My Daddy Hates Fall Out Boy

(music by: Placebo – I know) “-Где ты? -Нигде, я иду в никуда. -Кто ты? -Никто, но я здесь навсегда.” Огромное поле было усеяно маленькими белыми столбиками. Каждый раз, натыкаясь на них взглядом, Питер чувствовал, как их ровно выпиленные верхушки вонзаются в его сердце. Как оно обливается густой алой кровью, ржавым привкусом отдающейся на языке. Как сжимается в последний раз и замирает сердце. Он сглотнул подступивший к горлу ком и наконец нашел в себе силы взглянуть на то место, где стояла Эрин. Ее красные волосы развивались в порывах ледяного ветра. Из глаз девушки тихо лились слезы. Маленьким градом они падали на лежащие на земле свежие цветы. Подле цветов стоял белый мраморный ангелок, сжимающий в пухлой ручке увядшую розу. Из закрытых глаз ангела тоже текли слезы. Питер подошел к Эрин и обнял ее за плечи, девушка больше не могла сдерживать себя и зарыдала, уткнувшись в его грудь. Пит поцеловал ее в макушку, поглаживая по спине. - Прости. – Прошептал Пит. – Я просто не смог. Эрин кивнула и заплакала еще сильнее, вцепившись пальцами в воротник Питера. «Как же она не похожа на него», - Промелькнуло в голове Питера. Он не был близок с сестрой Джесси, только на общих вечерах, когда семья Джесси приглашала Пита на индейку. Но за эту неделю многое изменилось. Он не был на похоронах. Как Питер и сказал Эрин, он просто не смог прийти. Он улетел из Бразилии в тот же вечер, когда получил сообщение от Эрин. Никому не сообщив о своем приезде, Пит приехал домой, скинул вещи, принял душ, включил плазму. Хемми разлил что-то на полу, и Питу пришлось дойти до кладовой комнаты, чтобы взять швабру. Он открыл деревянную дверь, замаскированную под стену, вытащил швабру, поставил ее рядом, сел на полу в кладовой и закрыл дверь. Вышел Пит лишь на утро. Все дальнейшие дни не особо различались его времяпровождением. Все, на что был способен Питер, это лежать в постели, изредка поднимаясь, чтобы накормить пса и перекусить самому. Вряд ли кто-то из его друзей, кроме Эрин вообще знали, что Пит уже давно не в Бразилии. Уняв слезы. Эрин подошла к памятнику. - Лилии. Он любил лилии. А они поставили на памятник розу. – Она с омерзением посмотрела на ангелка. Пит почему-то вспомнил брелок, который ему давал Джесси. В нем был засушенный фиолетовый лепесток тюльпана. В глаза словно насыпали песок. Стало горько. Пит склонился над могилой друга. Теперь настала его очередь плакать. Но он должен быть сильным, хотя бы ради Эрин. - Эй. – Он подошел к девушке, голос у Пита был хриплым. – Я могу отвезти тебя домой. Или, мы можем где-нибудь зависнуть… - Ты не против немного посидеть в пабе? – Эрин взглянула на Вентца, его словно пронзило молнией. Глаза, зеленые изумрудные глаза, совсем как у Джесси. Его глаза… Пит вздрогнул от нахлынувших воспоминаний. - Конечно, давай посидим. Он взял девушку за руку и потянул к машине. Harry’s pab пустовал в это время, лишь несколько человек сидели за столиками у окна. Эрин присела за барную стойку. Пит сел рядом и заказал огненного Джека. Они чокнулись, Эрин залпом выпила содержимое и сморщилась. Пит повертел свой стакан в руках, по донышку скатилась пара капель напитка. Как это могло случиться? Как человек, больше всех оберегающий его от смерти, покинул этот мир так рано? В голове Пита завертелась давняя картина, произошедшая еще в университете… «Джесси схватил Питера за кофту и подтащил к краю крыши. - Ну, давай же, Принц, прыгай, у тебя есть шанс