Без права на надежду

— Так, Ребекка, объясни ещё раз, что мы должны делать? — спросил на следующее утро Святослав, жуя апельсин вместе с кожурой. — В суперлуние, а это через месяц, встать на отрытой местности в огненный круг. В кругу должны лежать Танзанит, Чёрный опал, Турмалин Параиба и Бенитоит. Это очень редкие драгоценные камни, — пояснила та. — Эти камни должны обозначать стороны света. Повернуться лицом на Восток, произнести слова׃ "Ianua Spiritus, obedite mihi et accipe sacrificium cruentum. Veni, bonitate et bonitate veni ad mundum sublunarium. Promitto pacem animarum mortuarum non laedere et perturbare", принеся кровавую жертву – зайти. Только вот там написано, что врата откроются, если рассечь воздух лавой. Это мне не понятно. Время нахождения в том мире строго ограничено – пока не сядет солнце. Иначе останешься там навсегда. Мы собрались в гостиной, что бы обсудить дальнейшие действия. Борис счёл разговор скучным и сел за кроссворды. Света, закинув в рот жёлудь, принялся старательно его жевать. — Времени же достаточно, да? Что бы всех найти. — Не совсем, красавчик, потому что время там летит намного быстрее, чем здесь. У нас будет всего час, может полтора. Святослав просвистел. — Хреново. — Поэтому мы и хотим отправиться компанией, — встряла в разговор я. — Каждому по умершему. — Кровавая жертва? — Света отвлёкся от разгадывания кроссворда. — Мы не можем просто зайти в мир мёртвых и забрать, кого захотели. Для этого нужно принести в жертву тех, кто должен был жить. Что бы ни нарушать природный баланс. — Обмен телами? — Душами. Дьюи и Евсей пошли на кухню за виски, а смертному за апельсиновым соком. — Можешь принести мне это? — Борис состроил смешную рожицу. — Рыбу? — Да, но в сухом виде, — широко улыбнулся он. Вампиры ушли в соседнюю комнату. Борис вышел из комнаты, насвистывая мелодию. Ребекка принялась читать, а я закрыла глаза, чтобы немного вздремнуть. Вернулись парни с бокалами, бутылкой виски и печеньками-рыбками для человека. Дьюи раздал всем желающим виски. В гостиную с ужасом на лице влетел сын: — Кто съел всю еду? — зло проворчал парень, пристально смотря на Святослава. — Холодильник почти пустой. — Вот видишь, сам сказал – почти. Так что я тебе оставил, расслабься. — Ну, да майонез, соевый соус, кислое молоко и банку тушёнки. Ребекка прыснула. — Поешь тушёнку. — Хоть бы одно копчёное крылышко оставил, обжора, — обиделся тот. — Не ссорьтесь, мальчики, презервативы у меня, — вспомнил старую шутку Евсей. — Или вы ищете стринги? Громко рассмеявшись своей шутке Евсей сказал: — Я схожу в магазин. Слушаю пожелания. Парни завалили вампира большим списком, что желали бы съесть. Судя по выражению лица Евсея, он уже пожалел о своих словах. Я задумалась. Рассечь воздух лавой. Хм… Что это может значить? Лава… лава… лава… рассечь. Нож? Меч? Точно! Как я сразу не сообразила?! Да… там я его и видела. В золотых ножнах и такой же рукояткой, а лезвие из чистого хрусталя с раскалённой лавой внутри. Это не даёт собственно ничего, мы вряд ли сможем его достать, украсть, выменять или взять на время. К тому же он очень горячий, что бы его держать в руках. Если я права то, как это сделала Анна? Хм… может, стоит рискнуть? Даже если я не вернусь, это не сильно усугубит ситуацию. Борис. Борис останется один, а если все получится, то он обретёт ещё брата и сестру. Да, надо! Я сделаю это. Но никто не должен знать о моем решении и куда я собралась нырнуть ради семьи. Я тяжело вздохнула, оглядела присутствующих. Да, я должна это сделать. Ради тех кто здесь находится. Света и Борис принялись учить Дьюи играть в видеоигры, Ребекка все ещё читала любимую книгу, Евсей сидел возле Максима. Он собирался идти в магазин, но перед этим решил проведать девушку. Я услышала непонятную возню наверху и возгласы. Максим. Я поднялась наверх и увидела упирающуюся подругу. Евсей пытался вернуть её в комнату. — Да пойми ты, дура бешеная! Тебе надо поесть, а то хуже будет лишь тебе. Позволь объяснить… — ЧТО ОБЪЯСНИТЬ? ЧЕГО ПОЕСТЬ? ЧЕЛОВЕКА? НЕТ! Я НЕ ВАМПИР И УБИВАТЬ НИКОГО НЕ БУДУ! УЙДИ С ДОРОГИ, МОНСТР! — От монстра слышу, упрямая. Евсей заранее подумал и подготовил еду для новообращённого вампира. Парень, что являлся закуской для девушки подошёл ближе к ней и сунул под нос своё запястье. — Я НЕ ВАМПИР! — грозно повторяла Максим, но глаза посматривали в сторону паренька, что