Немного твоего тепла

— Холодно.. почему мне так холодно? По шее прокатилась капля ледяного пота и парень, лежащий посреди пустой комнаты на единственном футоне, вздрогнул. Трясущимися губами вдыхая воздух, он тут же закашливался от тяжести, продолжая жить только за счёт маленьких глотков кислорода. Попытки сказать что-либо заканчивались тихим хрипом и новой волной кашля. — Ты меня слышишь? Пожалуйста, скажи, что слышишь! Свернувшись клубочком, он из-за всех сил сжимал в руке подушку, максимально укутываясь в одеяло. Крупная дрожь пробивала от головы до пят, не оставляя без внимания ни единого сантиметра измученного тела. — Почему молчишь? Раньше ты без конца болтала о том о сём, а сейчас.. Тонкие брови свело к переносице, веки еле сдерживали напор льющих из глаз слёз. На нижней губе не осталось живого места, она вся опухла и кровоточила от несдержанных укусов. В уши бил непонятный звон, больше напоминающий беспорядочный набор звуков. — Хоть слово.. умоляю тебя, скажи хоть слово! Снова назови меня глупым, расскажи, как меня все ненавидят.. не молчи! — Ты думаешь, что тебе станет легче от моих слов? Девичий голос едва различался на фоне, но до него дошёл каждый слог. — Да, прошу, поговори со мной! — Есть ли смысл в пустой болтовне? Милый ему голосок бесследно исчез, он слышал от неё только грубость и безучастность. Это так печалит. — Нет.. да.. не знаю! Я просто хочу услышать тебя, щебечущую мне что-то прямо на ухо, как это всегда было.. В ответ только рвущая душу в клочья тишина. Девушка молчит, будто испытывая его. — Прошу тебя.. я так сожалею о тех временах, когда ты робко клала руку на мою ладонь, а я как кретин её отдёргивал! В поисках чего-то, парень замельтешил рукой в воздухе, пытаясь нащупать тёплые пальцы и обвить тонкую ладонь в свою хватку. Ему отвечала лишь пустота. — Видишь? Я больше не отрекусь от тебя.. мне сейчас даже кислород чужд, с радостью бы отдал его весь за встречу с тобой! — Чего именно ты хочешь? — Я хочу немного твоего тепла.. В ответ на его просьбу раздался только тихий смешок, прерванный протяжным выдохом. — Ведёшь себя, как идиот. Тебе повезло, что я люблю идиотов. Его трясущейся руки вдруг коснулось что-то тёплое, между ледяными пальцами проскользнула маленькая ладошка, потянувшаяся вдоль всего предплечья. Обвив дрожащее плечо, руки сомкнулись за спиной и прямо перед глазами появился её яркий образ. Бледную кожу оттенял лёгкий румянец, приподнятые до невозможности тонкие брови полезли на лоб и уголки губ еле заметно расплылись в улыбке. Лёгкое, словно пушинка, хаори приземлилось следом за девушкой, сияя в отражающемся свете Луны. — Шинобу.. В и без того мокрых глазах снова закололо, и слёзы с новым напором хлынули по щекам. Давно он так не плакал. — Томиока, почему ты плачешь? Разве Столп Воды, которого я знала, был плаксой? Нет, он был холоден и непоколебим, всегда собран и рассудителен.. и это он же сейчас рыдает навзрыд, как обиженный ребёнок! Ни одно её слово не казалось ему обидным. Гию был рад просто иметь возможность прижаться к её груди, как никогда бы не позволил себе раньше. Неловко поднимая голову, он вновь тонул в бесконечном океане её глаз, будто лежал в фиалковом поле, раскинувшись на земле. Медленным выпадом, он оказывается у самой шеи, деля с ней один воздух, выдыхая его же обжигающим облаком на её кожу. Слегка коснувшись губами её шеи, он не получил мгновенного отказа и позволил себе чуть сильнее впиться в бледную кожу, оставляя на ней красноватые отметины. Запрокинув голову, Шинобу позволила Гию разгуляться, на что тот лишь с большим интересом провёл шершавым языком по синеватой венке, ощущая солоноватый привкус вперемешку с ароматом женьшеня. Срываясь на приглушённый полустон, Кочо и не думала останавливать его любопытство. Не оставляя без дела единственную руку, вовсю жаждущую поучаствовать в процессе, Томиока потянулся к краю белого хаори, стягивая его сначала с левого, а затем и с правого плеча. Ткань скатилась по рукам девушки и оказалась на холодном полу, освободив взору Гию примерный силуэт её фигуры. Узкие