Странности и дары

На своем веку Мобэй, по большому счету из-за того, что неосторожно связался с Ло Бинхэ, повидал много странностей. Одним объяснение найти удавалось, другие так и оставались загадками для чистокровного демона. Мобэя это не радовало, но все, что он мог поделать — это вздохнуть и забыть. Ибо бòльшим унижением, чем служить полукровке, было лишь во всеуслышание объявить, что тот не только сильнее Мобэя, но и умнее его. *** Через себя пришлось переступить, когда они оба выбрали себе в пару человеческих заклинателей. Другие правила, другие традиции, другое отношение к, казалось бы, одинаковым ситуациям и событиям. Странностей стало столько, что в какой-то момент Мобэй понял — самостоятельно он просто не справляется. Первый раз дался непросто для гордости Мобэя, но, к счастью, даже будучи недовольным, что его отвлекают от рыбалки с учителем, Ло Бинхэ выслушал прошение без насмешки и дельно все разъяснил. Проблема была преодолена. Вот только ей на смену пришел ворох новых. Ведь чем прочнее и крепче становились отношения Мобэя с его человеком, тем больше странностей Мобэй подмечал. Но без помощи справиться не мог. Вернее, мог, но результаты самостоятельных стараний чаще всего заканчивались их с Шан Цинхуа взаимными обидами. И, помаявшись так с несколько месяцев, Мобэй решился на второй раз. Затем, как-то незаметно для себя, и в третий раз обратился. Потом в четвертый, пятый, шестой…. Счет обращениям и странностям, которые являлись их причиной, был потерян. Хотя самую главную и непонятную странность, которая стала результатом этих обращений, Мобэй выделить все же смог. Дружба с Ло Бинхэ. Та самая, по человеческим меркам, хотя Мобэй даже не нарушал одного из незыблемых правил мира демонов: слабейший служит сильнейшему. Он стоически сносил все совместные посиделки, трапезы на четверых и регулярное нытье Ло Бинхэ о Шэнь Цинцю. Он давал повелителю советы, когда тот их требовал, выполнял те или иные его поручения, не относящиеся никоим образом к основным его обязанностям подручного. Мобэй, как ему казалось, не выходил за рамки положенного верному слуге… пока однажды не понял, что все давно не так. И посиделки несколько раз уже он сам и устраивал, и советы дает без спроса, помогает Ло Бинхэ в самых обыденных вещах, уже даже не задумываясь, получил ли приказ. (А еще ни один слуга не станет запоминать, что делает повелитель со своим избранником, чтобы потом повторить со своим, только намного лучше. И уж точно не станет хвастать этим, даже невзначай). Это ли не та самая людская дружба? На взгляд Мобэя, она и есть. Но даже если нет, то не суть важно. Главное ведь не название, а отношение. Хотя бы с его стороны, иначе придется признавать, что это лишь трусость слабого слуги, не желающего наказания. А на самом деле нет и не может быть этой самой дружбы для демона, и он себе все приду… — Стоять, зараза хвостатая! — рев Ло Бинхэ вывел Мобэя из раздумий и вернул в настоящее. То самое, в котором Мобэй и начал раздумывать о странностях и отношениях его с повелителем, уже вышедших за рамки принятых. Точнее, в тронный зал, куда Мобэй пришел без приказа, чтобы побеседовать с Ло Бинхэ, но застал того за весьма странным занятием. Ло Бинхэ, с ярко-зеленой лентой в руках, пытался… поймать щенка. Обычного щенка из людского царства. Мобэй поинтересовался, нужна ли помощь. Получил сердитый взгляд, — мол, а как ты думаешь? — но залп сосулек, призванный остановить и таки убить чересчур резвое мясо, был остановлен