громкий хлопок — это учитель хлопнул ладонями, и воронка исчезла, а все предметы попадали наземь. — Будьте внимательнее, — грозно гремел лысый бородач, — неосторожное применение заклинаний, небрежность и рассредоточение могут привести к непредсказуемым последствиям! Остановилась парочка, только забежав в высокую дверь, перед еще одной дверью. В этом небольшом закутке, за письменными столами трудилось сразу четыре старца. Они читали и перечитывали множество свитков и дощечек, скипами заваливающих их столы. Иногда делали пометки в журналах, а иногда писали на специальных свитках. — Мне нужно видеть Апостола! — выкрикнул сероволосый, переведя дух. — По какому вопросу? — флегматично спросил сидевший ближе всех к закрытой двери старик, не отрывая глаз от свитка. — Сообщение чрезвычайной важности! — Вы уверены, Кхазис? — Хорошо, я сообщу, — тяжелый вздох сопровождался шевелением пальцами, — Жди. Тебя сейчас примут. Надеюсь в этот раз у тебя что-то действительно важное. Пока выдалась возможность, блондинка наклонилась и нацепила на ноги свою обувь. Уверенно выпрямившись, она приготовилась увидеть Апостола. Но дверь все не открывалась. Прошла минута, две, Наблюдатель начал нетерпеливо притопывать ногой. В проем вошло две держащихся за руки шатенки. Их одеяние ничем не отличалось от уже стоящей тут девушки. Бросив короткий взгляд на все еще вцепившегося в женскую ладонь Наблюдателя, они тихо просеменили к ближайшему столу. — Да, девушки? — мягко приветствовал их сидящий там старик. — Кора и Нора учитель! — хором сказали девушки. — Что случилось? — Учитель, — заговорила зеленоглазая Кора, — у меня есть вопрос! — Слушаю тебя, — почти ласково улыбнулся старец. — Зерран, сказал, что я должна прийти к нему в келью на всю ночь сегодня. И что меня ждет кара, если я ослушаюсь! Должна ли я идти к нему? — Вижу по одежде, что ты уже взрослая. — Два дня назад исполнилось, учитель! — Да, а кто такой Зерран? Не припомню это имя! — Один из учеников, учитель! — Если тебе такое сказал ученик, то ты не обязана. С другой стороны, тебе это не запрещено. Однако, если он попытается тебя наказать, то будет наказан сам. — А если такое потребует Книжник или Наставник, учитель? — Ты должна подчиниться. Вам это еще объяснят. Но если вкратце — всем кто выше ученика ты обязана подчиняться в любом вопросе. При одном условии — это не должно противоречить ничьему приказу. Если таковое возникнет или у тебя будут другие обязанности на ночь или на конкретный момент, ты должна сообщить об этом! Тебе все понятно? В этот момент, дверь распахнулась, и Наблюдатель втащил блондинку внутрь. Пройдя мутный пузырь, скрывающий от посторонних глаз все, что происходит внутри даже при открытой двери. Так что фраза «Да учитель!» оборвалась на полуслове. Парочка оказалась перед Апостолом. Им оказался высокий худой мужчина со следами седины в черных волосах. Он сидел за широким деревянным столом в мягком кресле. Вся комната была обита зеленой материей и казалась очень мягкой. Позади, держась за руки, стояло две огненно-рыжих девицы. Будучи личной прислугой Апостола, девушки, носили короткие зеленые платья с длинным рукавом, которые так шли к их медным волосам. На обнаженных привычным вырезом маленьких грудях девушек, висели точно такие же писчие дощечки. Густо покрытая веснушками кожа блестела от пота, а облегающие платья явно пропитались влагой. Можно было заметить влажные потеки на бедрах одной из девушек, а колени другой подозрительно алели. — А, это ты Кхазис, что привело тебя на этот раз? — величественно проговорил хозяин кабинета, поглаживая расшитой халат на груди. — Вам нужно это увидеть! — Наблюдатель торопливо уложил блондинку спиной на стол, обратив ее голову к немолодому брюнету. — Не бережешь ты их, — покачивая головой, сказал Апостол, аккуратно счищая засохшую кровь с мягкой груди. — Будь, пожалуйста, осторожнее! Эти девушки достаточно ценны! — погладив напоследок нежную кожу, мужчина взял дощечку с женского живота. Чем больше Апостол читал, тем сильнее хмурились его брови. — Можешь быть свободен, — мягко отпустил он Кхазиса. — Но… — Я знаю, что ты хочешь! — не дав договорить, он резко махнул рукой, — Иди! Я должен все обдумать. Сероволосый поклонился и вышел. Уставившись в стену, Апостол задумался. Его руки машинально мяли упругую плоть оставшейся на столе девушки, выдавая в нем некоторую нервозность. Наконец, он создал прозрачную сферу над столом. — Скъяль! Готовь два звена! Пусть высадятся к западу от Хорхагена. — Их цель, повелитель? — ответил из сферы мужской голос. — Глубокая разведка. Пусть действуют по обстоятельствам и докладывают, чуть что. Специально в бой не соваться! Если демон откроет портал, пусть вызывают ликвидаторов! — сфера лопнула, повинуясь взмаху руки. — Еще нашествия демонов нам тут не хватало! — и тут же обратился к блондинке, — Как тебя зовут? — Эйна, повелитель! — Ты молодец Эйна! Очень четкие письмена. Апостол встал, подтянул девушку за руки так, что ее голова свесилась с края, распахнул халат и вошел в послушно открытый ротик. Держась за длинную шею, мужчина задвигал тазом, тараня горло. Хлюпанье слюны немедленно разнеслось по кабинету, волосатые яйца застукали по прикрытым глазам девушки. Рыжая девица обошла стол. Задрав прозрачную одежду, она, склонившись, припала к половым губам Эйны так, чтобы не коснуться золотого кольца, торчащего из ее попки. Ее сестра запрыгнула на стол и оседлала плоский живот. Прозрачная ткань на животе тут же намокла от выделений. Взяв ладони, старательно рассчитывающей момент для вдоха, девушки, она положила их на свою грудь и показала, что той нужно делать. Сама она тоже не осталась в долгу, начав усиленно ласкать молочные холмы блондинки. Через десять минут, Эйна была насквозь мокрая. Озорной язычок одной сестры и нежные руки другой, несли ей немало наслаждения, заставляя извиваться, несмотря на снующий в глотке пенис, не дающий нормально дышать. Белая пена стекала по щекам девушки. Сливаясь с ее потом и слезами, она терялась в длинных волнистых прядях, подметающих сейчас ковер. Хозяин кабинета нарастил темп. Дышать стало невозможно. Она попыталась дернуться, но ее тело крепко держали рыжие сестры. Легкие горели огнем, все сильнее хотелось вздохнуть. Перед глазами замелькали черные точки. Когда Эйна уже почти теряла сознание ее горло, наконец, освободилось. Горячим обожгло лицо и грудь. В легкие ворвался живительный воздух и вместе с ним, стройное тело сотряс мощнейший оргазм. От ее судорог задрожал тяжелый стол, а кабинет огласил тяжелый, но сладкий стон. Когда девушка пришла в себя, Апостола уже не было. Рыжие девицы помогли ей устоять на дрожащих ногах и выпроводили за дверь, не говоря ни слова. За дверью она нос к носу столкнулась с голубоглазой сестрой. — Привет, Лейна! — хрипло сказала она. — Что это с тобой? — заботливо спросила сестра, проводя пальцем по ее щеке, после чего показала белую густую каплю и отправила ее себе в рот. — Апостол поблагодарил меня, — сказала девушка, осматривая залитую семенем грудь и прилипшее к телу мокрое платье. — Девушки! — повысил голос один из сидящих за столами старцев, — Здесь и так мало места! — Простите! — хором ответили сестры и, взявшись за руки, бросились бежать, насколько позволяла высокая обувь. — Понравилось? — озорно спросила сестра. — Очень! — ответила Эйна, потирая шею. — Он еще в тебе? — на ходу спросила голубоглазая сестра. — Эмм… да, — не сразу сообразила девушка, о чем речь. — Тогда нам сюда! Спустившись на один пролет, блондинки вошли в небольшую круглую комнату. При их появлении из кресла встал молодой парень в белой мантии книжника. Отложив книгу, которую читал, он направился к сестрам. — Привет, Разакс! — воскликнула Лейна, — Мы с ключом! — О! Хорошо, а то она уже заскучала, — парень, проходя мимо, шлепнул по торчащей из стены попе. — Разакс, — немного смущенно начала голубоглазая сестра, — Всегда хотела спросить — что это? — девушка указала на восемь торчащих из мрамора частей женских тел. Ее сестра в этот момент сгибалась и задирала платье. — Это? — парень вновь шлепнул по круглой попе, — Это близнецы! — Как мы? — пораженно прикрыла рот ладошкой Лейна. — Нет! — книжник вытащил золотой стержень из девушки и погрузил его в пустующую попку на стене, мышцы на видимой части женского тела заметно напряглись, — Не совсем. У вас с сестрой разные по цвету глаза, а эти, — он оперся об упругую плоть, — Полностью идентичны между собой. Так что, можешь не переживать, тебе на ее месте не быть. — Никогда таких не видела! А как вы их кормите? — не унималась любопытная девица. — Они не едят. Понимаешь, — замялся парень, — Не знаю, как тебе объяснить… ты потому и не видишь их, что они большая редкость. Кстати, ты то, как раз, их часто видишь! — Где это? — Наверху. Не знала? Там сразу восемь одинаковых сестер. — Восемь? Ого! А откуда такие берутся? — Оттуда же откуда взялась ты! — хохотнул парень, — Просто их обучают отдельно — в закрытых этажах башни, куда даже меня не пускают. Из таких сестер делают артефакты или части артефактов, или, как в этом случае, держатели, — книжник повел рукой, указывая на семь заполненных и одну пустую ячейку в его хранилище. — А почему нельзя держать эти ключи там? — девушка махнула рукой в сторону крыши. — Видела, что происходит с девой, когда в ней остается ключ? — Она вся дрожит и извивается. — Да, и если оставить ее так на день, может погибнуть. Приходится хранить здесь. — А с этими… — Они так созданы, что ключ им не вредит, скорее наоборот — им приятно. — Тут тоже восемь сестер? — Нет, на держатели сойдут и обычные пары. — А те, наверху, тоже не едят? — Тоже, — флегматично кивнул Разакс. — Мы же их кормим! — вмешалась в разговор Эйна. — Нет… то, что вы в них льете — не еда. В рот вы вливаете им увлажнитель. Он напитывает их ткани водой. Это нужно, чтобы Наблюдателю было приятнее взаимодействовать с артефактом. А сзади заливаете зелье, облегчающее контакт самой жрицы со стержнем. — А как они существуют, без еды? — возобновила допрос голубоглазка. — Как удачно ты сказала… именно существуют — не живут. Именно так. Когда они стали артефактом, их тела полностью преобразовались. В живом артефакте все работает иначе. Я этого не объясню — сам не знаю. Большая удача, что родилось сразу восемь девочек. Учитель говорит, до этого, наверху были просто тройняшки. Все время приходилось вращать башню, чтобы посмотреть в нужную сторону, — мужчине явно нравилось читать лекцию. — А нельзя было отправить туда четыре пары, как здесь? — Нет. Ключ работает только с одним набором сестер. Если попытаться запустить его в другой девушке, кроме тех восьми, скорее всего, просто не получится, но может и убить. — А… — Лейна! — вновь вмешалась сестра, — У нас с тобой скоро урок! Не забыла? А мне еще нужно переодеться и помыться! — Прости! Ну, мы пойдем, Раз! — Идите, — немного разочарованно ответил книжник, раздосадованный тем, что ему не удастся скоротать время дежурства в приятной компании двух красавиц — Зайдешь вечером? — Зайду! — подмигнула ему блондинка и выбежала вслед за сестрой. — Вечно ты с ним болтаешь! — обвинила девушка, пока они спускались по лестнице еще ниже, — Дай тебе волю, так ты и переселишься к нему! — Только если ты со мной! — попыталась примириться голубоглазая. — Я предпочитаю спать по ночам! Следующие несколько пролетов они прошли, молча минуя снующих туда-сюда девушек и магов. Одни просто куда-то спешили, другие что-то несли, но все были при деле. Сестры вошли в очередную комнату, где с потолка непрерывно лилась вода. Тонкие струи вырывались из швов и исчезали в них же на полу. Комната была устроена так, что, несмотря на отсутствие скоса пола, из нее в основной коридор не вытекало ни капли. Девушки стянули платья через головы и бросили их в черный короб у стены. Захлопнув крышку, они вступили под шумные водопады. Теплая вода обняла нагие тела, унося с собой любую грязь и нечистоты. Здесь не требовалось мыла и мочалки, вода сама очищала кожу, нужно было лишь пробыть здесь достаточно долго. Вскоре к сестрам присоединилось еще две пары молодых девушек. Они весело болтали, обсуждая прошедший только что урок. — А что у вас? — спросила пепельноволосая обладательница огромной груди, вода с которой текла водопадом. — Все как обычно, только Мена сломала стилус, и, учитель говорит, повредила дощечку, — ответила ей почти плоская шатенка. — О, теперь пойдет в реактор! — звонкий хохот отразился от стен. — Наверное… Блондинки закончили мыться и стали под ток горячего воздуха в углу, чтобы просушиться. — А когда нам в реактор? — спросила Лейна. — Послезавтра, — угрюмо ответила сестра. — Что так кисло? Следом же дают день отдыха! — Который ты проведешь в постели! — А ты расслабься и будет легче! Тогда и вечер пройдет хорошо! — Расслабишься там… пойдем уже, а то опоздаем! Сестры вернулись к выходу. Их платьев уже не было в черном коробе. Зато в белом лежали приятно пахнущие, чистые одежды, нужного размера. Вскоре, они уже присоединились к четырем парам, ждущим на платформе тремя этажами ниже. В этот же момент туда поднялся хмурый маг, белая мантия которого была сплошь расшита серебром. За ним чинно следовало девять мужчин и одна женщина. Весь десяток был одет в одинаковые белоснежные мантии. — Вижу, все уже в сборе, — пророкотал маг, чем напугал идущих по лестнице мимо девушек, — Рассредоточиться, чтобы вокруг вас было по два метра свободного пространства во все стороны. Сегодня нас ждет важный урок, а эти девушки, — серебряное шитье сверкнуло, когда учитель повернулся к стоящим в уголке пяти парам сестер, — Любезно предоставят свою помощь. Сударыни! Становитесь напротив них по одной. Сестры рассредоточились став напротив новоиспеченных книжников. Эйне достался широкоплечий брюнет с густо синими глазами. Ее сестра стала напротив единственной девушки-книжника. — Сегодня утром, на уроке, вы истратили все запасы энергии. Бывают ситуации, когда их нужно срочно пополнить. Эти девушки отдадут вам часть своих сил. Поблагодарите их как следует! При этих словах сестры стали на четыре кости и задрали платья, кроме Лейны, она просто легла на спину. — Приступайте! — Прямо тут? — подал голос самый молодой книжник. — Да, тут, при куче зрителей! Если в бою тебе понадобится, думаешь, зрителей не найдется? Еще и комментировать будут! Приступай или снимай мантию! — вдруг рявкнул старший, — Каждый раз одно и то же! — Учитель! Но ведь так произойдет обмен, а не передача! — блеснул знанием другой молодой маг. — Верно, вот только вы сейчас на нуле, а они полны энергии. Вам достанется примерно половина. — Учитель! — Да, Раминария! — Я бы предпочла твердый член! — А я два десятка девственниц! — рыкнул учитель, — Звено состоит из мага и двух бойцов, девяносто девять процентов бойцов — женщины. Они пока отращивать не научились! Пользуйся тем, что есть! — Садитесь мне на лицо, госпожа! — подала голос Лейна. Эйна почувствовала мягкое касание к ягодице. — Куда хочешь? — прошептал ей в ухо, нависший брюнет. — На Ваш выбор! Парень тут же плюнул в ладонь и растер влагу по девичьей попке. Грубо схватив девушку за талию, он одним движением преодолел все тугое пространство, звонко шлепнув бедрами о круглую попу. Член был таким длинным, что казался блондинке бесконечным. Она удивилась как не почувствовала его головку где-то в районе горла. Брюнет сильно сдавил мягкие груди и поднял девицу, прижав ее к своей груди. Закинув ее руки к себе за шею, он, мерно шлепая тазом, мог насладиться видом нежной плоти. Просунув ладонь под платье, он нащупал девичью горошину и начал массировать ее так интенсивно как мог. Но длинное платье очень мешало и книжник, одним движением разорвал его и отбросил куски в сторону. Дернув за висящую дощечку, чем вызвал болезненный стон девушки, парень возобновил свои ласки. Перед голубым взором предстала приятнейшая картина. Левая грудь девушки, была раздавлена, услаждая собой его ладонь. Правая, вздрагивала и подпрыгивала при каждом толчке сзади, позвякивая цепочкой и раскачивая груз на ней. Сама блондинка безмолвно прикрыла глаза и откинула голову на мужское плечо, позволяя ему решать, что с ней делать. Она, казалась безучастной, даже не обратила внимания на потерю платья, но уже через пять минут интенсивных ласк, по напрягшемуся плоскому животу было хорошо видно все ее отношение. Еще через пять минут упругих толчков, девушка тихо попискивала и машинально поглаживала доступные ей черные пряди. Удовольствие явно растопило сердце снежной королевы, как окрестил ее поначалу книжник. Вся платформа наполнилась шлепками, влажными хлюпами и стонами разной тональности. Все успешно таранили девушек в той позе, которую они изначально заняли. Только у молодого книжника дело не пошло. Ему так мешали зрители на лестнице, что его штык никак не хотел затвердевать. И он нелепо возился, не зная как пристроиться к нетерпеливо ждущей девушке, чем только собирал новых зрителей. Полногрудая шатенка, чья сестра, громко екая, сейчас натирала соски о шершавый ковер, наконец, сжалилась над парнем. Повалив его на спину, она взяла горячую плоть в рот, и работала языком, пока не добилась нужного состояния. После чего оседлала парня и задорно заскакала на нем, стукая писчей дощечкой в затянутую белым грудь. Ему так понравились колыхания большой груди, что скоро он и думать забыл о посторонних. Обращать внимание на каких-то зрителей стало не интересно. Он поглаживал, раскачивающиеся холмы и осторожно пощипывал розовые соски. Живот Эйны напрягся еще больше. Прямо на глазах мышцы провалились внутрь и резко выпрямились. Девушка забилась в судорогах оргазма. Ее громкие стоны далеко разнеслись по башне. В приступе блаженства она и не заметила, как ее кишка наполнилась густым семенем. Брюнет сжал в объятиях дрожащее тело, баюкая девицу. Вокруг начали вставать и оправлять одежду, книжники и девушки. — Ты все, Ксавий? — стал над брюнетом маг. — У девочки затяжной, учитель! — ответил книжник. — Вот как?! Брось ее на пол! Пусть радуется. Сестра позаботится о ней. Нам нужно идти. Вас ждет следующий урок. Парень осторожно уложил партнершу на пол и покинул ее попку. Кончающая самка чувствовала это, словно ее тело покидал родной и очень важный орган. Она осознала себя пустой и одинокой. Все кроме блондинок покинули платформу, оставив одну крупно вздрагивать на полу, а другую лежать на спине глядя в потолок. Эйна почувствовала ласковые касания к голове. Сестра подползла ближе и гладила ее волосы. На секунду открыв глаза, девушка разглядела масляно блестящие щеки сестры. Даже волосы ее казались мокрыми насквозь. А еще она поняла, почему сестра не встает. Девушка яростно мастурбировала. — Везет тебе сестрица, а эта кляча… хоть бы что мне сделала! Зато льется с нее как из пробитой бочки! Думала — захлебнусь! Тут она сложилась пополам, достигнув, наконец, желаемого состояния. Теперь они кончали вместе, больно сжимая друг друга руками и ногами. Проходящий мимо книжник, не удержался и подошел. Решившись, он задрал мантию и вошел в часто пульсирующую плоть Лейны. Взяв хороший темп, парень пыхтел как закипающий чайник. Резко дернув за золотые волосы, маг слился с сестрой в поцелуе и больно сжал ее нежную грудь. Почти сразу, вздрогнув всем телом, мужчина кончил, повалившись на двух девиц разом. Сделав еще пару толчков, поднялся, вытер член подолом блондинки, оправил мантию и ушел по своим делам. — Вот и тебя поблагодарили сестрица… Когда девушки пришли в себя и поднялись, сперма, текущая по их ножкам и ягодицам, уже успела подсохнуть и вызывала зуд. Подобрав обрывки платья, сестры вновь посетили купальни. При этом в черный короб было брошено лишь два неровных лоскута и одно целое одеяние, а из белого, при выходе, извлекли два совершенно целых платья. Проходя мимо соседней купальни блондинки, обратили внимание, что там не шумит вода. Любопытная Лейна тут же бросилась внутрь. Башню сотряс душераздирающий вопль. Через час обе сидели на скамье у стены в кабинете Апостола. Появление хозяина кабинета было стремительным. Громко хлопнула дверь, рыжие сестры, до этого, сидящие вдвоем в одном кресле о чем-то шепчась и хихикая, подскочили и стали ровно. Седеющий брюнет остановился напротив притихших блондинок. — Почему не сдали дощечки? — спросил он, приподнимая инструмент на золотой цепи. — Хотели сдать после урока, повелитель, — ответила за трущую красные глаза сестру Эйна. — Не забудьте! Хотя, оставьте здесь — я отнесу! — он пододвинул к ним кресло и сел напротив, — Как вы там оказались? — П-помылись после занятия и шли м-мимо, — немного заикалась Лейна, — А т-там, т-такое… — Это ты кричала? — Д-да… — Знали ее? — Виделись часто, но она на пару лет старше, так, что даже имени не знаем, — взяла Эйна разговор в свои руки, видя, что сестре тяжело произносить слова. Они частенько видели мертвые тела и даже ассистировали магам при расчленении в лаборатории, но она могла понять истерику сестры — нечасто увидишь так обильно залитую кровью комнату с мелкими частями тела. — Больше ничего не слышали? — Нет. Лейна туда, как раз, поэтому зашла — шума воды не было. — Ты была внутри? — Заглянула… — девушка отвела взгляд. — Понятно… ладно, идите к себе, до конца дня вы на отдыхе. Никому ничего не говорить! — Не скажем, повелитель! — Смотрите! Знаю я ваш курятник! Хорошо если к вечеру все знать не будут! Идите, — когда девушки были уже в дверях, добавил гораздо мягче, — В одиночку пока не ходите. Спустившись на много этажей вниз, девушки вошли в свою небольшую комнатку. Все их убранство составляла двуспальная кровать, маленький столик, подвесной рукомойник, пуф и два коробка — белый и черный. На столе предусмотрительно ждал обед, избавляющий сестер от необходимости идти в общий зал. Лейна даже повеселела — вместо привычного овощного супа, на столе их ждали фрукты и, величайшая ценность, шоколад в вазочке. Такой пир бывал лишь раз в месяц и то куда более скромный. В кувшине ждала новое счастье, вместо простой воды глаз радовал рубиновый блеск вина. Замучив один банан на двоих, выпив все вино и заев его шоколадом, сестры завалились спать в обнимку. Расшатанные нервы требовали отдыха. Через несколько часов Эйна проснулась от того, что ее сестра, выпуталась из ее захвата и сев на пуф, заглянула в кувшин. — Вода… — печально констатировала она. — А ты думала, нас теперь все время вином поить будут? — сонный голос показался хриплым и каким-то старушечьим. — Хоть фрукты на месте, — повеселела голубоглазка, бросая в рот спелую сливу. Тут она подхватилась, умыла лицо, оправила платье и взялась за дверную ручку. — Куда это ты? — Ну, я же обещала Разу, что зайду! — Апостол сказал никуда не ходить! — Он сказал не ходить одной! Так что пошли со мной, сестрица! Ну, пожалуйста! — начала канючить девушка. — Ладно, только умоюсь… Через несколько минут ушедших на умывание и легкий перекус парочка была готова. Взявшись за руки, сестры осторожно выглянули за дверь и, никого не увидев, торопливо засеменили по ступеням вниз. Пройдя три этажа, они прошли по галерее и остановились напротив одной из множества дверей. Не прошло и трех секунд после тихого стука, как дверь распахнулась, и светловолосый парень втащил их внутрь. — Фух… — книжник, на радостях обнял сестер. — Ты чего, Разакс? — удивилась Эйна столь теплому приему. — Я боялся… та девушка тоже блондинка… — Да? Я в том ужасе и не разглядела. — Немудрено… стоп! Вы знаете? Откуда? — книжник даже разомкнул руки и отступил на шаг. Вернее попытался отступить и ухнул на кровать — его