плечи, переходящие в тонкие руки, тонкая талия, которую, казалось бы, можно обхватить обеими руками, и бюст, к которому парень всегда ненароком присматривался. И всё равно мало. Через громоздкую ткань формы нельзя было разглядеть всего, что сегодня хотел увидеть столп. Ему пришлось ненадолго отстраниться от девушки, чтобы нащупать застёжку воротника, на что он получил недовольный «хм» от Шинобу. Быстро управившись с застежкой, он отстегнул первую пуговицу пиджака, освободив своему взору тонкие и изящные изгибы ключицы. Пока Гию прибывал в немом восхищении прелестным видом, Кочо ловко скинула с его плеч белое кимоно, мигом скатившееся по рукам, оголяя подкаченный торс и широкие плечи. Томиока дёрнулся, неожиданно для себя отстраняясь от девушки. — Я тоже хочу посмотреть, так что не возмущайся. Нахмурившись, Гию вновь потянулся к тёмно-пурпурному пиджаку Шинобу, отстёгивая вторую, а следом и третью пуговицы. Стаскивая ткань с тонких плеч, оставляя только плотную повязку вокруг груди. — Тогда и ты не жадничай.. Кочо с интересом рассматривала каждый сантиметр испещрённого шрамами тела. Из-под смуглой кожи выпирали ключицы, переходящие в широкие плечи. И хоть Шинобу сотню раз видела этот торс, пока залечивала раны столпа, сейчас он представлен ей совсем в другом свете. В этот миг каждый мускул парня был напряжён до изнеможения, вена на шее билась часто-часто, а грудь тяжко вздымалась от глубоких вдохов. По рельефу пресса катилась капелька пота, которую хотелось смахнуть, но наблюдение за ней так завораживало.. Гию снова приблизился к шее девушки и его дыхание показалось куда более тяжёлым и обжигающим, чем ранее. Виною тому нахлынувшая волна возбуждения, накрывшая бедолагу с головы до пят, заставляя его сердце стучать быстрее, отдаваясь особо сильным стуком чуть ниже живота, и вынуждая его беспорядочно исследовать каждый сантиметр нежной женской кожи. Оставляя на её теле точечные красновато-синие следы, Томиока спускался всё ниже и ниже, сначала от ключиц, затем к груди, заканчивая на плоском животе. Кочо отвечала на его действия протяжными стонами, каждый раз прикрывая рот ладонью и неприлично закатывая глаза. Ей в новинку такие чувства, но это не вызывало в ней не капли страха. Это ведь её Томиока, он не может ей навредить, потому что до бесконечности любит. Гию оказалось мало одного лишь торса и, не отрываясь от "исследования", он потянулся к белому ремешку, затянутому чуть ниже талии, элегантно её подчёркивая. Кочо не осталась в стороне и тоже поспешила избавить партнёра от настолько ненужной сейчас одежды. — Как-то неловко.. Впервые увидев объект своего обожания обнажённым, Гию не ожидал подобного наплыва эмоций, хотя и знал, что этого не избежать. Рассматривая тонкие изгибы бёдер, худые голени и "самое главное", он чувствовал себя неоднозначно потеряно. — Долго ещё пялиться будешь? Так ведь уже ничего и не захочется. — Я так долго об этом мечтал, что хотел бы полюбоваться ещё чуть-чуть. Шинобу многозначительно выдохнула, по привычке собирая руки в замок на уровне груди. — Не хочешь начать первый, тогда я поведу. Медленно приближаясь к Гию, она чувствовала, как скорость сердцебиения уходит за грани возможного, как на ладонях появляются капельки пота и в глазах потихоньку мутнеет. Запрокинув одну руку ему на плечо, второй зарываясь в короткие иссиня чёрные прядки на затылке, Шинобу решительно накинулась на губы ошеломлённого парня, сталкивая его на пол. Изгибаясь в пояснице, будто кошка, она нависла над Томиокой, неотрывно прикованная к его губам. Гию начал извиваться под ней, пытаясь взять ситуацию в свои руки, но девушка настойчиво не желала уступать. Отстранившись от парня, Кочо облизнулась и прошептала ему на ухо: — Раньше надо было дёргаться, а сейчас посиди смирно. Томиока вздрогнул от пробежавших по коже мурашек. Шинобу снова нависла над ним, игриво бегая глазами по дрожащему телу, наводя животрепещущую интригу. У парня свело ноги и от предвкушения пересохло в горле. Кочо приникла к его шее и кожу Гию впервые обожгло её сладкое дыхание. Чувствуя её губы на себе, он не