Кармический удар помогает с выбором

Ша Хуалин не понимала порой, откуда в жалких людишках столько тяги к огромным залам, в которых спокойно можно было разместить целую армию и еще осталось бы немного места для верховых. Двигаются медленно, видят плохо, а залы создают как у демонов — холодные, с рядами сложных колонн, слабо освещенные. Они действительно считают, что, уподобляясь демонической расе, становятся более значимыми? Ответа она не знала (а задавать вопрос ради его получения не собиралась), но сейчас была благодарна людям за эту тягу. Ведь, как оказалось, огромные, пустые, слабо освещенные залы могут искажать расстояния, благодаря чему тяжелая нефритовая тушечница не размозжила ей голову. Так, немного задела плечо и поранила спину осколком, когда разлетелась об пол. Тушечница полетела в нее заслужено: она оплошала, выполняя распоряжение Ло Бинхэ. Поэтому господин ныне пребывал в ярости. К счастью, у Повелителя всех демонов самообладания было побольше, чем у прочих, иначе в нее полетел бы трон, а от него увернуться, не вызвав еще больше гнева, не удалось бы даже ей. — Ваша ничтожная помощница понимает ярость своего господина, — стараясь не дрожать, произнесла Ша Хуалин, когда по полу перестали скакать последние осколки. — Она знает, что оплошала и… — Оплошала? — зарычал Ло Бинхэ. — О нет, оплошала — слишком мягкое слово для того, что натворила ты, бесполезная дура. — Эта ничтожная все делала во благо господина, — залепетала Ша Хуалин, ощущая, как от испускаемого Ло Бинхэ давления ей становиться тяжелее дышать. — Она умоляет о снисхождении и прощении. Она вернейшая прислужница господина. Она даже в мыслях не способна причинить вред господину. — Да неужели? — глаза Ло Бинхэ вспыхнули алым. — Даже не помышляешь мне навредить? — Да, да, — мощь, источаемая Ло Бинхэ, усилилась и теперь давила на Ша Хуалин со всех сторон. Если она не хочет быть раздавленной, то должна быстро смирить его гнев. Хоть немного, чтобы ее оставили в живых. — Эта ничтожная, глупая прислужница предана своему господину до последней капли текущей в ней крови. По недомыслию своему она не знает, в чем провинилась. Она готова отдать свою жизнь господину, коль угодно будет ему потратить свои силы на смерть этой никчемной, но молит дать ей шанс. Она все исправит и более не допустит подобного. Она справится. — Как вчера? — фыркнул Ло Бинхэ. — О нет, такого мне больше не нужно. — Я исправлю все, чтобы не натворила по недомыслию своему, — повысила Ша Хуалин голос. — Умоляю господина о еще одном шансе. — Еще один шанс? — Ло Бинхэ задумчиво посмотрел на стоящую перед ним демоницу. В следующий момент его сила подхватила Ша Хуалин и с силой впечатала в колонну. От мощи, с которой ее швырнуло, Ша Хуалин харкнула кровью. И хотя ее мутило от боли, она произнесла: — Ваша прислужница умоляет разъяснить, в чем она оплошала, и клянется, что больше не подведет вас. — В чем оплошала? Во всем, — произнес Ло Бинхэ, усаживась на свой трон и отпуская контроль над своей силой. Ша Хуалин, более не удерживаемая, упала на гранитный пол. Хороший, холодный, жаль, твердый, она бы не отказалась от подушки. Но полелеять свои раны она сможет и потом, сейчас главное: не упустить ни слова из речи Ло Бинхэ. Если она не хочет еще одного полета. — Тебе, пустоголовой, было поручено простое задание: приготовить покои, достойные глав южных кланов, до сих пор не слишком лояльно относившихся ко мне из-за моего происхождения. Эти покои, тот почет и внимание, что, по идее, должны были быть им оказаны, все это призвано было убедить их в моей состоятельности. Но что сделала