Лиза

Фрост убрал винтовку за спину, ухватил подмышки Семенова и поставил его на ноги. Научник молча позволил себя поднять, переложил кейс из правой руки в левую и пару раз тряхнул кистью, сбрасывая напряжение. — Я сам, — Вим мотнул головой, когда точно также попытались поднять и его, и не без труда принял вертикальное положение. Его качало, будто пьяного, а зрение упорно не желало фокусироваться, все двоилось и расплывалось. — У меня кот, когда ему яйца отрезали, точно также шатался. Еще блевал и ссался. Жалкое зрелище. Как и ты. — В голосе Фроста ни капли сочувствия, только плохо скрываемая насмешка и злость. — Ты вообще хоть что-то соображаешь? — Да. — Пи*да! У этой жабы ученой в шлеме защита стоит, но даже это ему не помогло. А ты хотя бы таблетку пси-блокады сожрать догадался, прежде чем туда заходить? — Нет. У меня и не было ее, — он сглотнул подступивший к горлу комок и глубоко вздохнул, пытаясь справиться со рвотными позывами. Не хватало окончательно опозориться. — Х*й во лбу — медицина бессильна, — изрек свой вердикт Фрост, подхватил под локоть вялого научника и поволок его в направлении модуля. — Лиз, ты идешь? — Я догоню. — Да брось ты его! Оклемается, сам придет. А не оклемается, так и невелика потеря. — Данил, ты что творишь? Ты и меня подставил. Понимаешь? — Мне сказали, там безопасно, — он сделал шаг в сторону забора и застыл, борясь с головокружением. — Я был уверен, что все получится. Прости. У Лисы такие глаза. Добьет, или бросит? Какие-то несчастные три метра. Уткнуться мордой в ребристый железный лист, такой надежный, устойчивый. Даже если это станет последним, что он сделает в жизни. Он собрался с силами, преодолел эти метры, по пути споткнувшись, стащил маску и прижался щекой к холодному металлу. — Опять попытка кому-то что-то доказать? — она оперлась плечом о забор в полуметре от него и скрестила руки на груди. — Я угадала? Какой же ты, все-таки, дурачок. Помнишь, я тебе рассказывала про лошадь? Что с ней стало? — Сдохла. Я тоже скоро? Так темно. И холодно… — Пасмурно. А еще, кажется, скоро пойдет снег. Принюхайся. Чувствуешь, как пахнет? — Снег? — Снег. И дождь пахнет. И туман. И, даже, ночь. Надо только почувствовать. Хочешь, научу? Но только с одним условием. Догадываешься, каким? Он кивнул. — Надеюсь, это стало для тебя уроком. К утру выпавший снег растаял, превратив вытоптанную землю вокруг научного модуля в отвратную скользкую грязь. Она мгновенно налипла на рифленую подошву ботинок, сделав их тяжелее, как минимум, на килограмм. По крайней мере, так казалось. Лиса ушла вперед и остановилась только на подъеме дороги, ведущей на Дикую территорию. Фрост, не дойдя пары метров, принялся шаркать по растрескавшемуся асфальту, не забывая при этом посматривать по сторонам. Херувим сделал то же самое. Лиса умудрилась пройти, почти не испачкавшись, даже полоски на кедах остались белыми. — Лиз, может хватит херней страдать? Пойдем со мной. — Не пойду, — она кокетливо помахала рукой. — Встретимся завтра. — Ноги повыдергиваю, — шепнул он Виму вместо прощания. — Встретимся завтра. Лиса проводила друга взглядом и обернулась к ученику: — Как самочувствие? — Как с бодуна. Сахаров достал своими обследованиями. Разве что в зад не заглянул, — наемница хрюкнула, но перебивать не стала. — Даже наш с Семеновым косяк посчитал интересным для науки случаем. А ведь мы с ним реально могли в кадавров превратиться. Для него все — крысы лабораторные? И Круглов — падла… — Высказался? Сахаров — ученый до мозга костей. У него, возможно, даже