келья была еще уже, чем у девушек. Лейна тут же присела парню на колени, обдавая его остатками винных паров. — Да ты пьяная что ли? — Пьяные мы были днем! — назидательно сообщила Эйна, садясь на деревянный стул в углу, — А теперь мы проспались и черти принесли нас к тебе! — Но откуда? — вечер явно был полон открытий для книжника, чуть не впервые, именно он засыпал девушек вопросами, а не наоборот. — Оттуда же. Мы нашли ту девочку. Апостол видимо решил, что с вином мы не пойдем искать себе приключений. Ошибся. — Скорее не рассчитал количество, — всхлипнула, хохочущая сквозь слезы Лейна, — Надо было вечером еще кувшин прислать! — Понял Раз? Променяет тебя на вино! — припечатала черноглазая, устало наваливаясь на столик. — И шоколад! — Вечно вы надо мной издеваетесь! Что я тебе сделал Эйна? Я же никогда тебя не заставлял! Даже больше, ты пару раз отсиживалась тут, когда товарищи приказывали тебе явиться ночью! И я тебя пальцем не трогал! — Знаю я твой палец! И даже где он был в этот момент! — Где? — В сестрице! — Ты ко мне несправедлива! Могла бы хоть спасибо сказать! — Ах вот как заговорил! — Девушка подскочила и толкнула парочку, от чего они завалились на кровать, — Убери-ка ноги сестрица! Лейна послушно подобралась, еще сильнее придавив книжника к койке. Блеснув черными глазами, девушка задрала белую мантию и, упав на колени, заглотила полуэрегированный член, чмокнув губами в волосатый лобок. — Что ты дела… — узкая ладонь прикрыла рот парня. — Помолчи Раз! Не мешай ей! — голубоглазка подскочила с его груди, нависла над головой парня и уложила его голову себе на колени, позволяя видеть, что происходит в его паху. Встретившись глазами с книжником, Эйна почувствовала как пенис, словно пружина распрямился, нырнув в глотку. Отчаянно закашлявшись, девушка постаралась не выпустить толстого друга изо рта, и это ей удалось, но по щекам предательски потекли слезы. Сглотнув кашель вместе с новой порцией мяса, блондинка, не прерывая глазной контакт, задвигала головой. Толстый пенис был не очень длинным, так что, когда она глотала его не до конца, вполне могла дышать носом. Но толстая горячая плоть заполняла маленький ротик девушки, заставляя ее широко открывать челюсть. Это напомнило о себе уже через пару минут, отразившись тупой болью в мышцах, но девушка не сдавалась. Увеличив темп, Эйна ласково схватила волосатый мешочек ладошкой и начала с ним играть, слегка сдавливая пальчиками. По дрожи в мужских ногах, черноглазка предвидела скорую развязку. Плотно охватив губами основание головки, она активно заработала язычком. Круговые движения быстро сделали свое дело, и маленький ротик до отказа забило густой жижей, растянув розовые щечки. Эйна забралась на кровать, помогла сестре стянуть мантию с обалдевшего мага, продемонстрировала ему полный рот своей добычи и, маленькими порциями, проглотила все до капли. Показав парню пустой ротик, она чмокнула его в щеку и завалилась рядом на кровать. — Теперь доволен балбес? — игриво сказала блондинка, берясь рукой за влажный после ее губ пенис, — Он весь твой сестрица! Уже твердый! — Еще бы! После такого-то представления! Тут даже у меня встал! — ворковала голубоглазка, насаживаясь на парня и сбрасывая платье в угол. — Слушай, Лейна… всегда хотел спросить, — тяжело дыша, обратился парень к плавно покачивающей бедрами девушке. — Да, хороший мой? — она положила его ладони себе на груди. — Ты не ревнуешь к сестре? — Нет, милый, — сестры захихикали, — У нас с ней все всегда было общим! Так что, если она хочет попробовать тебя на вкус, я не возражаю! — Так что произошло? — грозно сверкнули черные глаза отдыхающей сестры. — Г-где? — растерялся маг перед внезапным напором. — В душевой! — Эйна! — возмутилась ерзающая на члене девица, — Тебе правда надо это знать прямо сейчас? — Правда! У него же только один член! Значит, пусть развлекает меня как может! А ты не отвлекайся! — она шлепнула сестру по розовой попке. — Так что произошло Разакс? — Говорить не велено… — Ну, милый! — приторно сладко протянула соблазнительница, хватая парня за голову и начиная тереться о его щеку мягкими грудями, — Мы и так все видели! Расскажи нам! — Эйна и сама удивилась собственному приступу любопытства — обычно этим страдала только сестра. — У-убили девочку… девушку… — А кто? — В том то и дело — н-никто не знает… никаких следов не осталось… — книжник был уже готов на все, лишь бы сестры не останавливались. — Совсем никаких? — Все девять Апостолов смотрели! — Может они просто тебе не сказали? — В-видела бы т-ты их лица! — Разаксу все тяжелее давались слова сквозь натужное дыхание. Сердце бухало в груди кузнечным молотом, тоже вставая поперек горла. — А ты их, откуда видел? — Ш-шел на обед! Увидел… и меня з-заставили у-убирать! — А что теперь будет с ее сестрой? — откликнулась Лейна, показывая как именно надо мять ее соски и чаще двигая тазом. — Н-наверное, пойдет в-в прислугу… или вроде того… — В реактор? — Д-да, там она теперь з-зачастит! — блондин задрожал всем телом и стало видно как из влажной дырки, по толстому стволу стекает белое семя. Теперь сестры лежали напротив, сжимая светловолосую голову между одинаковых грудей. — Ох, девочки… — забормотал парень из-под обилия нежной плоти, — Зайдете завтра? — А ты больше нас не будешь? — хором воскликнули сестры. — А… А можно? — Сегодня можно, — заворковала Эйна, которой на самом деле было просто страшно идти назад в свою комнату по пустой лестнице, — Мы у тебя сегодня переночуем! — Сегодня у тебя будет самая мягкая постель в твоей жизни, Раз! — Смотри, сестрица, у него опять торчком! — Покажешь ему паучиху? — захлопала в ладоши Лейна, — Ну покажи! — Ты так просишь, словно это твой пенис, сестренка! — но спорить не стала, — Ладно, я вроде должна этому балбесу! — Эйна! — Заткнись, Раз и готовь свой стручок! Девушка встала и скинула с себя платье. — Секунду! Лейна набросилась на привставший пенис, приводя его в боевую готовность и собирая мягкими губками все доступное семя. Когда голова сестры перестала мешаться, Эйна села на живот парня, откинулась назад, упираясь ладонями в костлявые колени, расставила шире ноги и, став на носочки, медленно насадилась попкой на стоящий колом член. — Нравится? — посмотрела девушка меж своих грудей на парня. Но тот, похоже, потерял дар речи. Он открывал и закрывал рот, провожая взглядом медленно снующую вверх-вниз девушку. — Конечно, нравится! Посмотри на него — сейчас глаза выпадут! — веселилась голубоглазка. — М-можно потрогать? — прорезалась запинающаяся речь блаженствующего книжника. — Ты точно балбес Разакс! — притворно возмутилась Эйна, сильнее сдавливая пенис мышцами, — Я своей сладкой попкой насаживаюсь на твой обрубок, вся перед тобой раскрылась, ножки держу на носочках, чтоб красиво было, а ты еще спрашиваешь можно ли тебе что-то! Парень, вначале робко, а потом все более дерзко начал поглаживать стройные ножки девушки. В конец осмелев, он положил ладони на ее половые губки. Лейна тут же показала ему, где и как надо массировать, чтобы сделать ее сестре приятно. Сама голубоглазка стала на колени рядом с раскорячившейся сестрой, ухватив розовый сосок правой рукой, она начала покручивать его как ключ в замочной скважине. Левая рука подхватила сестринский затылок. Алые губки слились совсем не в сестринском поцелуе. Длинные язычки сплетались и боролись, принося друг другу немало удовольствия. Уже через минуту Эйна осела вниз, рывком выпрямила ноги, сбросив подушку с края кровати, и застонала прямо в рот Лейне. Быстро спихнув кончающую сестру со стоящего штыка, голубоглазка сама заняла ее место и быстро-быстро заскакала на члене, несмотря на большую толщину ствола. Сильно растянутые твердой плотью губки девушки, лишь приносили дополнительное удовольствие. Кончили они одновременно. Уже третий раз за сегодня, семя переполняло лоно Лейны. А так как сестра все еще билась в конвульсиях, дрожали все трое. — Ох, девочки… — подал голос парень, когда все трое продышались. — Хвали нас хвали, — заворковал хор в оба уха. — Вы такие… слов нет… — Раз нет слов, гаси свет и давай спать, — очнулся прагматизм Эйны, — Нам завтра ни свет, ни заря тащиться наверх с этим чертовым ключом внутри! — Кстати, Разик… А почему их так низко держат? Почему все не хранить прямо под крышей? Знаешь, как тяжело тащить эту штуку в себе? — Нельзя. Совет решил, что ключи слишком ценны, чтобы держать их у одного из входов. Их изготовление крайне дорогой и трудоемкий процесс длинной в несколько лет. Девушки наверху хорошо защищены заклятьями, а вот ключи могут украсть. Защищать их так же сильно нецелесообразно, ведь чтобы взаимодействовать, придется каждый раз снимать защиту, а по возвращении восстанавливать ее. А тебе правда тяжело его нести? — погладил он нежную кожу девушки, но та уже тихо посапывала убаюканная его словами и темнотой. Убедившись, что вторая сестра тоже спит, парень лег так чтоб его щек касались нежные груди, глубоко вздохнул и закрыл глаза, предвкушая лучшую ночь в своей жизни. *** Пахотные земли накрывала идиллия раннего утра. Небо едва начало светлеть. Птицы затянули свои песни, радуясь новому световому дню. В пшеничное поле, расстилающееся от горизонта до горизонта, с безоблачного неба ударила молния. Когда белый густой дым рассеялся, в небольшом круге сожженной пшеницы осталось стоять шесть человек. — Прибыли, — констатировал хмурый шатен в белоснежной мантии, украшенной небольшой вышивкой на плече. В его руке был зажат длинный посох со слабо светящимся камнем в навершии, — Рассредоточиться! — скомандовал он негромко. Четыре девушки, облаченные в одинаковые стальные доспехи, немедленно порскнули в разные стороны, взяв периметр под свой контроль. В их руках грозно сверкали короткие мечи, украшенные одиноким алым камнем в середине клинка. Идеально подогнанное по фигуре снаряжение позволяло им двигаться почти бесшумно. Второй маг, одетый в белоснежную, ничем не украшенную мантию, стал в боевую стойку, подняв над головой налитый тусклым светом камень, своего оружия. — Никого! — отчиталась стройная брюнетка, чью длинную смоляную косу не мог спрятать открытый шлем. — И не скажешь, что в нескольких километрах целая армия монстров! — поддержала ее короткостриженая рыжая невысокая воительница. Закончив осмотр местности и не найдя угрозы она стала поправлять простой пояс, охватывающий белую кольчугу, спускавшуюся до середины обнаженных бедер. — Хорошо, — сказал старший маг, чье главенство безошибочно определялось наличием серебряного узора на мантии, — Идем на восток. Не торопимся. Ирика, Клеста — вы впереди на двадцать шагов. Лона, Альва — замыкающие. — Слушаюсь, волшебник! — хором ответили солдаты, занимая указанные места. Группа пришла в движение. Неспешно продвигаясь на восток, они внимательно осматривали окрестности в поисках малейшей опасности. Но угрозы пока не было. — А они страшные волшебник Дерран? — робко поинтересовалась у старшего, замыкающая строй худая синеволосая девушка. — А у тебя от страха волосы синие? — хохотнула, идущая рядом высокая блондинка. — Очень смешно! — огрызнулась худышка. — Через пару-тройку часов сама увидишь, — не дал продолжить девушкам маг, — Сколько у тебя вылазок? — Вторая… — Всего-то! — фыркнула золотоволосая Лона, — Как тебя только сюда определили? — Все мы учимся, — примирительно сказал маг, — Наша вылазка не должна быть слишком опасной. — Разве мы идем не в разведку, волшебник? Меня до четвертого похода на серьезные дела не брали! Говорили слишком неопытная! У вас, девочки, хоть много походов? — обратилась она к авангарду группы, немного повысив голос. — Восемь походов! — хором ответили те и улыбнулись друг другу. — Вы, что — сестры? — подал голос младший маг. — Нет, волшебник, — ответила рыжая, — В походы сестер не пускают, говорят… — Сестрой тяжело пожертвовать, — заполнила паузу брюнетка не переставая внимательно следить за округой, — А что? — Наши работницы вечно хором отвечают, и все, естественно близняшки, вот и подумал — может вы тоже сестры. — Нет, мы просто часто ходили вместе, волшебник. — Тише! — прекратил разговоры Дерран, — Впереди деревенька! Всем присесть! Все шестеро постарались укрыться в поспевающей пшенице. Солдаты стали в круговую оборону, зорко наблюдая окрестности. — Засада? — поинтересовался книжник. — Не знаю, Ревейн. Послушай магией — я на прикрытии. — Слушаюсь! — младший маг сел на землю, ничуть не заботясь о чистоте одежд, и направил посох в сторону бревенчатых домиков. Медленно, даже ласково поглаживая камень, он склонил голову прислушиваясь. — Как хорошо, что вы пришли! — магическая слежка помогла определить магу, что голос принадлежит молодой девушке лет девятнадцати, — Все убежали, а я одна не справлюсь! — С чем это ты не справишься красавица? — спросил грубый голос немолодого, явно толстого мужчины, — Где сама не сможешь, мы подскажем! — хохотнул он. — Бабушка, она совсем не ходит! Ее надо увезти, а я ее даже от кровати оторвать не могу! — Так ты тут совсем одна? — хриплый пропитой голос явно принадлежал кому-то тощему и невысокому. — Да, потому и рада… Раздался девичий писк и шум разрываемой ткани. — Значит, мы тебе поможем! — да, Грюк? — Еще как поможем! Сразу оба! Благодарить будешь! — Громко! — заржал тощий. — Что вы… Раздался звонкий шлепок и новый хруст ткани. — Закрой ротик девочка! Смотри, какие сиськи Баван! Как яблоки наливные! А мягкие! — Пожалуйста… — захныкала девушка, только что получившая оплеуху. Ее голос прервал новый шлепок. — Закрой пасть! Еще слово и я тебе язык вырежу! И бабку твою удавлю шлюха! Кивни, если поняла! — заревел толстяк названный Грюком. — Понятливая! — Раз уж тебе так не терпится болтать языком, болтай с пользой! В наступившей тишине отчетливо прозвучал шорох спускаемых штанов. Новая оплеуха прервала возражения слишком заботливой внучки. Влажный хлюп оповестил округу, что она сделала то, что от нее требовали. — Да, вот так! — блаженствовал Грюк, — Возьми за щечку! — девушка болезненно замычала с набитым ртом, когда ее дернули за волосы, — Еще раз почувствую зубы, и ты пожалеешь! Девичий сдавленный писк возвестил, что между половых губок ворвался второй насильник. — Сухонькая! Но ничего — скоро пойдет дело! Слышь, Грюк, а цветочек то уже сорван! — Еще бы! Такая девка никогда не залежится! Она начала хныкать, но плач быстро оборвался хрипом. — Да! Поплачь! Люблю, когда баба плачет с моим хреном в горле! — Не задуши! Смотри, как ногами задрыгала! — Ничего! Пускай привыкает к хорошему хрену! Как тебе ее дырка? — О-о! Узкая, не то, что твоя жена! — снова заржал низкорослый. — На нож захотел, паскуда? — зарычал толстяк. — Да ладно тебе! Ты то ее, поди, и прирезал за то, что она шлюхой была! — Я тебе говорю… — Задушишь девку! Влажный хрип оповестил, что девице дали нормально вздохнуть. — Не дерзи мне козел! — заревел толстяк. — Что ты взъелся! Давай лучше эту… в зад трахнем? Приступ мычащей истерики спугнул птиц с крыши дома. — Смотри, как задергалась! — мигом забыл о своем гневе толстяк, — Вцепилась в хер губами — не оторвешь! Нравится сосать сучка? Уже не против обслужить меня ртом? Раньше надо было стараться! Сади ее на меня! Сразу два ей присунем! — Пожалуйста! — завыла девица, чей рот освободился от мясного кляпа, — Я все сделаю! — Засунь ей платье в пасть, Грюк! Вой снова превратился в сдавленное мычание. — Держу ее! Гляди, как извивается! Все бы так хорошо на члене скакали! — Не лезет! — кряхтел Баван, — Не упирайся, красавица, тебе же хуже будет! Не мучай себя! Расслабь попку! — не то вскрик, не то всхлип оповестил, что преграда сдалась под резким напором, — Вот! А ты боялась! — Начали? — нетерпеливо спросил толстый. — Да подожди ты! Я еще только в дверях стою! Давит аж больно! Сейчас… оба… вот я и в спаленке! Начали! — Чувствуешь… как дрожит? — Ага, до костей пробирает! — Думал вырубится… как та… Девушка билась в истерике, но мужчинам было все равно. Никак не заботясь об ощущениях своей жертвы, они синхронно натягивали ее на члены. Каждый раз, когда члены достигали максимальной глубины, раздавался особо громкий вскрик, который не могло сдержать даже заткнутое в ротик платье. Темп соития возрос. Селянка все чаще чувствовала, как две твердые палки сталкиваются в ней, жестко сминая тонкую перегородку. Вскоре, она устала кричать и теперь, лишь тихо плакала. — Эхе… да… первоклассная шлюха нам досталась! И сиськи, как шулк! Девица, чью грудь сдавили грубые лапищи, разразилась новым приступом воя и писка. — Не шулк, а шалк — недотепа! — заржал толстый, — Ох, боги… я кажись все… — Минуту… — кряхтение оповестило, что девичья кишка так же наполнилась семенем. — Жрать охота… — после небольшой паузы проворчал Грюк, — Есть у тебя, что пожрать, девка? — Ты бы хоть кляп вынул… — Ах, да! Раз уж ты больше не против — полижи меня красавица! — Ну что там Ревейн? — вырвал мага из транса тихий голос. — Дезертиры… судя по звукам. Шумят сильно. Уходить не собираются. — Проклятье! Сейчас туда все демоны сбегутся! Обходим с севера! Группа поднялась и в прежнем порядке заложила крюк в обход деревни. Безжалостно втаптывая поспевающие колосья в землю, они, пригибаясь к земле, крались на восток. — Все на землю! — тихо приказал старший. Впереди идущие девы упали как подкошенные. Расторопная блондинка не сильно от них отстала, ее стальная юбка задралась, обнажая круглую попку, лишь до середины укрытую кожаной поддевкой. Только малоопытная Альва неуклюже упала на четвереньки, но меч не выронила. Посох мага засветился ярче. Отряд окутала легкая дымка, скрывая очертания и глуша звуки. — Смотри! Теперь все увидели медленно бредущих в сторону деревеньки нескольких странных животных. Чем-то похожие на собак, клыкастые твари шумно дышали. Роняя едкие слюни, они уперлись голодным взором в ближайшие дома. Внезапно рыкнув, дружно затрусили к дворовой оградке и скоро скрылись среди колосьев. — Нападем? — зашептал младший маг. — Нет! Дезертиры нам не интересны, — сухо ответил командир, — Пусть займут друг друга на время. Уходим! Звенья двинулись дальше, вновь внимательно осматривая округу. Через полчаса вдали показались высокие стены столицы. Еще нельзя было разглядеть, что происходит под ними, но сам факт, явившегося осажденного города внушал тревогу. — Выходим на западные ворота, — начал старший маг, — Далее по обстоятельствам. Будет возможность — войдем внутрь, но лучше не раскрывать себя. Тут могут быть засады, так что осторожнее! Еще тысяча шагов прошла беспрепятственно, лишь стены слегка приблизились, став более отчетливыми. Желтое поле внезапно кончилось. Теперь широкая черная полоса открытой земли отделяла группу от невысокой каменной ограды. — Чтоб меня черти съели! — выругался Дерран, заглянув за камни. Настороженным взглядам предстала картина сильно запущенного городского кладбища. Земля на погостах двигалась, словно вяло кипящий суп в большом чане. — Будем обходить? — спросила Клеста, поглаживая свою косу свободной рукой. — Может, лучше прорвемся? — сверкнула очами воинственная Ирика, выплюнув рыжий волос. — Самоубийство! — осадил ее книжник, — Стоит нам туда сунуться, как они мигом вылезут наружу! — Перебьем, сколько их там? Десяток, два? — не унималась воительница. — Если я правильно понимаю, — спокойно начал Дерран, — Это одно из городских кладбищ. Несколько тысяч трупов. Тут не два звена нужно, а два десятка звеньев. — Подумаешь — зомби! — Тише, Ирика! — вступила в разговор брюнетка, судя по повелительному тону, явно назначенная старшей среди солдат, — Это тебе не дезертиры, которые, в худшем случае, пригласят тебя на глоток мясца! Где, ты, отведав всех понемногу, может быть, сможешь уйти. Эти сами тебя сожрут не раздумывая! — Еще кто кого попробует! — Что будем делать, волшебник? — проигнорировала командир, рыжую. — Я попробую их упокоить. Это их взбудоражит, но, надеюсь, не сильно. Прикройте меня. Ревейн, постарайся не вмешиваться без особой нужды — нужно сохранить твои силы. — Понял! Дерран отступил от ограды на десяток шагов. Вонзив посох в землю, он начал бормотать заклинание. Круглый камень стал пульсировать, собирая свет. — Альва, прикрой магов со стороны поля! Мы, полукругом к ограде! Я в центре! — командовала Клеста, — Господин Ревейн, станьте ближе к Альве пожалуйста. Посох сиял все ярче, набирая силу. Над камнями появилась гниющая голова. Мертвец неуклюже начал лезть вперед. Стоило ему преодолеть преграду и бухнуться наземь, как Брюнетка, взмахнув косой, бросилась вперед и, легким движением, рассекла мертвеца пополам. Мигнул алый камень, заключенный в сталь. Куски гниющей плоти, упав на землю, начали тлеть, распространяя смрад вокруг. А на ограду уже лезло несколько новых врагов. — Кажется, взбудоражились сильно! — поморщилась Альва. Девушки легко справились и с ними, они кашляли и зажимали носы в едком дыму. — Огненные чары больше не кажутся мне такой уж блестящей идеей! — посетовала на нестерпимую вонь, блондинка. — Если бы не они, — прогнусавила Клеста с зажатым пальцами носом, — Этих тварей пришлось бы рубить в мелкий фарш! А так, дохнут с одного удара! — Только многовато их, что-то! — вновь донеслось от напряженной девушки в тылу. Одним взмахом, брюнетка зарубила сразу двоих. Ее звеньевая справа лихо отмахивалась от небольшой толпы мертвецов. Лона же старалась следить, чтоб никого из них не окружили, но ситуация становилась все хуже. — Ревейн! Их больше чем я думал! — прервал речитатив маг, — Вливай свои силы в мой узор! Камень в посохе начал ослеплять, получив мощный приток сил. Девушки рубились без устали, не видя друг друга из-за спин мертвецов. Уже и синеволосая вступила в бой, делая короткие наскоки и отступая назад к магам. Еще чуть-чуть и твари доберутся до волшебников. Все кончилось в один миг. Зомби сначала замерли, а потом дружно повалились, словно марионетки, которым подрезали нити. Ирика и Лона переглянулись, к своему ужасу, не увидев между собой главную. Она нашлась в небольшой смрадной куче трупов. Грудная пластина была вмята тяжелым ударом мертвой руки и девушка едва дышала, держась за живот, но в остальном, была внешне невредима. — Оступилась… — тяжело хрипнула она. Над воительницей тут же склонился младший маг. — Перелом грудины! — скупо констатировал он. — Удар у них… — дева задохнулась не сумев закончить фразу. — Можешь помочь? — тяжело дыша, выплюнул Дерран, — Я пустой! Книжник положил руки поверх стали и зашептал на непонятном языке. Клеста взвыла, когда пластина выпрямилась, а кости хрустнули вставая на место. Маг отнял руки и зашатался, чуть не упав на только что исцеленную им деву. — Что с Вами, волшебник? — заботливо подхватила его рыжая. — То же, что и со мной! — подошел второй маг, — Выдохся! Физически сейчас он восстановится, а вот как маги мы теперь никакие. Отходим назад в поле! Альва, ты первая! — скомандовал он, помогая брюнетке встать и опереться на свое плечо, несмотря на ее вялый протест, — Всем нужно передохнуть! Отряд вновь углубился в желтое море. Отойдя от горы мертвых на две сотни метров, они сделали привал. Старшую звена пришлось укладывать чуть не силой. — Если ты сейчас не полежишь, потом не сможешь идти и сражаться! — жестко отчитал ее маг, — Нам не нужна обуза! — Как быстро Вы восстановитесь, волшебник? — тихо спросила рыжая, настороженно всматриваясь вдаль. — Обычно это десять — двенадцать часов. Еще лучше — сутки, — так же тихо ответил за себя и старшего товарища Ревейн. — Возьмете у нас? — по ее тону было непонятно, как она относится к такой перспективе. — Придется… — поморщился книжник, — Это