Умная мысля приходит опосля

Сияющая подобно изумруду трава на этой поляне так и манила Шэнь Цинцю прилечь на нее, отрешившись от всех мирских забот. Но, к сожалению, в настоящий момент это было неосуществимо. А все из-за Шан Цинхуа и его очередной сумасбродной — а то у него когда-то другие были — идеи. Куда тут лечь, если вокруг беспорядочно разбросаны куски парусины, ветки, мотки веревки, столярные инструменты и одному Будде известно что еще? А там, где они не валяются — там Самолетик и его «шедевр». Детали которого он, высунув от усердия язык, сейчас старательно соединяет, приматывая одну к другой. Сощурившись, Шэнь Цинцю еще раз внимательно посмотрел на творение своего товарища. На полотнища, криво примотанные с помощью мата и веревок к обструганным кое-как деревяшкам, соединенным древесным клеем в подобие трапеции, на лозы, по идее призванные служить заменой тросам, на нефритовые пластины, долженствующие изображать стабилизаторы. И закончив осмотр, в очередной раз с тяжелым вздохом был вынужден констатировать — тут и не авиаконструктору ясно, что эта хреновина собрана неправильно. — Чего вздыхаешь, бро? — жизнерадостно поинтересовался отвлекшийся от приматывания палок друг к другу Шан Цинхуа. — Хм, я, конечно, не специалист, но ты уверен, что все делаешь правильно? — решил Шэнь Цинцю озвучить свои сомнения. — Разумеется, — Шан Цинхуа расплылся в улыбке, смахивая с потного лба прядь волос. — У меня все рассчитано, не боись. — Не могу ничего плохого сказать о твоей способности к расчетам, иначе бы ты не задержался на посту лорда Аньдин дольше пары дней, — Шэнь Цинцю нервно раскрыл веер и стал им обмахиваться. — Но даже на мой несведущий взгляд эта хрень похожа на дельтаплан примерно так же, как Ша Хуалин на героиню религиозных притч. Ты уверен, что оно тебе надо? — А то! С помощью чего еще покорять небо, если не так? — Так не лучше ли по старинке? На мече? — На мече без ци не полетаешь, — отмахнулся Шан Цинхуа. — У моего Короля нет заклинательской ци, он самостоятельно освоить небо не способен. «И хорошо. Только летящей по небу морозилки этому миру и недоставало», подумалось Шэнь Цинцю, но произнес он другое: — У него для этого есть ты. Встали на меч и полетели. Покажешь своему демону высший пилотаж в управлении мечом, и он растает от восторга. — Нет, бро, ну как ты не понимаешь, — Шан Цинхуа всплеснул руками. — Встать на меч, окружить его ци и полететь может каждый выходец из сянься. Тут мозгов много не надо, главное, внушительный запас сил иметь, а их у меня недостаточно. Я же хочу открыть своему Королю радость полета. Ту радость, что испытывает каждый простой человек, сумевший своими силами подняться в небо. Подняться и не упасть! Это же мечта, бро! — Подняться? На этом? — взгляд Шэнь Цинцю, направленный на творение Шан Цинхуа, был полон недоверия и скептицизма. — Ну да, — приосанился Шан Цинхуа. — Дельтаплан идеально подходит для полета с земли. Главное — разбежаться с горки и прыгнуть, а там ветер подхватит, и ты летишь. Летишь своими силами, заметь. — Правильно собранный дельтаплан. А это… — презрительно фыркнув, Шэнь Цинцю сложил веер и несильно ткнул им в дельтаплан. Впрочем, даже такого легкого толчка хватило, чтобы конструкция заскрипела и зашаталась. — Да ты глянь только, какое оно кривое, ненадежное и хлипкое. Оно еще по дороге на эту твою гору не выдержит и развалится, о полете вообще молчу и… — Так, я не понял, тебе что, мой дельтаплан не нравится? — вскинулся Шан Цинхуа, чуть не сшибив головой собственное детище. — Да, его сложно назвать идеальным, да, он собран не из дюралюминиевых труб с тросами, а из зачарованных веревок и особой древесины, но это не значит, что он не полетит, развалится, и все остальное, что ты там себе напридумывал! Я рассчитал все до малейшей погрешности. Он — не кривой бумажный самолетик, он полетит! И вознесет в небо меня и Мобэя без применения и капли духовной силы. Пока вы там, на земле, будете стоять с открытыми ртами и завидовать на… — Остынь, а? — Шэнь Цинцю отмахнулся от пламенной речи Шан Цинхуа. — От твоих криков голова разболелась. Если тебе наплевать на мое беспокойство за твою, заметь на минуточку, жизнь, то я замолкаю. Но останусь при своем мнении: это криво слепленная собачья куча, а не дельтаплан, и она не взлетит. Лицо Шан Цинхуа потемнело. И без слов было ясно, насколько его задело сравнение