изменить свою жизнь к лучшему! – Кричал Лайонс, маленькие капли дождя стекали по его лицу, цепляясь за складки и морщинки, появившиеся вовсе не из-за старости, а из-за невыносимо огромного спектра чувств, испытываемого им здесь и сейчас. – Такой шанс, Пит, выпадает не каждому, людям нужно находить работу, расставаться с любимыми людьми, зарабатывать кучи денег, переступать через все свои принципы, чтобы хоть чуть-чуть приблизиться к новой жизни, к чему-то лучшему, а тебе всего лишь нужно сделать чертов шаг! Ну же! Джесси ждал ответа, но Вентц только тихо всхлипывал, смотря вниз, на крошечные точки машин и людей. Тогда студент вновь закричал: - Ты хренов эгоист! Думаешь только о себе, ну так хоть раз в жизни, Пит, - Он поднял указательный палец. – Один гребанный раз задумайся, о том какого остальным! Ты не единственный, кто страдает! Думаешь, мне легко и весело?! Мне ничего не стоит выслушивать все, что ты прячешь от других?! Не спать ночами, потому что я мучаюсь мыслями о том, где ты и что с тобой! Каждый раз засыпая, молиться о том, чтобы меня не разбудил звонок, в котором мне сообщат, что с тобой что-то случилось, что ты нажрался таблеток или тебя отскребают от асфальта под одной из гребанных высоток! Мне легко, Пит?! Слова Джесси диким лязгом отдавались в голове Питера, порывы ветра подталкивали парня к краю все ближе, а из глаз текли слезы. Черные от густой подводки, они капали вниз, оставляя на его очаровательном лице следы, словно пятна нефти, уродующие поверхность океанов. Пит непрерывно всхлипывал, задыхаясь от недостатка кислорода, его легкие сжимались, не давая воздуху поступать в них, выталкивали его наружу, словно издеваясь над Питером. Сердце бешено стучало внутри, мальчику казалось, что оно раздувается и колотится об ребра, будто пыталось вырваться наружу из этой костяной клетки. Он не мог оторвать ног от земли, не имея возможности шагнуть ни назад, ни вперед, а голова раскалывалась от мыслей, проносящихся в воспаленном мозгу за доли секунды. - Я… я не могу… - заскулил он. - Не можешь или не хочешь?! – Джесси подошел к мальчику и зацепил рукой ремень его потертых джинс. – Ну же, Принц, у тебя есть выбор! – Сильный ветер заглушал слова Джесси, заставляя его срывать голос до хрипоты. Пит судорожно вцепился в руку Джесси. - Я не… Не хочу… - Прошептал он, глотая слезы. Джесси оттащил Питера от опасного бортика крыши. – Прости, Джес, прости… Я так устал… - Мальчик прижался к Лайонсу и схватил его за куртку, боясь, что парень оставит его или отстранит. – Я не хочу так больше… Джесси закрыл глаза и, сильнее обхватив Питера, уткнулся носом в его черные волосы. - Прекращай рыдать, Пит, ты не девчонка. – Его голос, как и всегда, оставался таким же холодным, и не было понятно, злился ли он на Питера или уже нет…» Пит оторвал взгляд от бокала, прогнав тени прошлого. Барный стул рядом пустовал – Эрин ушла не попрощавшись, винить ее не было смысла. Вентц поставил стакан на стойку, стекло противно зазвенело, и вышел из бара. Может быть, стоило позвонить Гейбу, предупредить, что он уже дома. Или просто приехать в студию, а может, вообще стоит закрыться дома, не отвечая на входящие звонки и сообщения. Пит остановился у автомобиля и вдохнул холодный воздух. Ему нужна чья-то поддержка? Или он справится с этим сам? И справится ли вообще? В студии ничего не изменилось за время его отсутствия. Войдя в предстудийную комнату, Пит был встречен удивленными взглядами. - Пит?... А ты как… ты же в