тоже трата времени, но иначе можно сразу возвращаться в башню. Десяти часов у нас нет. — Я готова! — просто сказала блондинка. — Нет, Лона! — оборвала ее все еще отдувающаяся брюнетка, — Они воспользуются мной! Нельзя ослаблять оборону, а я и так лежу — отдыхаю. — Как тебе сказать, — замялся Ревейн, — я исцелил тебя за твой счет, в тебе сейчас меньше чем в нас, Клеста, а в нас ноль. — Проклятие! — Я готова! — настойчивей повторила блондинка. — Нет! Ты нужна для защиты! Альва! Ты, как самая неопытная, послужишь нашей миссии! Синеволосая дева мелко задрожала. Не от страха или сомнения. От трудно сдерживаемой радости. — Почему она?! — возмутилась рыжая. — У тебя есть лучшая кандидатура Ирика? Рыжая воительница отвернулась, что-то ворча себе под нос. Маги, выглядевшие безучастно во время всей перепалки, обступили синеволосую. — Интересная параллель у нас намечается, — непонятно протянул книжник, весело глядя на худую девицу. Воительница, мелко дрожа коленями, боялась все испортить радостным возгласом. Маги то, поди, не знают, что в академии, в редком десятке есть один парень. О двух и речи не идет. Если, какой девушке, хотелось ласки, приходилось чуть не в очередь записываться. Как было стыдно, когда парень, внимания которого она долго добивалась, в самый ответственный момент, когда она уже разделась и находилась в предвкушении, отказал ей. Сказал, что она слишком тощая… и ушел. У него-то есть выбор! А потом десятник застукала ее скачущей на рукояти меча. А сколько дурочек выбирали для утех двуручник, потом резали себе ноги в порыве страсти, и из-за них приходилось звать магов — позор на весь десяток. Только раз за два года ей перепала горячая колбаска. Удача улыбнулась пьяной улыбкой. Налитый вином до самых краев, волшебник, промахнулся десятком этажей и вломился в ее комнату. Она, было, обрадовалась, что парень полез ее лапать и снимать одежду, но счастье было не долгим. Его член никак не хотел стоять. Но она боролась за свое счастье! Так боролась, что скоро заболели губы, и свело челюсть. А этот мерзавец взял и кончил, залив ей рот, лицо и волосы. И захрапел! А когда она вернулась из купальни, вообще пропал. Как же она его ненавидела! Жаль солдатам наверх подниматься запрещено! В ту ночь она сперла скалку с кухни. Соседка по достоинству оценила деревянную палку и с тех пор, она здорово поистерлась, но никакие дрова не заменят горячую плоть! А тут сразу двое! Теплых! Живых! Трезвых! — Ты как, примешь сразу двоих? — тихо спросил старший маг. Сердце девушки рухнуло в желудок. Глаза защипало. Все. Конец. Теперь точно возьмут блондинку. — Девственница? — все понял по выражению ее лица маг. Прикусив губку от досады, и стараясь не смотреть на мужчину, Альва коротко кивнула. — Может, по очереди, волшебник? — пролепетала она. — Второму будет нечего взять. А поделив тебя на двоих, мы получим даже больше необходимого. Потерпишь? Мы постараемся осторожно! Еще чуть-чуть и сердце, пробило бы грудную клетку не хуже мертвой лапы. Потерпеть? Да хоть пополам порвите, хотелось кричать ей, но дева лишь осторожно выдохнула, кивнула, и, убрав меч, потянулась к застежкам на спине. — На это нет времени! Задери кольчугу и становись на четвереньки. Потом головой упрись в землю и разведи ягодицы как можно шире. Альва упала на землю не хуже заклятых магом зомби. Пояс с ножнами отлетел в сторону, и небо увидела белая округлая попка. Маг снял с пояса флакончик и капнул на девственную дырочку густое масло. Положив горячую ладонь на нежную кожу, маг начал втирать жидкость в девичью дрожащую плоть. — Не бойся! Будет не больно! — Я не боюсь, волшебник! Глупый! Глупый! Да я чуть не кончила от одного твоего касания! Кричала девушка, не размыкая губ. Вот уже один палец промял сопротивление мягкого колечка. Круговыми движениями маг расширял проход несколько минут. Затем вставил второй, пропихнул третий. Второй рукой он умело ласкал девичью горошину. Альва начала терять связь с реальностью. Ее тело просто отказывалось верить, в то, что сейчас произойдет. Мозг отключался, уводя девушку в ватную даль. — Наживил, — вернуло деву в жизнь не столько грубое слово, сколько отнятая от чувствительного места ладонь. — Сейчас, приподними ее! Между широко разведенных ног, проскользнул книжник. Он заранее скинул мантию и подстелил ее себе под спину, а она и не заметила приготовлений, увлеченная горячими прикосновениями мужских ладоней. Толстый член нарвался на горячий прием. Удовольствие словно молния ударило в девичий мозг. — Да она течет, как дырявая крыша! — хохотнул волшебник, по чьим яйцам потекли девичьи соки. — Тогда не будем церемониться! Наверное, так сажают на кол, мелькнуло в синеволосой голове, когда упругая палка резко вошла на всю длину, наполнив девушку до краев. — Я поведу, — добавил Дерран. Он слегка подался назад, лишь чуть-чуть покинув тугую дырку. Схватил обтянутые толстой кожей перчаток предплечья и, со звонким шлепком толкнул воительницу вперед. Инерция немного стащила девушку с нижнего члена, но грубый рывок за руки вернул ее на место. «Повторять до готовности» — мелькнула в голове воительницы странная фраза. И повторили. Дерран, не без удовольствия, начал извлекать упругие шлепки из податливой плоти. — Как жаль, что нет времени! — вздохнул Ревейн, коснувшись нагрудной пластины. — Найди ее в башне после похода! — пыхтя, посоветовал товарищ. — Как же колются твои доспехи девочка! — еще раз посетовал маг, чей живот нещадно натирала сталь заклепок и колец. Дальше воительницу драли молча. Она отчетливо понимала, что ее именно дерут. По-хозяйски, грубо, совсем не заботясь о ее состоянии. Она хотела верить, что так будет не всегда, однако, блаженное тепло уже начало разливаться по телу. Горячий гвоздь входил в ее тело сзади, чтобы столкнуться с собратом через девичью плоть и высечь искру, что разжигала пожар внизу живота. — Постарайся… не стонать, — зашептал книжник, взяв в ладони привлекательное лицо и положив большие пальцы на мягкие губы. Как он догадался? Преодолев стон, девушка заглотила фаланги, начав лизать их язычком. Ухмыльнувшийся маг, вложил пальцы глубже, поняв это как приглашение и растянув щечки, слабо надавил на середину языка девушки. Что-то словно взорвалось в попке. Нестерпимое жжение ушло смытое волнами невероятного удовольствия. Растянутые лепестки девичьего цветка приняли эстафету, откликнувшись пульсацией по всему телу. Мышцы живота ходили ходуном, а из горла рвался крик, захлебнувшийся в еще одном грубом нажатии пальцев. — Прости милая, покричим вместе через пару дней! — обожгло горячим дыханием маленькое ушко. А толчки все не прекращались. Более того, они стали резче, грубее и чаще. И, кажется, даже глубже. Только унявшееся, ослабевшее от удовольствия тело, пошло на новый виток. Вновь в животе скопилась колкая тяжесть, старательно собираемая туда толстыми членами. Вот еще, еще один раз, еще разочек и… Мужчины синхронно дернулись, и девичье нутро залило кипящей лавой их семени. Плюнув на все, она сама повела тазом, забивая последний гвоздь и, всхлипнув, присоединилась к общему удовольствию. Хрупкое тело раздавило между двух высоких магов. Альва готова была лежать между ними вечно, но все хорошее когда-то кончается. Ее попка, жалобно хлюпнув, осиротела первой. Перед вставшим магом торопливо опустилась на колени Клеста. Откинув за спину смоляную косу, она жадно проглотила опадающий член. Влажно причмокивая, дева почистила мужскую плоть от белых потеков, после чего села на пятки и заботливо оправила белую мантию. Посмотрела волшебнику в глаза и, медленно, облизнув полные губки, лучезарно улыбнулась. Грубо спихнув Альву с кавалера, рыжая воительница, легла между волосатых ног и заглотила мужскую плоть вместе с яйцами. Ловкий язычок умело собрал остатки спермы и девичьих соков. Сплюнув вялую плоть, дева деловито вернулась в караул, показывая — кто тут профессионал во всех делах. — Одевайся! Пора идти. Много времени упущено, теперь наверстывать. Пока маг натягивал мантию, девушки поставили на ноги разомлевшую Альву и помогли опоясаться. Она сделала несколько шагов на трясущихся ногах и начала суетливо оправлять все еще задранную кольчугу. Вскоре, отряд уже пересек границу кладбища, широко обойдя оставленную ими дымящую кучу. — Будьте бдительны! Отдельные мертвецы могли не попасть под заклятие, — предупредил старший. Его слова тут же подтвердились вялоползущим трупом, которого Лона проткнула, просто проходя мимо. Гнилое тело немедленно затихло и начало тлеть. — Да, волшебник! — хором ответили солдаты. Восстановив старый порядок, группа двинулась к городской стене, осторожно огибая склепы и могилы. Тут и там валялись разрывшие себя зомби. Обойти их было невозможно, так что приходилось переступать. Девушки ради перестраховки, сначала пронзали лежащие тела и только потом перешагивали. Еще два недобитых трупа не сильно задержали отряд, и он благополучно достиг дальней границы дома мертвых. Высокая городская стена уже была отчетливо видна с этого места. Можно было хорошо разглядеть отдельные зубцы, арку ворот и далекий шпиль дворца. Стена явно пустовала. — Охраны не видно, — сказала Ирика, повернувшись в пол оборота к магам, и только это спасло ей жизнь. С силой распрямившейся пружины, из высокой травы, вылетела давешняя недособака. Длинные когти ударили по броне, но вместо того чтобы пронзить грудь девушки, прошли по касательной разрывая сталь. Раздался жуткий скрежет, на пол посыпались мельчайшие стальные кольца. Приземлился монстр прямо перед книжником. Длинный посох взлетел вверх и опустился на плешивый загривок. Тварь раздавило как таракана, разбрызгав во все стороны зловонную слизь, бывшую у них вместо крови. Еще две твари выскочившие мгновением позже, уже не смогли застать врасплох опытных дев. Клеста разрубила свою цель пополам еще в полете, а Ирика поймала раззявленную пасть на клинок, заставив тварь проглотить метр стали. — Ты цела? — обратился к рыжей Дерран. — Кажется да, волшебник, — воительница брезгливо вытащила обломившийся коготь из кольчуги и забросила его в траву. — Покажи! Маг подошел ближе и заглянул в прореху. На него в ответ посмотрели среднего размера груди, украшенные редкими веснушками. Серповидная кость прорезала пластину, кольчугу и даже кожаную подстежку, но до нежной кожи не достала. — Нравится? — спросила Ирика, безучастно осматривая округу, излучая спокойствие и уверенность, которые дарует лишь опыт, — Пощупай, вдруг ушиб? — неожиданно ухмыльнулась дева. — Все в порядке. Идем дальше, — не поддался на провокацию волшебник. Звенья двинулись дальше, вступая в высокую траву. Ревейн немного отстал и приблизился к синеволосой защитнице тыла. — Как себя чувствуешь? — заботливо начал он, — Не болит? — Немножко… совсем чуть-чуть, и незаметно почти, — ей не нужно было уточнять, что именно не болит. Попка горела огнем, но она не хотела признаваться в этом недавнему любовнику. Вдруг, решит, что она жалуется и не захочет ее больше. — Ты на каком этаже живешь? — немного смущенно продолжил парень, вопрос о самочувствии был явно лишь поводом к началу разговора. — Всмысле? — не поняла она вопроса. — Ну… где твоя комната? В башне! На каком этаже? — А-а, это… эм-м… третий вниз от запретной лестницы, волшебник. — В башне есть запретные лестницы? — округлил глаза Ревейн. — Для солдат есть. Нам не разрешено подниматься выше или спускаться к основанию башни. — Я не знал. — Вы волшебник. Для Вас нет запретных мест. — Когда ты говоришь мне «Вы», я чувствую себя стариком! Зови меня Рев, меня так все друзья зовут! Хорошо? — А м-мы друзья? — голос девушки предательски дрогнул. — После такого-то? — парень, провел рукой по обнаженной коже бедра, — Конечно друзья Альва! Так я зайду к тебе как-нибудь? — Конечно, Рев! — сказала девушка и густо покраснела. — Если вы договорились, то давайте ускоримся! — разрушил идиллию Дерран, — До стены рукой подать! Уже стали слышны крики, и далекий звон стали, но меж каменных зубцов так никто и не появился. Через час, все шестеро благополучно достигли подножия рукотворных скал. Только Ирика все время ерзала, стараясь поправить кольчугу, рваный край которой, теперь при ходьбе все время цеплялся за соски. — Не нравится мне это безлюдье! — посетовала Лона, тряхнув золотыми локонами, выбивающимися из-под шлема. — Как войдем внутрь? — более прагматично мыслила Клеста, — Через врата? — Эти врата не вдруг выбьешь! — вздохнул Дерран, — И магией не открыть — там защита. Да и пройди мы внутрь, придется слишком забрать на юг, двигаясь между стен. А там сейчас самое пекло. Ревейн! Маги одинаково двинули руками, вытащив из сжатого кулака конец веревки. Намотав на локоть отрезок достаточно длинны, они махнули руками и концы, взвившись в воздух, сами обмотались вокруг каменных зубцов. — Ирика, мы первые! Альва и Лона замыкают — скомандовала брюнетка и, убрав меч в ножны, полезла по веревке вверх. Когда укрытая сталью попка рыжей поравнялась с глазами магов, они заметили густые влажные потеки на внутренней поверхности бедер девы, уходящие за голенища черных сапог. Воительницы забрались наверх и жестами показали, что там безопасно. После чего к ним забрались волшебники. Стоило оставшейся внизу парочке схватиться за край веревок, как те стали уменьшаться, мгновенно затянув дев наверх. — Ирика, у тебя в сапогах не хлюпает? — усмехнулся книжник. — Нет, а должно, волшебник? — с подозрением прищурилась рыжая. — Давай на ту сторону! — Дерран уже натянул трос между стенами. Более высокая вторая стена, скрывала происходящее в городе и, когда все перебрались за ее зубцы, дружно ахнули и попрятались за бочками из-под стрел. В городе догорала битва. Малые группки оставшихся в живых защитников, отчаянно отбивались от коричневых волн мелких бесов, на узких улочках. За укрепления шло все: каменные дома богатых торговцев, церкви, обнесенные забором постоялые дворы и даже перевернутые телеги. Солдаты нагрузили камнем две кареты и столкнули их под уклон. Разогнавшись, те с хрустом врезались в подступающую нечисть. Деревянные колеса не выдержали и тяжелые кабины рухнули на дорогу, насмерть давя тех тварей, что решили спастись просто пригнувшись. Загнанная со всех сторон сотня, стала квадратом на площади, ощетинившись во все стороны копьями и мечами. Лучники непрерывно посылали стрелы из центра построения. Они довольно долго сопротивлялись врагу, но их было слишком много. Мощный кулак тварей, потеряв несколько десятков особей, пробил брешь в строю. Поражаемые в спину солдаты поддались панике и были почти мгновенно перебиты. Голодные демоны пировали, не сходя с места. Они вскрывали броню поверженных солдат острыми когтями словно консервы и вгрызались в плоть, стремясь скорее набить желудок. Такое поведение часто давало солдатам возможность перегруппироваться, но отвратительно сказывалось на боевом духе. — Сколько же их тут! — пораженно прошептала Альва из-за бочки. — Тысяч пять, — ответил неожиданно спокойный голос старшего мага, — Может больше, но нам и этого хватит. — Смотри! — дернул старшего за рукав книжник и указал пальцем на центральную улицу. По ней, медленно вышагивал, чадящий силуэт, — Вызываем ликвидаторов? — И что скажем? Нашли демона? Так мы и так знали, что он тут. Наша задача посмотреть на заклятье. Если оно действительно открывает врата, только тогда, мы вызовем… всех, ликвидаторов, апостолов, армию. А пока, на север! Зайдем во дворец с той стороны. Низко пригибаясь, звенья побежали по стене, медленно огибая город. Достигнув лестницы, они спустились вниз и припустили уже во весь рост, больше не боясь, что бесы заметят их. Высокие дома полностью скрывали стремительный маневр. — Где все? — набегу поинтересовалась блондинка. — В бою, в бегах или мертвы! Кто конкретно тебе нужен? — шутливый вопрос старшего мага совсем не соответствовал обстановке. — Все кто мог, сбежал на север! Солдаты, не будь дураки, отступают туда же. Только там еще более менее безопасно. На дорогу впереди выскочил рычащий бес. Брюнетка срубила ему голову, не сбавляя хода. — Нас заметили? — нервно крикнула она. — Вряд ли, скорее случайно наткнулись, бежим! Они припустили еще быстрее, пока, наконец, не достигли северной стены опоясывающей дворец. Пробежав незапертые врата, зашумели тяжелой обувью по дорожной брусчатке. Это отражало их шаги от каменных стен узкого прохода. — Они и цитадель не охраняют! Идиоты! — гневно крикнула брюнетка, тяжело дыша и держась за исцеленную грудь. — Не все так просто! — Дерран остановился перед глухой стеной дворца с несколькими узкими бойницами, — Недаром, же портал именно внутри. Возможно, враг захватил цитадель гораздо раньше, чем кто-либо мог подумать. Неожиданно младший волшебник подошел к Ирике, просунул руку под низ кольчуги и коснулся половых губ девушки. Рыжая, пискнув, упала на колени. Ее тело мелко затряслось. — Что с ней? — испугалась Лона. — Кончила! — хохотнул мужчина, показывая всем покрытую влагой ладонь. Оторвав часть рукава, он затолкал ткань в разрез кольчуги девы, укрыв от прикосновений ее возбужденные соски, — Понравилось? В следующий раз скажи сама! — девушки рассмеялись, немного сбросив этим напряжение, — Передохнули? Пришла в себя? — он ласково дернул за веснушчатый нос, — Тогда идем дальше! — А говоришь — не охраняют! — воскликнул Ревейн, когда группа завернула за угол и наткнулась на несколько пронзенных длинными стрелами бесов. — Уже не охраняют, — тихо сказал старший маг. — Почему? — А ты не слышишь? — Нет, тихо. — Вот то-то и оно, иначе было бы шумно. — Всех перебили? — Смотри сам! Шестеро уже вступили под своды дворца. Их глазам открылась неприятная картина свежего побоища. Горы мелких бесов лежали вокруг мертвого демона-рыцаря. Среди коричневой массы остро выделялись зеленоватые женские тела. — Эльфы! — пораженно выдохнула Клеста, — Но откуда? — Мы не узнаем, — маг поставил посох на камни, вспышка света озарила помещение и погасла, — Живых нет! — констатировал он, — Но это объясняет такую кучу мертвецов! Рейнджеры умеют сражаться! — Объект ведь вошел сюда? — напряженно спросил книжник. — Да, будьте осторожнее! Мне не нравится, что тут так тихо! И они медленно двинулись вперед. — Чувствуешь что-нибудь? — Только стационарный барьер. Кто-то укрыл одну комнату. Думаю, что бы ни происходило — это происходит там! Поднявшись по длинной лестнице, маги хмуро осмотрели круглую оплавленную дыру в стене, где когда-то была массивная стальная дверь. В следующей за ней зале, было тоже неестественно тихо. Крадучись преодолев тронный зал, шестерка все ближе подбиралась к пустующему дверному проему, прикрытому лишь опаленным гобеленом. Тишина давила на уши. Сердца бешено стучали. Девушки обступили проход с двух сторон, подняв над головой мечи. Они были готовы ко всему. Тяжело вздохнув, Дерран просунул голову в дверь. Воительницы ждали, что он отпрыгнет назад и им придется вступить в бой, может быть последний в их жизни, пока волшебники будут вызывать подкрепление. Но тот повертел головой и замер. — Ну что там? — выразила общее нетерпение блондинка, видя, что волшебник не шевелится уже полминуты. Но маг лишь шагнул вперед, скрывшись за тканью. Ворвавшемуся внутрь отряду ударил в нос острый запах железа. Весь пол покрывал липкий черный слой крови. Причина лежала тут же. Вернее в двух местах. Возле противоположных стен лежали останки разорванной пополам красноволосой женщины. Острые обломки ее ребер белели в полумраке. Дерран сделал шаг вперед и тут же, чертыхнувшись, схватился за ногу. В сторону со звоном отлетел тройной подсвечник, которого он не заметил ушибив палец. Уняв боль, он внимательно осмотрел черный пропаленный круг. — Это, что угодно только не врата! *** Густой белый дым шустро втянулся в небольшие колонны стоящие вокруг площадки. Привычный шум башни коснулся ушей уставших разведчиков. Можно было расслабиться. Девушки, остановив, напоследок, томные взгляды на магах, немедленно удалились к своему руководству. Им предстоял долгий отчет перед наставниками. Нужно было рассмотреть возможные ошибки, чтобы не повторять их вновь. Ирику определенно ждала выволочка за невнимательность и, как следствие, испорченную амуницию. Нет, доспехи никто не жалел — кузнецы способны поправить то, что поправить еще можно, а маги починят остальное. Но девушка могла расстаться с жизнью, и, тем самым, подставить под удар весь отряд. Порванная сталь лишь была тому хорошим индикатором. Магов же ждал долгий подъем на двадцать этажей вверх. Там располагались помещения, занимаемые магистрами. Их ждал свой отчет, куда более предметный и специфический. Миновав множество жилых помещений, тренировочных площадок, а также кухни, дразнящие пустые желудки душещипательными ароматами, волшебники вошли в кабинет ответственного за их поход магистра. Помещение было не больше стандартной жилой комнаты. Всю заднюю стену занимала картотека. В середине стоял массивный стол, а ближе к дверям пара кресел. В них и упали уставшие маги. — Все целы? — перешел сразу к делу, сухощавый немолодой мужчина, внимательно осматривая вошедших, цепким взором насыщенно фиолетовых глаз. При появлении подчиненных он отложил бледно коричневый свиток и сложил руки на столе, переплетя пальцы. — Только устали Скъяль, да доспехи испортили, — ответил Дерран, морщась и почесывая висок. — Хорошо. Тогда докладывай по существу. — С чего бы начать… ладно, Ревейн, если что меня поправит. Высадились успешно, но чем ближе к городу, тем больше там всяких тварей. Пришлось даже заложить крюк к северу. — Дезертиры заняли деревню, — вставил слово младший. — Да. Они отвлекли на себя монстров, что, возможно, патрулировали местность. А может просто там бегали — не знаю, их не поймешь. — Что за твари? — Низшая форма беса. Больше даже на собаку похожи, но под руку им лучше не попадаться. — Понятно, нужно будет свериться с бестиарием, дальше. — Истратили все силы, чтобы упокоить кладбище. Не знаю… почему нас высадили на западе?! С севера было бы удобнее! — На севере были толпы беженцев, — спокойно ответил Магистр. — Ну да, секретность же. Ладно. Зарядились и пошли дальше. Перед самыми вратами была засада. Три собаки, — последнее слово он так выделил интонацией, что ни у кого не могло возникнуть сомнения, о чем речь, — Прыгнули из травы. Мы справились. — Как прошли врата? — поторопил Скъяль рассказ подчиненного. — Легко. Их никто не охранял. — Как так? — К нашему приходу, армию уже дорезали по углам. Им было не до западных ворот. — Понятно. Что с источником портальных врат, который видел Наблюдатель? — Здесь самое интересное, — нахмурился Дерран, — Прямо перед ним было побоище. Куча трупов демонов, даже один рыцарь лежал. — Почти сотня мертвых эльфов, магистр! — не удержался Ревейн от комментария. — Портишь весь рассказ! — Мы не в трактире Дерран! Ты не на сцене! — строго сказал Магистр, — Ближе к делу! Эльфы, это конечно интересно, но ничего необычного. Король мог нанять их. — Нанять рейнджеров? Это ж не бродяги какие! Если такое вообще возможно, хотелось бы знать стоимость! — Нам это без разницы! Хоть вся казна! Что дальше? Нашли демона? — В том то и дело, что нет! — слова заставили нахмуриться Магистра, но он не стал перебивать, — Нашли круг. Все в кровище! Красноволосая ведьма лежит в разных местах, — при этих словах Ревейн хохотнул, но Магистр даже бровью не повел, — Я даже сначала подумал, что там и не врата вовсе. Порталы, даже самые незначительные, в активном состоянии обычно светятся, а там просто жженый круг на полу, но потом заметил, что порошки не