ты? Ша Хуалин сглотнула. Она…. — Вместо покоев ты заключила их в казематы! Заковала в кандалы, искалечила нескольких приближенных. «Они же мелкими кланами правят, смысл с ними считаться, если можно заставить подчиниться силой?» — передразнил Ло Бинхэ высокомерный тон Ша Хуалин. — Я хотела как лучше. Чтобы не истощать наши ресурсы, — она шмыгнула носом. — И тебе даже в голову не пришло, почему я велел принять их именно так? — произнес Ло Бинхэ. — Они бы все равно отказались признать вас главным. Они из тех, кто вражду с людьми пронес сквозь поколения, — вскинулась Ша Хуалин. — Они не заслужили такого обращения. Эта прислужница всего лишь продемонстрировала им их место, и… — Не важно, признали бы они меня или нет, — перебил ее Ло Бинхэ. — Формальности были бы соблюдены, и в случае непринятия мелкими главами меня, радушного Владыки, их земли перешли бы ко мне во владение по праву правителя. Но из-за тебя все мои старания провалились. Из-за тебя в будущем мне придется отправлять в те земли отряды для подавления мятежей, ведь я захватчик. Ведь я, пригласив их глав, подло, по-людски, пленил их, чтобы без усилий присвоить все себе. Не как демон, убив и взяв силой, а как трусливый человечишка, кровь которого так же течет по моим венам, обманув и запечатав. — Г-господин, я… эта недостойная не думала о ситуации с такой стороны, — по спине Ша Хуалин заструился холодный пот. Она ведь и правда не подумала в тот момент, что за подобное действие Ло Бинхэ могут обвинить в человечности. — Естественно, — согласился Ло Бинхэ и продолжил с издевкой в голосе: — Ты ведь у нас полноценная, тебе не нужно объясняться, почему ты дурнее человеческой девицы. А вот мне, полукровке, пришлось вызывать каждого главу на бой, при этом объясняясь. За «мою традицию как нового Повелителя: всех, несогласных с перемирием, сажать в казематы и пытать». Мне пришлось унижаться из-за недовольства моей кровью. Но, что хуже всего, мне, вместо готовки ужина для учителя, пришлось тратить свое время на всякий сброд и марать руки. И все благодаря тебе, Ша Хуалин, благодаря тому, что ты не послушалась моего приказа. Ведь ты священная демонесса. Ты гораздо умнее какого-то недоделка, верно? — Эта ничтожная, глупая прислужница не мыслила так никогда! Никогда не ставила себя ни в чем выше своего господина, — взвыла Ша Хуалин, мысленно моля о чуде. Если в речи Ло Бинхэ упоминался Шэнь Цинцю, то будет больно — всем, из-за кого господин и его избранник провели меньше времени вместе. Обычно доставалось Мобэю, чей супруг — жалкая, трусливая пародия на совершенствующегося, и что ледяной в нем разглядел такого, из-за чего, когда она об этом высказалась, почти убил ее? — частенько занимал время Шэнь Цинцю. Это не озвучивалось, но на взгляд Ша Хуалин, можно было давно понять, что вызывает неудовольствие господина и запретить своему человеку общение с его учителем. Она много раз посмеивалась над Мобэем и его глупостью. Досмеялась. Рок всегда настигает того, кто его жаждет. В этот раз она сама испытает на себе этот вид негодования повелителя. — Верю. Ты слишком тупая для этого, — фыркнул Ло Бинхэ. — Но мое терпение не безгранично, Ша Хуалин. И я уже начинаю уставать от тебя с твоей неспособностью беспрекословно выполнить самое простое распоряжение, не привнося что-нибудь от себя. Скажи, сколько еще раз тебе нужно подвести меня, чтобы исполнить свое желание? — Мое желание, все мои помыслы, все целиком направлено лишь на службу вам, господин, — распласталась Ша Хуалин по полу, не смея поднять головы. Только не тогда, когда ей прямо сказали, что она желает