воплем: «Идиот, он мне живым нужен!». И Мобэй, отозвав сосульки, обледенил пол, замедлив тем самым как животину, так и Ло Бинхэ. А потом отошел в сторонку, размышляя о возникшей в нем самом странности: человеческой обиде на слова. Демон, обидевшись на слова, устраивает подлянку в ответ или вызывает на бой, а не отходит в сторонку. Можно списать на то, что он ведь слуга и оспаривать решение повелителя не вправе. Но слуга зависит от хозяина и обижаться не станет, демонстративно уж точно. А он обиделся. В общем, размышлял Мобэй обо всем этом, почитай, уже полпалочки, а щенок так пойман и не был. — Хм, прижать его силой не пробовали? — понаблюдав еще пару секунд за потугами Ло Бинхэ, решил напомнить Мобэй о себе. Странности неискоренимы и постоянно наваливаются, но сейчас не время это обдумывать. Да и вряд ли Ло Бинхэ даже допустит мысль о том, что своим неосторожным высказыванием мог его задеть. Другом он его не называл. — Чтобы и этот дух испустил? — угрюмо вопросил Ло Бинхэ в ответ и, оскальзываясь, пошел к своему трону. Отметив про себя, что этот щенок не первый, Мобэй решил больше не ходить вокруг и спросил прямо: — Зачем вам живой пес? — Пода… уф… рок учителю, — плюхнувшись на трон, выдал Ло Бинхэ. — Живой пес? — изумление, охватившее Мобэя, было столь велико, что даже отразилось в голосе. Уж на что он не терпел подле Шан Цинхуа посторонних, но это не шло и в сравнение с нетерпимостью Ло Бинхэ. Тот своего Шэнь Цинцю ревновал абсолютно ко всему, что могло занять его внимание: людям, животным, даже предметы и техники не избежали этого. Поверить в то, что он сам, по доброй воле, подарит Шэнь Цинцю не себя…. — Ну д… — Не верю, — перебил Мобэй Ло Бинхэ, вызывая несколько скоплений сосулек. — Не верю в то, что мой повелитель по доброй воле способен подарить своему избраннику нечто, что займет его внимание. Кто ты таков?! Отвечай немедля! Что ж, единственное, что немного радует в предстоящей схватке с демоном, умудрившимся одолеть Ло Бинхэ и принять его обличье — удалось избавиться от этой странности с обидой «на друга». Это ведь не настоящий Ло Бинхэ и… — Да я это, я, — со страдальческим выражением на лице произнес Ло Бинхэ. — Могу, если не веришь, в подробностях рассказать тебе все, что случилось с момента нашей встречи на Собрании Бессмертных. — Это… — Но мне было приятно твое беспок… — Так почему в подарок именно пес и именно живой? — споро перебил Мобэй начавшего говорить Ло Бинхэ. — Вы ведь не выносите, если внимание вашего избранника занято кем-то или чем-то посторонним. Увы, надежда на разрешение этой странности испарилась очень быстро. С нею придется на досуге обстоятельно разбираться. Но по-тихому. Чтобы никто не смог узнать и уличить его в очеловечивании. И следом в том, что он сам вообразил себе мнимую дружбу, а теперь из-за нестыковок между придуманным и реальным обижается. — Да, я терпеть не могу, когда учитель занят кем-то, кроме меня. — Ло Бинхэ вздохнул и продолжил: — Но учитель во сне часто упоминает какого-то «хорошего песика»! Песика, которого я, сколько бы ни проникал в его сны, найти не могу. А учитель не помнит, что именно ему снится и при чем тут вообще собаки. — И?.. — И подарив ему щенка, я придуманного пса сделаю реальным и смогу под благовидным предлогом избавиться от него, вновь оставшись единственным, о ком думает учитель, — самодовольно закончил Ло Бинхэ. С минуту Мобэй колебался — говорить или не говорить. Слугу подобное не тревожит, он даже, наоборот, похвалит своего