Параллельная реальность

      Яркое июльское солнце светит прямо в лицо и мешает спать. — Бабушка, ну ещё пять минут. — пробормотала Аленка, переворачиваясь на другой бок. Вдруг она почувствовала, что по ней кто-то ползёт. — Ааа! Фу, черт. Что за… Саша? — Ну мааам… Аленка? Ай, блин, точно… и где мы? — Не знаю. Аа, точно, ебаный в рот. Я же сдохнуть хотелааа. Из-за тебя, урод! — Рыжова начал бить парня веткой, которая первая попалась под руку. — Хватит! Да понял я сам уже, морально себя наказал! Дура, хватит! — Саша схватил Аленку за кисть, тем самым остановив избиения — Козел… Я тебя ненавижу! А теперь ещё и с тобой здесь выживать! — Давай обиды на потом оставим, нам надо узнать, где мы. — Саша начал осматривать берег, но никаких признаков человеческой жизни не обнаружил: рядом и вдалеке не было видно ни пакетов, ни бутылок, ни костров, ни, тем более, домов — Ещё и телефон из-за тебя потопила. — Рыжова достала из кармана телефон, из которого начала вытекать вода — Хах, я же говорил — айфон для лохов. Надо было самсун… сука… — сашин телефон тоже начал истекать водой — Интересно, где мы. В Дагестан небось приплыли. И как выжили вообще, не понимаю. — Раз выжили, значит недалеко уплыли. — Но людской жизни то вообще не видно! Слуушай, ты плавать умеешь? — Нет. — Блять. — Что. — Можно было реку переплыть и посмотреть что там. Мы же на левом берегу, а город на правом. Пиздец. — Ну, тогда пошли вперёд. — То есть назад? Мы же оттуда приплыли получается. — Аленка, так сказать, «не теряется» в пространстве — А, ну пошли.       Где-то час шли они в тишине, только покашливали иногда. Но вдруг Аленка резко и громко чихнула. Саша, не долго думая, снял с себя более менее высохшую куртку и накрыл ею девушку. — спасибо… — Слушай, подождёшь, мне поссать надо? — Ой, да, мне тоже. — Тогда ты туда, я туда. — Уже темно становится. Часов восемь, наверно. — заправляя футболку в штаны, сказала Аленка — Ну да, спать где-то надо. — Так, нужно сделать шалашик. Вот, как раз елочка есть. — А зачем елка? — Дебил, не надо было ОБЖ прогуливать… Сорви штук 15 веток, самые большие. Пойду каркас сделаю пока что. — Ага, будет выполнено, гыг. — Ц, иди уже.       Ах, посмотрите, Саша и Аленка обустраивают своё семеное гнездышко вместе, слаженно. Как влюблённые, но не влюблённые голубки. Может, где-то в глубине души Саша что-то и чувствует к Аленке, но пока что не понимает этого. У девушки то остались чувства к этому глупому мальчику.       Солнце уже зашло за горизонт, видны только золотые и красные лучики. Восточная половина вовсю темнела, наполняясь темно-синими красками. Недалеко от берега реки, в лесу, стояла еле заметная палатка из палок и еловых веток, рядом же вовсю трещал костёр, возле которого грелись Алена и Саша. — Мне кажется, если бы ты была волшебницей, то твоей стихией был бы огонь. — заговорил Саша — Почему? — Потому что огонь красного и рыжего цвета, как твои волосы. И он так же бушует, как и ты, когда злишься. — Подозрительно звучит… — И язык твой такой же горячий, как у этого костра… — Иди в жопу, похотливый ублюдок… А кого бы ты выбрал, меня или бабушку? — Скажу честно: не знаю. Вы почти одинаковые, только она более спокойная, а ты наоборот. — закинув руки за голову, Саша положил голову на бревно. — Какой же ты тупой всё-таки. — Да почему я тупой то? Может объяснишь уже? — Ты лёг на бревно, в котором муравейник, хахахахахахахаха. — Черт, сука! Фу, блять, твари. Ты раньше не могла сказать? — А зачем? Ты сам это бревно выбрал. — Аай, к черту. — Ладно, пошли спать уже. — А костёр тушить? — Зачем? Хотя, тепло вроде, потуши лучше.       Аленка сделала просторную палатку, так что тесниться не пришлось.       Ночью и вправду было тепло. Тихо. Ветра нет. Река не шумит. Все птицы спят, только где-то вдалеке ухает сова. Комаров, несмотря на близость к воде, нет. На небе ярко светит луна и тысячи маленьких звёздочек. Хотелось бы Аленке сейчас лежать и смотреть на созвездия, но сон переборол эти желание. — Саша, вставай! — А, че? Уже чтоли? — А что ты хочешь? Нам надо выбираться отсюда, а то с голоду подохнем. — Аленка начала тыкать в Абрикосова палкой. — Да все, все встаю.       