Две стороны одной двери

Серкан не знал, как смог дотерпеть до конца этого торжества. Вначале он был взбудоражен так прекрасно на ней сидевшим платьем Эды, которое заставило его подавлять эрекцию, думая о Каане Карадаге, который и так портил его жизнь и праздник отчасти. Но её платье заставило забыть о бывшем друге детства, и фантазии шли одна за другой, особенно когда пришлось помочь девушке с платьем. Эда была очень сексуальна сама по себе, её рабочие наряды порой заставляли придумать причину для корпоративной этики в одежде, ведь его пах всегда остро реагировал на всю Эду целиком. Её улыбка, искреннее удивление мелочам и яркие огни карих глаз заставляли на неё смотреть. И когда все гости ушли, а Эда шла в его часть дома, рассказывая что-то по пути, он не выдержал. У дверей комнаты резко развернул девушку к себе и впился в такие манящие губы. Эда растерялась и, когда уже воздуха стало не хватать, начала отталкивать Серкана. – Ты что творишь!? – они оба тяжело дышали, серые глаза поглощали тёмные. И Серкан зло проговорил прямо в губы. — Ты можешь хоть раз подчиниться, Эда!? И не дав опомниться, опять прильнул ко рту девушки, запустил руки ей в волосы. Прошёлся языком по её зубам и навалился всем весом на неё, умудрился открыть дверь и войти с ней, попутно захлопнув. Эда устала сопротивляться течению жизни, просто сдалась этим горячим рукам. Нет, это не была любовь! Смесь вожделения, ярости и чуточки симпатии сошлись в коктейле похоти и разрывали изнутри, ощущения от его рук на теле карамелью разливались по венам, её вело с первой встречи, с первого взгляда, и сейчас она опьянела окончательно. Думать она будет потом и придумывать оправдания тоже, ведь это её конёк, делать – потом разгребать. Серкан скинул туфли и, вдыхая её цветочный аромат, стянул тонкие лямки платья. От неё всегда чудесно пахло цветами, и оставляла она их везде, в его машине или на столе. Она была свежим бутоном, который хотелось вкушать и чувствовать. Он развернул её спиной к себе и проделал свой трюк наоборот, расстегнул платье и, спустив его, сжал грудь девушки в ладонях. Она была горячей и упругой, он нетерпеливо толкнулся к ней своей эрекцией и услышал шёпот своего имени. Это было последней каплей, он начал яростно снимать одежду и, когда брюки наконец спали, прижал девушку к кровати. Начал её исследовать по миллиметрам, платье ярким пятном лежало у кровати, и Серкан не мог отвести взгляд от совершенного тела. Эда задыхалась, запрокинув голову, красивая грудь с розовыми сосками часто вздымалась, прося о ласке, и недолго думая, он к ней припал. Выцеловывая по очереди, он посасывал её бутоны и рукой скользнул в низ живота, спуская небольшие трусики, и когда достиг её горячего лона, чуть не кончил от стона, который она издала. Ему так хотелось внутрь как никогда и ни с кем. Стыдно признать, но о Селин он не вспомнил. Продолжая свое сумасшедшее путешествие по телу девушки, он языком прошёл по внутренней стороне её бедра, снял белье и услышал мольбы девушки. Возвышаясь над ней, он притянул её за бедра и, не разрывая контакт затуманенных возбуждением глаз, резко вошёл в Эду на всю длину. Девушка громко застонала и не могла понять, где тот бездушный человек, кто перед ней!? Его взгляд горел, руки ласкали, а член так чудесно в неё входил как будто они созданы друг для друга. Она не могла оторвать от него глаз и стонала от каждого уверенного толчка. Между ними было мокро, пошло, жарко! Громкие шлепки раздавались по комнате. Кровь стучала в голове, и лишь звезды смотрели на них сквозь прозрачный потолок. Эда видела смутное отражение в стекле, как крепкие ягодицы Серкана вжимались в неё. Горячая волна оргазма начала её обжигать, и когда мужчина согнул её ноги в коленях, проникая особенно глубоко, Эда громко кончила. Серкан её поцеловал, забирая такие яркие эмоции, содрагаясь вместе с ней. Он лежал на ней, придавливая и отходя от пережитого. Эда закрыла глаза и, прислушавшись к себе, поняла, что ни о чем не жалеет. Но было ещё слишком рано. Серкан вышел из девушки, развернул её спиной к себе, поставил на колени, заставляя руками опереться о изголовье кровати, и медленно погрузился в её лоно, часто дыша. Светлые, хоть и короткие волосы растрепались. Медленными, но глубокими толчками он входил в Эду, наслаждаясь видом её попки. Округлые половинки прятали его член, и он возбудился ещё сильнее. Схватил девушку под грудь, сажая на себя, и начал неимоверно быстро входить. Эда запрокинула голову ему на плечо и руками уперлась в его бедра, двигаясь в унисон, стонала в полный голос, выкрикивая его имя. Серкан опустил руку на клитор девушки, приближая её к пику, и через мгновение она ярко кончила, громко застонала в его руках и обмякла, Серкан сделал ещё пару рваных толчков и последовал за ней, застонав в голос не стесняясь эмоций. Они рухнули на кровать. Серкан укрыл их одеялом и, засыпая, думал, как же сладко, когда Эда не спорит, иметь над ней власть, почти одержимость. Ему понравилось это чувство. А Эда уже дремала, оставляя мысли о последствиях на потом, ведь если сказать "извини", все решаемо.