семьи нет и никогда не было. Ему действительно плевать на всех. Впрочем, он такой не один. Я уже говорила, мы для них как одноразовые перчатки — попользовался и выбросил. — Она не спеша поднялась по склону до забора, отгораживающего дорогу к туннелю от лесополосы, и уселась на поваленное дерево. Херувим встал напротив, опустив голову, как нашкодивший школяр. — Никогда полностью не доверяй ученому. Кстати, обычно Круглов у Сахарова на побегушках, а Семенов в лаборатории штаны просиживает. Возможно даже, это была месть. Причем, хорошо спланированная. Круглов — далеко не дурак. Он получше некоторых сталкеров разбирается, что здесь где, как, и почем, и уж точно не влез бы туда, куда тебя по дурости заволок сахаровский любимчик. Не удивлюсь, если он уже сам давно составил график активности пси-зоны и намеренно подтасовал результаты замеров. Вот поэтому ты и должен был сначала посоветоваться со мной! — А я ему что плохого сделал?! — Под руку подвернулся. Там, где люди мрут, как мухи, жизнь не имеет особой ценности. А может, он и знал, что излучения будет недостаточно, чтобы выжечь вам мозги. Можешь сам у него спросить при случае. Только вот вряд ли он тебе хоть что-нибудь скажет. Да и не факт, что так оно все и было. Ладно. Что у меня за спиной? — Забор. — А за ним? — Лес. — А в лесу? — Деревья. Кусты. Ты решила со мной в угадайку поиграть? — Ага. Ты такой смешной, когда психовать начинаешь. — Глаза у наемницы прищурились, в уголках собрались мелкие морщинки, будто солнечные лучи пробились сквозь грозовые тучи. — Так что в лесу? — Медведь-мутант, которому надо поотшибать рога? Тогда ты зря отпустила Фроста — отшибание рогов — это как раз по его части. Лиса рассмеялась, вмиг перестав быть злой и грозной. — А ты мне на Фроста не обижайся. Он, конечно, тот еще фрукт, но грубость, скажем так, является неотъемлемой частью мужской натуры. У тебя она тоже присутствует. И только посмей сказать, что это не так. Но давай вернемся к лесу. И так, что в лесу? — Волки ели колбасу, — до Херувима дошло, что Лиса намеренно тянет, таким образом испытывая на прочность его терпение. Она больше не смеялась, но лучики вокруг глаз выдавали ее настроение. — А когда доели? — Легли спать. А потом пришел лесник и всех выгнал. — Так это же хорошо. Потому что мы сейчас пойдем гулять по этому лесу. Позавчера один сталкер получил от Сахарова задание: установить на «Дикой территории» приборы для наблюдения за активностью аномалий. Он получил у Круглова два датчика и ушел еще задолго до нашего с тобой появления на Янтаре. Но на «дичку» так и не вышел — потерялся где-то в этом лесу. Почему не пошел по дороге? Не знаю. Быть может, через туннель с «жарками» идти побоялся. Раз уж мы с тобой, вернее ты, облажались, надо загладить вину. А именно, найти этого человека, неважно, жив он или мертв. Но датчики должны быть установлены: один возле железнодорожного полотна, где поле «электр», второй в обвалившемся туннеле. Можем, конечно, и не заглаживать — никто не заставляет. Но с учеными гораздо выгоднее дружить, а не ссориться. Херувим легко вскочил на забор и на несколько секунд замер, балансируя на столбе эдаким подобием горгульи. Убедившись, что предположительное место приземления не несет никакой потенциальной опасности, он ловко соскочил и тут же встал в стойку, давая Лисе возможность спокойно преодолеть препятствие. — Поиски предлагаю начать вон с тех зарослей. По крайней мере, сигнал идет оттуда. — Тттвоою дивизию! — Совсем все плохо? — Иди сама глянь. — Ну