Бразилии… Должен быть… - Райан широкими глазами смотрел на вошедшего басиста. Питер кивнул, он уже пожалел, что приехал сюда. - Должен быть. Но я, как видишь, здесь. Он взял со стола ноутбук и уселся на кресло у окна. - Пит, у тебя все в порядке? – Брендон покосился на Риро, мальчик только пожал плечами. - У меня все за-ши-бись. - Ясно… - Парни непонимающе переглянулись. Риро прикусил нижнюю губу и встал с пуфика. - Я проголодался. – Он многозначительно взглянул на Брендона. – Давай перекусим где-нибудь. Ури понимающе кивнул. - Пит, тебе ничего не захватить? - Нет, спасибо. – Глухо ответил Вентц. Мальчишки вышли из комнаты. Внутри остались только Трэвис и Джо, они недоуменно смотрели на Вентца, не особо понимая, что он здесь делает, но спрашивать не решались. Спустя некоторое время, Пит, наконец, перестал щелкать клавишами и повернулся к сидящим. - А где Гейб? – Осведомился он. - Ну, Кобра в туре, забыл? Они вернутся через пару недель. – Ответил Джо. - Ну да. – Кивнул Пит. – А вы тут… как? Все в порядке? Джо бросил на Трэви непонимающий взгляд. - Какого хрена? – Прошептал он так, чтобы его не слышал басист, после чего сказал вслух. – Все хорошо. Патрик хотел с тобой поболтать, кажись, у него есть идеи для альбома. – Он пожал плечами. – Все как обычно. Питер задумчиво кивнул и вытащил из кармана толстовки мобильный, набрал номер, на дисплее высветилась фотография парня, закрывающего свое лицо рукой. - Пит, а ты чего так рано вернулся? Ты же еще неделю должен быть в Бразилии, разве нет? - Должен быть. – Пробормотал Пит. Он поднялся с кресла и вышел в коридор, дошел до мужской комнаты и закрылся в одной из кабинок. Нажал кнопку вызова. - Пит, привет! – Голос парня весело звенел на другом конце трубки. – Ты как, все еще на пляжах валяешься? - Я в студии, Пат. Патрик кашлянул и умолк, ответ друга ввел его в ступор. - То есть как в студии? Ты же… - Да, да, да! Я должен быть в этой сраной Бразилии, но я здесь! – Не выдержал басист. - Ты… - Патрик молчал, не зная, что сказать. – У тебя что-то случилось? Пит прислонился головой к стене кабинки, расписанной черным фломастером, и, закрыв глаза, заскулил. - Случилось, Пат, мне так плохо… Просто… Пожалуйста, приди ко мне, прошу… - Он всхлипнул, из-под сомкнутых глаз побежали слезы. Впервые за все две недели, после того злосчастного сообщения Пит заплакал. Патрик зашуршал чем-то и обеспокоенно заговорил. - Я сейчас Пит, я скоро приеду, подожди меня там, хорошо? - Не бросай меня, Патрик, пожалуйста… - Я… Но, Пит я сейчас приеду… - Прошептал Трик, он немного помолчал, раздумывая, а затем добавил. – Давай я буду говорить с тобой по телефону, пока не приеду? – Предложил блондин. Пит всхлипнул в ответ, на том конце провода послышалось, как Патрик заводит машину. Пит слышал, как он едет и куда, Патрик растерянно болтал обо всем, что приходило в голову, чтобы занять друга. Все, о чем он говорил, было полной чепухой, но Вентц жадно хватал каждое слово, голос Стампа успокаивал его. Спустя двадцать минут такого разговора, голос Патрика раздвоился. Вентц чувствовал, что слышит Его голос в трубке и, в то же время, за стенкой кабинки. Блондин робко постучал в дверку. - Пустишь меня? Вентц несогласно промычал. Патрик сел на пол, спиной прислонившись к двери, покопавшись немного в сумке, через проем внизу он протянул Вентцу листок, вырванный, по-видимому, из блокнота. Пит взял листок, на нем синей ручкой был начиркан улыбающийся человечек, снизу стояла подпись «Everything will be ok, buddy». Пит горько улыбнулся и сжал лист в руке. - Джесси умер, Трик. В комнате повисла тишина. Пит не видел, как Патрик зажмурил глаза. - Две недели назад. Я прилетел из Бразилии еще 12 числа. Снова молчание. В одной из раковин протекал кран. Вода падала на керамические стенки, глухим звоном раздаваясь в помещении. - Понятно. Голос Патрика прозвучал сухо. Не потому, что ему было все равно, не потому, что он злился, он просто не знал, что сказать. Пит понимал это. Он тихо открыл дверь и сел рядом с другом, прижав к груди коленки. Патрик поднял на него свои светлые глаза, в них читалась… жалость? Сердце Пита ёкнуло. - Мне жаль, Пит… - Словно в ответ на его мысленный вопрос произнес парень. Вентц кивнул. Он посмотрел в зеркало, в нем отражались стены, выложенные из оранжевых камней. - Как апельсинки. – Прошептал Пит. - Чего? – Патрик недоуменно взглянул на него. - Апельсинки. – Повторил басист и показал на стену. Стамп нахмурился. – Что там с альбомом? – Спросил Вентц. - Все в порядке. – Пожал плечами блондин. – Пишется... медленно конечно. - Ну, это исправимо. С завтрашнего дня как возьмемся за альбом, да? – Пит засиял улыбкой, вот только Патрика это совсем не обрадовало. Он уже давно знал, какая из улыбок его друга искренняя, а какая – фальшивая маска. - Пит, тебе, наверное, не стоит пока… Может лучше отдохнуть? Ослепительно белая улыбка в тот же миг треснула и медленно слезла с лица басиста. - Наотдыхался. Я две недели торчал дома, просто сидел дома, Трик, не выходил на улицу, ничем не занимался, не брал телефон, просто лежал и смотрел в потолок! Я вообще ничего делать не мог, чувствовал себя как кусок дерьма. Я даже на похороны его не смог прийти… - Голос Пита скатился в скулеж. Он закрыл глаза руками и уронил голову на колени. – Я с ним даже не попрощался… - Пит… Патрик обнял друга и вновь закрыл глаза. Как вышло, что все это время, которое Пит должен был развлекаться в Рио, лежать на пляже, гулять по карнавалам, он просидел дома, один, с невыносимой утратой и болью на сердце? «Какой же я после этого друг?» - Все будет хорошо, Пит… - Беспомощно пробормотал Стамп. Пит поднял голову и непонимающе посмотрел на друга. - Ты… Ты всегда так говоришь. Всегда говоришь, что все будет хорошо, а после этого случается что-то еще более ужасное. Глаза Пита наполнились слезами, а каряя радужка сворачивалась колючей проволокой. Он резко поднялся с пола. - Мне… Ты прав вообще. Мне нужно домой. Нужно… - Пит рассеянно посмотрел на «апельсиновые» стены. – Нужно что-то сделать… Прости. Спасибо, что пришел… Мне нужно…. Пит быстро вышел из комнаты, оставив Патрика растерянно сидеть на месте. Он стукнулся затылком об дверь. - Как и всегда… проговорил он в пустоту. Время не тянулось медленно или не шло быстро. Его попросту не было. Час за часом, день за днем, утро, ни чем не отличающееся от прошедшего вечера, обед, на вкус точно такой же, как и завтрак. Те же люди, эти же вещи. Обманчивая улыбка при встрече с кем-то из шишек шоубиза. Глупые интервьюеры, достающие его одинаковыми банальными вопросами. Кто-то шепчется за спиной, кто-то участливо спрашивает о здоровье. Длинные ночи, превратившиеся в кошмарные часы бездумья. В один момент, он просто отключил свой мозг. Решил, что так станет проще, не изъедать себя бесконечными тревогами, не ударяться в размышления о справедливости мира. Просто прекратить думать, мыслить, чувствовать. Стать марионеткой, за ниточки которой дергают