догорели! — Ошибка? Невозможно! Эмилианна, конечно не самая искусная волшебница, но дело свое знает! — Порошки горели равномерно! Услышав это, Магистр с силой зажмурился и сдавил виски пальцами, как при головной боли. — Ничего не понимаю! Если порошки горели ровно, значит, узор был верен! Кто-то помешал? Там были еще тела? — Нет, — с усмешкой выдал шатен, словно подал, наконец, главное блюдо, — Никого! Не считая горы трупов на входе, больше ни одного живого или мертвого тела во всем дворце. Мы проверили! — На следы магии проверяли? — Да, тоже ничего. Только в самой комнатушке, но там такой фонтан, что на десяток метров вокруг ничего не разберешь! — Странно! — последовала долгая пауза, — Ладно. Тебя хотел видеть Апостол. Иди к нему. Все остальные вопросы я задам Ревейну. — Который хоть? — посерьезнев лицом, спросил маг и начал вставать. — Зеленый. Дерран кивнул и вышел из кабинета. Стремительно пробежав больше десяти этажей, он ворвался в закуток к четырем старцам. — Тебя ждут! — сказал один из них, указывая на открытую дверь. Посреди, обитой зеленой мягкой материей, комнаты, за массивным столом, в кресле сидел немолодой брюнет. Его халат был распахнут, голова откинута назад и глаза прикрыты. Позади, стояла рыжая девица в коротком зеленом платье и делала магу массаж. — Повелитель! Книжник второй ступени Дерран, прибыл! Блаженствующий маг дернулся, открыл глаза и хмуро посмотрел на прибывшего. В этот же момент в столешницу снизу что-то стукнуло. — Зара, Кара оставьте нас! — хрипло сказал Апостол, запахивая одежду. Сзади стоящая девушка улыбнулась и, покачивая бедрами, почти величественно, вышла в боковую дверь. Из-под стола, держась за макушку, выползла ее сестра. Бросив гневный взгляд на гостя, она показала ему язык, ярко сверкнувший между измазанных слюной губ, и так же покинула комнату. Хозяин кабинета махнул рукой и на проходе замерцал защитный мутный пузырь. Второй рукой он предложил книжнику кресло. Этим предложением тот не преминул воспользоваться и, с наслаждением, развалился в зеленой мякоти. — У меня к тебе серьезное дело, — без приветствия начал маг, — В башне произошло убийство. — Как, повелитель? — только и смог выдавить пораженный Дерран, подскочив в кресле. — Опустим официальный тон! Сейчас не до него! Никто не знает как! В этом и проблема. Нет никаких следов! Вернее никто, даже Апостолы их не нашли. — Тогда, что могу сделать я? — удивлению мага не было предела — если сами Апостолы ничего не нашли, то его скромные таланты на этом фоне вообще не могут считаться. — В момент убийства, в башне, не было всего несколько человек. Большинство из них недоступны. Так что, остается только твой отряд. Остальных я подозреваю. — Все так серьезно? — Да. Драгоценная работница, только подготовка которой, занимает добрых двадцать лет, была разорвана в мелкие клочки в общественной душевой. И это может повториться в любой момент! — Свидетели? — Ни одного, несмотря на то, что дело было посреди дня. Ее нашли почти через час после случившегося. — Что я должен делать? — Сегодня отдыхай, расслабляйся. Трахни девицу из своего звена, или лучше обеих. Переночуй там же. Так многие делают. Утром, вместе с ними пойдешь за одним моим давним знакомым за пределы башни. Выступите в качестве эскорта. — Основания для пропуска? — К тому времени я назначу тебя в няньки для, внезапно, пожелавшего посетить нас изготовителя кристаллов для реактора. Его надо привести в башню, он хочет изучить магическую структуру с целью коррекции формы камней. — А тем временем? — Он осмотрит башню на предмет скрывающей и прочей подобной магии. — Но если даже Вы ничего не… — Нет предела силе, книжник второй ступени Дерран! Он сможет найти то, что недоступно ни одному из Апостолов! Я в этом уверен. — Такой силы маг? Он разве согласится работать на башню? — Вряд ли. А вот на меня поработать не откажется. Он мне должен, за одно давнее дело. — Могу я узнать какое? — Спросишь у него при встрече. Тебе еще предстоит ввести его в курс дела. Вернешься с ним не раньше ночи, а лучше на утро. Он погостит у нас, пока не осмотрит все. — А я? — А ты будешь везде его сопровождать. — Есть одна проблема! — Только одна? — криво усмехнулся Апостол. — Любой вопрос по теме его визита и нас раскроют! Не все же разбираются в этих кристаллах! — Не раскроют! — Почему Вы так уверены? — Он действительно нам их поставляет. И дерет за них втридорога. Так что ко мне его не води, я на него официально зол. Отдашь ему это — он все поймет! — на столешницу, звякнув, упало кольцо с красным камнем, — Это сильный маг, как ты уже заметил, но так же крупный аристократ и оригинал. Впрочем, ты сам все поймешь! Иди Дерран. Ни с кем не говори об этом. Подозревай всех! — Даже Вас? — теперь усмехался книжник, вставая и пряча кольцо. — Даже меня, — с ледяным спокойствием ответил высший маг. — Один вопрос! — остановился книжник у двери. — Да? — Я могу посетить место убийства? Или это подозрительно? — Можешь. Там только ленивый не побывал. Все хотят попробовать свои силы в деле, где Апостолы скрытничают! — последнее было произнесено с легкой ноткой презрения и гнева, — Мы постарались создать секретность, но несколько младших магов успели все увидеть. — Была паника? — Убили же не мага. Все решат, что это один из учеников перестарался с каким-нибудь заклятьем. Апостолы, дескать, разберутся. А мы не разобрались. И об этом, кроме совета знают всего двое и один из них ты! — Я понял. Сделаю все, что смогу! — шатен сделал легкий поклон и вышел за дверь. — Сильно влетело? — прокаркал один из стариков. — Почему Вы так решили, Наставник? — Лицо у тебя, как в штаны наложил, — хохотнул старик. — Работы навесили бесполезной… — Это когда у нас в башне раздавали бесполезную работу? — Я хотел сказать — бесполезной для мага, Наставник. — А-а, неужто в послы какие? — Почти, Наставник, гостей встречать. — Понятно. Нянькой значит, — все четверо старцев заулыбались, — Ну ничего, потерпишь! Кивнув, Дерран вышел, боясь сболтнуть чего-нибудь еще. Нужно было переварить услышанное. На мысли «переварить» заурчал живот, напоминая о необходимости решения своей проблемы. Почти скатившись на несколько этажей вниз, маг, с наслаждением вдохнул запах жареного мяса. Взяв поднос, он прошелся вдоль столов, наваливая себе котлеты, колбаски, отбивные и прочую лакомую снедь. Обед был поздний, но магов никто не ограничивал во времени приема пищи. Вместе с мясом, густо заливаемым в желудке яблочным соком, он жевал и свои мысли. Апостол явно хорошо все продумал. И маг полезный у него есть. Убийство это странное. Даже навел на мысль, взять надежных девушек, что почти наверняка непричастны, так как были вне башни. Надо действительно к ним зайти. В тот момент, когда волшебник доедал последний кусок, к нему с полным подносом подсел Ревейн. — Только вырвался! — простонал он, — Скъяль мертвого заебет! — На то он и Магистр. — Да я понимаю, но нельзя же вот так, к каждой мелочи докапываться! Да, ты уже слышал? Тут девушку убили! — Нет, а где? — как можно натуральнее постарался удивиться старший маг. — В третьей от лестницы душевой! Там, где обычно работницы и ученицы моются! — Интересно! И кто кого? — В том и дело, что никто не знает! Апостолы что-то вынюхивали, но никому не сказали! Подозрительно! — А ты ждал письменный отчет? — усмехнулся Дерран. — Нет, но и не полную секретность! Кое-кто считает, что и они ничего не поняли! — Да ладно! Не верю! — Сам посмотри! Никаких следов! — Они то, наверное, все и спрятали! — маг встал, показывая, что уходит. — Но зачем? — кричал уже вдогонку книжник. — Чтоб такие как ты не скучали! — шатен прошел меж столов к лестнице, начав опять подниматься вверх в сторону душевых. Зрелище было не самое аппетитное. Убрать клочки тела и реки крови так никто и не разрешил. На комнату явно наложили консервирующее заклятие. Больше ничего почувствовать не удалось. На пути вниз развернулось целое представление. Группу магов учили публично пользовать девушек для перезарядки. Платформа была залита задорным оханьем. Немногочисленные зрители располагались на белых ступенях — мало кого интересовал просмотр, когда можно участвовать. Два книжника так и поступили. Поймав не занятых близняшек, они наслаждались как телесными удовольствиями, так и зрительными. Первый, сидя на ступенях, заставил стройную сероволосую девицу, самостоятельно насаживаться на его член, а сам, не отрываясь, следил за уроком. Сестру сероволосой, в свою очередь, так грубо пользовал в рот второй ротозей, что ее слюни уже залили несколько ступеней. Шатен поискал ту единственную ведьму в потоке, но это явно была другая группа. А ведь было интересно — как будет заряжаться она, и сможет ли вообще. Махнув рукой, шатен, аккуратно обойдя лужу, пошел вниз, где размещались солдаты. По пути он захватил на кухне большую связку бананов и небольшой кувшин вина. На солдатском этаже стоял пост охраны. Две девушки в полном вооружении приветствовали редкого посетителя, с вожделением посмотрев на его ношу. — Где я могу найти Ирику и Клесту? Они были в моем звене сегодня! — Клеста живет на той стороне, волшебник, она у себя, — сказала миленькая блондинка, ткнув пальцем через платформу, где активно шли учебные бои, — А Ирика, это рыжая да? Она еще у командира. Сказать, что Вы ее искали? — Скажи. Пусть идет сразу к нам! Я буду у Клесты! — Как скажете, волшебник! Обойдя по галерее задорно бьющихся между собой девушек, одна из проигравших спарринг, беззастенчиво делала куни победительнице прямо посреди площадки, Дерран, без стука вошел в указанную комнату. Его взору немедленно открылась приятная картина лежащей лицом вниз на узкой кровати брюнетки в одной только рубахе. Стройные длинные ножки плавно переходили в полуобнаженную круглую попку, которую не могла скрыть короткая одежда. — Ну что еще, Нерия? Я отдыхаю после похода! — простонала дева, не поворачивая головы. — Мне уйти? — прозвучал насмешливый голос. Девушка подскочила как ужаленная. Целую минуту она моргала круглыми глазами, пытаясь понять, что происходит. Маг же, с наслаждением отметил, что рубаха не зашнурована спереди, и в вырезе хорошо видна средняя по размеру грудь. Его интерес тут же хорошо проявился, приподняв мантию, что не скрылось и от воительницы. Пришедшая в себя дева, выхватила у мага припасы и поставила их на стол. Для этого ей даже не пришлось вставать с кровати — комнаты солдат были еще уже, чем у магов. Хлебнув вина прямо из кувшина, брюнетка, все еще не говоря ни слова, нырнула головой под белую ткань. Маг почувствовал, как на его члене смыкаются мягкие губки, а головку обвивает горячий язычок. — И я рад тебя видеть Клеста! — почти простонал он, стягивая мантию и бросая ее в угол. Девушка улыбнулась, несмотря на пенис во рту и положила мужские руки на свой затылок, а свои, демонстративно убрала за спину. За что и поплатилась, громко хлопнув губами в мужской лобок. Получив такое приглашение, волшебник начал размашисто долбить девичье горло, даже не пытаясь быть осторожным. Брюнетка хрипела, пускала слюни, слезы катились по ее щекам, но руками она так и не воспользовалась, покорно глотая член так, как от нее хотели. Даже когда маг просто вдавил ее голову, перекрыв доступ воздуха, она постаралась высунуть язычок как можно дальше и начала ласкать мужские яички. — А тебе палец в рот не клади! — восхищенно прохрипел маг, отстраняя смоляную голову чтобы дать доступ воздуха. Клеста так и осталась тяжело дышать с открытым ртом, преданно смотря в глаза партнеру. От высунутого языка к блестящему толстому члену тянулись три вязкие нити, — Опытная девочка! — она аккуратно собрала нити губами и только потом ответила. — Если я хочу хоть иногда получать Ваш горячий твердый член, я должна уметь его ласкать, волшебник! Вы мною довольны? — Еще как! И где же утренняя важная воительница? — игриво сказал Дерран, стягивая с девы рубаху. — Она заперта в моей попке! — томно ответила соблазнительница, проводя кончиком черной косы по мужскому животу — Подберете к ней ключик? Такое нельзя было игнорировать, и воительница была немедленно повалена на кровать. В ее, казалось, неподготовленную попу на удивление легко ворвался блестящий от слюны пенис. Волшебник грубо схватился за узкую талию и начал резкими мощными рывками насаживать брюнетку, громко шлепаясь в ее ягодицы. Так их и застукала вошедшая Ирика. Торопливо захлопнув дверь, она начала сбрасывать с себя одежду, словно та внезапно загорелась. — Проклятье! Меня там порют под хвост за невнимательность, а эта шлюха тут развлекается с нашим магом! — Ты просто… завидуешь, Ири! — простонала брюнетка, чей зад разрывало от боли и удовольствия одновременно. Рыжая тут же охватила мужской торс, прижавшись к нему в миг затвердевшими сосками. — Привет Дерран! Можно же просто по имени обратиться к тому, кто тебя сейчас трахнет? Ведь трахнет же? — прозвучало почти умоляюще, маленькие ладони заскользили по животу и груди мага, а пухлые губки заскользили по шее, — Мне так хочется ласки сейчас! — Если… хорошо… попросишь! — с каждым словом парень делал новый рывок в тугие недра черноволосой воительницы. — Я попрошу! — нежно зашептала Ирика, начав массировать волосатый мешочек, — Попрошу так глубоко, как захочешь! Брюнетка, все это время отчаянно работающая рукой между ног и вздрагивая всем телом, при каждом упругом шлепке, словно не имела костей, вдруг выгнулась дугой и издала особо протяжный стон. Не выдержав такого аккомпанемента, волшебник насадил деву в последний раз и, захрипев, наполнил горячую кишку своим семенем. После чего повалился вперед, увлекая за собой живой наспинный груз. — Не кричи так Клеста! — возмутилась рыжая, — Чайки налетят! — Хорошо ведь, Ири! — девушка продолжила перебирать свои лепестки, запустив вторую руку назад в темные волосы мага, — Побудьте во мне, волшебник! Еще немного! — Только если перестанешь говорить со мной как на плацу! — слова сопровождались упругим шлепком по попке и сдавливанием до боли левой груди. — Субординация… — простонала Клеста. — Субординация хороша всегда, кроме случаев, когда в тебе член, подруженька! — назидательно пропела рыжая насмешница, продолжая водить губками по обнаженной спине парня. — Вот! Умные вещи говорит! — рассмеялся книжник, сдавливая теперь обе груди. Оба слившихся в одно целое тела, сейчас чувствовали, как вновь твердеет и распрямляется мужская плоть. Дерран приподнялся, ловко сдернул со спины ахнувшую Ирику, уложил ее спиной к спине с брюнеткой и, покинув узкую попку, раздвинул членом розовый цветок новой партнерши. Рыжая издала блаженный стон, широко раздвинула ножки, и сама сдавила собственные груди с такой силой, что на них быстро проступили синяки. — А говоришь, не кричать! — проворчала служащая сейчас матрасом девушка, сотрясаясь от мощных толчков в спину. Но рыжая уже ее не слышала. Охватив мужские бедра ногами, она старалась затолкать в себя его член как можно глубже. Дерран же, отнял судорожно сжатые ладони от крупной, начавшей синеть, груди и выкрутил розовые соски девушки. Ее тело ответило немедленным оргазмом. И без того узкое влагалище еще больше вцепилось в пенис, так, что каждое новое проникновение теперь словно издавало скрип. Когда пульсация влажных стенок прекратилась, а прочие мышцы перестали мелко дрожать, Ирика обмякла свесив вниз руки. Только судорожное дыхание демонстрировало остатки жизни в сладко кончившей женщине. Чужая плоть покинула девичье тело, но она смогла только открыть глаза. Сил, внезапно, больше не было. А пенис вновь провалился в оставшуюся на том же месте, где он ее бросил, попку брюнетки. Хлюпающие звуки, наполненной спермой кишки, огласили комнату. Маг положил голову на нежнейшую подушку из грудей рыжей и продолжал биться о мягкие ягодицы, пока не излился второй раз. Изможденные любовники, каждый из которых еще не успел сегодня отдохнуть, предались сну, так и не разомкнув ни объятий, ни анальной сцепки. Через несколько часов Клеста проснулась от нестерпимой жары и саднящей боли в попе. Ее тело было все в липком поту, а жар навалившихся на нее тел не ослабевал. Простыня и матрас давно промокли насквозь. Но это было не самым неприятным. Твердый даже во сне член, болезненно жег тугую дырку, наискось раздвигая сфинктер. Девушка постаралась осторожно поиграть мышцами и, может быть, вытолкнуть из себя инородный орган. Но ее действия привели к тому, что длинная плоть парня, стала еще тверже, а он сам, не просыпаясь, сместился, чем загнал свой стержень на всю глубину. Брюнетка поморщилась от нового приступа боли, но, вздохнув, смирилась со своей ролью и лежала, слушая ровное дыхание подруги. Скоро рыжая дернулась и, мило всхлипнув, проснулась. Клеста схватила ее за свисающие руки, чтобы та не шевелилась. — Тише! Разбудишь! — прошептала она. — Давно мы спим? — так же шепотом ответила Ирика. — Несколько часов — уже ночь! — Ох, сейчас бы в душ! — И не говори! — Он что, все еще в тебе? — приподняв голову, осмотрела композицию дева. — Да! — Всегда хотела уснуть с членом внутри! Как тебе? — восхищению рыжей не было предела. — Засыпать было приятно, но сейчас… он меня на куски рвет! — Больно? — Очень! — А чего не разбудила? — А вдруг он обидится и больше не придет! — Да, парни не любят когда их будят просто так… Через некоторое небольшое время, показавшееся девушкам часами, маг, вздрогнув, проснулся. Прочувствовав свое положение, он открыл глаза и, увидев, что девушки не спят, начал вяло водить тазом. — Возьми мою попку Дерран! — перевернулась Рыжая, чувствуя, что Клеста лишь закусила губу, терпя боль и не собираясь возмущаться. Волшебник пожал плечами и сменил одну тугую дырку на другую. Измазанный белым член, легко входил в розовое колечко, а девушка вовсю стонала, чтобы перекрыть охи подруги, что осторожно ощупывала пылающую плоть. Повернув черноволосую голову, дева впилась в мягкие губки Клесты, сливаясь с ней языком. Мощный толчок в зад столкнул их зубами и они, хихикнув стали более осторожны. Теперь они лишь чуть-чуть соприкасались губками, предоставляя длинным язычкам, услаждать друг друга. — Сможешь поднять меня, не покидая моего тела? — проворковала рыжая, повернув голову. Маг легко поднял девушку в воздух, положив ладонь между мягких грудей. Понявшая намек Клеста, поменяла положение. Девушки синхронно слились во влажном поцелуе с половыми губами друг друга, когда парень опустил ношу. Теперь по лицу брюнетки гуляла волосатая мошонка, но она самоотверженно, несмотря на острое желание чихнуть, запустила язык как можно глубже в горячее тело. Через несколько минут Ирика кончила, густо залив лицо подруги своим соком. Мелкая дрожь охватила обеих девушек, хоть дрожала только одна. Толстый пенис вдруг вынырнул из растягиваемой дырки. Маг стянул девичий бутербродик к краю кровати. Черная коса свалилась на пол. Понимая, что от нее требуется, Клеста широко открыла рот. Могучим глотательным усилием она впустила уже пульсирующий член в горло. Ей оставалось только ждать, когда последняя густая капля, пролетит напрямик в желудок. Рыжая, тем временем, довела Клесту до оргазма и теперь, все любовники в обнимку лежали на узкой кровати. Девушки лежа разделались с бананами, не забыв подразнить парня, картинно глотая нечищеные плоды целиком, оставляя торчать из горла только кончик фрукта. Но зрелище уже не произвело должного эффекта — слишком много раз мужчина кончал за вечер. — Вина всего на два стакана! — игриво захныкала Ирика, бросая сожалеющий взгляд на опустевший кувшин — Этим нас не напоишь! — Я только хотел, чтоб вы немного расслабились! — Если хочешь нас расслабить — приходи почаще! — девушка чмокнула мага в шею, — Нас расслабляет вот это! — она положила ладонь на вялую плоть парня. — Но от фруктов тоже не откажемся! — подала голос брюнетка, зажав свою грудь в руке и чертя твердым соском на мужчине причудливые узоры. — Врет! — хихикнула рыжая, — Она, небось, сразу твой член заглотила — без приветствия? — А по-моему это отличное приветствие! — возмутилась Клеста.  — Завтра… — перебил девушек Дерран и звонко хлопнул сразу в обе попки, — Вернее уже сегодня, у нас будет новое задание, — девы в миг притихли и посерьезнели, но ласкать парня не перестали, — Ничего опасного. Будем нянькаться с магом-аристократом. С ним надо поговорить, а потом привести в башню. — Почему мы? — брюнетка лизнула мужской сосок. — Приказ зеленого Апостола. — Слушай, Дерран! — вскинулась Ирика, — Я его видела в сопровождении двух рыженьких милашек, не таких аппетитных как я, — она демонстративно смяла грудь, что была не менее чем на размер больше, прелестей упомянутых близнецов, — Но тоже ничего. Так вот. Если он так любит зеленый цвет, что все у него зеленое — чего он себе рыжих баб взял? — Эльфиек не было! — расхохотался маг. — Эльфиек? Почему эльфиек? — У них кожа зеленая! Забыла? — улыбался маг. — А, вот еще — хотела спросить! Мне тут один умник наплел, что эльфийки могут от всякой живности беременеть! И рожать, что коня, что змею какую, способны! — Способны, но про змею неправда… — Почему? — Змеи из яиц берутся. Яйца эльфийки откладывать не умеют. А вот коня запросто. — И корову? — И корову! Воспроизводят все живородящее. — Сказки какие-то, а как же они сами на свет появляются? — Спят с эльфами мужчинами — очевидно. — А они есть? Никогда не слышала! — Их редко выпускают из городов. Чаще всего рождаются девочки и парней они берегут. — Так их же сотни тысяч должны быть! Живут-то долго! — Живут долго, а вот рожают девы леса раз в триста-пятьсот лет. Если по своей воле. А мальчики, как я говорил — редки. — Все равно, у каждой эльфки, к концу жизни, целый выводок внуков и правнуков будет! — Ну да. Даже больше, там, в среднем, уже у внучек внучки появляются, а сама прародительница все еще относительно молода. — Везет же! А как они тогда избегают инцеста? Если эту, как ее, прародительницу правнучек поиметь захочет? — Знать не знаю, спроси при встрече сама! — попытался начать ворчать маг, но в этот момент, его член предательски распрямился прямо в девичьей ладошке. — Кого выберешь? — тут же оживилась Клеста давно раскусившая маневр соседки. — Да, жаль у тебя не два пениса! — томно вздохнула рыжая, начав надрачивать упомянутый орган. — Точно! — маг повел ладонями и они начали светиться, — Второй я не отращу — силенок маловато, но кое-что придумаю! — из свечения появился прозрачный изогнутый цилиндр с шариками на концах, — Кто хочет в попку, может садиться на меня! Девушки переглянулись. Выразительный взгляд брюнетки молил о спасении. Ирика, в душе, ликуя от слабости подруги, шустро запрыгнула на член, легко приняв его на всю длину. — Как прикажете, волшебник! — простонала она. — Откинься! — дождавшись исполнения приказа, маг втиснул шарик между половых губ девушки, — Клеста! Садись мне на живот! Воительница тут же оседлала парня, впустив в себя другой конец цилиндра. — Оставишь эту штуку нам? — по достоинству оценила брюнетка это творение, чувствуя как ее, за талию притягивает подруга, а ее недра таранит гладкий кончик. — О да! Полезная вещь! — круговыми движениями таза, рыжая напористо удовлетворяла сразу троих. — Не получится! Пропадет через пару часов, как и все полуиллюзии, — Дерран притянул к себе брюнетку и всосал часть ее груди ртом прерывая дальнейшие расспросы. Девушки блаженно стонали, дорвавшись, наконец, до обоюдного совокупления. Клеста млела от происходящего в ее пещерке и творимого с ее сосками, а рыжая потела за троих, поочередно насаживаясь на две палки. Она все стремилась нарастить темп, так что, уже скоро тяжело дышала. — А