умереть, коль раз за разом рушит его планы. — А-Лин глупа, недальновидна и самонадеянна. Но она предана господину и верит, что он простит свою прислужницу и подарит той еще один шанс. Последний шанс. А-Лин более не посмеет оспорить приказ господина, она клянется! Над головой что-то громко затрещало, и Ша Хуалин сильнее вжалась в пол. Было страшно. — Не будь Мобэй с Севера, я бы давно отделался от тебя. Но увы, северным твои собратья подчиняются плохо, а у меня полно неотложных дел в человеческом царстве и все охватить в одиночку я не способен, — немного подумав, произнес Ло Бинхэ. Треск над головой Ша Хуалин прекратился. — Господин, — осмелилась она подать голос. — Это — твой последний шанс доказать мне, что менять представителя от южных земель мне рано, Ша Хуалин, — рыкнул Ло Бинхэ, возвращая обратно всю выпущенную силу. — Но еще одна подобная выходка, и я лично расчленю тебя. Ты меня поняла? — Да, прислужница поняла, — произнесла Ша Хуалин и несмело, чуть пошатываясь, встала на ноги. — О, раз ты такая понятливая, поди прочь, — равнодушно ответил Ло Бинхэ, словно не он пару минут назад чернел от ярости. — Я устал смотреть на тебя. Ша Хуалин поклонилась и покинула зал. Закрыв дверь за своей спиной, она выдохнула и медленно побрела по галерее — ноги все еще держали так себе, болела отбитая спина и ребра, вероятно, треснувшие. Но двигалась медленно она не только поэтому — когда глаза застилали обидные слезы, ей не хотелось что-нибудь в спешке сломать и получить еще большую взбучку. И так уже с лихвой досталось. Причем по большей части несправедливо. Да, она поспешила натворить дел, не подумав хорошо над приказом, но так оскорблять ее, унижать и избивать было не обязательно. Еще было очень обидно, что ее, помимо избиения, сравнили с Мобэем! Этим самовлюбленным, эгоистичным типом, готовку лапши для своего человека ставящим во главу, в отличие от нее, доказавшей, что преданность Ло Бинхэ для нее на первом месте. От этого всего злые слезы сами текли из глаз. Ее нежное девичье сердце было истерзано. Оно нуждалось в успокоении. Самым лучшим средством, по мнению Ша Хуалин, а также самым действенным, была хорошая трепка, заданная обитателям Хуаньхуа. Людишки должны знать свое место! Но и в этом милом сердцу деле стоило быть осмотрительной и не перепутать. Лорд Шэнь, задавшись целью обелить Хуаньхуа в глазах других орденов, пригласил сюда целую делегацию, и, побив их, она хоть и поднимет себе настроение, но вызовет недовольство лорда Шэня. А это означает гнев Ло Бинхэ, который любое недовольство Шэнь Цинцю переносил как собственное. Поэтому лучше на гостевую половину не заходить (главное, вспомнить, где разместили представителей других орденов). Впрочем, решила Ша Хуалин после недолгих раздумий, какая разница, даже если она зайдет куда не положено? Ведь одежды людей сами все скажут: кого можно избить, а перед кем притвориться радушной адепткой. Воодушевившись, она было направилась в сторону жилых покоев, как заслышала неподалеку голос Ло Бинхэ. Повелитель. Пока она ревела и жалела себя, он уже нашел себе новое занятие и, похоже, был очень недоволен. Первым порывом Ша Хуалин было пасть ниц, вторым — бежать прочь подобно перепуганной лани (она сегодня и без того уже достаточно получила). Но демоны славятся своим слухом, поэтому Ша Хуалин осуществила третий. Она в недоумении замерла. Это не Ло Бинхэ чем-то недоволен, это им кто-то недоволен, а господин не только не пресекает это, но еще и заискивает. Перед этим кем-то он… Снедаемая любопытством, Ша Хуалин, недолго думая, решила пойти на голос и все выяснить. Это