труп. Обглоданный. Без кишок. Типичная работа котов-баюнов. Я-то думала, там «кисель» постарался. Вот там действительно мерзко, еще и вонь неописуемая. Не лезь. Я лучше сама. А ты следи, чтоб мне котик на голову не прыгнул. Вон, на дереве, видишь? Тсс. Он сыт. Мурлыка… — Мррряао…- баюн сонно зевнул, обнажив длинные белые клыки. — Кыс-кыс-кыс… кооу-тяа. — Котя. Кисуня, — Лису было не так просто смутить, в то время как у Вима палец на спусковом крючке буквально сводило судорогой от желания выстрелить — Как котю зовут? — Мррряаа. — Марья? — Маррряа. — Марья — хорошая киса? Марья киса, — наемница медленно потянула на себя лямку лежащего рядом с трупом рюкзака. — Марья не одна. Там еще, как минимум, четверо. Постарайся не делать резких движений. Вот так. Киса, лежи. Киса, спи. Отступаем плавно. Она попятилась, держа рюкзак на вытянутой руке. Кошка басовито заурчала и оскалилась, но видя, что незваный гость забрал только несъедобный предмет, к тому же противно воняющий дымом, снова широко зевнула и положила голову на лапы. Только отойдя от кошачьей лежки на десяток метров, Лиса перестала пятиться и выпрямила спину. — А баул-то тяжелый. Думала, рука отвалится. Ну чего молчим? — Уже можно? — Можно. — А если бы прыгнула? — Если бы, да кабы. Не прыгнула же. Как где-то говорилось, выдержка — наше главное оружие. Пока Херувим ползал по туннелю, устанавливая второй датчик, Лиса ожидала его у входа, примостившись под стеной на каких-то досках. Когда он выбрался, она снова с кем-то переписывалась. — Очередное задание? — он устало присел рядом, снял остобрыдлевший противогаз и пригладил взмокшие волосы. — Готов? — Всегда. Лишь бы не в терновый куст. Она снова усмехнулась. Вим поймал себя на мысли, что ему до одури нравится ее негромкий смех. Чем-то сродни урчанию голубей ранним утром: вроде и ничего такого, но насколько успокаивает. — Я все. — Умница. — Я тут еще нашел кое-что. На, — он протянул Лисе «ночную звезду». — Прелесть какая. Подкупить меня хочешь? — Почему подкупить? Подарить. — Не каждая девушка может похвастаться, что ей подарили звезду. Ладно. Считай, отговорил. Хватит на сегодня дел. Вскоре они были у одного из заколоченных ангаров. Лиса принялась выстукивать по воротине что-то очень напоминающее морзянку. Изнутри завозились с тяжелой щеколдой. Высокий наемник толкнул створку и отошел в сторону. — Заходите, братаны, — прозвучал негромкий голос с восточным акцентом. — Уже и не ждали никого. Все «на морозе». А день рождения, между прочим, только ра-аз в го-оду. Кто из вас Лис? — Я, — наемница прошла внутрь и с усмешкой сняла маску, — а это Херувим. Гамарджобат. — Вах, не понял, я дурак, проходи, сестра. Я Серго, а это Михо. — Приятно познакомиться. С днем рождения, Михо. Извини, что без подарка. — Ой, какие подарки. Ты самый лучший подарок, — второй наемник оторвался от возни с небольшим, почти не дымившим костерком, над которым он мостил решетку с разложенными кусками мяса, и сделал приглашающий жест. — А мы думали, что у Хищника за Лис такой странный? А оно вон оно что. — Как это вам Змей позволил? — Да как. Ворчал, бурчал, а потом сказал, «делайте, что хотите, но чтоб завтра как штык». Ну мы и делаем. Он нам не хозяин. Нам никто не хозяин. Верно, брат? — Верно, брат. — Что, действительно родные братья? — А разве не видно? Я старший, Серго младший. Год разница. Ну что, штрафную? Не ждали уже никого. Один мужик с утра мимо прошел, тоже из ваших, так даже не ответил, цаца такая. Серго щедро разлил по кружкам розоватую жидкость с