лежать на спине… куда как проще… В очередной момент, брюнетка почувствовала как дрожит в ней цилиндр. Кончившая от двойной стимуляции девушка, мелко тряслась, вцепившись в тонкую талию подруги. Такая стимуляция оказалась крайне эффективна. Поэтому, когда та, придя в себя, вновь подала тазом вперед, Клеста и сама забилась в приятной неге. А возобновившаяся активность сзади только усиливала ее сладкую агонию. А вскоре и маг, хлюпнув набитым ртом, излился в трудолюбивую попку. Воительница, через напрягшуюся перемычку, почувствовала, как рыжая ложится на спину с громким стоном. — Давно не было так хорошо! — донесся усталый голос. — Волшебник извинит своих звеньевых, если они посетят душевые? — томно зашептала брюнетка. — Идите — я подожду, — маг просто щелкнул пальцами и от его тела распространился приятный аромат мыла. — Эх, жаль, мы так не можем! — Ирика с сожалением вытащила из себя прозрачное творение и положила его на стол. Подруги, не думая прикрыться, сверкая прелестями и, в случае рыжей, текущей по стройным ножкам спермой, покинули мага, обещая скоро вернуться. Дерран встал, подошел к дальней стене и открыл крошечный ставень, закрывающий окно больше похожее на узкую бойницу. Все равно, что в чернильницу заглянул. Луны не было, а звезды давали слишком мало света, чтобы поспорить с внутренним освещением башни, но зато комната быстро наполнилась свежим холодным воздухом. Прислонив лоб к холодному мрамору, маг напряженно думал о том, что и как будет говорить аристократу. Начав замерзать, не открывая глаз, запер ставень. Слишком мало было информации, чтобы что-то хорошо рассчитать заранее. Позади открылась дверь. — Искупа… — начал волшебник, но поперхнулся словами. В дверях стояла прекраснейшая дева, что он когда-либо видел. Большие глаза. Длинные, до колен, волнистые золотые с белыми прядями волосы. Высокая крупная грудь, что даже с такого расстояния выглядела необычайно мягкой и нежной. Ее тело было словно слеплено из мрамора необычайно талантливым скульптором. Перед глазами пошли круги. Голову сдавило в тисках. Сердце пошло в галоп. Член напрягся так, что прижался к животу. Но тут послышался крик, и стало легче. Снова хлопнула дверь, на этот раз, закрываясь. Маг смял лицо в ладонях, а когда отнял руки, видение пропало. — Странная девочка! — в комнату вошла Ирика. — Что за девочка? — нахмурился маг, все еще держась за голову. — Мелкая, чернявая, — девушка озабоченно уставилась на любовника. — Детям запрещено выходить ночью! — Знаю, мы ее окликнули, а она бежать, Клеста погналась следом, ревнительница порядка! Что с тобой? Голова болит? — ворчливый тон плавно перетек в невинно-заботливый. — Ты не видела тут высокую блондинку? — наконец проморгался волшебник. — Их тут много! Хочешь блондинку? — немного ревниво протянула рыжая, — Думаю Лона будет не против даже сейчас. Подойдет? — Что за Лона? — Ты ее видел, утром! Уже забыл? Была с нами в звене волшебника Ревейна. — Нет, ты сейчас видела ее? — Где? Здесь? — Да, в дверях. — Нет, только ту девочку, а тут еще кто-то был? А я думала это ты меня так рад видеть! — дева подошла и схватилась за стоящий колом член. На голой груди хорошо были видны капли непросохшей воды. Да и вся девушка выглядела как аппетитный спелый фрукт, что только сорвали с дерева, даже не стряхнув утреннюю росу. Ирика сама не успела понять, а ее уже прижали к стене так, что ножки не доставали до пола, а твердый член, которым она так восхитилась, уже наполнил ее влагалище. Девушке только и оставалось, что широко развести ноги, отдавшись звериному порыву партнера. Парень яростно вбивал член в тугую дырку. Рыча и хрипя, он неожиданно легко держал деву на весу, часто двигая тазом. Сейчас перед ним была лишь послушная самка, что выполнит все его желания. Каждый раз его пенис почти полностью покидал горячую пещерку, и каждый раз резко входил внутрь, ударяясь о глубинную преграду. Каждый такой рывок сопровождался глухим девичьим всхлипом. Но рыжая только продолжала ласково трепать темные волосы любовника. Ей было больно, ноги уже дрожали — ведь она сама держала их на весу, но вместе с этим, внизу живота начало распространяться наслаждение. Клесту, ворвавшуюся с досадным криком «удрала бестия!», встретил обоюдный громкий стон синхронного оргазма. Повисшие ноги рыжей крупно дрожали, а по ним рекой текли, капая на пол ее соки, смешанные с густым семенем. Парочка без сил повалилась на кровать с явным намерением выспаться. Клесте самой пришлось думать о спасении своей постели. Она, громко ворча, что-то вроде «И откуда в вас столько?!», вытерла ноги подруги ее же рубахой и, бросив ее в черный короб, старательно облизала член уже спящего парня. После чего прижалась к нему с другой стороны, погасила свет нажатием на нужный камешек и постаралась уснуть. Через несколько часов, когда небо только собиралось светлеть, троицу разбудил звон висящего над дверью колокольчика. — Простите, волшебник! — повинилась хозяйка комнаты, — Я забыла предупредить, что у нас ранний подъем. — Не страшно, — парень сонно мял лицо, — Нам все равно надо отправляться как можно раньше. Болезненный стон, только что поднявшейся Ирики, привлек внимание мужчины. Ее груди были синего цвета, но держалась она за низ живота. — Больно… — так как это было выражено в присутствии мужчины, значило, что она ничуть не шутит. Дерран положил ладонь девушке между ног. — У тебя внутренний разрыв! — нахмурился он, — Это я сделал? Ничего не помню — в голове муть какая-то. — Вы были великолепны, волшебник! — рыжая старалась улыбнуться, но получилась болезненная гримаса. Она тоже мало что помнила о том, как оказалась в постели, но решила не говорить об этом. — Сейчас! — ладонь слабо засветилась, приобретая белую ауру. — Щекотно! — хихикнула неожиданная пациентка. — Тут тоже! — вторая ладонь коснулась обеих грудей воительницы и с них на глазах стали сходить синяки. — Все! — маг хлопнул руками и поднялся, — Как теперь? Ирика встала, наклонилась, коснувшись пальцев ног, осторожно села на шпагат. — Спасибо, волшебник! — Нет, нет, мы торопимся! — отодвинулся маг, когда рыжая попыталась поймать его член губами. Забросил свою мантию в черный короб, тут же вытащил чистую из белого и быстро оделся, — Я пойду получать инструкции. Через час, жду вас на транспортной площадке! — обескуражил он девиц, явно рассчитывавших на утреннюю разминку с членом, и вышел. Немного разочарованная парочка посетила душевые, где, с наслаждением подставили тела текущей с потолка воде. Оделись, как и маг, в чистое. После чего пошли в арсенал. Клеста облачилась в привычные, почти родные, доспехи. Тогда как ее подругу ждал новый, пахнущий железом комплект из запаса. Ее старое облачение было признано безнадежным и отправилось к магу, за что оружейник наградила девушку косым хмурым взглядом. Хозяйка над кузнями не любила вмешивать мужчин в свои дела и, все кто ее к этому вынуждал, долго еще чувствовал ее неудовольствие. Минута в минуту, ровно через час, они явились на площадку, где их уже ждал, во всех смыслах, член звена. — Готовы? — улыбнулся заметивший предельную пунктуальность маг. Девушки, скрипнув завязками, кивнули и вступили в один из кругов, что заполняли собой этажную площадку. Книжник установил свой посох в центре и забормотал. Круг налился светом, все заволокло белым туманом, раздался грохот. Туман легко развеяло сильным ветром. Закованные в сталь девушки поежились от пронзительных сырых струй. Уши наполнил шум бьющего о скалы моря. Отряд появился на обширном плато. Каменная площадка, с одной стороны, бесконечно длилась, пока не переходила в лес, что назывался Великим. Его было едва видно и то, только потому, что они были на возвышенности. С другой стороны, неровный обрыв, оскалившихся мрачных скал, вел прямо в море. Невдалеке виднелся почти неотличимый от скал, черный замок, стоящий на уходящем в море скальном острове. Больше часа потребовалось звену, чтобы добраться до длинного естественного моста — единственного способа попасть внутрь. Девушки основательно продрогли в пути. Их костюмы совершенно не были приспособлены к таким сквознякам. Особенно страдали обнаженные ноги и все, до чего не доставала кожаная поддевка. Перил не было, но ширина была достаточна для свободного проезда экипажа, но гости все равно предпочитали строго держаться середины, опасаясь, что порыв ветра сбросит их вниз. На той стороне моста, троицу ждали массивные стальные врата, украшенные сложным узором из разноцветных камней. На незваных гостей, рубиновыми глазами, смотрела выпуклая голова дракона с оскаленной пастью. — Наверное, думаете — почему мы не высадились ближе к замку и так далеко тащились? Вот — маг указал на врата, — Рядом с ними лучше магию вообще не использовать! Когда они подошли ближе, дракон словно ожил. Его пасть зашевелилась. Несмотря на свист ветра, можно было легко определить каждое произнесенное им слово. — Назови, — стальные ноздри шумно втянули воздух, — Цель своего визита Книжник Белой Башни! Дерран молча протянул вперед перстень с алым камнем. Рубины в глазах голема вспыхнули. Клыки угрожающе клацнули. — Брос-сай! — прошипело существо, показывая максимальное сродство с рептилиями, вытянув шею и разинув пасть. Маг бросил кольцо в стальную глотку. Страж мигом втянулся в створки и замер недвижимо, словно всегда был лишь частью декоративной резьбы. Потянулись долгие минуты ожидания. Врата больше не выглядели угрозой, но Дерран чувствовал пристальный взгляд рубиновых глаз. Любое двусмысленное действие и его, в лучшем случае, перекусят пополам. Наконец, почти через тридцать минут, врата, заскрипев, открылись. Посреди небольшой крытой площадки, стояла дорогая, покрытая лаком, карета. Позади нее располагались стойла на восемь лошадей. Животные встретили незнакомцев нервным ржанием. Вход в жилые помещения был гораздо выше. Троицу ждал непростой подъем по ступеням, спиралью огибающим почти отвесную скалу. Здесь уже любезно предлагал свои услуги тонкий поручень, без которого нельзя было безопасно пройти вверх из-за сильного ветра. Спустя три витка и бессчетное множество ступеней, отряд вошел в незапертые врата узкой арки. Сталь бесшумно сомкнулась позади, лишая возможности к отступлению и вселяя тревогу в воительниц, которые нервно схватились за мечи. Стало темно и тепло. Последнее не могло не радовать изрядно промерзших дев. Сделав несколько шагов, отряд вышел на свет внутреннего дворика. Посреди круглой площадки из черного камня располагалась глубокая чаша, в которую почти бесшумно лилась вода из изогнутых драконьих голов. Позади фонтана, на ступенях, у самого входа в основные помещения, стояла молодая красивая женщина. Черные густые волосы спускались блестящими волнами до середины спины, заставляя Клесту неуверенно взглянуть на свою косу. А белые обнаженные плечи и руки остро контрастировали с черным камнем вокруг. Ярко красный корсет облегал узкую талию, укрывая некрупную грудь, но выдавливал аппетитные половинки на общее обозрение. Красная юбка, состоящая из двух широких кусков ткани с черными краями, почти касалась пола. Увидев гостей, брюнетка, разведя в стороны части юбки, сделала изящный книксен, при этом, показав длинные стройные ножки в черных чулках и туфлях на высоком каблуке. — Добро пожаловать в Алый дол! — разомкнула девица тонкие алые губки, — Хозяин просил простить его за ожидание! Меня зовут Мадлена, — отчетливо прозвучал нежный голосок, — Прошу за мной! Я отведу вас в его кабинет. Девушка обернулась. Стало видно, что юбка была сильно укорочена сзади, открывая любопытному взору большую часть бедер и, низко свисающий из-под ткани, длинный пушистый хвост. Медленным шагом она вошла в узкие двери, даже не обернувшись на последовавших за нею гостей. *** С громким кряхтением, молодая брюнетка, касаясь пола лишь кончиками каблуков и дрожащими руками, старалась как можно осторожнее опуститься вниз. Ее, еще так недавно, девственную попку сейчас распирало сразу два члена. Не сказать, что это было в новинку — хозяйское достоинство было куда внушительнее, но он распирал кишку равномерно, а эти два, будучи сложенными вместе, больше походили на овал, чем на привычный круг. Будь ее воля, она бы громко кричала, при этом, сама не зная от чего — тянущей боли или наслаждения, но ее горло, как раз было занято тем самым длинным хозяйским членом. Так, что девушка могла только кряхтеть, хрипеть и хлюпать. Откинутая назад голова была крепко зажата сильными ладонями. По белому худому лицу, обрамленному смоляными локонами, часто хлопали мужские яички, а огромная головка, по ощущениям, проникала в самый желудок. Нетерпеливые руки схватили девичьи бедра и рывком дернули вниз, натягивая девушку на всю длину. Жертва могла отреагировать только коротким всхлипом и вздрогнувшими ногами. — Не отлынивай, герцогиня! — насмешливо прозвучал мужской голос снизу, — Шевели попкой! — Не торопи ее Паль! — ласково произнес красноволосый аристократ. — Но она так медленно движется! Хочет, наверное, чтобы я уснул! — Я понял твое желание отрастить второй член, — спокойный голос хозяина ничем не выдавал то, что владелец сейчас старательно исследует глубину девичьей глотки, — Но ты сам выбрал позу для нее и сам решил залезть в одну дырку разом! Дай ей привыкнуть! — Все равно, она могла бы шевелиться и быстрее! — Посмотри как она дрожит! В подтверждение слов мужчины, крупно дрожащая всем телом брюнетка, отчаянно пыталась приподняться. Но преодолев всего пару сантиметров на мужской плоти, бессильно осела вниз, вновь уткнувшись ягодицами в лобок партнера. Слуга хмыкнул, схватил девушку руками и начал сам задавать ритм и глубину. Сильные руки двигали стройным телом словно пушинкой. Брюнетке оставалось лишь отдаться воле этих волн и следить за дыханием. Маркиз достаточно широко двигал тазом, чтобы можно было дышать, когда его мощная головка останавливалась на языке перед новым рывком в горячую глубину. Но этого времени хватало либо на вдох, либо на выдох. А стоило сбиться с ритма и пропустить одну из возможностей — перерыва не жди. Беспомощность придавала особую пикантность происходящему. Мадлен все больше нравилась ее роль послушной куклы. Исполнять приказы было проще, чем думать самой. А с таким хозяином можно было не беспокоиться о своей судьбе и благополучии. Слушай, что говорят, глотай, что кладут на язык, шире раздвигай ноги и все будет хорошо. На очередной мощный толчок в попке, тело отозвалось волной удовольствия. Натруженные мышцы задрожали с новой силой. Стало трудно держать ритм дыхания. Но гуляющая кишка приносила дополнительное удовольствие мужчины снизу, за что девица удостоилась одобрительного хрюка, уже ставшего привычным звуком, когда ее пользовал Паль. Он делал так на корабле — не отказывал себе и здесь. В богато обставленную комнату, заполненную влажными хрипами, потрясая медовыми кудрями, вошла одетая лишь в черные чулки и мягкую обувь молодая девушка. В ладонях она, как великое сокровище, держала перстень с красным камнем, который и протянула хозяину. Увидев драгоценность, маркиз замер в глубинах брюнетки и торопливо выхватил украшение из маленьких ладоней преданной служанки. — А-а, — немного разочарованно протянул он, — Узнаю этот перстень, — аристократ внимательно разглядел алый камень, — Лина! — внезапно обратился он к пришедшей, не отрывая глаз от артефакта, — Займешь ее место? Де Рейк сделал шаг назад и его член звонко хлопнул о мускулистый живот, давая, начавшей задыхаться девушке, возможность покинуть насест и отдышаться. Слуга пренебрежительно спихнул с себя обессиленное тело. Медоволосая красавица ловко приняла точно такую же позу, умело заправив в свою попку оба члена слуги и, откинувшись назад, призывно открыла ротик. Приняв в пищевод более четверти метра мяса, она часто заскакала на спаренных членах, и, позволила хозяину самостоятельно пользовать ее горло. Но замерший в раздумьях маркиз не торопился шевелиться. Однако, даже через минуту, Лина не проявила признаков удушья. — Учись, герцогиня — как надо правильно работать! Она же только через пять минут смогла тяжело подняться на дрожащих ногах и замерла в ожидании приказов. Мадлен продолжала поражаться умениям служанки. Она мало того, что легко принимала в себя любые размеры, но и управлялась с ними, на зависть, хорошо. И даже больше — умудрялась делать это бесшумно. Сейчас на ее напряженном стройном животе можно было разглядеть каждый мускул. Долгие тренировки объясняли ее выносливость, но как она так тихо глотала этот огромный член, оставалось загадкой для бывшей герцогини. Брюнетка глянула на себя в стоящее на столе зеркало. Ужас! Ярко красная помада размазалась. Волосы влажной паклей торчали во все стороны, а лицо ярко блестело от ее же обильной слюны. — Умойся! Накрась губы! Оденься! — очнулся Аренарион, начав с каждым словом забивать член в узкое горло, — Встреть гостей! Отведи в кабинет! Развлеки беседой, если потребуется! Я скоро приду! По пути… распорядись о раннем обеде! — Да хозяин! — книксен вышел неловко, девушка еще не привыкла делать их без одежды, за которую нужно держаться руками. — Не забудь хвост! — крикнул блаженствующий Паль с пола. — Слушаюсь! — Можешь идти! — отпустил ее дракон. Меньше чем через час, Мадлена мелкими шагами, сильно мешало крепление хвоста, двигалась впереди гостевой процессии. Возле двери в гардероб она остановилась. — Прошу оставить здесь все массивное железо и артефакты. — Мы не намерены чинить неприятности твоему хозяину, — спокойно сказал Дерран, — Нет нужды нас обезоруживать! — Не думаю, что вы представляете для него угрозу, но вас не пропустят двери, — изящная ручка махнула в сторону створчатых дверей со знакомым уже узором, — Если переживаете за сохранность — можете оставить здесь своих… — брюнетка сделала паузу, не зная как назвать вооруженных спутниц мага. — Хорошо, — примирительно поднял руки гость, — Оставим оружие. За дверью оказалась просторная комната с множеством крючков, столов и тумб. Нашелся даже держатель для посоха, ограничивающий его контакт с окружающими предметами, которым волшебник и воспользовался. — Доспехи, к сожалению, тоже придется снять, — брюнетка постаралась выглядеть как можно более бесстрастно, но внутри улыбалась во весь рот. — Ты шутишь! — негодуя, воскликнула рыжая воительница. — Ирика! Веди себя прилично! Правила устанавливает не эта милая леди! Раздевайся или останешься тут! Вторая воительница уже успела снять верхние пластины, и занялась прочей амуницией. Рыжая, сжав зубы, присоединилась к ней. Скоро обе девушки остались только в длинных рубахах, едва прикрывавших попу, да сапогах. — Прошу за мной, — служанка продолжила свое величественное шествие. Путь к кабинету лежал через богато обставленные залы. Везде расставлены статуи, развешаны картины с красивейшими пейзажами, стоит дорогая на вид мебель. Солдаты вовсю глазели по сторонам. В башне не было картин и статуй, а вся мебель, кроме той, что они видели в кабинетах магов, несла строго практический характер. Но книжника, привыкшего к относительной роскоши, куда более интересовала красивая обнаженная спина идущей впереди брюнетки, укрытая не менее прекрасными черными локонами. На лестнице книжник так же смог насладиться видом круглой попки. Короткая сзади юбка, не могла скрыть что-либо под таким углом, а черный хвост призывно вилял на каждой ступеньке. Так что Дерран и не заметил, как оказался в кабинете. — Присаживайтесь, — указала девушка на шесть мягких кресел стоящих полукругом от массивного стола черного дерева, — Угощайтесь бренди, — маленькая ладонь указала на небольшой хрустальный графин на краю столешницы, — Надеюсь, оно скрасит ваше ожидание, а я сейчас принесу вино и фрукты для дам, — сказав это, брюнетка сделала изящный книксен. Опустив глаза, она увидела вздыбивший мантию член. Лучезарно улыбнувшись ярко алыми губами, бывшая герцогиня, сохраняя грацию, вышла. Дерран тяжело вздохнул и увалился в кресло. Ему под мантию мигом залезла рыжая. Заглотив дрожащий от напряжения член, она торопливо задвигала головой. — Ирика, что ты делаешь?! — удивился парень, но мешать не стал. — Ты должен расслабиться! — прошептала ему на ухо Клеста, начав массировать плечи. — Но я спокоен! — Ну да! И мантия задралась до ушей от спокойствия! Думаешь, к нам зря прислали эту шлюху? Она должна сбить тебя с толку своим видом, чтоб ты не мог думать ни о чем, кроме как затащить ее в койку! А в это время начнутся переговоры! — Да не думаю я об этом! — Ага! — вынырнула рыжая из-под мантии, губы воительницы ярко блестели от ее же слюны, — Не мог от ее задницы глаз оторвать! — и громко хлюпнув, вернулась к своему занятию. — Но мы здесь не для переговоров! — бросил попытки убеждения в своем спокойствии мужчина, — Мы сопровождающие! — Не держи нас за дурочек! — едва слышно прошептала брюнетка и чмокнула мага в щеку, — Я была пару раз в сопровождении! Мы никогда никуда не тащились и никого не ждали! Всегда ждали нас! — дева сделала два шага и склонилась перед креслом, приблизив губы к лицу мага. Став так, что между ее ног теперь, громко чмокая, трудилась рыжая. — Но… — И никакие перстни были не нужны! — девушка прервала новые возражения поцелуем, предлагая мужчине использовать язык для более приятного занятия. Задрав рубаху, она положила грубые руки на свою грудь и возбуждающе застонала, когда были выкручены розовые сосочки. В горячее горло немедленно ударила густая струя. Не ожидавшая этого Ирика, замерла пока парень не отстреляется, сделала тяжелый глоток и, только после этого, позволила себе раскашляться, прикрывая рот подолом рубахи. Клеста, оторвавшись от губ мага, обняла ладонями лицо, закончившей кашлять, подруги и, далеко высунув язык, облизала ее губки и подбородок. — Капельки! — шепотом объяснила она свои действия и улыбнулась. Вернувшаяся с подносом Мадлен, застала троицу мирно сидящей в креслах. Воительницы, увидев разрешающий кивок мага, взяли себе по бокалу кровавого напитка и набросились на предложенный в вазочке шоколад. — Ваше лицо кажется мне знакомым! — прервал недолгое молчание волшебник, глядя на служанку. — Могу я узнать у господина — как его зовут? — скромно потупила глаза оставшаяся стоять брюнетка. — Книжник второй ступени Дерран! — О! Я Вас вспомнила! Мы познакомились в доме герцога фон Клосс. — Вы прислуживали на герцогской свадьбе? — Я была невестой! — ровный голос не выражал никаких эмоций. Маг подскочил, но так и застыл с открытым ртом, когда до него дошел смысл слов служанки. А девушка лишь слегка покраснела и присела в книксене перед гостем. — Но как? — наконец, выдавил пораженный маг, — Как Вы оказались здесь, герцогиня?! — Вы, правда, хотите это знать, волшебник? — Расскажите, если конечно это Вас не стеснит! — Тогда слушайте. Мы виделись с Вами, когда мне было восемнадцать, — тихо начала бывшая герцогиня, — Богатая свадьба. Красивое платье. Толпы гостей. Все было прекрасно! Прекрасно до тех пор, пока у моего престарелого мужа, простите, не встал! — голос девушки стал тверже и, в какой-то мере насмешливее, — Он оказался неспособен на это даже в брачную ночь! Я оказалась обвинена в неспособности возбудить мужчину! — оскорбленная гордость так и рвалась из рассказчицы, — Но видят боги — я старалась! Как же я старалась! Оказалось, что он может даже кончить! Но его стручок, был подобен хозяину — рассыпался словно песок! Однако, Мужу так отчаянно был нужен наследник, что теперь ему каждую ночь сосали служанки! — Не обязательно… — начал было маг. — Не мешайте ей, волшебник — перебила мага Рыжая, — Пусть