История безымянного героя

Хозяин придорожной гостиницы «Озеро Безмятежности» довольно долго работал в своей сфере и повидал многих клиентов. Он унаследовал свое дело от отца, а тот от деда, а тот от жены. Да, его дед в свое время весьма выгодно женился. Кайд весьма уважал его, и мечтал однажды повторить успех. И вот, в один день его посетили почти самые странные постояльцы в его жизни (ту женщину с УТКОЙ действительно было трудно переплюнуть, Кайд иногда просыпался по ночам, вспоминая ее безумные глаза и странное синее платье). Но сосредоточимся на дне нынешнем (хотя важная часть хозяина так и осталась в том дне навсегда). Что же было в них необычного? Во-первых количество. Редко когда к его, не такой уж и богатой гостинице, подъезжала карета знати с полным сопровождением. Во-вторых сами постояльцы. Для людей, обычно находящихся в этих самых каретах, они выглядели слишком потрепанно и откровенно неказисто. Да и сопровождение у них было странным. Только привезя постояльцев, они сразу же удалились, почему-то попросив Кайда лично сообщить, когда одному из них станет лучше. И адресом для сообщения была гораздо более шикарная гостиница в самом городе - «Хрустальные воды». Именно с дочерью ее хозяина мужчина мечтал повторить подвиг деда. А еще Кайд сильно сомневался, что блондину, которого он мельком увидел, когда-нибудь вообще станет лучше. Судя по пепельному цвету лица и хриплому, свистящему дыханию, можно было надеяться только на быстрейший его уход в мир иной. Вот только окружающие так не считали, и упорно выхаживали несчастного, только продлевая его муки на этой земле. -О чем думаете?- хозяин вздрогнул и отвлекся от протирания очередной кружки. Ах, да. Как он мог забыть об этой жуткой женщине. Кайд неохотно поднял глаза и встретился взглядом с девушкой, стоящей напротив. Та улыбалась. Господи, ну конечно она улыбалась! Именно это, по мнению несчастного хозяина и было самым жутким в ней. Она всегда улыбалась. Кайд, повидавший многих людей за свою жизнь, прекрасно знал, что НИКТО не может улыбаться постоянно. Это абсолютно неестественно. Особенно, когда твой близкий товарищ в столь плачевном состоянии. Но еще жутчее было то, что он не мог разглядеть в этой улыбке никакой фальши. Абсолютно искренняя и добрая улыбка. Как у кое-кого еще. Каждый раз, когда мужчина видел эту Рин, он вспоминал об УТКЕ, и ужас проходился по его хребту. -Господин Кайд!- хозяин очнулся и сосредоточился на разговоре. Чем быстрее он выяснит, что нужно этой женщине, тем быстрее она уйдет. -О, похоже вы меня слышите- она улыбнулась еще дружелюбнее- нам нужна вода и много еды. Кайд нахмурился. Нет, он конечно не против, но зачем? -Могу ли я поинтересоваться?- робко спросил трактирщик. -Конечно- кивнула девушка- наш друг, наконец, очнулся. И он весьма голоден.