те, кому в она в данный момент требуется. Жизнь стала серой тенью, нелепой подделкой, совсем не похожей на яркий и красочный оригинал. А был ли этот оригинал когда-нибудь? Вентц часто задавался этим вопросом за прошедшие дни. Быть может, с самого начала, он был лишь отблеском чьей-то настоящей и полной жизни. Чьей-то пешкой в партии. Тогда, выходит, что Джесси был прав, «Вся наша жизнь, в каком-то смысле всего лишь партия в шахматы»… (music by: 5’nizza - весна) Питер вышел из здания, где находилась студия Decaydance. Февральский ветер гулял по улицам, заставляя затянуть шарфы потуже. На сером небе играло солнце, временами прячась за ватной облачной крепостью. Негреющее, ледяное февральское солнце. Пит направился к стоянке неподалеку. Мимо прошла девушка, с покрасневшими от мороза щеками. Она обаятельно улыбнулась Вентцу. Он взглядом проводил удаляющуюся незнакомку, ее пальто, цвета аквамарина ярким пятном выделялось на всем этом бледном бесцветном пейзаже. Пит похлопал глазами, на секунду весь мир для него потерял краски, только этот силуэт в пальто цвета аквамарина маячил перед глазами. Он сел в машину и неторопливо повернул ключ зажигания. В кармане что-то зашуршало, Пит вытащил смятый листок. «Everything will be ok…» Пит сложил лист и потянулся к бардачку. В ящичке лежали пара журналов сомнительного содержания, зарядник для телефона и маленькая баночка с препаратами, выписанная врачами уже очень давно. Пит кинул листок в ящик и закрыл бардачок. Выехав с парковки, Питер неспешно двинулся по городу. За окнами проскальзывал городской пейзаж, спешащие прохожие, искрящиеся вывески магазинов и ресторанов. В горле у парня пересохло, он пошарил рукой в боковом кармане на двери авто, но бутылки с водой не нашел. «Нужно заехать в магазин или до дома я так не дотяну», - Решил он. Проехав до перекрестка, он свернул налево и припарковался у одного из продуктовых. Купив бутылку негазированной питьевой воды, Пит вернулся в машину. Солнце стало чуть ближе к горизонту и уже почти не виднелось за высокими небоскребами. Пит открутил крышку у бутылки. Всего секунда, одна секундная мысль, пронзила его разум. Все было решено с самого начала, понял Пит. Дотянувшись до бардачка, парень вытащил пузырек Лоразепама, и высыпал несколько таблеток на ладонь. Еще чуть-чуть, чуть больше, чем надо. Пара таблеток – еще пара лишних секунд… Пит закрыл глаза и откинулся на спинку сидения. «Стоило уехать домой, прежде чем принимать лекарство», - Подумал Вентц. Препарат начинал действовать и Питер, наконец ,чувствовал долгожданную свободу. Все проблемы покидали его, мысли, словно отпущенные воздушные шарики, отрывались и улетали ввысь, прекращая теребить его разум. Стало тихо и спокойно, он все же получил свое долгожданное умиротворение. В кармане затрезвонил мобильник, но сигнал тут же прекратился. Нехотя, он вытащил телефон и набрал переадресацию. Менеджер что-то говорил ему, но его слова превращались в кашу, а голос приторным сиропом тек в уши, усыпляя басиста. Питер пробормотал пару слов парню, не совсем отдавая себе отчет в том, что говорит. В уши будто вставили пробки, мобильный отключился, по телу разливалось тепло, а в кончиках пальцев приятно покалывало. В сиреневой пелене снов Пит слышал отдаленные голоса, вой сирены, кто-то неприятно давил на живот, снова голоса, холодный яркий свет, пробивающийся даже через закрытые веки. И вновь тишина. Только чьи-то до боли знакомые и родные руки с дрожью сжимают пальцы.