Они дальше шли и шли вдоль берега реки, но города так и не видно. Когда-то останавливались, болтали о чём-то, вспоминали школьные годы. Аленка все меньше начала обзывать Сашу и показывать свою обиду, стала теплее к нему относиться, как прежде.       И все же, правда, если долгое время находится с человеком наедине, можешь ненароком и влюбиться. Яркий пример тому пленницы у террористов: сколько браков произошло в плену у этих убийц. Такое произошло и с Сашей (плохой пример с террористами, но все же так понятнее): что-то Аленка стала симпатичнее, не такой как все, особенной девушкой. — Аленка, а, хотел спросить, то видео с Алисой — ты специально это сделала или что? — Видео? А, это я хотела показать тебе, что ты ниже шлюхи, ну, я тебе говорила уже. Из-за тебя только пошла на это, хотела отомстить таким образом. — И понравилось? — Неееет, вообще никак. Ужасно. Сотни раз говорила себе после этого «фу, Боже, Алена, это ужасно» А что такое? — Да так, просто. Извини меня, что я показал видео другим, ладно? Просто очень разозлился на твои оскорбления… — А похуй уже. Я сильная, переживу. — Да, а когда ты прыгнула, о чем думала? — Не хотела тебя видеть, наверно. — Интересно, что сейчас в городе присходит. Ищут нас или нет. — Конечно ищут, девочки то по-любому. — Эх, помнишь время, когда мы встречались? — посмотрев наверх, спросила Аленка — Да, я только сейчас начал ценить эти дни. Видимо, начинаешь ценить тогда, когда теряешь. — Что? Только сейчас? Аа, ну да, конечно… — Может, начнём все с начала? — один уголок рта Саши слегка поднялся наверх, а взгляд упал на лицо Аленки — Не знаю… Ну, давай… Блин. Только в этот раз раз и навсегда! — Алена решила думать не головой, а сердцем. И оно решило, что ему можно доверять, что он тот самый «принц на белом коне» — Ну лааадно! — парень обнял и поднял девушку, на что та ответила поцелуем. -… А я ведь прав был, что язык твой горячий, как тот костёр. — в ответ послышался звонкий смех.       По дороге Аленка заметила куст с красной смородиной и несколько грибов-сыроежек. С голоду они съели всю ягоду, что здесь была, а грибы помыли в реке и пожарили на костре перед сном. Вот, еще один день позади у нашей горячей парочки. Сколько им ещё торчать здесь? Неизвестно.       Следующим утром они встали пораньше, где-то часов в шесть-семь. Дул прохладный ветерок, а небо было покрыто в некоторых местах облаками. Верхушки деревьев шумно покачивались, птицы вовсю летали и шуршали в изумрудной листве. — Аленка, стой, слышишь? — шёпотом спросил Саша — Ой, слышу. Черт, лезь на дерево. — Какое? — Вон то! Быстрее! Быстрее!.. Горилла? О Господи! Откуда?! — Аленка! Хватай руку! — Рыжова почти схватила руку Абрикосова, но ветка под ней резко сломалась, и Аленка с криком полетела вниз. Ладно, что было не так высоко и посадка была более менее мягкая, но горилла! Самая настоящая! Откуда? В лесу? В России? Она уже подбегала к Аленке, и бежать было некуда. Бедной девушке оставалось только надеяться на чудо. — Ааааааа, не подходи! Ууйди, уйди, ебаный ты ишак! Саашаааааа! — Аленка, держись, я что-нибудь придумаю!       Горилла был самец, а сейчас, к сожалению, сезон спаривания… Животное увидело в Аленке молодую самку… Обезьяна схватила плачущую девушку за руки, повернув к себе задом, оголил свой половой член, и начал тыкать им в потные штаны Аленки, ища отверстие. Уж так агрессивно он двигался, что порвал и их, и трусы… Лишиться девственности от гориллы! Ужасно! Да ещё и со страшной болью. Аленке казалось, что сейчас он порвёт в ее хрупком теле все.       Саша не мог долго смотреть на это и ему было больно от происходящего, поэтому, не думая о последствиях, слез с дерева и кинул палку в спину обезьяны. — Эй! Отстань от неё! Сразись со мной! — горилла отвлеклась от Аленки и начала стучать кулаками по груди, как бы готовясь к драке.       