Наблюдая за масками

Чем больше Мобэй служил под началом Ло Бинхэ, тем больше, порой против своего желания, узнавал о нем. О его странной, невозможной для чистокровных демонов двойственности. О масках, что сменяют друг друга быстрее цветной мозаики в детской игрушке (Мобэю супруг как-то показывал это бесполезное изобретение своей расы). Полукровка, предпочитающий жить среди людей, но сумевший подчинить себе Демоническое царство. Последний из святых, при этом отказавшийся от наследников, выбравший парой мужчину, собственного учителя. С людьми и демонами он жесток, хитер и беспощаден, но для одного человека во всех мирах он покорен, мягкосердечен, наивен и невозможно раболепен. Демонам было не чуждо подобное притворство, нет, но так долго играть, скрывая свою истинную натуру, невозможно. Мобэй судил по себе, ведь нет-нет, а глянет холодно на свою пару, повысит голос. Непреднамеренно, просто прорывалось. Но Ло Бинхэ ни разу не продемонстрировал свое нутро перед Шэнь Цинцю, и это делало его сосредоточием несовместимого по демоническим меркам. Это интриговало. Завораживало. Побуждало волей-неволей наблюдать. С демонами Ло Бинхэ вел себя властно, как подобает Повелителю. Каждое его движение, каждый жест был преисполнен достоинства. Каждое слово, сколь бы едким оно ни было, вызывало восторг. Он священный демон, справедливый и терпеливый. Обычно он не наказывал сверх меры, но если уж наказывал, то как и подобает их правителю, без оглядки на слезы, мольбы, лобзанья подножья трона. На днях, обезглавив одного из приговоренных, он с усмешкой наблюдал за трепыхающимся подобно куренку телом. Прикрывал от наслаждения глаза, жадно втягивал запах свежей, еще льющейся из раны крови. И когда труп унесли, каждый оставшийся в зале преклонил колено перед Повелителем, в очередной раз восхищаясь его силой, свирепостью и подлинно демоническим отношением к своему окружению. Ло Бинхэ истинный Повелитель, ведь свою обратную сторону при демонах он не проявлял никогда. … При всех демонах, исключая Мобэя. Свою «правую руку» в Людское царство Ло Бинхэ брал часто. Поэтому Мобэй знал, что с Шэнь Цинцю тот вел себя как низший раб: суетился, бегал вокруг человека, создавая тому больше помех, нежели реально помогая. Лепетал как дитя, то и дело плакал, если Шэнь Цинцю был чем-то недоволен. Какой демон? Влюбленный человечишка, не более того. Ло Бинхэ вел все дела Шэнь Цинцю и всю работу слуг. Безропотно сносил капризы, ни разу не повысил голоса, не оспорил решения. Он даже не прибил нахального заклинателя, что приносил его супругу веера (а тот ведь источал такую жажду битвы, что даже Мобэй проникся). Сама кроткость и послушание. На днях, когда Шэнь Цинцю, запнувшись о камень на садовой дорожке, выронил и разбил дорогой сервиз, все, что Ло Бинхэ с ним сделал: разревелся, какой негодный он супруг, что плохо вбил камни, и учитель ушиб ногу и испачкал обувь. А теперь вокруг еще и осколки, вдруг он поранится? И начал подбирать их, беспрестанно извиняясь перед Шэнь Цинцю. Шэнь Цинцю обмахивался веером, с горестными вздохами смотрел в небо и безуспешно убеждал Ло Бинхэ не пачкаться в грязи. Тот в ответ просил не волноваться и убеждал, что все очистит, а пока Шэнь Цинцю стоит ходить тут осторожнее. Ни ярости, ни силы, ничего демонического даже в тех случаях, когда оно бы не повредило. Ни единого срыва и демонических черт, Мобэй много наблюдал. Маски сидели на Ло Бинхэ идеально. Настолько идеально, что, в конце концов, Мобэй не выдержал и спросил, как ему, демону, пускай и полукровке, удается смирять себя? Ло Бинхэ долго хохотал, но все же ответил. «Просто, Мобэй. Любовь побуждает к нелепым действиям. А я люблю учителя, хочу показывать ему себя лишь с лучшей стороны, вызывать у него лишь приятные чувства, радовать, восхищать. Я не желаю пугать его, хоть он и осведомлен, каков я на самом деле. Поэтому, пусть это во многом игра, ради него я предаюсь ей сполна. А тебе советую заняться своими масками, вместо того, чтобы зыркать на меня всюду. Шан Цинхуа чересчур зачастил к нам, и ликом он несчастен. Пожалей своего супруга». Мобэй выполнил распоряжение Ло Бинхэ: как следует понежил Шан Цинхуа в постели, приготовил лапши, и разобрался с несколькими несговорчивыми поставщиками. Но наблюдение не прекратил. Мастерство притворства Ло Бинхэ непревзойденно, и если Мобэй, ради своего супруга, хотел хоть немного приблизиться к этому уровню, то не имел права отступать. А если Ло Бинхэ будет недоволен, то Шан Цинхуа поговорит с Шэнь Цинцю о межвидовых отношениях.