говорит все, что пожелает! — Спасибо госпожа! — отчаянно покраснела брюнетка, — Муж изматывал пять или шесть девушек, прежде чем мог излиться! Они торопливо наполняли этим семенем мое лоно! Я пыталась противиться, но меня принудили силой! Он бил меня своей клюкой, а когда меня наполняли его вонючей жижей, насиловал меня ею, «Чтобы протолкнуть глубже». Но ничего не помогало. То ли дело было в обилии слюны, что попадала в меня вместе с мужним семенем, то ли он был безнадежен — не знаю. Но так прошло три года. Наконец, прямо под сонмом обнаженных шлюх, которые всю ночь не могли выдавить из него ни капли, герцога хватил удар. Отныне он и ел с трудом! Дерран жестом предложил ей сесть и налил вина. Мадлен присела слишком резко и болезненно сморщилась, приложив руку к животу. Однако, отпив вина, она благодарно улыбнулась и продолжила. — Я вырвалась из этой клетки под предлогом поиска средств для омоложения. Племянник проявил немалую щедрость, выдав мне большой аккредитив. Не даром. Я провела с ним ночь. Не самую лучшую, но у него хотя бы стоял! После деревянной палки даже его огрызок приносил радость. Да и от мужа я бы не дождалась и десятой части этих денег. Этот скряга не жалел денег только на шлюх! Девушка тяжело вздохнула и, причмокнув губами, отпила еще вина. Превосходный напиток наполнил ее кровь жаром и дал силу голосу. Гости же завороженно слушали излияние души, богатейшей женщины, как они думали, но, почему-то, служанки в этом доме. — Добралась в карете до Старса и отбыла куда подальше! Несмотря на все события, — тут брюнетка вновь потупилась, теперь покраснели даже половинки ее груди, хорошо видимые над корсетом, — Это был лучший месяц в моей жизни за последние несколько лет! Но я была полна гордыни и, ступив на берег, побежала к местным властям, даже не дождавшись сопровождения. За первым же углом меня схватила какая-то рвань. Они напоили меня зельем и утащили в свое логово. Проснулась я от боли… меня… пользовало… сразу десять человек… — Не стоит… — начал опять маг сочувственно. Но девушка его не слушала. — Их члены были повсюду! Во мне, на мне, даже в волосах! Я до сих пор не знаю, как они так поместились вокруг. Вся кожа была покрыта засохшей спермой и дико чесалась. Я взмолилась о пощаде, пообещав богатый выкуп от мужа, но в рот пролезло сразу двое. Я думала, мне порвут губы! Выслушали меня только когда пресытились моим телом. Я написала письмо мужу. Его отправили с самой быстрой пташкой, но она принесла только одно слово — «Поделом!». — Ваш муж, к тому времени, уже скончался, — спокойно сказал маг, наполняя бокал вновь, — Я узнал это несколько дней назад, а сейчас вспомнил. В письме говорилось, что он не перенес и трех недель расставания с супругой. Теперь мне многое понятно. Его племянник был только рад, что, на основании письма, может признать Вас мертвой и вступил в наследство. — Могу я знать — как такое письмо попало к Вам? — Башня пристально следит за богатейшими людьми королевства. По той же причине я был на самой свадьбе. — Вот как. Какая мерзость. Но сейчас это уже не важно, — вдруг улыбнулась Мадлен, — Но тогда… тогда меня снова насиловали до потери сознания. И я, не знаю почему, решилась написать моему господину. Но теперь бандиты не торопились и послали обычного гонца. За это время я чуть не забыла собственное имя и что есть другая еда кроме спермы. Хозяин пришел и заговорил со мной. Я обещала стать его верной рабыней! Он выкупил меня и я бесконечно благодарна! Брюнетка подняла влажные глаза на гостя. Дерран вновь открыл рот от удивления. — Так ты рабыня! — вдруг весело воскликнула рыжая. — Да госпожа. — А разве продажа рабов не запрещена? — Да Ирика, — усмехнувшись сказал книжник. — Но разве это ее не освобождает? — Освобождает? Меня? — в неподдельном ужасе вскинулась девица фон Клосс, — Я ни за что не оставлю хозяина! — Не освобождает, — после паузы сказал Дерран. — Почему? — Многомудрый король подписал указ о запрете продажи рабов. Именно продажи — не покупки и не содержания. — Смешно! — А что ты ожидала? Все министры рабовладельцы! Не знаю, как вообще он и это подписал! — Разве Башня не может вмешаться? — Мы не занимаемся мелкими проблемами мира, нас интересуют великие дали! — отчеканил волшебник заученную фразу, — Всем не поможешь! — добавил он от себя. — А ты не желаешь сама сбежать? — обратилась воительница уже к самой рабыне. — Нет, госпожа. Мое положение сейчас мало чем отличается от простого замужества. Я в безопасности. Ем досыта. Сплю… сладко. Моей матери было гораздо хуже, а она была потомственной графиней. — Да, но у нее был муж… — Отец рано умер. У нас не было денег и мать расплачивалась со слугами собой. Она думала, что хорошо скрывает это, но я видела, как к ней выстраиваются в очередь по ночам. Слышала ее стоны и как конюх хвалил ее глотку. Мое замужество должно было стать нашим с ней спасением, но мать не пережила моей брачной ночи. Знаю только, что ее задушили. За дверью послышались торопливые шаги, брюнетка торопливо вскочила, и, поставив бокал на стол, приветствовала хозяина реверансом. Маркиз остановился в дверях. Дерран встал и, отвесив короткий поклон, сказал: — Книжник второй ступени Дерран, приветствует Маркиза де Рейка! Бросив пристальный взгляд на гостей, аристократ кивнул, обошел стол и занял главное место. — Я ожидал увидеть другого человека, — просто сказал он. — Мы можем поговорить наедине, Маркиз? — Мадлен! Покажи гостьям галерею и сад. — Слушаюсь! — вновь присела брюнетка и повернулась к двери, — Прошу за мной! — Ирика, Клеста, прошу вас! — маг хмуро посмотрел на не желающих уходить воительниц, давая понять, что это вовсе не просьба. Девушки встали, при этом рыжая громко фыркнула, и пошли за рабыней. Бывшая герцогиня повела недовольных подруг по устланным коврами коридорам, на стенах которых было множество картин. Останавливаясь возле каждой, она легко вспоминала имя автора и некоторые интересные факты, связанные с произведением. В общем, вела себя как заправский хранитель истории. — А это королева Альма, кисти великого Сильери. — Красивая! — сказала Клеста поигрывая своей косой. — По слухам, чтобы попасть в натурщицы, она каждую ночь, пока писалась картина, платила художнику своим телом. А это баронесса Лаина, — изящная рука указала на следующую картину, — Говорят, изображенный здесь конь, был ее любовником и стал причиной ее смерти. — Еще бы! У коня то — о-го-го! — Возможно, но причина не в этом. Баронесса была слишком груба, и конь лягнул ее! — Ты все это выучила по приказу хозяина? — усмехнулась Ирика, после особенно длинного и интересного рассказа о степенно выглядящем старике с хитрыми глазами. — Меня учили все детство. Дворянка должна разбираться в живописи, поэзии, истории и многом другом, госпожа. Здесь мы видим любимого пса королевы Кирины. — Он ее трахал? — засмеялась рыжая. — Не знаю, но королева любила его больше чем своих детей. Даже пыталась убедить мужа, оставить королевство ему, но тот в гневе отправил ее в монастырь, а пса зажарил и съел. Дальше девушек ждали скульптуры и барельефы, но искусство уже успело им наскучить и они направились в сад. Большое, просторное, хорошо проветриваемое помещение было ярко освещено магическими сферами, тихо парящими под сводчатым потолком. В самом центре, среди множества душистых цветов, была небольшая беседка. — Прошу подождать меня здесь — я принесу фрукты, — сказала Мадлен и удалилась. Через четверть часа она тихо поставила на суконный столик глубокую вазу наполненную виноградом, сливами и прочими спелыми плодами. Однако, в беседке была только одна девушка. Откинувшись, в мягком кресле ерзала брюнетка. Закусив губу и прикрыв глаза, она сладко мастурбировала, вспоминая множество пикантных картин, что только увидела. — А где госпожа Ирика? — с тревогой спросила рабыня. — А? — Клеста испуганно вскинулась и густо покраснела, — Осматривает сад! — Прошу прощения, но я должна спросить — она умеет читать? — Да, конечно! В башне всех этому учат! — Тогда нам не о чем беспокоиться! — Мадлен медленно обошла столик и опустилась на колени перед гостьей, — Позвольте Вам помочь! Маленькие ладони мягко развели голые колени. Сверкнув белыми ровными зубами в милой улыбке, девушка припала алыми губами к влажной щелке. Проворный язычок скользнул внутрь пораженной воительницы. Уже через минуту Клеста громко стонала от умелых действий рабыни. Она с наслаждением запустила пальцы в густую черную гриву и придавила голову к своей промежности. Воительница уже чувствовала приближение мощного оргазма, но, в самый ответственный момент, до них донесся болезненный вой. Всполошившись, девушки бросились бежать к источнику шума. Их путь лежал в обнесенную высокой оградой малую часть сада, где выла от боли Ирика. Воительницу медленно оплетали колючие побеги растущего рядом растения. Опасные лианы уже плотно обняли ее бедра и сейчас вились вокруг талии девушки. Лепестки цветущего бутона, обнимали ее за попку и часто трепетали словно пульсируя. Клеста попыталась ворваться внутрь, но рабыня повисла на ней всем телом. Она громко застучала рукой по большой медной вывеске «Не входить! Опасные растения!». — Но ей нужно помочь! — вскричала воительница, прочитав надпись. — Мы не сможем! — Я и сама оборву эти плети! — Не-е-т! — завыла рыжая, — Нельзя! Нельзя их трогать! Они только сильнее впиваются! — Не двигайтесь! Иначе оно разорвет Вас! — закричала в ответ Мадлен, опасливо держась в полуметре от порога. — Что с тобой? — Клеста с трудом сдерживала себя, чтобы не войти и ругалась про себя из-за оставленного меча и доспехов. — Оно лезет мне в зад! Пульсирует и лезет! — Тебе больно? — Нет! Если только не двигаться! Но эта штука толстая! Что мне делать? — Замрите! Ни в коем случае не мешайте ему! Оно отложит семена и отпустит! — Что это такое? — схватила Клеста служанку за голые плечи, от чего грудь последней, вырвалась из плена корсета и, уткнувшись в его край, продемонстрировала аккуратные розовые соски. — Растения, госпожа! — спокойно ответила бывшая герцогиня, даже не думая прикрываться, — Они откладывают семена в живую плоть! — Оно набухает! — вновь завыла садовая пленница, — Оно кончило! Девушки действительно увидели, как по стройным ножкам стекает зеленая густая масса. — Сейчас оно Вас отпустит! Со всех ног бегите к нам! Иначе Вами воспользуются другие его братья! — Поняла! Стоило зеленым плетям удовлетворенно упасть, как Ирика бросилась к выходу. Поскользнувшись на влажной земле, она кубарем вылетела наружу, и только это спасло ее от нового плена — у самого порога таилось сразу шесть растений, бросивших свои лианы жертве наперерез. Клеста сняла небольшое семечко, размером с фасоль, с бедра подруги. Плод дрогнул, выпустил острые колючки и впился ими в мочки пальцев. Девушка вскрикнула и отправила семечко лететь сквозь ограду. С земли вновь завыла рыжая. Она держалась за низ живота и каталась по земле. — Вытащите их! — не своим голосом верещала Ирика. — Как их достать? — вновь встряхнула рабыню Клеста. — Хозяин доставал их из меня просто рукой! Он сказал — иначе будет хуже! Мигом оценив обстановку, воительница схватила ладонь служанки. — У тебя ладонь гораздо меньше! Пожалуйста! Сделай это! — Но… — Пожалуйста! — Клеста стала на колени, подняв влажные глаза на рабыню. — Хорошо! Помоги мне! Вместе девушки перебросили корчащееся от боли тело через лежащее тут же бревно, так, чтобы ее попа оказалась оттопырена. — Держи ее! Мадлен стала коленями прямо на траву и стала обильно мазать кулак все той же зеленой жижей. Мгновение спустя, крохотный кулачок уже прокладывал себе дорогу в, не успевшей до конца закрыться, наполненной зеленью горячей кишке. Нащупав первое семечко, рабыня осторожно отделила его от стенки. Пришлось полностью вытащить руку, чтобы выбросить колючий боб за ограждение. Маленькая ручка вновь нырнула в горячие недра. Получалось все быстрее и быстрее. Все глубже пробиралась изящная ладошка в поисках нового семечка. Все слабее извивалась рыжая. — Клеста! Помоги мне! — простонала Ирика. — Как Ири? — Полижи мне! — Ты ЭТОГО сейчас хочешь?! — Да! Полижи мне! Мне станет лучше! Пожав плечами, брюнетка протиснулась под извивающееся тело и припала губами к набухшим лепесткам. Ирика не осталась в долгу и, задрав рубаху подруги, ответила взаимностью, перемежая ласки, болезненными стонами. За очередным семечком пришлось просунуть руку по локоть. Мадлен казалось, что она чувствует старания юркого язычка прямо сквозь девичью плоть. Ее рука входила в тугую попку уже легко и непринужденно. Отбросив пятьдесят шестое семечко, она, утерев пот, вновь погрузила ладонь в мягкую плоть. Новый плод найти не удалось. Все кончилось. Аристократка уже собиралась высвободить руку, как рыжая, вздрогнув, бурно кончила. Гладкие мышцы сократились и охватили руку словно перчатка. Рабыня ждала, когда ее освободят, но мышцы остались напряженными. — Я не могу вытащить! — Я чувствую! — простонала девушка, — Клеста! Прошу тебя! Не останавливайся! В этот момент из окружающей листвы вынырнула темноволосая голова. — Не думал, что тут дает представление кукольный театр! — восхищенно протянул парень. — Ох! Паль! Напугал! — стоящая на коленях девушка тяжело вздохнула. Увлеченных друг другом воительниц ничье появление уже не интересовало, — Позови, пожалуйста, хозяина! — Лина уже отправилась за ним, но я просил ее не торопиться, — хохоча сказал слуга, — Я присоединюсь? И не дожидаясь чьего-либо разрешения, он стал на колени позади Мадлен. Осторожно вытащив пробку, сработанную из прозрачного кристалла, к концу которой крепился хвост, парень положил ее в карман. Спустив штаны, он некоторое время прицеливался и вошел сразу в обе горячие дырочки хозяйской рабыни. К девичьим стонам прибавилось частое шлепанье. Слуга долбил молодое тело, все наращивая темп. Оба его члена легко скользили внутри брюнетки. Еще сильнее высвободив мягкие груди рабыни, парень некоторое время мял их руками. Оставив одну руку на груди, Паль сначала погладил пышные волосы, а потом положил два пальца на алые губки. Девушка немедленно охватила предложенное и начала сноровисто ласкать крупные фаланги язычком. Каждый толчок в попку аристократки, через вытянутую вперед руку, легко передавался растянутой дырке Ирики, заставляя ее вздрагивать каждый раз от сладкой истомы. Все чаще она отвлекалась от влажных губок подруги ради громкого стона. Каждый раз, чувствуя, что рыжая отвлеклась, Клеста вынимала язычок из обильно текущей киски и прихватывала нежные лепестки губками. Мягко пожевав розовую плоть, девушка возвращала партнершу к ее долгу. Раздался первый сдавленный стон рабыни. Этот тонкий звук послужил сигналом. Услышав его, Паль немедленно прекратил двигать тазом. Еще один, куда более громкий стон, но, на этот раз, стон разочарования, огласил сад. Девушке пришлось самой шевелить попкой, чтобы восстановить приток горячего возбуждения. Мадлен все не могла привыкнуть, что обе ее дырочки, занимает только один мужчина. Раньше это всегда значило, что она будет начинкой для мускулистого бутерброда. Будучи зажатой между двух тел, она не могла двигаться, и оставалось только расслабиться, да стонать как можно чаще. Сейчас приходилось трудиться самой. Положение осложняла только одна опорная рука. Стоило приложить хоть немного усилия на другую, как Ирика отзывалась болезненными корчами и возмущенным мычанием. Но проникновение в подругу не прекращала. Вторая рука вернулась к девичьей груди. Аккуратные соски немедленно подверглись болезненному выкручиванию. Теперь корчилось сразу две девушки. Однако, шатен сжалился и возобновил размашистые толчки. Сдавленное мычание оповестило всех, что черноволосая воительница, наконец, достигла своего пика удовольствия. Теперь девушка громко кричала в недра подруги, словно мелкий воришка в волшебную лампу. Мадлен и исполнительница роли ее перчатки, одновременно почувствовали, что гладкие мышцы, послужившие причиной плена обеих, начали расслабляться. Сопутствующая этому боль, так же начала спадать. Это направило в девичий мозг солдата такой поток удовольствия, что она мгновенно присоединилась к подруге на славных волнах оргазма. Почувствовав мелкую дрожь воительницы, рабыня поспешила освободить руку, прежде чем их курьез повторится. Получив, наконец, надежную опору, она начала яростно подмахивать мужчине. Не прошло и минуты, как аристократка, вздрогнув всем телом и засучив длинными ножками, кончила. — Как не стыдно, герцогиня! — укорил брюнетку Паль, впрочем, не прерывая яростной долбежки, — Кончить раньше мужчины! — П-простите! — тяжело дыша, выдавила Мадлен. Пришедшая в себя Ирика развернулась и села на живот, все еще не оправившейся подруги. Она встретилась глазами с натужно пыхтящим шатеном и картинно облизала средний палец на своей руке, после чего мило улыбнулась. Не отрываясь от озорных глаз рыжей, парень, звонко хлопнув тазом в упругую попку, заполнил девушку спермой. Вытерев свои концы о край юбки, шлепнув сразу двумя ладонями по круглой попе, Паль поправил штаны и встал. Галантно подав руку, он помог подняться рыжей. Они недолго смотрели друг на друга, прежде чем парень заговорил. — Надеюсь, эта рабыня оказалась полезной! — Брюнетки всегда очень полезны! — хохотнула Ирика, — Но слишком любят лежать на спине! — А Вы хотите быть сверху? — Я… Но ответ не удалось узнать. Милую беседу прервало появление маркиза и книжника. Увидев это, рабыня поторопилась выползти из-под ног шатена и принять стоячее положение. При виде хозяина, она присела, склонив голову и разведя в стороны части юбки. Все желающие смогли увидеть стройные ножки в черных чулках и блестящую, подтекающую мужским семенем, щелку. — Кажется, наша помощь больше не требуется, — склонив голову на бок и внимательно разглядывая свою собственность, сказал де Рейк. — Прошу прощения, хозяин, я не уследила за гостями… — начала оправдываться рабыня не меняя положения тела. — Это я виновата! — Ирика, сверкнув перед всеми круглой попкой, перепрыгнула бревно и приобняла Мадлен, — Я сама зашла, куда не следует! А ваша служанка помогла мне выпутаться из неприятного положения! — Если у Вас нет претензий не о чем и говорить! — слегка поклонился аристократ, — Паль! — Да, повелитель? — приосанился слуга. — Проследи, чтобы накрыли на стол. Мы скоро придем. — Слушаюсь! — поклонившись, шатен заторопился в сторону кухонь. — Элеонора! — Элеонора? — не понял Дерран, к кому обращается маркиз. — Мадлен Элеонора Монруа, графиня де Брезе. — Разве она не герцогиня? — Этот титул был потерян, когда ее брак признали недействительным. Письмо об этом пришло утром. — Уже недействительно? Разве ее не признали пропавшей без вести? — Очень трудно пропасть без вести, будучи моей собственностью, — мягко улыбнулся Рен, — Элеонора, отведи дам в купальню. Помойся и сама, — он коротко указал на белые дорожки, змеящиеся от девичьих дырочек по черным чулкам, — Переоденьтесь. Можешь предложить им свои выходные платья. Ждем вас в малой гостиной через час. — Да хозяин! — еще глубже присела девушка. — Господин Маук, закончим наш разговор в беседке! Мужчины удалились. Ирика тут же звонко шлепнула по круглой попке Мадлен. — Надеюсь, тебя не накажут графиня! — задорно воскликнула она, — У тебя нежные ручки! — неожиданно, рыжая поцеловала брюнетку в губы. Несколько секунд их языки сплетались в сложные узоры, но девушки быстро разорвали поцелуй, — Давай поднимем эту лежебоку! Но Клеста уже сама поднималась на дрожащих ногах. — Сколько раз ты кончила, лентяйка? — Один! — тихо ответила воительница. — И ты так дрожишь из-за одного раза? — Он только закончился! — Везет же некоторым! — рыжая охватила подругу за талию, — Веди нас! — повелительно махнула она рукой, перед Мадлен. — Горячая вода будет очень кстати! — почти прошептала изможденная воительница. Через пять минут все трое уже входили в небольшую каменную комнату. Здесь все время, в шесть больших бочек, текла горячая вода. Влажный воздух был полон пара. Мадлен хотела забраться в отдельную бочку, но Ирика утянула всех в одну. Погрузившись в воду, все трое не удержались от блаженного стона. Рыжая немедленно притянула к себе рабыню. Ладони воительницы зашарили по стройному телу, отдавая особое предпочтение грудям графини. Девушки возобновили свой жаркий поцелуй. — Ири! Нас ждут за столом! — не выдержала Клеста через несколько минут. Не прерывая попыток съесть язычок партнерши, воительница показала подруге один палец и повертела запястьем. Это значило «через час». — Да, но вы лижитесь уже больше пяти минут! А нам еще одеваться! — Не завидуй! — девушка повернула Мадлен и прижалась к ее спине. Заставив ее поднять руки вверх, воительница сжала свободной рукой грудь девушки, — Смотри какие сиськи! Я такие, только на картинке видела! — Сиськи как сиськи! Такие много у кого в башне есть! — Чтоб настолько круглые? Да с такими маленькими сосочками? Ни у кого не видела! — Похоже, в кабинете встал не только у Деррана, — пробормотала себе под нос Клеста. Графиня же мило улыбалась, показывая свою невозмутимость и покорность, но не смогла сдержать стон, когда ее упомянутые достоинства, грубо выкрутили, — Не делай ей больно! — Она рабыня! С ней делают то, что захотят! — Не слышала? Она графиня… как-то там! — И рабыня! Ты же не против Элен? — Нет, госпожа! — покорно ответила брюнетка и Клеста бросила попытки призвать кого-то к порядку. Вдоволь наигравшись с упругим телом. Завершив еще один долгий поцелуй. Ирика, наконец, согласилась покинуть емкость и отправиться за одеждой. Девушки голышом проделали путь в покои рабыни, но ни один человек, которого могли осчастливить своим видом три обнаженные нимфы, им не встретился. — Ого! — только и могла сказать Ирика при виде более чем двадцати больших шкафов с одеждой. Элеонора прошла вглубь и настежь открыла десять из них. — Мои выходные платья! Прошу выбирать! Мы с вами примерно равны в пропорциях, но госпожа Ирика немного ниже. Осмелюсь предложить не брать слишком длинное. — Это все твое? — восторгу рыжей не было предела. — Это все, как и я, принадлежит маркизу. Он заказал мне эти платья, чтобы я могла сопровождать его при выходах в свет. Ирика немедленно выбрала себе зеленое обтягивающее платье. Оно должно было демонстрировать часть лодыжки, но за счет разницы в росте сошло за длинное. Белое кружево выгодно подчеркивало грудь, а шею украсила изумрудная застежка. Клеста выбрала себе длинное черное платье с боковым разрезом. Для обнаженного бедра предлагалась кружевная подвязка, а глубокий вырез демонстрировал ложбинку между грудей. Для себя Мадлен открыла три других шкафа. Здесь были куда более откровенные одежды. Ирика немедленно приметила для нее новый наряд. Не было никакой возможности противиться властному «надевай!». Со спины такой наряд выглядел просто коротким платьем, но спереди открывался хороший вид на плоский животик. Новое облачение хорошо укрывало шею и спину, но черная ткань резко кончалась на середине груди, так что нижняя ее часть манила своей доступностью. Узкая черная полоса соединяла верх с коротким подолом юбки посередине. Сетчатые чулки и туфли на высоком каблуке закончили образ. Крошечная обувь не подошла воительницам, но вездесущие ковры спасали их от неудобств. Прелестное трио, поступью властвующих цариц, вошли в обеденный зал. Их приветствовал длинный уставленный всевозможными яствами стол. Мягкие золоченые стулья так и манили воспользоваться их уютом. Паль галантно поцеловал гостьям запястья и подставил стулья. — Господа отобедают в кабинете, — извиняющимся