намного лучше и гораздо проще, чем метаться в сомнениях, выдумывая нелепицы о том, кто оказался настолько силен, что заставил покориться самого Ло Бинхэ. Медленно подкравшись к покоям, откуда доносились голоса, Ша Хуалин осторожно заглянула туда. И едва успела зажать себе рот рукой, чтобы не издать удивленного возгласа. Ло Бинхэ сидел на полу и выглядел не гордым демоническим владыкой, а провинившимся человеческим мальчишкой. Поникший, сложивший руки на колени и свесивший голову. А перед ним на стуле, обмахиваясь веером, сидел Шэнь Цинцю. Очень недовольный Шэнь Цинцю. Будь Ша Хуалин менее опытной, она бы уже вбежала в помещение и сбросила наглеца со стула. Если господин сидит на полу, низшие создания должны быть еще ниже. Но это было бы как самой большой глупостью в ее жизни, так и последней совершенной. Им, демонам, на Шэнь Цинцю даже смотреть не позволялось (исключение составлял, опять же, ледяной выскочка), а уж коснуться…. Тем глупцам, что осмеливались на подобное, Ло Бинхэ не оставлял и шанса на спасение. Но Ша Хуалин не первый год служила Ло Бинхэ и жила на два мира. И сейчас, наблюдая эту картину, она, не привлекая внимания, пыталась справиться с охватившим ее недоумением. Ло Бинхэ сидит на ковре, словно служка или послушная собачонка, а Шэнь Цинцю пребывает в недовольстве? Что между ними успело произойти такого — а с момента, как она покинула повелителя, не сгорело и палочки ладана, — что элегантный человеческий лорд столь разгневан? Неужели… неужели он прознал о том, насколько суров Бинхэ с подчиненными, и будучи, как и большинство людей, глупо милосердным, он решил провести с тем беседу? Он решил заступиться за А-Лин? Оу, хоть они и не приятельствуют, это с его стороны очень…. — Этот учитель решительно не понимает, что в его просьбе было тебе столь непонятно, что ты ее полностью проигнорировал и сделал по-своему, — произнес Шэнь Цинцю. Просьба? Подавив вздох, Ша Хуалин вынырнула из грез. Лорд Шэнь решил заступится за несправедливо обруганную демонессу? Ага, размечталась. — Учитель, этот ученик сделал все так, как вы про… — с самым жалостливым выражением лица (о, Ша Хуалин его запомнит) начал было оправдываться Ло Бинхэ, но лорд Шэнь слушать оправдания не желал. — О, неужели? — протянул он, с резким щелчком захлопывая веер. Ша Хуалин с некоторым злорадством отметила про себя, что вид вздрогнувшего от этого звука Ло Бинхэ ей приятен. — После тех событий с неудачным объединением миров о Хуаньхуа у совершенствующихся сложилось не лучшее впечатление. А так как в людском царстве ты, Ло Бинхэ, решил обосноваться здесь, то этот учитель был намерен изменить всеобщие взгляды. Намерен восстановить доброе имя своего супруга. — Ааа, учи… — вскинулся было Ло Бинхэ. — Сидеть, — осадил его Шэнь Цинцю. — Этот учитель не разрешал тебе вставать. Ша Хуалин едва не захлопала в ладоши от переполняющего ее злорадства — как ты со мною, так нашлись те, кто способен проделать это и с тобой. К своему счастью, она сдержалась. Выдать себя и пропустить интересное, получив зато двойной нагоняй, она не испытывала ни малейшего желания. — Простите, — «повесил ушки» Ло Бинхэ, опускаясь на ковер. — Этот учитель пригласил в Хуаньхуа делегацию видных лордов из разных орденов, дабы показать им, насколько мы лояльны к свету, готовы идти на контакт, обмениваться знаниями, а также абсолютно не враждебны к обычным совершенствующимся. Подготовил совместно с главой Юэ и Мобэй-цзюнем, — Ша Хуалин, заслышав это имя, скривилась, — программу, всесторонне раскрывающую методики Хуаньхуа, переработанные с учетом того, что в наших