был ужином. Глаза подруги стали чёрными, зрачок удлинился и покраснел, верхняя губа поднялась. Сама того не понимая, она впилась в запястье парня, тот белея опустился на пол. — Ты в этом уверена? — усмехнулся Евсей. Максим отпустила руку парня, та с грохотом упала, вывернувшись в нереальной позе. Девушка испуганно посмотрела на лежавший под ногами труп, её ноздри раздувались. — Максим, — тихо подошла я к вампирше. — Как ты? — Я ЧЕРТОВ ВАМПИР! — проорала она. — Илария, — проговорил Евсей, не сводя взгляд с Максимилианы. — Иди. Я тут сам разберусь. — Света, Максим очнулась. — Когда? — Только что. К ней нельзя, — я перегородила путь парню. — Как будет можно, Евсей скажет. — Она… она вампир? Вместо ответа я кивнула головой. — К ней точно нельзя? — с надеждой в голосе поинтересовался друг. — Только если хочешь стать для неё десертом. — Понял, — Святослав вернулся к видеоигре, но играл уже без интереса. В комнату вошла лютая Рокси. Встряхнув головой, она представилась присутствующим, кто видит её впервые. — Прикинь, я нигде его не нашла! Проверила все соцсети. Нигде нет моего Кадзу. — Твоего? — Не моего, конечно, но на бал мне идти с ним. — Надеюсь, что он хотя бы жив. Подруга зло на меня взглянула и выругалась на немецком языке. — Весь день его искала. Хочу отвлечься. Что происходит наверху? — Рокси посмотрела на потолок. — Хочешь присоединиться? — Почему бы и нет? — кокетливо ответила та. — Сегодня ночью мне понравилось. Вильнув, Рокси скрылась в дверном проёме. — Рокси вампир? — спросил Света, не отрывая взгляд от дверного проёма. — Да. — Я думал вампиры стройный, а она… — Пончик? — встряв Евсей в разговор. — Да. Ты думаешь, что лишний жирок после укуса испаряется? — Как-то так, да… — Нет. Вампиры ничем не отличаются внешне от человека, пока не выпустят клыки, — Евсей продемонстрировал свои длинные белоснежные зубы. — Мог и не показывать, Евсей, — Света выглядел немного испуганно. — Ты своей манерой – поднимать верхнюю губу, каждую секунду в разговоре представляешь клыки. — Знаю, — улыбнулся Евсей кривой улыбкой. Я присоединилась к играющим в какую-то войнушки. Игра отвлекла от реальности, заставила забыть сложности, опасности. Время шло не заметно, убивая зомби по телевизору. Через время, ворча себе под нос, спустился растрёпанный Евсей. — Я в магазин, — он надел косуху. — Эта ненормальная мне все мозги вынесла. Я так больше не могу, надо проветриться. С ней осталась Рокси, может она сможет утихомирить её. *** — Где Евсей с продуктами? — в животе Светы заурчало. — Он ушёл четыре часа назад. — Может что-то случилось? — Не каркай! — прошипела Ребекка. — Наверняка уцепился за очередной коротенькой юбкой. Я набрала деверя, но телефон его молчал. Позвонив семь раз, я заподозрила неладное. Оставив Рокси с неуправляемой новообращённой вампиршей и с мальчишками, я с мужем и Ребеккой ушла на поиски. — Борис, ты за старшего. — Дьюи, для нас сейчас главная задача – найти твоего брата, поэтому постарайся, пожалуйста, не стоять, рассматривая диковинные предметы этого мира. — На вопросы ответишь? — По пути, да. Мужчина спрашивал обо всём, что видел. Особенно его заинтересовал мотоцикл, что с шумом проехал по дороге. Мимо нас прошла девушка в коротком платье, которое едва прикрывало пухлую попу. Её высокие каблуки придавали ей грации и неуверенную походку. Дьюи с нескрываемым восторгом и ужасом проследил за ней глазами. — Она же голая! — ужаснулся вампир. — Для этого времени она одета нормально. Несмотря на привыкших к этой моде мужчин, взгляды противоположного пола она всегда ловит на себе, так же как и твой сейчас. Дойдя до супермаркета, я учуяла запах Евсея. Он вышел из магазина и зашёл за него. Что он там забыл? — Я же сказала, встретил девушку в мини-юбке и повёл её за угол, — фыркнула Ребекка. — Пойдём отсюда, придёт. Тихое, тёмное место подворотни наверняка нагоняет ужас на простых смертных. Здоровые темно-зелёные мусорные баки стояли в мусоре, грязи и непонятных лужах. Из-за бака выскочила грязная худая кошка и, подняв шерсть на загривке и грозно шипя, умчалась, прочь оставив пойманную мышку. Между баками я заметила чьи-то ноги в дорогих тяжёлых сапогах с пряжками. Евсей сидел, прислонившись к грязной ободранной стене понурив головой. Казалось, что уже не живой. — Евсей! Ты меня слышишь? — обратилась я к вампиру в грязной одежде, сидевшего в непонятной