***

Наблюдая мельтешение этого забавного хозяина гостиницы, я чувствовала некое облегчение. Эта неделя нелегко нам всем далась, особенно Алине. Да что говорить про Алину, даже Ксения, как все остальные, дежурила возле кровати Стаса. Именно благодаря ее непробиваемости мы могли его поить – она раздвигала судорожно сжатые челюсти блондина. А судорожно сжат у него был не только рот. Почти все мышцы тела, которые не были разорваны в кашу, находились в постоянном спазме. Я могла только благодарить богов, что Стас был без сознания, а то он мог бы свихнуться от боли. Мы лечили его совместно с Алиной. Похоже тогда у озера я говорила вслух, и остальные поверили, что я не зря просидела в режиме статуи три недели. Хотя Антон поверил только тогда, когда Алина сообщила о моих мозговых повреждениях. Так же я призналась, что умею просвечивать тело человека и вижу, что у Стаса повреждено не только на энергетическом уровне. Так что я указывала на поврежденных участок, а Алина лечила его. Думаю, без моей помощи Стас умер бы там же, на пляже. Алина могла начать лечить его полностью и выдохлась бы задолго, до излечения блондина. А объем повреждений у него был большой. Я даже скажу, что быстрее было бы назвать неповрежденные участки. А неповрежденным у него был, как ни странно желудок, печень и другие пищеварительные органы. Так же я сразу просмотрела участок мозга, ответственный за дыхание и сердцебиение. Ну и глаза, слава богу, уцелели. Так что первым делом Алина (по моему совету) восстановила ему сердце и крупные сосуды. После принялась за легкие и почки. И только потом я просмотрела его мозг и указала, какие участки необходимо сейчас вылечить. Полностью восстанавливать ему мозг было неразумно, учитывая состояние тела, так что кома, на данный момент была скорее спасением. Вскоре к нам подошел хмурый Эдгар и пришлось долго спорить с ним на тему того, что наш герой не выдержит долгой поездки. Я одержала победу, и вот, мы уже неделю живем в гостинице на окраине города и чиним нашему другу мышцы. Сегодня мы с Алиной постановили, что пациент относительно стабилен, и продление комы будет больше во вред, чем выведение из нее. Нет, я пыталась научить Алину выключать болевые рецепторы, но, похоже ее сила просто не имеет иной функции, кроме активизации сил организма и ускорения восстановления. Она просто заряжает область энергией, и любые процессы в тканях начинают идти быстрее. Если подумать, ее сила простая как топор. Хотя и у топора больше функций. Я не очень любила пользоваться ее помощью, так как что-то меня в ее воздействии настораживало. Но я никак не могла понять, что же именно. Проверяла много раз, но сами ткани не менялись, все было хорошо. А пока она лечила Стаса это чувство смутной неправильности просто убивало меня. Если подумать, то и у меня, и у Стаса сила вызывала помутнение рассудка. Насчет Антона непонятно, но у него и без этого мало приятного. Думаю, я уже подсознательно жду от нее очередной подвох. Пора успокоиться. Но этот эпизод сильно выбил меня из колеи. Сила блондина повела себя… мерзко что ли. И до жути разумно. Почему-то сейчас она ассоциировалась с живым существом, которое проголодалось и заставило носителя, несмотря ни на что, найти ему еду. С паразитом. Или, учитывая способности, с неким симбиотом. Очень подлым, или же тупым. Готовым допустить смерть носителя ради насыщения. М-да. Скорее тупым. Причем у местных этой пакости нет. И, уверена практически на сто процентов, раньше у нас ее тоже не было, то есть это нечто чужеродное для моего тела. Почему оно не может быть живым? Хотя, возможно я просто устала и напугана. Напугана тем, что во мне такая же штука. -Эй, он просыпается- это взволнованная Алина. В последнее время она меня немного пугала. Особенно огромные синяки у нее под глазами и постоянный расход сил. Готова поклясться, даже ее огонек в последнее время расплывался от усталости. По крайней мере стал менее сконцентрированным. Стас же застонал, точнее попытался, но наружу вырвался только хрип, и поморщился. Мимические мышцы работают