мог сдерживать лёгкие стоны, изредка вырывающиеся из его рта. Шинобу, смотря на это, лишь с большим интересом прикусывала шею "жертвы", на что тот отвечал ещё и шипением. Девушка дразнила его, водя языком по вздутым венам на шее, прикусывала ключицы и оставляла после себя ало-красные отметины, при этом нагло улыбаясь. Гию чувствовал приятную беспомощность. В какой-то степени, он был рад участливости Кочо, с радостью принимал её внимание, пусть и выраженное в таком извращённом виде. Томиока перестал сдерживаться, позволяя себе быть шумным и даже пустил в ход руку, до этого момента бесхозно висевшую в воздухе. Водил пальцами по тонкой девичьей талии, оставляя красноватые отметины, пробежался по спине, вынуждая девушку изворачиваться под его ладонями. Распустив её волосы, он запустил пальцы в шелковистые тёмные пряди, исследуя каждую по-отдельности. — Ты так приятно пахнешь.. — А ты слишком много болтаешь. Томиока начинает злиться. Для него важно получить удовольствие от каждого мига, проведённого рядом с ней, но процесс порядком затянулся. Гию берёт инициативу в свои руки, хватая мельтешащее по его телу запястье, перекатывает Шинобу на спину и оказывается сверху. — Прости, но планы поменялись. Глядя на него ошеломлёнными глазами, Кочо еле успела заметить, как над ней нависла угроза. Томиока медлить уж точно не намеревался и, оглядывая девушку вновь и вновь, прилип к её губам, заводя поцелуй за новые рамки, на что Шинобу так и не решилась, пока занимала ведущую позицию. Переплетая их языки, Гию чувствовал приятное предвкушение от предстоящей кульминации, ожидая подходящего момента. Кочо в немом шоке принимала каждое его действие, в экстазе прикрыв глаза, обхватив парня за шею, прижимая к себе всё сильнее. Его инициативность нравилась ей куда больше, чем бездействие. Гию разорвал их поцелуй только спустя пару минут, когда в лёгкие обоих перестал поступать кислород. С тяжёлыми вздохами, от которых томно вздымается грудь, Шинобу наблюдала за усердным выражением лица парня. Из-под тёмной чёлки проглядывались синеватые зрачки, смотрящие на неё с любовью и вожделением, веки от усталости опущены, а по подбородку стекала капелька слюны. Пряди цвета ночи скатывались с его плеч, небрежно друг на друга ложатся, создавая на голове парня полный кавардак. По его шее градом катился пот и, даже на расстоянии, чувствовалось его бешеное сердцебиение. Томиока смотрел на лицо Кочо, искажённое похотью, чувствуя внутреннее удовлетворение. По губам размазалась помада, веки уставше опущены, а в распущенных волосах с удовольствием вились его длинные пальцы. Чувствуя прикосновение её дрожащих рук на своей груди, Гию убеждал себя в том, что только она ему нужна во всей этой вселенной и никакая другая не заменит ему взгляд её сапфировых глаз, блестящих в ночи словно самоцветы. — Боишься? Для нас ведь это в новинку.. Кочо проглотила подступающий к горлу ком, норовящий перекрыть ей голос. Медленным уверенным движением она протянула ладонь к его истощённому лицу, кладя её на щеку, расплываясь в тёплой улыбке. — Мне не страшно, если это ты.. Гию почувствовал приятное тепло в груди, расплывшееся по всему телу. Сама собой на лице появилась глупая улыбка, а рука потянулась к Шинобу, накрывая её маленькую ладонь своей громоздкой, испещрённой шрамами и мозолями. Оставляя на руке лёгкий поцелуй, он возвращает её на пол, тем самым ознаменовывая начало главного события сегодняшней ночи. Медленно проводя указательным пальцем по животу, он спускается ниже и по комнате пролетает первый стон. Достаточно громкий, чтобы его могли услышать за стенами, но Гию не смеет шикать на неё, ведь прекрасно понимает, как сейчас тяжело девушке. Он не останавливается, несмотря на явно болезненное мычание Кочо. Было бы глупо остановиться сейчас, когда они уже так далеко зашли. — Потерпи немного, сейчас станет легче.. Он успокаивающе шепчет ей на ухо, не прекращая движения пальцами. Будь у него вторая рука, Томиока непременно бы успокаивающе погладил её по голове, но сейчас в его силах облегчить её боль только словами поддержки и