Саша, осознав, что сейчас его ждёт, попятился назад, но споткнулся о корень дерева и посмотрел в глаза своему убийце.       Аленка, как только зверь отстал от неё, легла на спину со слезами на глазах, но, услышав крики своего парня, взяла себя в руки и большой рядом лежащий камень и кинула его точно в голову горилле, после чего та повалилась, потеряв сознание, а может даже умерев. — Саша, нож! — Абрикосов быстро вытащил из кармана нож-бабочку, о котором благополучно забыл.       Аленка безжалостно, с огнём в глазах начала тыкать ножом в лежащего животного в районе сердца, как будто пародируя то, как он с ней обходился. Спустя 37 ножевых ударов, она с Сашей перевернула на спину гориллу и отрезала ему все половые органы. Эту девушку лучше не обижать…       После убийства к Аленке вернулась физическая боль от «изнасилования», от которой она легла на траву, свернувшись калачиком, и начала опять плакать и материться. Саша не знал, что делать, к тому же успокаивать и утешать не умел, поэтому просто молча подсел рядом и начал гладить ее по голове.       Вскоре боль начала спадать, и Аленка потихоньку начала приходить в себя. Холодный ветерок помогал освежить разум и начать думать. — Агх, ладно. — шмыгая носом, со сломанным голосом начала говорить Аленка. — Надо дальше что-то делать. Ты есть хочешь? Уже закат, блять. — Да, хочу. А что есть то будем? — спросил Саша, на что Аленка показала рукой на гориллу. — Что? Ее? То есть его? Его же разделывать ещё надо… — Не хочешь ты, я разделаю эту тварь. — кажется, «первый раз» ожесточил ее.       Рыжова принялась щупать мягкие места гориллы, чтобы дальнейшее мясо суметь разжевать. В деревне у дяди во время забоя быков ее научили, что мышцы очень тяжело есть и их лучше всего пускать на фарш. Найдя место на спине обезьяны, она принялась сашиным ножом разрезать толстую шкуру зверя. Отрезав несколько кусков мякоти, она дала их Саше, который, по ее приказу, уже развёл костёр и приготовил «шампуры» из веток.       Такое диковинное мясо было непривычно есть, но голод все же брал верх над вкусовыми рецепторами. Да и без соли тоже невкусно.       После сытного ужина пара легла спать, но не тут то было — пошёл дождь. Хотя они так устали, что на него было плевать, но в палатке всё-таки стало холодно. — Давай обнимемся, может согреемся. — предложил Саша       Уставшая Аленка ничего не ответила, и просто прижалась к груди Саши — вскоре уснула. Саша же долго не мог уснуть: он то не так уработался сегодня. Он пожалел Аленку, поэтому снял с себя футболку большого размера, накрыл ею девушку и ближе прижал к себе, пытаясь всеми возможными способами согреть.       Утром их разбудили чьи-то разговоры. Оказывается прошлой ночью, то есть ближе к утру, из городского зоопарка, который как раз находится недалеко от моста, сбежали три гориллы: две самки и самец. Самок смогли отловить, а вот горилла-самец убежал в неизвестном направлении. Полицейские и ловцы собак целый день и ночь искали следы сбежавшего зверя, опрашивали людей, видящих его, и вышли на его след в лесу на противоположной стороне реки. Там они шли по протоптанной гориллой дорожке, дошли до ее трупа и стоявшей чуть дальше палатки. В городе, как предполагала Аленка, девочки, Людмила Сергеевна и родня Саши забили в колокола: обратились в полицию с заявлением о пропаже, клеили объявления и так далее. Делали все возможное, чтобы найти их.       Как Аленка и Саша были счастливы, что их нашли: чуть ли не кинулись обнимать людей и пускать слёзы счастья. Найденышей доставили в больницу, сообщили о них родственникам.       А дальше начались объяснения всем обо всем: куда они пропали, что сделали с гориллой, как они ее убили и многое другое. После этого все наладилось, кроме двух вещей: бабушка Аленки все равно не доверяла Саше, а девушке понадобилось ходить к психиатру восстанавливать своё моральное, душевное состояние.