рядах обучаются выходцы из демонического царства. Питание, занятия на время отдыха, покои, собрания, чтобы всем было комфортно и не возникало никаких конфликтов. Этот учитель сбивался с ног, стараясь все предусмотреть и всюду поспеть. Он был счастлив, когда ты, Ло Бинхэ, предложил ему свою помощь. Благодаря тебе стол, досуг, а также планировка собраний — великолепны. Этим учитель доволен. Но, скажи на милость, — тут Шэнь Цинцю повысил голос, — с чего ты решил разместить совершенствующихся не в тех покоях, которые выбрал я, а на задворках дворца?! Едва ли не в сараях?! — Ну, я подумал, что покои маловаты и… — Это была простая взаимовежливость, Ло Бинхэ. В этот раз твоя ревность этого учителя к любому существу, оказавшему внимание, превысила допустимые пределы. Ло Бинхэ, слушая Шэнь Цинцю, стушевался. Ша Хуалин же давилась смешками. Межвидовые отношения и правда такие смешные, надо будет на следующем спарринге с Лю Минъян об этом поболтать. — Ладно, мои шиди, — меж тем продолжал разоряться Шэнь Цинцю. — Они уже привыкли, поэтому просто посмеялись, — Лю Цингэ ты должен спарринг, — и спокойно переселились в отведенные покои. Но остальным этот учитель должен был врать! Мол «уважаемые, сейчас вы ускоренно, в рамках подготовленной нашей школой программы, проходите через то, через что проходит каждый новый адепт Хуаньхуа. Вначале, дальние залы, да, почти сараи, как для ослушников, потом на лежаках в зале. Мы так нетерпимых отсеиваем, что считают знатность критерием обучения в Хуаньхуа. Ну вот, теперь, когда вы прошли, вы готовы заселиться в свои покои. Надеемся, наша маленькая шалость пришлась вам по душе?» О, как на этого учителя все смотрели. Если бы не поддержка шиди Му и шиди Лю, то, разобидевшись, другие лорды не погнушались бы и вой…. Дослушивать, чем все закончится, Ша Хуалин не стала, направившись в свои покои. Ситуации схожи во многом: хоть Ло Бинхэ не исполняет поручения Шэнь Цинцю правильно из-за ревности, а не потому, что считает, что разбирается в чем-то лучше. Но если уж даже ей дали шанс, — повелитель Ша Хуалин терпит из-за ее нынешней незаменимости, — то выпросить его у того, кто любит, труда не составит. Или составит, если сильно все испортить? Ну отлучение от постели на пару недель — не смерть, в этом случае, воздержание может даже на пользу пой… Задумавшись, Ша Хуалин не смотрела под ноги и чуть не полетела с лестницы, в последний момент успев ухватиться за поручень. Но все равно ударилась об ступеньку коленями. Хнык. Все против нее сегодня. Выволочку получила, с Мобэем сравнили, никого не избила, и теперь, когда по дворцу шныряют алчущие повода напасть на демонов люди, не изобьет. Только лорд Шэнь, приструнивший Ло Бинхэ и заставивший себя слушать, немного подлечил нежное сер…. Ша Хуалин, сидя на лестнице, радостно хлопнула в ладоши от пришедшего к ней озарения. Лорд Шэнь. Ее ключ к разрешению проблем. Не всех, людям неведомо многое, но в ситуациях, связанных с гневом Ло Бинхэ, он способен стать для нее золотым бедром, за которым можно будет спрятаться. Ведь, изобличая перед Шэнь Цинцю ее провинности, он в ответ будет слышать, что и сам не безупречен. Ему шанс дан, значит, и ей положен. Против воли Шэнь Цинцю Ло Бинхэ старается не идти, а значит, сильно наказать ее не сможет. Задумка великолепная. Она молодец. Осталась сущая малость: уговорить Шэнь Цинцю стать для нее золотым бедром против гнева Ло Бинхэ. Ша Хуалин была убеждена, что справиться с этим. Но, с визитом, пожалуй, стоит повременить до окончания собраний, а то вместо защитника она получит еще одного разгневанного господина.