лёгкими поцелуями на щеках. Заметив прокатившуюся по щеке Шинобу слезинку, он аккуратно слизнул её и, облизнувшись, слегка коснулся губами её лба. Девушка в это время всеми силами впивалась ногтями в широкую спину парня, ненароком оставляя багровые следы, откуда так и норовила хлынуть струйка крови. От боли закатывались глаза, но она плотно сжала веки, не стесняясь ронять горькие слёзы. Прикусив губу, Кочо ждала пока не станет легче, как обещал Гию. — Не могу.. это больно! Гию, явно расстроенным взглядом, посмотрел на Шинобу. В её прекрасных дымчато-фиолетовых глазах поселилось волнение, а трясущиеся губы выдавали весь её страх. Один только взгляд на её искажённое болью лицо убивал парня и он было хотел остановиться, но понимал, как это будет неуважительно, по отношению к Кочо, которая явно не зря терпела все это. — Всё хорошо. Потерпи ещё немного, милая.. Стиснув зубы, Шинобу старалась отвлечься от неприятных ощущений, рассматривая старательное выражение лица Томиоки. Он выглядел как никогда сдержанно. В нём не было ни сомнений, ни намерения навредить, её это успокаивало. Сейчас он выглядел особенно прекрасно, когда каждый его мускул напряжён, а на лбу проскочила синеватая венка. — Гию, тебе так идёт это глупое лицо.. Девушка зарывается в его волосы пальцами, прижимая его ближе к себе, крепко обнимает и шепчет на ухо. — Такая детская заинтересованность в процессе.. это умиляет. Она сильнее утыкается в его плечо, когда в дело идёт второй палец, негромко вскрикивает и быстро затихает, пошло выдыхая ему на ухо. Томиока с довольным лицом принюхивается к её запаху. Самодельные духи из женьшеня, запах от масел для волос с ароматом роз, которые растут в саду её поместья. Запах его безумия. — Тебе надо быть осторожной, когда говоришь такие вещи. Я ведь ещё больше завожусь, могу не сдержаться. Кочо пропускает смешок и Томиока ощущает некое послевкусие победы, хотя битва ещё в самом разгаре. Шинобу с каждым разом всё легче принимает движения парня, постепенно привыкая к ритму и ей становится скучно. Уже хочется большего. — Гию, уже можно.. Томиока получает долгожданное разрешение. Глупая улыбка пропадает с его лица, сменяя себя на осторожную ухмылку. Он прекрасно понимает, что ощущения от секса совсем не похожи ни на одно испытываемое им ранее и ему хочется с головой окунуться в океан новых эмоций. Парень делает уверенное движение вперёд, закидывая ноги Шинобу на свои плечи. Комнату сотрясает новая волна стонов, но теперь это два в унисон звучащих голоса. Первые рывки даются с трудом обоим участникам, но постепенно боль угасает и процесс приобретает более приятный характер. Томиока наклоняется к Кочо, чтобы она чувствовала его дыхание, отчётливо слышала каждый стон и он сам мог чувствовать каждый удар её сердца. Становится неприлично жарко, будто неподалёку от них пролетает Солнце. Дыхание окончательно сбивается и каждый глоток воздуха теперь равноценен слитку золота. Но, меж тем, темп все растёт и растёт в геометрической прогрессии, а стоны громче и громче. Кажется, что их слышит уже весь мир, но так быть не должно, это только ИХ момент. Гию на секунду теряется, но в сознание его приводит впервые вырвавшееся из уст Кочо такое сладострастное и притягательно сказанное имя. — Гию! Гию! Она повторяет его ещё много раз, повышая голос, буквально срываясь на крик. И пусть для него во всём мире сейчас нет ничего важнее этой комнаты, Томиока боится что их прервут прибежавшие на крик сотрудницы госпиталя. Голова Гию нависает над лицом Шинобу. С его подбородка капает пот, а веки устало опущены, но он всё ещё здраво, как ему кажется, мыслит. Он медленно и очень завораживающе спускается вплотную к ней, первыми встречаются их лбы, а затем и губы смыкаются в сладком поцелуе. Уже ничего не стесняясь, Томиока углубляет поцелуй, покусывая девушку за губу, сплетая их языки, давая им лишь короткие передышки в долю секунды. В этот же момент он бьёт в самую чувствительную точку и чувствует, как Кочо под ним начинает извиваться. Гию проглатывает её стон, заглушая его звуками нового поцелуя. Он чувствует, как