тоном сказал слуга, — Но мы с герцогиней окажем вам все возможное внимание! — в доказательство своих слов он наполнил бокал Ирики красным вином. Мадлен поторопилась сделать то же самое для Клесты. Воительницы по достоинству оценили терпкий напиток. Первые бокалы ушли практически залпом. Помимо этого, девушек ждал настоящий пир. Красная рыба, все виды икры, ломти мраморного мяса заполняли стол среди всевозможных видов салата и фруктов. Рыжая проглотила галету с черной икрой и, смотря в глаза слуге, провела языком по розовым губкам. — Почему ты продолжаешь называть Мадлен герцогиней? — улыбнулась она единственному мужчине в зале. — Вы считаете, что этот титул ей не подходит? — Официально она, скорее графиня, как я понимаю. — А реально рабыня, — усмехнулся шатен. — А ты просто слуга? — Между рабом и слугой пропасть, госпожа! К тому же, я не просто слуга! Я личный слуга повелителя! — парень приосанился и заложил руку за спину как заправский аристократ. — Значит, она выполнит любой твой приказ? — Не любой! Он не должен противоречить воле повелителя! — Но, скажем, вложить в себя два банана и ходить вокруг стола пока мы едим? Паль внимательно посмотрел на графиню и, встретившись с ней взглядом, медленно кивнул. Брюнетка тут же поставила кувшин с вином и, схватив из вазы спелые фрукты, осторожно наполнила ими свои дырочки ничуть не стесняясь внимательных взглядов гостей. Закончив, она медленно пошла вокруг стола, стараясь не выронить свою начинку. — Вы удовлетворены, госпожа? — Надеюсь, что это сегодня со мной случится! — девушка допила второй бокал, решительно отказалась от третьего и встала. — Проводить Вас в вашу комнату? — А это возможно? — томно протянула Ирика. — Разумеется! — Паль предложил локоть, на который немедленно легко оперлась воительница. Проходя мимо, идущей уже третий круг, рабыни, мужчина ухватил ее на хвостик банана, торчащий из-под юбки сзади и осторожно притянул к девушку себе. — Когда отведешь гостью в комнату, отправляйся греть постель волшебнику, — прошептал он в маленькое ушко. Стоило закрыться двери, как Клеста встала, решительно остановила рабыню, вытащила из нее фрукты и жестом предложила садиться рядом с собой. — Кажется, Ири завидует! Выпьешь со мной? — Конечно! Звякнул хрусталь. Допив бокал, Мадлен юркнула под стол. Откинув подол черного платья, она положила руки на стройные коленки, стараясь развести их в стороны. — Что ты…? — Мы, кажется, не закончили в беседке! — прошептала рабыня, мягко преодолевая слабое сопротивление длинных ног. Клеста покраснев, хихикнула, подлила себе вина и пересела к краю стула, широко раздвинув ножки. В нее тот час проник горячий язычок. Девушка не смогла сдержать сладкий стон. Отпив вина, она запустила пальцы в густую смоляную гриву аристократки и сильнее прижала ее голову к своим нижним губам. В какой-то момент ей захотелось прилечь. Приятная тяжесть внизу живота говорила о себе все сильней. Встать она не успела — оргазм был подобен взрыву. Ее вздрагивающее тело тяжело облокотилось на стол, а шустрый язычок продолжал творить непотребства меж ее нижних губок. Когда блаженство пошло на убыль, Клеста решительно встала. — Отведи меня в комнату Ирики! — ей вдруг остро захотелось получить в себя что-то длиннее и толще чем просто язык. — Думаю… она сейчас занята, — спокойно ответила из-под стола Мадлен, даже не думая вытирать влажно блестящий подбородок. — Ничуть не сомневаюсь, что в ней уже находится член! Все равно отведи! — Да, госпожа! Девушка все же выбралась на свет и воспользовалась салфеткой. Уже через несколько минут они стояли у закрытой двери. — Они там? — выпитое вино совсем не повлияло на речь и движения воительницы, но ее глаза приобрели характерный блеск. — Да, госпожа! Ваша комната следующая. Магу отвели предыдущие покои. Клеста кивнула и вошла в комнату, плотно прикрыв за собой дверь. Осмотрев платье на предмет лишних пятен и не найдя ничего постороннего, Мадлен вошла в соседние покои. Сев на кровать и широко раздвинув ноги в сторону двери, что оголяло все ее прелести, графиня приготовилась ждать. *** Закрыв за собой дверь, Клеста ничуть не удивилась стоящей на коленях подруге. Зеленое платье небрежно валялось в стороне. Девушка сноровисто заглатывала один член слуги, каждый раз касаясь губами его лобка. Второй агрегат умело обрабатывался ладошкой. Паль стоял ровно, с упертыми в поясницу руками. Он блаженно жмурился в потолок, совершенно не обращая внимания на новое действующее лицо. Рыжая же, все заметила. Улыбнувшись одними глазами, она поманила брюнетку свободной рукой. Клеста стянула через голову черное платье и стала на колени у ног мужчины. Слуга проявил признаки жизни, только тогда когда и второй его пенис пропал в плену мягких губ. Он погладил мягкие волосы обеих девушек и мысленно возблагодарил Аренариона за невероятный анатомический дар. Не было никакой возможности проглотить оба члена полностью двумя головами, не столкнувшись при этом лбом. Девушкам пришлось подобрать своеобразный ритм. Когда первая обновляла влажный след на стволе, вторая ласкала язычком головку, готовая тут же ринуться вперед, как только подруга отодвинет голову. Через несколько минут двойной стимуляции Паль, коротко хрипнув, надавил на оба затылка. Воительницы щека к щеке глотали обильное мужское семя, пока не иссяк его источник. Мужская плоть размякла и обвисла, но девушки намеревались получить гораздо больше, чем несколько глотков мужчины. Они прижались головами к лобку и слились в жарком поцелуе. Оба вялых отростка сейчас хорошо умещались меж их губ и, лаская языки друг друга, они ласкали и обе головки. Сладкие стоны и настойчивая ласка мужских ягодиц и девичьих грудей под пристальным взглядом заинтересованного слуги, дали свой эффект. Пенисы вновь окрепли и увеличились в размерах. Паль взял дев под руки, вынуждая их встать. Под чутким руководством парня, воительницы легли на кровать, плотно прижавшись друг к другу животами. Клесте, оказавшейся сверху, пришлось сгорбиться, чтобы найти губы подруги, но, несмотря на легкое неудобство, они продолжили свою жаркую игру. Шатен пристроился меж двух пар широко разведенных ног. Овладев обеими дамами одновременно, он неторопливо задвигал тазом, наполняя тугие киски своей плотью. За долгие годы служения Паль научился кое-чему у хозяина. Местные служанки были отличной базой для тренировок, не говоря уже о божественных способностях неутомимой Лины. Так что он хорошо научился сдерживаться. И сейчас, то массируя попку одной, то поглаживая колени другой, он осторожно добивался своего. Не прошло и десяти минут, как мелкая дрожь оповестила любовников об оргазме рыжей. Еще через пять минут резко напряглась попка Клесты, громко крича, она охватила мужчину бедрами и отдалась волшебному чувству. В течение последующих пяти часов девушки совершенно обессилили, а твердые члены неутомимо долбили их внутренности, то наращивая темп, то сбавляя его. Выделений было так много, что громкое хлюпанье озаряло комнату еще на середине первого часа, а сейчас, матрас промок насквозь и влажно чвокал при каждом толчке. Более двадцати оргазмов было испытано подругами на двоих. Они трижды менялись местами от того, что уставали лежать в одной позе, но парень был неутомим и неприступен. Неоднократно он отметал предложение воспользоваться горлом одной из дев. Даже предложение проглотить его достоинство вместе с яйцами не заставило его оторваться от размеренного процесса. К концу седьмого часа бесконечной ебли, Паль навалился на покрытые потом тела девушек. Тяжело дыша, он увеличил темп. Хлюпанье стало оглушительным на мгновение. Со звериным рыком, мужчина, наконец, кончил. Могучие струи ударили в горячие недра воительниц, заставляя их взвизгнуть от неожиданного укола. После чего, изможденные любовники почти сразу уснули. Пробуждение было неожиданным — кто-то нетерпеливо дергал слугу за член. Как не хотелось, ему все же пришлось оторвать голову от нежнейшего переплетения женских грудей, служивших ему сейчас подушкой. На часах было начало ночи. Рывки за член возобновились и стали настойчивее. У кровати стояла Лина. Спрашивать ее о чем-то вслух было бесполезно. Как всегда обнаженная, как всегда невыносимо прекрасная, жизнерадостная служанка беззвучно захлопала в ладони, довольная тем, что добилась своего. Поманив парня, она направилась к двери. Выйдя в коридор, они подошли к торцу стены между комнатами мага и Ирики. Лина просунула тонкий пальчик в пасть дракона, что служила здесь украшением. Что-то тихо щелкнуло, и перед парочкой открылась небольшая тесная комнатка. Поместиться в ней можно было, только прижавшись друг к другу всем телом. Внутри помещения было несколько слабо светящихся стекол в трубках, выходящих из стены. Приложив к ним глаз, можно было увидеть то, что сейчас происходит в комнате справа под разными углами. Паль немедленно вдавил служанку в стену и воспользовался одним из устройств. Сейчас он смотрел в комнату, словно через дверной глазок. Меж широко разведенных, удерживаемых под колени, стройных ног, все еще обутых в туфли с длинным каблуком, яростно трудился волшебник. Длинные ножки вздрагивали каждый раз, когда громкий шлепок оповещал всех об успешном проникновении. — Они только начали? Не желая отрывать глаз от волнующего зрелища, Паль скорее почувствовал, чем увидел осторожный кивок девушки. — Долго ей пришлось ждать! Тут руки мага опустились, и он склонился вперед. Другой глазок позволил увидеть, как его руки забираются под ткань платья и с силой сминают упругие груди девушки. Ярко алые губки разомкнулись в болезненном вопле, но безвольно лежащие руки и не подумали как-то воспротивиться происходящему, а стройные бедра обняли мужской торс. Лина почувствовала, как по ее бедру вздымается мужская плоть. Повернув тело и поработав ручкой, она заполнила свои дырочки стремительно твердеющим мясом. Мощные толчки стали еще сильнее вдавливать ее в стену. Паль явно торопился на этот раз. Темп его движений рос и рос, пока упругие недра служанки не поглотили порцию его спермы. Дерран так же уже успел разрядиться и сейчас лежал на графине, которая скрестила изящные лодыжки на его спине и нежно гладила волосы парня. Дверца позади бесшумно открылась. На пороге стоял хмурый маркиз. — Через час всех разбудить, — тихо сказал он слипшейся парочке, — Паль, ты идешь в башню со мной. Начинай собираться. Там может быть опасно, так что возьми амулеты и что-нибудь из арсенала. Если твои девицы не смогут встать сами, отнесешь их в купальни на руках. — Да, повелитель! — парень погладил медовые кудри и, оттолкнувшись от стены, вышел из служанки и отправился исполнять приказания. Лина игриво улыбнулась хозяину через плечо и развела ладонями ягодицы, показав ему влажно поблескивающий, измазанный белым сфинктер. Маркиз пожал плечами и, расстегивая штаны, шагнул внутрь. Последнее, что можно было услышать, прежде чем дверца закрылась за ним, это упругий шлепок, означающий, что Лина полностью приняла в себя внушительную хозяйскую плоть. *** Два Апостола, зеленый и коричневый неторопливо спускались по мраморной лестнице. Вокруг творилась привычная суета башни. Посыльные торопились куда-то со своей ношей. Молодые маги сновали между складами. Сестрички, позванивая золотыми цепочками на грудях, входили и выходили из душевых, маня, едва прикрытыми прозрачной тканью, телами. Пройдя через влекущие кухонные запахи и жилые помещения, маги достигли этажей занятых солдатами. Если еще этажом выше все прохожие степенно приветствовали членов совета башни почтительным, но коротким поклоном, то здесь, все, непременно становились на одно колено. Возле одной такой девушки, что вышла из комнаты в одной только рубахе, и остановился коричневый Апостол. Грудь девушки была настолько большой, упругой и высокой, что разрушала все старания стандартной рубахи по укрытию ее прелестей. Так что маги могли хорошо рассмотреть гладкую, поблескивающую влагой щелку воительницы. Одетый в коричневое жгучий брюнет, поднял девичье лицо вверх за острый подбородок. Он долго всматривался в аккуратные черты лица, медленно водя большим пальцем по пухлым губкам. Стоило лишь слегка надавить, как ротик послушно открылся, впуская палец, и шустрый язычок начал ласкать введенную фалангу. Шатенка даже прижмурилась, словно маг приносил ей неземное удовольствие. — Я буду ждать внизу! — сказал зеленый Апостол и пошел дальше, — Пожалуйста, не задерживайся! Из комнаты позади девицы выглянула сероволосая мужская голова. Увидев члена совета, он торопливо стал на одно колено и потупил взгляд. Повинуясь короткому взмаху руки, парень ушел вверх по лестнице, ничуть не смущаясь своей наготы. Окружающие девушки провожали его заинтересованными взглядами, а некоторые даже неприкрыто облизывались. Накачанный солдат явно пользовался тут особой популярностью. Звонко щелкнули пальцы. Рубаха растворилась в воздухе прямо на девушке. Все желающие смогли увидеть густо залитую семенем большую грудь. Соски полностью были укрыты белой коркой, а в ложбинке между грудей сперма заметно лежала в несколько слоев. Девушка явно спешила в душевые. Не вынимая пальца из послушного ротика, Апостол сделал шаг вперед и толкнул дверь. Его глазам предстала стандартная солдатская комната. На узкой кровати вперемешку спало сразу четыре девушки. Их обнаженные тела несли на себе, разной степени, знаки внимания недавно вышедшего мужчины. Пятая девица, бессильно раскидав руки, была перекинута через стол. Из ее попки, в тисках пульсирующей плоти сфинктера, торчало горлышко бутылки темного стекла. — Давно развлекаетесь? — осторожно прикрыв дверь, тихо спросил маг. — С вчелашнего утла — не отпуская палец губами, ответила воительница. — Где взяли вино? Впрочем, неважно, — передумал вести допрос Апостол, увидев резкое затухание взгляда девицы, — Вечером, жду всех шестерых у себя в кабинете! Я предупрежу пост. Воительница, чей рот, наконец, освободился, радостно закивала и коснулась лбом мрамора возле мужских стоп. — Прикажете не мыться? — воительница старалась не повышать голос. — Нет. Я предпочитаю чистых женщин, — бросил маг и начал уходить. — И оставьте бутылку там, где она сейчас! — крикнул маг, уже спускаясь по лестнице. Его путь лежал все ниже. Этажи с казармами кончились, а лестница стала уходить вниз меж двух глухих стен. В самом конце, на небольшой площадке в тупике его ждал зеленый коллега. Позади него, боязливо прижимаясь друг к другу, топтались светловолосые близняшки. Обнаженные девицы были полностью неотличимы. Их глаза были одинаково черные и одинаково напуганные. Впервые с момента рождения сестры оказались вне своих комнат, впервые они видели двух мужчин разом. Впервые мужчина был одет не в желтое. Они даже не знали, как называются эти новые цвета. Апостолы положили ладони на выбитую в мраморе спираль. Белые плиты засветились и пропали. Все четверо оказались в просторной комнате. По белым стенам тянулись желтые прожилки золотых кабелей. Плавно переходя в пол, их ворох стягивался к середине зала. В центре находился постамент, на котором были установлены две стойки с деревянными колодками. Между ними свисала массивная золотая цепь, тянущаяся от самого потолка. К последнему звену крепился жезл, от концов которого, в свою очередь, тянулись более тонкие цепи, с продолговатыми ярко синими кристаллами на концах. Каждый маг схватил по девушке. Доведя их до середины, волшебники грубо затолкали сестер в колодки лицом друг к другу и замкнули створки. Стройные лодыжки были тут же привязаны кожаными ремнями к мрамору. Сестры недовольно завозились. Им явно не нравилась их поза, твердый пол, больно давящий на коленки и общая несвобода. Но, стоило замаячить перед их лицами синим камнем на тонкой цепочке, как они думать забыли о неудобствах и призывно раскрыли рты. По обильному слюноотделению было понятно, что сестры рассчитывают на вкусное угощение. Девушки показали большую сноровку в глотании камня. Им не мешал ни кристалл в желудке, ни тонкая цепь, идущая через пищевод наружу. Сестры удивленно гукнули, когда золотые шарики, соскользнув по цепи, заткнули их рты. Кляпы были тут же зафиксированы кожаными ремешками на затылках. Девушки испуганно переглянулись. Теперь они были соединены через жезл, а к их пальцам, соскам, мочкам ушей, что особенно болезненно, к клитору и половым губам крепились золотые зажимы, украшенные небольшими синими камнями. — Жаль тебя нельзя усыпить! — ласково погладил ерзающую девицу по голове, коричневый Апостол, и завязал девице глаза непрозрачной тканью. Он набрал густую смазку из небольшой емкости в постаменте и начал равномерно втирать ее в тугое колечко женского сфинктера. Обмакнув палец, он резко ввел его в девичью попку. Зажатая девица вздрогнула всем телом, почувствовав в себе инородный предмет, который круговыми движениями втирал холодную жижу в стенки ее кишки. То же происходило и с ее сестрой. Закончив приготовления, Апостол вставил небольшие камни в два из девяти едва заметных углублений вокруг постамента. Затем сбросил мантию и густо измазал уже стоящий толстый член все той же субстанцией, которой мазал девушку. С третьей попытки, девичья попка дергалась, мешая проникновению, магу удалось протолкнуть крупную головку в тугие недра. Он ухватился за тонкую талию и замер, жестко удерживая дрожащее тело. — Виллем? — обратился он к все еще не готовому коллеге. — Сейчас Маркус! — маг звонко шлепнул по нежным ягодицам, и беспокойная девица успокоилась на миг, издав, при этом болезненное мычание. Чем и воспользовался мужчина, преодолев, наконец, сопротивление девичьей плоти. Мужчины синхронно завели монотонное песнопение. Под звуки их голоса камни на зажимах начали светиться. Засветились и камни в углублениях. От них потянулась тончайшая золотая нить. Свечение медленно двигалось к постаменту. Забравшись на него, нить раздвоилась и примкнула к обеим стойкам сразу. В тот же миг, сгустки света от потолка потекли по золотым прожилкам к постаменту. Стоило им втянуться в сестер, как мужчины синхронно подались вперед, грубо проникнув в стройные тела по самые яйца. Оставив внутри только головку, Маркус обратил взор на свет — новый сгусток торопился к постаменту. Вместе со светом, девицу пронзил и член мага. Каждый новый комок света, стекавший по стенам к сестрам, сопровождался грубым проникновением и очередным магическим словом. Сначала новый сгусток появлялся раз в минуту, потом два раза, потом каждые пять секунд. Когда девушки начали принимать член раз в секунду, цепочка, соединявшая их желудки, начала светиться. Сестры не могли этого видеть, но камни, которые они проглотили, светились столь ярко, что начали просвечивать сквозь их кожу. Сила камней сделала их тела полупрозрачными, позволяя мужчинам наблюдать все их внутренние органы. Апостолы хорошо могли видеть, что происходит внутри девушек, как меняются их внутренности под воздействием света. И даже как глубоко входят их члены в тугие дырки. Темп все рос. Свет появлялся все чаще. Покрытые потом мужчины яростно долбили девичьи попки, идеально совпадая с заданным ритмом. Близняшки, что сначала активно извивались и мычали, теперь безвольно обвисли в колодках и тонко пищали, словно мышки, которым прищемили хвост. Когда свет слился в единый поток, маги, наконец, оборвали свой речитатив, но драть девиц не перестали. Почти одновременно они наполнили сестер своим семенем и внимательно наблюдали поток белесой жидкости в полупрозрачных телах. Когда последняя капля семени перетекла в девушек, свечение мгновенно погасло. Девичьи тела затряслись в магическом припадке. Гладкая кожа медленно становилась серой, а светлые волосы неумолимо чернели. Стоило дрожи ослабнуть — мужчины покинули тугие дырочки и начали освобождать сестер от ремней и зажимов. Маги осторожно уложили подрагивающие тела на белый мрамор. Громкий хруст, наполнивший залу, возвестил о том, что серые теперь зубы, перекусили золотую цепочку. Маркус с размаха шлепнул по большой серой груди. Вместо мягкой упругой плоти, его руку встретил твердый камень. — Готово! — сказал он, тяжело дыша. Некогда молодые девушки, чье восемнадцатилетие наступило этим утром, теперь почти не отличались от глиняных скульптур. Мужчины вновь забормотали и каменные тела стали уменьшаться, пока не стали умещаться в ладонь. Мужчины оделись, бросили новые статуэтки в карман и покинули зал. *** В парадную приемную первого королевского министра вошла молодая женщина. Ее сопровождало два закованных в пластинчатую броню воина. Доспехи скрывали своих носителей так, что и глаз видно не было. Поскрипывая узким обтягивающим платьем, женщина величественной походкой с гордо поднятой головой, направилась к столу секретаря. Ее сопровождал скрип заклепок и тяжелая поступь охраны, что не отдалялась от своей госпожи дальше, чем на пару шагов. — Министр не принимает, — вяло протянул старый секретарь, не поднимая глаз от бумаг, беспорядочно лежащих на столе. — Меня он примет! — холодно сказала посетительница. — Ваше имя? — Мадлен Элеонора Монруа, графиня де Брезе, герцогиня фон Клосс! У старика приподнялась одна бровь. Он встал и слегка поклонился. — Минуту, — сказал он и торопливо скрылся за соседней дверью. И действительно, через минуту старик вернулся и пригласил даму войти. Махнув охране, чтобы та оставалась на месте, брюнетка вошла в кабинет чиновника. Министр явно был не готов принимать высоких гостей. Вместо полагавшегося мундира, он был одет в халат. Но когда графиня переступила порог, исправно сидел за рабочим столом и смотрел на дверь. Поднявшись, министр поклонился аристократке. — Прошу простить меня за внешний вид! Сегодня у меня выходной и я никого не принимаю, но для Вас не позорно сделать исключение! Впрочем, и Вы, кажется, не совсем в том облике, что положено! Ваш герцогский титул был аннулирован! Но, прошу, присаживайтесь! Мадлен заняла место в удобном кресле напротив чиновника. Она закинула ногу на ногу так, что в разрезе подола показалась стройная лодыжка, которую немедленно по достоинству оценил мужчина, сверкнув глазами. — Именно поэтому я здесь, министр! — Вот как? Что же, я готов Вас выслушать! — он даже не пытался скрыть, что открыто любуется девичьим телом, затянутым сейчас в черный шелк, — Однако, должен спросить — можете ли Вы говорить от своего имени, графиня? — Что Вы имеете ввиду? — До короны дошли слухи, что Вы более не принадлежите себе и являетесь рабыней маркиза де Рейк. О чем корона искренне сожалеет… но помочь, увы, не может. — Да, я тоже слышала эту забавную околесицу! Надеюсь, свадьба скоро состоится, и я смогу оборвать эти небылицы на корню! — Все так серьезно, графиня? — Более чем! Маркиз души во мне не чает, и скоро я добавлю новый титул к своему имени! — Приношу свои извинения! Как я и говорил — это были слухи! — Я их принимаю. Однако, в качестве приданного, я желаю преподнести мужу свое герцогство, что сейчас гнусно узурпировано! — Боюсь, это невозможно, графиня! Как я, быть может, уже упоминал — Ваш брак был аннулирован! — На каком основании? — Брат вашего мужа заявил, что герцог фон Клосс был не в себе, когда женился на Вас. И был не в состоянии написать завещание. Доктора подтвердили это. Местный суд признал брак незаконным. Увы! — Не изменяет ли мне память, но не Вы ли присутствовали на нашей с ним свадьбе, в качестве представителя короны? — Мадлен склонилась, опираясь на стол так, что в глубоком декольте стало возможным разглядеть ее груди. — Присутствовал. — И Вы тоже подтверждаете, что мой покойный муж был не в себе, министр? — с