нормально. Отлично, два дня над ними бились. Потом открыл потрескавшиеся губы и просипел: -Воды… Алина кинулась за кувшином, я же удовлетворенно заметила, что и над язычными мышцами проделана хорошая работа. Стас нашел губами кувшин и начал лихорадочно пить. Через некоторое время он устало откинулся обратно на кровать и уснул тяжелым сном. Я покосилась на стол, ломящийся от еды. Похоже мы немного поторопились. Хотя неудивительно, учитывая каким оголодавшим он был в прошлый раз. С тех пор блондин так и не поел, поэтому то, что его огонь не стал посылать сигналы голода, как мы все опасались, было странным. Но, если учитывать что в прошлый раз он рванул из-за энергетического голода, то переживать не стоило. После убиения невинного кита Стас чуть ли не светился от энергии. Такое чувство, что он ихтиандра натурально жрал. Я бы наверное так и подумала, но у всех нас наблюдался схожий феномен. Правда в меньшем размере, и вскоре начал спадать, впитываясь в центр огонька. Сам центральный огонек становился от этого больше и, похоже, именно так у нас и росли силы. Правда центр у Стаса был то ли поврежден, то ли устал, поэтому сильно уменьшился, и не хотел ничего впитывать. Надеюсь ситуация у блондина выправиться. Эти огоньки меня нервируют и в своем обычном режиме, а тут побитый жизнью… -Похоже все в порядке- констатировала Алина, проверяя парня. Я только кивнула. Никаких отклонений я у него не заметила, а потому паниковать и не стоило. Могу только заметить, что восстанавливать поврежденные ткани ГОРАЗДО легче, чем видоизмененные. -Хорошо- устало донеслось со стула в углу. На нем сидел бессменный стратег и демократически избранный лидер (Ксения воздержалась) Антон. На некоторое время воцарилась тишина. -Нужно скрыть, что Стасу стало лучше- Антон повернулся ко мне- поговори пожалуйста с нашим милым хозяином, что пока не стоит посвящать остальных в тайну жизни пациента. -Э! Почему я?- вечно мне поручают что-то странное. -Потому что наш милый трактирщик с тебя глаз не сводит, когда ты на горизонте появляешься- издевательски произнесла Ксения. Хотя ее интонация звучала весьма устало. Возможно переругивания со мной так же помогают ей снимать стресс? Стой, что? Я возмущенно повернулась к Антону. Тот только развел руками и извиняющееся произнес: -Я не могу приказывать сердцу окружающих- беспомощно сказал стратег. Вот черт.

***

В темной комнате, занавешенной шторами, на старом кресле, в окружении кучи бутылок, спал мужчина. Выглядел он лет на пятьдесят и распространял вокруг себя запах мерзкого прокисшего пива. Но мальчик, смотревший на мужчину через проем в двери, знал, что этому человеку, который являлся его отцом, было не больше тридцати лет, и когда-то это был жизнерадостный и красивый мужчина. По крайней мере так ему рассказывала мать, вечно усталая женщина, на лице которой сын никогда не видел улыбки. Только когда она вспоминала прошлое что-то в ее лице смягчалось и она была в хорошем расположении духа, пока настоящее не напоминало о себе прокуренным голосом со злосчастного кресла. И тогда мальчику приходилось бросать уроки и идти в ближайший магазин за сигаретами и пивом. Продавщицы не возражали, что маленький ребенок покупает такие вещи, ведь все знали алкоголика-инвалида из тридцать первой квартиры. И вот, фигура в кресле зашевелилась. Рука спустилась с кресла и начала шарить по полу, ища полную бутылку, и, не находя ее. Мальчик мысленно смирился с тем, что мирное время кончилось. -Эй пацан - он никогда не называл мальчика сыном - поднимай свою задницу и дуй в магазин. -Отстань от него- донеслось с кухни- он только из школы, пусть поест. -Я бы рад сам сгонять- лицо мужчины искривилось - да только ноги у меня нет!