постепенно немеют ноги, становятся ватными и контроль над ними теряется. Шинобу в это время чувствует приятную тянущую боль внизу живота. Она растекается по телу будоражащими мурашками, заставляя неприлично прогибать спину и ввинчиваться пальцами в и без того расцарапанную кожу парня. Девушка обвивает ноги вокруг поясницы Гию, делая встречные движения бёдрами. Томиока шепчет ей на ухо пошлости, а она с удовольствием вслушивается в каждое сказанное им слово. Она рада, что слышит именно его, даже зная, что в мире есть люди с характером куда более ладным, с более привлекательным лицом и телом, но никто из них не заменит томный взгляд Гию, обращённый в её сторону, никому не под силу впечатлить её так же, как это делает идеально симметричный рельеф торса Томиоки. Только он и никто иной. Шинобу снова говорит его имя, обнимая за плечи, приковывая к себе. Она говорит полушёпотом, прямо у его уха, максимально эротичным голосом и Томиока обомлевает. — Гию.. Он отвечает тем же, наконец опуская её головой на подушку. — Шинобу.. Знаешь, как я тебя люблю? Девушка отрицательно кивает, расплываясь в усталой улыбке. — И как же? Она кладёт руку ему на щеку, отодвигая неряшливо упавшую прядь любимых тёмно-синих волос, накручивает их на палец и заправляет за ухо, освобождая взгляду его милое личико с глупой улыбкой. — Для такой любви не подойдёт ни одно сравнение. Я люблю тебя так, как не может любить не один человек в мире и за его пределами. Люблю всё и без остатка: твои глаза, маленькие ладони, грубые словечки и невысокий рост. Её ладонь накрывает его большая рука, такая тёплая и родная. Прикосновение неожиданное, но приятное. И эта улыбка на его глупом лице.. она так чертовски прекрасна, что не влюбиться - грех. — Тогда, моя любовь сильнее в квинтиллион раз. Даже несмотря на то, что ты такой дурачок. Шинобу тянется к его губам, целует легко и нежно, без той жестокой страсти, что была пару минут назад. Он отвечает так же невинно и сначала слабо касается краешка, а затем всё так же непринуждённо вплетается в её пухловатые губы. *** Гию просыпается от песни птицы за окном. Утренняя трель, прервавшая его сон, оказалась щебетом самой обычной сойки, сидевшей на дереве за окном. Томиока приоткрыл глаза, осматривая пространство вокруг себя. Её уже нет. — Так, значит, это был сон.. Парень садится на футоне, утыкаясь взглядом в подушку рядом, на которой прошлым вечером уснула Шинобу, сладко посапывая от усталости. Он берет эту самую подушку, прижимает к себе и вдыхает её аромат. — Её запах? Но как.. Он снова принюхивается и понимает, что это абсолютно точно аромат роз от масла для волос, которым пользовалась Кочо. Гию удивлён, но ещё больше сейчас его съедает печаль. На глаза наворачиваются слёзы. Она ушла, она правда погибла в том бою с Второй высшей луной. Он не спас её.. — Ну почему! Почему я опять не смог спасти дорогого мне человека?! В коридоре слышатся быстрые шаги и в комнату вбегает перепуганный Танджиро. — Томиока-сан, вы проснулись! Ну наконец-то! Гию безответно уткнулся в подушку, даже не повернувшись на звук открытой двери. Камадо подошёл ближе к товарищу, норовя узнать о случившемся. — Всё в порядке? Вы не приходили в сознание больше недели.. — Танджиро.. скажи мне.. она умерла? Камадо печально посмотрел на затылок Томиоки, опустив висевшую в воздухе руку. — Шинобу-сан убил Демон Высших Лун.. Гию громко всхлипнул, перепугав Танджиро до чёртиков, ведь он не видел слёз столпа воды с тех пор. Камадо ободряюще приобнял товарища за плечи. Из-за двери появилась голова Канао, пришедшей поддержать Танджиро. Паренёк махнул ей рукой, приглашая войти в комнату. — Я ведь чётко видел её вчера вечером! Я думал, что она выжила! За что.. Канао присоединилась к утешительной операции, хотя ей и самой было тяжело принять смерть наставницы, заменившей ей семью. Гию ещё пару раз ударил обессиленной горем рукой по полу, а затем успокоился и попросил остаться в одиночестве. Он из-за всех оставшихся сил сжал в руке подушку, заваливаясь набок. — Шинобу.. Ты даже не представляешь, как я тебя люблю..