господина за дальновидность и расчетливость. Но вот друг… — Хм, я наверняка ошибаюсь, но не уверен, что лорд Шэнь будет счастлив, если, подарив ему этого зверя, вы потом заставите от него избавиться. Да еще и поставив перед трудным выбором, — Мобэю было непросто решиться сказать подобное. Особенно непросто, учитывая, что он хотел разобраться со своей странностью самостоятельно, а не демонстрировать. Но раз не смолчал, то отступаться не в его правилах. — Думаешь? — Ло Бинхэ поскреб отросшими когтями подбородок, наблюдая за веселящимся на льду щенком. — Вы знаете, что многие людские обычаи мне до сих пор неведомы, — Мобэй тоже перевел взгляд на щенка, — и как точно отреагирует лорд Шэнь, я не поручусь. Но ни вы, ни я, ни любой другой демон не восприняли бы предложение избавиться от игрушки, подаренной парой, с радостью. Так с чего бы соглашаться вашему супругу? — Хм, и правда, — после непродолжительного раздумья признал Ло Бинхэ. — Но что мне делать с псом? Учитель ведь не перестает думать о нем, а вручив реального, я тем более не смогу от него избавиться. — А вручите ему щенка со словами, что это подарок, глядя на который, лорд Шэнь будет вспоминать о вас, когда вам придется разлучаться из-за дел, — предложил Мобэй, заключая щенка в ледяную клетку. — То есть, если я подарю его как напоминание о себе, то, уделяя в мое отсутствие внимание щенку, он, можно сказать, все равно будет уделять его мне? — просиял Ло Бинхэ, используя свои силы, чтобы повязать ленту на шею скулящему животному. Мобэй кивнул, не сводя со щенка взгляда. Озарение, снизошедшее на Ло Бинхэ, озарило и его. Правда, пока не оформилось: глядя на какой подарок, Шан Цинхуа будет думать о нем? — Спасибо, что бы я делал без советов своего товарища? — ухмыльнулся Ло Бинхэ, беря клетку с пола. — Разбирались бы со странностями в одиночку, — произнес Мобэй, не обращая внимания на издевку. Ну не верит Ло Бинхэ в дружбу меж ними, пусть не верит (Мобэй сам в этом не разобрался еще). Для того чтобы общаться вне установленных этикетом рамок, и подобных отношений достаточно. А еще подобных отношений достаточно, чтобы иметь представление о том, как сделать свои отношения лучше. Он, поприсутствовав на вручении подарка, по реакции Шэнь Цинцю на щенка определится, что лучше подарить Шан Цинхуа. Гончую, химеру или цербера. Он скрывать свою природу от своего избранника не собирается. *** — Э-это что? — пискнул Шан Цинхуа. — Подарочек для тебя, — невозмутимо ответил Мобэй. — Чтобы ты думал обо мне всякий раз, когда мы разлучаемся. — С-с-спа… спасибо, мой Король, — произнес Шан Цинхуа отчего-то дрожащим голосом. — Тебе не нравится? — Мобэй нахмурился. Шэнь Цинцю благосклонно принял и щенка (отдельно умилившись его пушистости), и сочиненную Ло Бинхэ совместно с Мобэем ерунду. И основываясь на этом, Мобэй выбрал. — Н-нравится, — Шан Цинхуа улыбнулся. Очень жалко улыбнулся. Как в те времена, когда еще был его слугой и получал приказ, идущий вразрез с людскими принципами. — Х… хороший подарочек. (Подарочек тем временем рычал в три пасти, исходил зловонной слюной и отнюдь не казался дружелюбным). — Вы подружитесь, — заключил Мобэй и, сковав цербера ледяными кольцами, со словами: — Надежный охранник, поддается дрессуре человека, на первых порах, правда, осаживать придется, — вручил Шан Цинхуа. — Он не причинит тебе вреда, а помыслит о том — пожалеет. Странностей в мире еще не счесть. Дружба, любовь и лучшие подарки в их числе. Но он не проиграет в этой битве никому.