- он сорвался на крик. Мальчик вздохнул. Снова старая шарманка. -Сына, иди обедать- неказистый отец семейства был проигнорирован. Ребенок в последний раз взглянул на фигуру и закрыл дверь. Так, хотя бы, его будет хуже слышно. С кресла он все-равно не встает с тех пор, как костыли выкинул. На обед была картошка. Сегодня без яиц, денег опять не хватало, но картошка лучше гречки. По мнению мальчика что угодно лучше, чем гречка. Он сел за стол и стал наворачивать еду. Денег на школьные обеды у них не было, так что приходилось терпеть до прихода домой. -Милый- ребенок поднял глаза на мать, севшую по соседству- недавно у вас в школе был опрос, насчет того, кем вы хотите стать, когда вырастите. Мальчик кивнул. Мать пододвинулась ближе. Ее голос звучал напряженно. -Ты написал, что хочешь быть пожарником, полицейским или военным… Он закивал. Мальчику всегда хотелось быть героем, как в тех книгах, которые он любил. Быть сильным и помогать людям, чтобы они уважали его, а не смотрели презрительными взглядами и не провожали шепотками за спиной. Выйти за красивую девушку, и обязательно сделать ее самой счастливой. Не быть ничтожеством, закрытым в прокуренной комнате. -Ты не будешь никем из них - вилка остановилась, не донесенная до рта - я запрещаю тебе. Ребенок поднял недоуменный взгляд на мать. Та смотрела на него каким-то затравленным взглядом. -Ты хочешь закончить как отец?- как-то жалобно спросила женщина. Мальчик вздрогнул и скривился. -Я не такой, и никогда не стану таким как он! Я буду героем!- воскликнул ребенок. Лицо мамы исказила горькая улыбка. Это была первая улыбка, появившаяся на ее лице, за годы, прошедшие с того дня. Дня, когда ее муж наконец вернулся с военных действий. -Твой отец тоже так говорил. Но стоило ему потерять ногу, как он превратился в то, что ты видишь… -Это просто потому, что он слабак - мальчик упрямо надулся - дело не в его ноге, а в том, что он постоянно ноет и ничего не делает. Я не буду таким – проворчал ребенок. -Конечно не будешь- рука матери впилась мальчику в колено- потому что я этого не допущу. Ты пойдешь на мирную работу, найдешь хорошую девушку и проживешь долгую и спокойную жизнь- лихорадочно-настойчиво сказала женщина. Ребенок поморщился от боли. -Но я – заикнулся он. -Нет!- рука впилась еще сильнее, и мальчик наконец взглянул маме в лицо. По нему катились слезы- обещай мне, что никогда не будешь делать ничего опасного!- ее голос дрожал- обещай мне. Пожалуйста… Ребенок некоторое время смотрел на ее лицо. Из комнаты отца доносились возмущенные крики, но и мать и сын давно привыкли игнорировать их. Наконец мальчик открыл рот и практически прошептал: -Хорошо мама- у него было чувство, что внутри образовалась пустота. Лицо матери просветлело. Она убрала руку с колена и отошла к раковине, чтобы помыть посуду. Установился хрупкий семейный мир. Мальчик просто сидел на стуле и потирал болящую после маминой хватки ногу. Но, хоть мама и ушла, нога почему-то продолжала болеть. И боль становилась только сильнее. Она поднималась вверх по ноге и вскоре охватила уже обе нижние конечности и часть живота. Мальчик не понимал, что происходит. Он панически посмотрел на маму, которая продолжала мыть тарелки. Голос из дальней комнаты наконец затих. Повисла тяжелая тишина. В это время боль распространилась на руки и грудь. Стало трудно дышать. Ребенок чувствовал ужас и встав со стула, подошел к маме, чтобы взять ее за руку: -Мама, мне больно - наконец он нашел руку. Та была странно холодной - помоги мне, пожалуйста – простонал ребенок. -К сожалению, я не могу тебе помочь - голос ее тоже был странным. Да и сама кухня как будто бы стала темнее - Ты забыл сынок? – в раковине не было воды, а сами тарелки были будто покрыты плесенью - Мама давно уже мертва - рука матери сжалась на его и, будто, захватила в тиски. В этот момент мальчик вспомнил. Вспомнил похороны, малолюдное прощание и гроб, опускающийся в землю. Его затопила паника, и он начал вырываться, но мать держала крепко. -Да и если бы была жива, это ничего не изменило- Рука, державшая мальчика была худой и ссохшейся, как у птицы. Как тогда, в больнице, когда он в последний раз видел свою мать живой. -И знаешь- мама повернулась, но мальчик не осмеливался поднять глаза и увидеть ее лицо- ты не послушал меня, и теперь тебя ждет судьба гораздо ужаснее, чем у твоего отца… Из дальней комнаты послышался громкий каркающий смех и Стас, с криком, проснулся.