каждым словом нежный голосок становился все более томным и чарующим. — Я не обладаю должно компетенцией, госпожа. Я министр, а не врач! — мужчина вытащил платок из верхнего ящика стола и вытер обильный пот, выступивший на его лбу. — Но, Вы можете засвидетельствовать его здоровье! Хотя бы как человек, что так долго с ним беседовал на свадьбе! — И все же — это невозможно! Корона не может заниматься семейными делами отдельных вассалов! — А если это принесет выгоду короне? — брюнетка встала и склонилась над столом, опершись на него локтями. Теперь платье не могло скрыть ничего и открывало стройное тело для мужского взгляда от шеи до пупка. — Что Вы имеете в виду? — министр вновь воспользовался платком, но его попытка смотреть только в глаза девушке, оказалась безуспешной. — Насколько мне известно, корона должна герцогству много денег. Я, как благодарная собственница, прощу эти долги. А мой новый муж, после свадьбы, сделает пожертвование, скажем, миллион золотом. Что думаете, министр? Чиновник, оказавший такую помощь короне, заслужит благодарность самого короля! Некоторое время мужчина только пучил глаза и ловил ртом воздух. Перед ним открывалась огромная перспектива. Он не просто закрепит за собой звание первого министра, но и может получить земли. И, если повезет, звание главного казначея. — Я п-посмотрю, что можно сделать! — наконец, отчеканил он. Он и не заметил, как графиня обошла стол, и теперь стояла прямо перед ним. Став на колени, она сбросила платье, оставив его беспомощно висеть на узкой талии. — Скрепим же наш союз! С этими словами, Мадлен распахнула халат министра и положила горячую ладонь на эрегированный пенис. — Какой большой! С этими словами брюнетка проглотила член, уткнувшись губами в мужской лобок. Короткий ствол не доставал ей до горла, закончившись упором в мягкое небо. Всего несколько движений язычком и ей пришлось торопливо глотать густое семя мужчины, что только сейчас осмелился положить руки на нежные плечи девушки. Подержав во рту обмякший орган вместе с яичками, Мадлен сплюнула их и села на колени к чиновнику. Коснувшись спиной костлявой груди мужчины, графиня сама положила его руки себе на грудь. После чего откинула голову на его плечо. — Это лишь малая толика моей благодарности! — томно прошептала она в ухо министра и тут же ощутила, как восстает его плоть. Графиня встала на ноги. Виляя бедрами сбросила платье еще ниже по своему телу. Склонившись, она извлекла из попки большую пробку, сработанную из прозрачного кристалла. Садясь назад, девушка заправила в свою кишку твердый пенис. Он вошел легко. Но, умело играя мышцами, девушка заставила своего любовника стонать от удовольствия. Круговыми движениями таза, она быстро довела чиновника до новой разрядки. Поцеловав тощую щеку обмякшего в кресле мужчины, она вновь встала, вернула в себя камень и натянула платье. — Завтра в полдень я вернусь, чтобы обсудить Ваши возможные издержки! — говорила она это, едва не касаясь алыми губами лица чиновника и ласково теребя ручкой его достоинство, — Предупредите, пожалуйста, секретаря о моем визите — не хочу ждать в приемной! — К-конечно! — едва слышно выдавил министр, наблюдая, как прелестная брюнетка, покачивая бедрами, идет к выходу. Выйдя на улицу, Мадлен, ничуть не стесняясь прохожих, засунула руку под платье. Для этого ей пришлось высоко закатать подол, оголяя стройные ножки. Такое зрелище привлекло немалое внимание окрестных мужчин — не каждый день можно поглазеть на ножки молодой аристократки. Но закованные в сталь громилы, что стояли рядом с девушкой, не снимая латной перчатки с рукояти меча, отсекали всякое желание задержаться или что-либо сказать. Так что прохожие молча фланировали мимо, рискуя заработать косоглазие. Наконец, брюнетка извлекла из-под подола ту самую пробку, что принесла в себе. Некогда прозрачный камень, сейчас был мутно молочного цвета. — То, что нужно! — весело воскликнула она. Оправив платье, графиня свернула в ближайшую подворотню. Один из солдат бросил в воздух то, что извлек из небольшого мешочка на поясе. Проулок немедленно заволокло плотным туманом. Когда туман рассеялся, в проулке уже никого не было. Однако, любопытный взгляд мог заметить, что четкие следы на пыльной дорожке, странным образом, обрываются и никуда не ведут. Но таковых на этой улочке не нашлось. Странные следы скоро были затерты прохожим людом. *** Развеявшийся туман, проявил пять фигур в приемном кольце башни. Тишину бесстыдно нарушали громкие женские стоны, которые разносились из солдатских покоев. Их не могла сдержать даже толстая, плотно закрытая дверь. Ирика и Клеста тяжело опирались друг на друга. Все, от выражения глаз до дрожащих ног, говорило, что воительницы крайне утомлены. — Можете идти досыпать, — мягко сказал Дерран, который и сам чувствовал себя не лучше — графиня крайне умело высосала из него все соки. — Но… — вяло попыталась возразить брюнетка. — Считай это приказом! — едва держащиеся на ногах солдаты никак не входили в план сопровождения гостей. Башня пустовала. Все население предавалось грезам в своих покоях. Только постовые чинно исполняли свой долг, стоя по трое на каждом лестничном пролете. Усиленные начинающими магами до полного звена девушки, почтительно приветствовали небольшую процессию. Паль с усмешкой обратил внимание на взъерошенный вид одного из магов и красные коленки его звеньевых девиц. — А тут не скучно! — выдал он свое заключение. Уже через несколько минут, маркиз присел над кровавыми ошметками в той самой душевой. Он внимательно осмотрел каждый кусок человеческого мяса, который было возможно подобрать с пола. Специальное заклятие безупречно сохранило их в свежести — даже кровь не до конца запеклась. — Неудивительно, что никто не обнаружил следы магии! — аристократ протянул магу окровавленный фрагмент. — Что это? — Дерран брезгливо принял алый кусок. — Шея. Вернее то, что от нее осталось. — И.? — Присмотрись! Маг внимательно осмотрел предложенный фрагмент плоти, сохранивший на себе часть кожи. Его внимание привлекли два небольших отверстия. — Это? Но… — Девушка умерла не здесь и не от взрыва, как ты предполагал. Ее выпили! — Выпили? Вампиры, конечно, хорошо описаны в сказках, но они не существуют! — Это был не вампир, — голос маркиза был полон уверенного спокойствия, — Даже в сказках кровь пьют не только вампиры! — Тогда кто? — И чему вас тут только учат?! Демон конечно! — Демон? — от удивления шатен выронил жуткую улику, — Здесь? В башне? Невозможно! — Будь ты девицей, я бы заключил с тобой пари, Маук! — раздраженно процедил аристократ, — Тебя должен волновать не вопрос возможности, а то, как демон оказался в башне! — Вы не понимаете! Защита не даст призвать демона внутри стен! — Но ввести его сюда можно! — Как? — А как мы вошли? Я не заметил там проверочных чар! — Да, но там есть охрана! Солдаты то точно обратят внимание на огромную пылающую тварь! — Не все демоны выглядят, так как ты это себе представляешь. Есть те, кто умеет маскироваться! — Например, под маленькую девочку! — вдруг осенило парня. — Ты видел необычную девочку? — нахмурился маркиз. — Нет. Я видел прекраснейшее создание! А все девушки и постовые видели в ней маленькую девочку! Только сейчас сообразил! — Догадываешься, что это за тварь или тебе подсказать? — Демон похоти! *** — Докладывай! — зеленый апостол наполнил стакан апельсиновым соком из запотевшего графина и толкнул его по столу в сторону Деррана. — Спасибо! — заметно утомленный маг, благодарно принял яркий напиток и сделал большой глоток, — Все оказалось проще, чем я думал! — причмокнул он губами и посмотрел внутрь емкости, на плещущуюся там жидкость. — Кто это был? — апостол сел в мягкое кресло напротив книжника и сложил руки на столешнице. — Книжник первой ступени Каррик. И куда смотрят Магистры? — С этим мы разберемся! Как он узнал ритуал призыва демона? — Клянется, что изобрел. Серые клянутся, что не врет. Говорят — человек, вывернутый наизнанку, не может врать. Гадость! Как их самих от такого не тошнит?! — Годы тренировок. Как он протащил ее в башню? — Среди дневной сутолоки никто не обратил внимания на мага с девочкой на руках. А она качественно маскировалась — лично видел! — Хорошо. Сделаем выводы. Как ее нашли? — Синий Магистр мигом выловил ее в башне, когда знал, что искать. — Магистр? Не маркиз? — Как только он сказал, что нужно искать — его помощь перестала требоваться, и мы распрощались. — Хорошо. Были проблемы? — Застали врасплох! Каррик как раз удовольствовался горловым минетом — бедняга! — Почему бедняга? — Его муки начались еще до попадания к серым! Клянусь магией — никому не пожелаешь! — Давай подробнее! — хозяин кабинета хмуро буравил подчиненного взглядом. — Мы то опешили, когда вошли! А барышня не промах — махнула рукой, мол, присоединяйтесь. — И как? Присоединились? — Почти. Никто не устоял! Хуже зомби — мозг выключился и пошли, как мотыльки на огонь. — Не зря я отправил к вам черных! — хохотнул член совета башни, явно довольный собой. — О да! Эти словно и не люди вовсе! Она как их увидела — сразу все поняла. А Каррик, как назло, в этот самый момент, прижал ее голову к лобку. — Понравилось? — Очень! Мигом откусила и бросилась на нас! Черные ее в лапшу нарезали, даже не вспотели! — И как она тебе после смерти? — уголок рта старшего мага, ехидно полез кверху. — Как-как… как говно! Чешуйчатая, вся в слизи! Зубы как у акулы! Еще и воняет! Ее только по одной вони должны были найти! — Хорошо, что ты заметил зубы! Что скажешь? Навели они тебя на мысли? — Хмм… нет. Острые, длинные, в несколько рядов. Не хотел бы ее в рот поиметь! А что? — Ладно, забудь! Каррик сказал, как укрылся от Наблюдателей? — Да. Он вызывал ее в скалах Нутта — там можно луну уронить и никто магии не заметит! — Нужно будет установить наблюдение за старыми выработками магической руды. Еще что-нибудь? Книжник замялся. — В голову больше ничего не идет! — Хорошо. Ты устал. Пойди отдохни! Если будут еще подробности — любые. Мысли или соображения — буду рад их услышать! — Я понял! Дерран поставил стакан на стол, и, устало поведя плечами, прошел сразу в свою комнату. Сбросив мантию, он повалился на спину в свою койку. Стояк все не проходил, а перед глазами стояла зубастая тварь с огрызком члена во рту. Скрипнула дверь. В проходе торопливо избавлялись от одежды сразу две пары сестер. — Апостол приказал нам, позаботиться о Вас, волшебник! — сказала жгучая брюнетка с большой грудью. Преодолевая слабое сопротивление мага, она мигом насадилась на его стоящий кол. Стоило горячей плоти сомкнуться на стволе, как в недра девицы ударила струя семени. Девушка мягко улыбнулась, ожидая, пока пенис опадет, но тот, по ее ощущениям стал только тверже. Улыбнувшись еще шире, она, не теряя времени, умело заскакала на парне. Заложив руки за голову, девица позволила своим грудям раскачиваться в такт ее движениям. Встретив одобрительный взгляд, она испустила протяжный стон и увеличила частоту движений. Ее сестра, не теряя времени, уже плотно охватила губками мужские яйца. При этом она старалась как можно интенсивнее тереться грудью о бедра парня, так, что тот отчетливо чувствовал прикосновение твердых сосочков. Композицию дополнила вторая парочка. Молодые, стройные блондинки придерживали руками свои внушительные достоинства. Их груди были куда больше чем у брюнеток. Этим они и воспользовались, устроив Деррану подушку из своих холмов. Маг с наслаждением погружал ладони в их нежную плоть. Выкручивал крупные соски, вызывая протяжные стоны. И даже старался взять в рот, это необъятное природное чудо. Разумеется — безуспешно. *** Тем временем, зеленый Апостол прошел в свои комнаты, что граничили с кабинетом. На мягком диване громко стонали рыжие девицы, что ласкали друг друга ртом. Апостол махнул рукой, что значило — не прерывайтесь, и прошел в следующую комнату. Здесь был высокий стол и несколько книжных стеллажей. С одного из них маг вытащил большой потрепанный том в кожаном переплете. Найдя нужную страницу, он зашептал, водя пальцами по строчкам. — Демон похоти — низший демон среди оригинальных демонов. Опасность низкая. Обладает острыми когтями и зубами. Не агрессивен. Не обладает атакующей магией. Хорошо маскируется. Предпочитает питаться мужским семенем, но сойдут и девичьи соки. Почти никогда не убивает жертв. Не охотится, не собирает души. При угрозе разоблачения предпочитает бегство. Маг захлопнул книгу и сдавил руками виски, словно при головной боли. *** Молодая девушка, в дорогом, но простом платье, тихо постучала в массивную дверь одной из меблированных комнат. Из-за двери послышался звук голоса, явно означающий предложение войти. В центре непритязательно обставленного помещения стоял хорошо одетый мужчина с окладистой рыжей бородой. Он нервно хлопал стеком о кожаное голенище сапога и пристально смотрел на вошедшую. — Я… — робко начала девушка, плотно закрывая дверь и ставя засов. — О чем мы договаривались Илея? — стек теперь указывал прямо в лицо девушке. — Но у меня сегодня, возможно, важная информация! — Возможно? Ты назначила дополнительный день, воспользовалась экстренной связью ради «возможно»? И еще не желаешь исполнять условия договора! — Но мои сведения очень ценны! — Это ничего не меняет! Ты мне должна и будешь делать то, что я скажу! Или мигом загремишь в темницу как воровка! — Слушаюсь, господин следователь тайной полиции! — полунасмешливо полураздраженно сказала девица, подходя ближе и просовывая ладонь в штаны мужчине. — Тише ты! Дура! Не нужно оповещать весь город о том, что мы видимся здесь! И, тем более, кто я такой! — Я больше вижусь с волосами на твоем лобке Роган, чем с тобой! И мне совсем не нравится рассказывать важные вещи с членом во рту! — Предпочитаешь пообщаться с тюремщиком? Он то будет деликатным! — Ладно! Девушка опустилась на колени и стянула штаны парня вниз. Член, который она только что интенсивно надрачивала, уже стойко смотрел в потолок. Укоризненный взгляд пронзил рыжего, но не возымел должного эффекта. Полицейский раздраженно надавил на белокурый затылок. Алые губки сомкнулись на горячей плоти, заскользив по стволу вверх и оставляя яркий след от помады. — Можешь начинать! — выдохнул мужчина, блаженно откинув голову. — Исфашенес! — выдавила девушка, преодолевая помеху во рту, — Хесохиня вноф пофетила минифтра! — Снова одна? — Не. С муфиной ф хафюфоне! — Ты слышала их разговор? Пока слушаешь мои вопросы — двигай головой, милочка! — Неф! Но ефть сфра… — тут девица поперхнулась и случайно прикусила головку члена. Следователь взвыл и отскочил в сторону, выронив стек и зажимая руками пах. — Сука! — гневно воскликнул он. — Прости милый! Иди поцелую! — девушка едва сдерживала смех. — Сука! Рассказывай, что ты там вынюхала уже! — А! — девушка даже не подумала встать с колен, — Странно было то, что она пробыла у министра не больше десяти минут. Мужчина, что сопровождал ее, выходя, сильно хромал и, у него словно кружилась голова. Его даже поддерживали охранники. А входил он нормально! — И? — Все! — немного застенчиво сказала блондинка. — Министр вел себя как обычно? — Да. — И что тут странного? Она что-то забыла при прошлом визите и вернулась, а мужчина просто подвернул ногу на ступеньке! — Я об этом не подумала… — после краткой паузы выдала девушка. — Тебе придется загладить вину Илея! Девушка торопливо просеменила по полу. Отняла руки парня от пениса, прикоснулась губами к поврежденному участку и спешно заглотила член так глубоко как могла. — Так просто ты не отделаешься, сучка! Рыжий схватил девицу за волосы и начал сам контролировать глубину ее заглота, каждый раз, больно дергая, когда чувствовал хоть малейшее сопротивление. Министерская служанка подняла полные раскаяния и слез глаза на своего мучителя и начала расшнуровывать платье. Мягкая ткань обвисла, обнажая крепкую белую грудь и плоский животик. А мужчина, тем временем, сноровисто забивал свой кол в горячее горло. Девица отчаянно давилась и хлюпала, роняя вязкие слюни на деревянный пол. Она даже попыталась сопротивляться, слабо упираясь руками в мужские колени. Хлесткий удар по запястью заставил девушку безвольно опустить руки, отдавая полную власть над собой. Вдоволь насладившись услужливой глоткой, парень толкнул служанку на пол. Тонкие белые нитки потянулись было за алыми губками от влажно блестящего пениса, но быстро оборвались, осев на пол, платье и девичий подбородок. Содрав платье с отчаянно кашляющей служанки, тайный полицейский грубо вошел в девичью попку, чем вызвал тихий всхлип неумелой агентессы. — Не скули! Сама виновата! Охватив руками тонкую талию, он грубо нанизывал стройное тело на свой вертел. Каждый толчок девушка встречала болезненной дрожью. Она даже не пыталась улучшить свое положение, лишь ждала, пока мужчина кончит, стараясь не зарыдать и кричать не слишком громко. Вскоре в ее кишку ударила густая струя. Нежное тело было тут же придавлено тяжелой тушей, блаженствующего от тесноты дырки парня. Грубые ладони до боли сжали молочные холмы, вновь заставив девушку тихо подвывать. Через минуту рыжий приподнялся, шлепнул по круглой попке ладонью, и встал. — В следующий раз будь полезней или я начну приходить к тебе с коллегами! — жестко процедил полицейский, оправляя одежду. — Сегодня на оплату не рассчитывай! — Подобрав свой стек, он вышел из комнаты, громко хлопнув дверью напоследок. Придя в себя, девица укоризненно посмотрела на закрытую дверь. — Жлоб! — негромко бросила она. Затем вытащила платок из небольшого кармашка. Вытерев все влажные следы с лица и промокнув сперму, что вяло вытекала, теперь, из ее попки, она тщательно оделась и вышла следом. *** Покой царил в северных землях королевства. Солнце медленно садилось за горизонт, окрашивая небо невероятной палитрой красок. Ветер слабо шевелил листву. Певчие птицы затянули свои прощальные гимны, готовясь ко сну. Крестьяне уходили с полей, предвкушая вечерний отдых в компании кружки холодного пива. Мало кто знал, что всего в паре сотен километров к югу царит хаос. Полудемонические выродки уничтожали все живое, безуспешно пытаясь унять свой бесконечный голод. Еще меньше знали о том, кто обеспечивает их покой в полях. В небольшом леске, который, в сравнении с Великим восточным лесом, назывался бы скорее рощей, чем лесом, разбили лагерь кентавры. Их привычное расположение сейчас было слишком удалено от мирных земель. Лесным стражам, как и всем прочим, пришлось отступать. Но даже в чужих краях, полукони неусыпно следили за порядком, исправно охраняя новую границу жилых земель. На одной из многочисленных полян леса раскинулся палаточный городок. Однако, несмотря на обилие просторных шатров, кентавры устроили свой совет прямо под открытым небом. Это было большое совещание командиров. От такого количества потных лошадиных шкур, мигом бы провонял даже самый большой шатер, так что, открытое небо было единственной возможностью посовещаться, без риска задохнуться. — Моя сотня исправно прочесывает западный участок, — четко и громко докладывал вороной кентавр, что явился на совет в полном тяжелом доспехе, и сейчас изнывал от жары, — Но тварей слишком много! Слишком часто случаются ранения! Уже дюжина моих бойцов заселяет лазарет! Нам жизненно необходимы подкрепления! — Я понял твою тревогу сотник, — проскрежетал седой командор, — Мы обсудим сегодня и это. Но можешь ли ты сказать, что на твоем участке тварей становится больше? — Не могу, — после краткого раздумья сказал вороной, — Но численность отрядов все меньше. Скоро придется сокращать их число или начнутся смерти, лорд командующий! — Я услышал тебя. Что скажут другие? Но другие не сказали ничего нового. Демоны все так же изливаются на север в поисках еды. Их численность все так же оценивается в несколько тысяч особей. О демонах-рыцарях все так же никто не знает. После исчезновения хозяина они затаились в недрах столицы и желающих расправиться или хотя бы посмотреть на них не находилось. Каждый сотник говорил о долге, потерях и необходимости подкрепления. Проблема была неразрешимой — королева отказывала в помощи. Все боеспособные кентавры великого леса были заняты. Они защищали эльфийские города от внезапного нашествия огров и орков, а новое поколение будет готово к бою еще не скоро. — Достаточно! — прервал речь последнего сотника, сухой голос командора, — Я понял наши нужды! Необходимо отодвинуть границу еще дальше на север, вот сюда! Кончик копья провел черту на карте, что была разложена тут же на большом круглом столе. Новая черта была всего десятком километров севернее алой линии, что указывала текущую зону патрулей. — Но командор! — воскликнул один из сотников в чьих волосах и шерсти так же было немало седых прядей, — Так мы оставим три деревни за чертой! Погибнут невинные! — Невинные погибают каждый день! — голос командора был полон усталости, — Всех не спасти! К тому же, судя по докладу, в тех деревнях уже почти никого нет, а изгиб реки сократит протяженность границы почти на треть. Мы расформируем четвертую часть отрядов, и усилим за их счет остальные. — Разве река станет надежной преградой для чудовищ, командор? — Нет, но на ней стоит крепость Рив. Люди смогут защитить себя в каменных мешках сами! — Но… — Это необходимая мера! — повысил голос старый кентавр, — Как только придет подкрепление, мы немедленно отбросим тварей на юг! А сейчас мы должны сохранить то, что возможно сохранить! Никто не смог возразить командиру. Старый сотник склонил голову, признавая главенство старшего. — Мы разработаем план, командор! — Отлично! Обсуждайте. Утром жду доклад! Седой кентавр цокнул копытом и, дождавшись общего поклона, удалился в свой шатер. Там его уже ждал неожиданный посетитель. Вернее посетительница. Обладательница нежно зеленой кожи и ярко голубых глаз сидела прямо на командирском столе, беззаботно болтая стройными лодыжками. — Ах, это ты, длинноухая! — лорду не нравились нежданные гости, но этой эльфийке он был рад, так что он даже не стал сразу интересоваться, как она прошла патрули. — Я, старик! — весело ответила девушка, откидываясь назад и упираясь руками в стол так, что короткое коричневое платье задралось, открывая прекрасный вид на ее влажную щелку. — Соскучилась по мясной начинке? — усмехнулся полуконь, подходя к корытцу с водой и вынимая из него мокрую тряпку. Но вытирая лицо, он не столько стирал пот и пыль, сколько незаметно нюхал жидкость. Ему вдруг показалось, что в воздухе, едва различимо, витает запах тухлой воды. Но вода в корыте была чистой и свежей. — А то! — эльфийка демонстративно посмотрела на свои обнаженные бедра и, помедлив, закинула ногу на ногу, — Ты не думал обратиться к королеве за другим подкреплением? — Рейнджеры неохотно воюют в поле дитя! — мягко сказал полуконь, отпивая воды из стоящего там же кувшина и сплевывая воду на траву — снова чистая. — Дитя? — усмехнулась девушка, — Я тебе напомню это слово при случае, старик! Но сейчас не об этом! — девушка начала играть белой прядью, — Эльфийкам ничего не стоит нарожать несколько тысяч кентавров! Не сразу, но это поможет восстановить вашу численность, а потом и даст подкрепления! — Хочешь предложить свои услуги? — кентавр подошел к столу и провел ладонью по нежной коже зеленого бедра. — Я одна не справлюсь! — рассмеялась эльфийка и провела пальцами по морщинистой щеке, — Королева использует вас, а помогать не желает! Не думаешь, что это несправедливо? — Возможно! — крылья носа старика затрепетали, блеклые глаза устало опустились, а плечи ссутулились — он нашел источник запаха.