того, над чем он возился почти месяц, с отходами жизнедеятельности. Но так как Шэнь Цинцю был сильнее него, порыв броситься на обидчика с кулаками он сдержал. — Сейчас дельтаплан не доработан, Шэнь Цинцю, признаю, — сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, произнес он вслух. — Осталось добавить пару штрихов до финала. Но после этого, вот увидишь, он не просто взлетит, он взлетит так стремительно, что тебе останется лишь глотать слезы. От зависти к тому, что я и мой Король летаем без использования сил. От раскаянья за свои злые слова, которыми сейчас ты столь жестоко ранил меня прямо в самое сердце. Вот увидишь. — Конечно увижу, — в ответ на эту тираду ехидно усмехнулся Шэнь Цинцю. — Разве я смогу отказаться от раздачи дынных семечек, которую вы с Северным лордом устроите? Ни за что! «Заодно подстрахую идиота, если он и правда рискнет с этой фиговиной скакать со склонов». И тут же споро уклонился от комка парусины, брошенного в него вконец разозленным Шан Цинхуа. — Проваливай! — рявкнул тот на веселящегося Шэнь Цинцю. — Пойди чаю выпей или на «флейте» Бинхэ раунд отыграй, кусок идиота, обделенного мозгами! Подумать только, я еще его бро зову?! Делюсь идеями и даю советы, как лучше поладить с моим малышом, а он… — Значит, через три дня возле склона горы Куйюнь? — не обращая внимания на вопли Шан Цинхуа, деловито спросил Шэнь Цинцю. Он уже давно не верил, что сможет чем-то серьезно обидеть «взлетающего в небеса», чтобы тот прекратил их общение. Слишком скучно говорливому собрату попаданцу в одиночестве среди аборигенов, чтобы самолично обрывать любое общение с тем единственным, кто может понять смысл произносимой им чуши. — Только посмей прийти, — сердито буркнул Шан Цинхуа и вновь занялся дельтапланом. Он не сомневался, что Шэнь Цинцю придет и будет злорадствовать… пока воочию не увидит, как сильно ошибался. *** Когда Шэнь Цинцю говорил о дынных семечках, он говорил в переносном смысле. Но отказываться от мешочка с жареными дынными семечками, предложенного заботливым Ло Бинхэ, он не стал. — Присаживайся тоже, — с удобством расположившись, он похлопал по траве рядом с собой, приглашая Бинхэ присоединиться. Тот послушно сел. — Давай, пока ждем, разделим семечки пополам, а то этому учителю совестно одному грызть, — поразмыслив пару мгновений, предложил своему ученику Шэнь Цинцю. Ло Бинхэ замотал головой: «Я не посмею объедать учителя». — Ты этого учителя и не…. — У меня тоже есть. Зная о великодушии учителя, ваш ученик предусмотрел ваше желание поделиться с ним и поджарил и для себя порцию, — прерывая Шэнь Цинцю, затараторил Ло Бинхэ, в доказательство продемонстрировав свой мешочек с семечками. Маленький, тощий и невзрачный по сравнению с тем, что он вручил самому Шэнь Цинцю. Шэнь Цинцю вздохнул. Стремление его супруга во всем ему угодить, зачастую в ущерб себе, расстраивало, но Ло Бинхэ упрямо не поддавался на уговоры. — Хм, учитель, этот ученик извиняется за свое невежество, но чего мы тут ждем? — через пару минут молчаливого сидения Ло Бинхэ осмелился нарушить безмолвное созерцание природы. — Одного занимательного… ммм… спектакля, — произнес Шэнь Цинцю, правильно рассудив, что слово «шоу» будет неуместным, поскольку этот термин местным еще банально не знаком. — Спектакля? Тут? — не понял Ло Бинхэ. — Кто будет устраивать спектакль у горы, а не в городе? — Лорд пика Аньдин и его супруг, — милостиво пояснил Шэнь Цинцю. — О, — оживился Ло Бинхэ, — а ведь и правда Мобэй говорил что-то о том, что его человек предложил ему поучаствовать в одном странном действе. Это оно, учитель? Шэнь Цинцю кивнул. — Будет интересно, как думаете? — поинтересовался Ло Бинхэ, наливая Шэнь Цинцю персикового сока из кувшина. — Несомненно, — подтвердил Шэнь Цинцю. На идиотов всегда смотреть интересно. *** Лишь сбегая по склону в компании невозмутимого Мобэя, Шан Цинхуа понял, что при расчетах забыл учесть возможность отсутствия ветра и вес своего Короля, «подготовившегося» к полету, надев на себя доспех из кристальных пластин. Как говорится, «умная мысля приходит опосля». Но они уже бежали, и кричать о перерасчетах было нелепо. А раз нелепо, то все, на что Шан Цинхуа осталось уповать, так это на то, что духовных сил хватит продержать дельтаплан в полете столько времени, сколько потребуется, чтобы впечатлить Мобэя. А их обязательно хватит, ведь он старался во имя любви.