луже. — Что случилось? Ответа не последовало и шевеления, говорящего, что он вампир жив, тоже. Ребекка ушла домой и не стала проверять подворотню, а мы с мужем дотащили бездыханное тело Евсея до дома. Ребекка встала с кресла, как только нас заприметила, книга упала с её колен и помялась. Вампирша смотрела опешившими глазами на нас и не решалась заговорить первой. Мы положили ношу на пол, принялись раздевать и мыть грязное тело, что бы в чистом виде положить на кровать, а заодно и проверить на наличие чего-то постороннего. — Что случилось? — подошёл Борис. — Мы нашли его за магазином, — тихо пояснил Дьюи и снял обувь. — Он таким уже был. — А я тебе не поверила, Илария, — сокрушалась вампирша, гладя брата по грязным волосам. — Прости. Это я должна была первой туда пойти и найти, но я отступила. — Вряд ли ты ему смогла бы помочь. Там никого больше не было. — Я так виновата, перед тобой, брат, — теперь она обращалась к Евсею. Ребекка принесла воду и принялась смывать грязь с тела брата. Борис со Святославом тоже решили присоединиться, забросив зомби с джойстиками. Когда Евсей лежал в своей кровати, я ещё раз внимательно осмотрела каждую часть его тела – ничего нет. Засунув руку в грудь обнажённого мужчины, я принялась ощупывать сердце – никаких деревянных осколков, шипов и чего-либо подозрительного не обнаружила. В полной тишине и теряясь в догадках, мы принялись одевать пострадавшего. Все варианты мы отсеяли при осмотре. То, что вампир был жив, свидетельствовало его еле заметная вибрация сердца. Значит, он впал в своего рода кому, но как вытащить его оттуда никто не знал. Ребекка села возле брата, погладила его по лбу, приоткрыв его закрытые глаза. — Илария! Что это? — встревоженно завопила та и полностью открыла веко. Зрачок Евсея изменился. Он был не круглым, как обычно, а в виде удлинённой снежинки. — Господи! — я преподнесла ладонь ко рту, не отрывая глаз от странных зрачков. — Чем дольше он находится в таком состоянии, тем хуже для него. — Ты такое уже видела? — спросили присутствующие почти хором. — Как его вылечить, Илария? — Мы ничего не можем сделать, но я, возможно, знаю того, кто может. Они устранили на меня свои взгляды, в ожидании объяснений. Я не спешила что-либо им говорить, либо сама толком не понимала, как это могло произойти. — Где нам его искать, любимая? — Куда мне отправиться? — немного виновато произнесла вампирша. — Ты туда не пойдёшь, Ребекка. Если кто и справиться в этой задачей, то только я. — По-твоему я слабая? — рассвирепела Ребекка и зашипела. — Ты не выйдешь оттуда. — В какую сторону ты пойдёшь? — Дьюи рассматривал зрачок брата. Я не отвечала, внимательно рассматривая Евсея. Мне не хотелось им говорить. А есть ли другой выбор? Сделать тайно получится? Дьюи глаз с меня не спустит. Это странно… странно, что такое совпадение произошло именно сейчас. Или это никакое не совпадение? Подослали? — Сумерки, — тихо произнесла я. — Значит мне пора. Времени мало осталось. — Времени до чего? — До наступления ночи. — Не сметь идти за мной! — я грозно посмотрела на всех и пригрозила пальцем. — Не вернётесь назад! Останетесь там навечно, и я не смогу вам помочь. Если я не вернусь до рассвета – сожгите тело Евсея. — Ребекка и Дьюи посмотрели вопросительно на меня, в их глазах читался ужас. — Это единственный способ спасти его от вечных мук его души. — Что ты несёшь? — Свихнулась? — Какие муки? — Сжечь? За что? — Есть много казней на свете, что бы человек испытывал муки тела, но плоть имеет свойство заживать, хоть порой и оставляет след, — я посмотрела на свои руки покрытые шрамами. — Чего не скажешь о муках души. Это преследует тебя на протяжении всей жизни, истощая и выматывая, порой даже доводит до суицида. С физической болью справиться можно, а вот душевная боль не становится меньше, ты просто к ней привыкаешь, и она кажется уже не такой сильной. Именно поэтому в Аду это высшая мера наказания. Вводить человека или в нашем случае вампира в некий сон, где он сталкивается со своими тяжёлыми воспоминаниями, тайными страхами, тёмными желаниями, которые гложет душу, сжигая её. Чем дольше проходит времени во сне, тем больше создание сходит с ума. Единственные кто умеет накладывать Вечный Сон это черти. Почему это произошло с Евсеем – не знаю. Черти не поднимаются на землю. Я встала и направилась на улицу, ловя спиной ошарашенные взгляды.