Тупые цветы..

Любовь. Она такая разная. Из-за любви может быть больно. Может быть любовь излечила кому то раны. Кто-то не чувствует любви. Я же не ошибаюсь..?

POVТорд

Эдд с Мэттом метались по комнатам. А я лишь смотрел на тело Томаса. Ханахаки.. Ребята были правы? Неужели из-за меня он умер? —Торд! Звони скорой! — пыхтя прокричал Гулд. Я взял телефон и позвонил в больницу. —Алло? Приезжайте. Да.. Нет..Адрес? Сейчас..Улица ****. друг умирает, — Я раздражением скинул трубку.

***

Доктора уже приехали. Они осматривали тело и с удивлением смотрели на цветы и кровь. —Мы прежде не видели этого.. — прошептал один из докторов —Это ханахаки. Болезнь из-за которой зараженный откашливает цветами с кровью. Заболеть можно от невзаимной любви. Умирает заболевший от цветов,— с небольшим раздражением ответил я. Те нечего не ответили, лишь вздознули, принимаясь, осматривать то кухню, то нас, то Тома. К нам постучали. Эдд пошел открывать, я пошел за ним. Там стояла полиция. Было неудивительно. Мы впустили их. Полицейские зашли на кухню где и было тело Риджуэлла —Имя и Фамилия? — спросила девушка, в полицейской форме, показывая на гитариста. — Томас Риджуэлл, — ответил я. Парень сказал, что нас надо на допрос. Первым стал я, ведь больше подходил. Типа я его враг и я мог его убить. Цветы блять их не удивили? Мы зашли кабинет Эдда. — Ваше имя? — спросил зеленоглазый — Торд Ларссон. — Томас был убит на кухне? — Он не был убит. Он сам умер. — Да. Конечно. Вот взял и сам сдох. — Может это была болезнь? Не задумывались? — Он был бы уже давно в больнице, — я протянул мангу о ханахаки. — Ларссон, это манга, а мы в реальной жизни. — У Томаса была ханахаки. — Чем докажете? — тут надо подумать.. Я же не могу сказать типо «Там цветы». — Осмотрите тело — Моя стажерка сейчас этим и занимается — вдруг в кабинет заходит Мэтт, он явно был в небольшом шоке. — Торд, там.. — он замолчал, смотря по сторонам, будто ища ответ, или подсказку — Эдд зовет.. — он врет? Обычно он редко врет, но если врет, то лучше не знать правду. Полицейский выгнал голубоглазого. Допрос был обычный как и в фильмах, на вопросы я отвечал «Да» «Нет» и «Не знаю». День прошел как в тумане. Я совершенно ничего не помню, что было после допроса.

ENDPOVТорд

21:45

Друзья сидели на диване и думали о произошедшем. Было страшно. Очень. Все волновались по разному, но мысль была одинакова. Мэтт достал зеркало и направился в свою комнату, ведь как говорилось в первой части, это помогает ему думать. В это время Эдд держал банку колы, но не открывал её. Что же насчет Торда? Он направился в комнату, забрал пистолет и вышел на улицу, начав стрелять в землю. — Черт.. Лишь патроны трачу, — с раздражением фыркнул он, положив оружие в карман красной худи. Вместо этого, он достал пачку довольно дорогих сигарет и самую обычную зажигалку. Парень поджог сигарету о поднес ко рту. Закончив курить, он зашел в дом. Парня в зеленой толстовке не было на диване. На кухне тоже. Значит он в комнате рисует. Рогатый тихо зашел в комнату Тома. Давно он здесь не был. Даже как то необычно. — Почему ты сразу не сказал, идиот.. — доставая «Сьюзан» произнес Ларссон. Настроив всё, норвежец начал что-то играть. Он давно следил за тем как Том играет на гитаре. Он невольно вспомнил, как в школе они учились играть на гитаре, но Торд бросил это дело, ведь ему это было не по душе. Он не заметил как начал играть опенинг какого-то аниме. Закончив игру на гитаре, хентайщик положил гитару в чехол. Через пару минут парень вышел с комнаты. Дойдя до кухни, русоволосый сел за стол. — Мы слышали, как с комнаты Тома доносились звуки гитары. Это был ты, да, Торд? — Уф... Да. — Ты красиво сыграл, но нас напугал, поэтому предупреждай. — Эдд, ты опять начал говорить рифмами, иди сюда, — Эдвард подошел ко мне и сел на стул, что был напротив меня — Теперь успокойся. Завтра мы поедем в больницу, — Эдд кивнул и продолжил готовить.

Следующий День

14:28

Торд стоял у входной двери уже готовый, пока ребята собирались и спорили, что нужно брать и что нет. Все же, через минут, наверно, пять, они сели в машину. Гулд сказал что то на подобии «Пристегнитесь», что они и сделали. Эдд завёл машину и поехал в сторону больницы. Обладатель «медных» рожек смотрел на дорогу, иногда отвлекаясь на телефон, дабы посмотреть время. Вид из окна был красив. Всё же, была осень. Желтые и красные листья лежали на дорогах. Он вспомнил о красных лепестках, что были на запятсьях Тома.. Черт возьми.. Успокойся.. Он мысленно начал жалеть, что не придавал значения на странное поведение врага. Торд, хватит думать о Томе, как о враге. Ах.. Просто признай, что любишь его. Его мысли прервал голос Эдда. Они приехали. Выйдя из машины, парни направились в больницу. Эдд подошел к столику*, где стояла девушка в белом халате. Он спросил, где можно найти Тома, на что девушка ответила, что он в отдельной палате. Сказав номер палаты, девушка дала халаты и трое парней чуть ли не побежали туда. Наконец, они до бежали туда и пытались отдышаться, от чего, на весь этаж, были слышны вздохи и вдохи. По очереди, парни зашли в палату. Томас лежал на кровати, а на мониторе, шла непрерывная полоса.** Эдд подошел к Тому и взял его за руку. — Получается, я был не прав? Прости меня пожалуйста.. Я не хотел.. Я не хотел, что бы так произошло.. — слезы сами потекли по щекам карьеглазого. Мэтт подошел и обнял его за плечи, утешая, — Том, даже если ты нас не слышишь.. М-мы будем к тебе п-приходить к-каж-ждый день, — он уже начал заикаться, а слезы не никак не останавливались, — Й-я же знал, что не надо всё так оставлять.. — Эдд, пойдем, — прошептал Мэтт. И вот, дверь закрылась. Торд тихими и медленными шагами подошел к британцу. Лицо оставалось невозмутимым, но внутри бушевали эмоции. Хотелось высказаться, но.. Пофиг, он уже заебался, ему нужно выговориться. Если у Эдда есть Мэтт, то у Торда не получится сесть на диван и зарыдать, прижимаясь к теплой кофте или футболке кого-либо. — Томас, черт возьми.. Почему ты.. Почему ты не сказал, придурок?! Я.. Я попробовал бы помочь, — он поджал губы и положил руки на кровать, стараясь не касаться Риджуэлла. Он согнул локти и чуть наклонился, — Я люблю тебя, идиот, но осознал я это, слишком поздно, прости, Томас, — он разворачивается и уходит за дверь, оставляя белую комнату позади..