приятным ягодным запахом и протянул Лисе кусок горячего мяса на раскладной вилке. — Мадлоба. — Откуда наши слова знаешь, сестра? Ох, извини. Совсем я некультурный, да, про такие вещи спрашивать. — А что это у вас? Неужели вино умудрились достать? — Эх, если бы. Водка, вода да растворимый напиток из сухпайка. Зато от души. А твой напарник говорить не любит? — Он больше слушает. — Понимаю. Серго тоже больше слушать любит. Зато как за дело возьмется, мне и дополнить нечего… Херувим нюхнул предложенный напиток, пригубил, подержал во рту, пытаясь оценить, нет ли в составе чего подозрительного, и только потом проглотил. Он много чего мог ожидать от Лисы, и все равно был удивлен столь неожиданным поступком. В беспечности наемницу вряд ли можно было обличить. Неужели настолько в себе уверенна, что не боится? Вон, даже Фрост с этими детьми гор предпочел не связываться. А коктейль вкусный. И почти не пьянит. «Змеевские» тоже не дураки, чтоб нажираться, отдают себе отчет, где находятся, и чем все это может обернуться. — … три сестры-красавицы. Младшая скоро замуж выходит. Такая невеста выросла. Вот, думаем, здесь завязывать, и домой, свадьбу играть. — А в семье знают? — Смеешься? Дома думают, Масква-шаурма, вот повезло такую хорошую работу найти. Да еще и вдвоем. — Смеюсь. Сама в Канзасе на ферме работаю. Лошади, подсолнухи. Красота.  — А какая у нас дома сейчас красота. Как там у поэта: осень золотая. А воздух! Не то, что эта бурда ядовитая. Тьфу! Ну, за удачу… Лиса предпочла покинуть компанию еще засветло. Мягко, но настойчиво сказалась на незавершенные дела, поблагодарила за угощение и направилась к воротам. Херувим напрягся, когда братья что-то быстро заговорили по-своему. Серго толкнул тяжелую створку, пошарил по окрестностям цепким взглядом и протянул на прощание руку. — Я не уверен, но, кажется, вон под тем вагоном кто-то прячется. Осторожно. Будет удача, как-нибудь свидимся. Лязгнула щеколда. Вим сделал Лисе знак и с опаской прошел в указанном направлении. Вскоре он услышал тихое сопение и шорох гравия. Из-за колеса выскочила молодая плоть и со смешным ойканьем унеслась в неведомую даль. Несмотря на нейтралитет, наемница прошла в обход «долговской» базы, пояснив, что недолюбливает «правильных» вояк, пускай даже и не настоящих. На Свалку вышли уже в сумерках. Лиса направилась к недостроенной двухэтажке, окруженной многочисленными «каруселями» и «изнанками», будто средневековый замок валом и частоколом. Вим полностью одобрил ее выбор — сам там пару раз отсиживался по ночам — пожалуй, после депо, одно из самых надежных мест, главное, чтоб занято уже не было. Он уверенно прошел вперед, прощупывая безопасность тропы. Лиса цокнула языком, но одергивать не стала, ступая за ним в след в почтительном метре. — Лиз, лучше подальше, «карусели». — А то я не вижу. — Я серьезно. — Я тоже. Из-под ближайшей аномалии ощутимо хлестало потоками ветра. — Просто внимательно иди. Не отвлекайся. Лиса знает, что делает. Раз идет так близко, значит доверяет. Разве можно рисковать ее доверием? И он больше не отвлекался. Зачем нужна эта болтовня? И так понятно, пройдет он, значит, пройдут оба. Вот и все. Из недостроя неспешно выбрался человек в синем, скрестил руки на груди и прислонился к стене. Херувим не стал обращать особого внимания на Фроста — не до него, пока не вышел на безопасное место. — Ты смотри-ка, может ведь, когда хочет. Я уж думал, опять спасать придется. А нет. Дотянул. Наемник снял шапку и наклонил голову, позволяя Лисе отвесить себе леща.