"Стокгольмский синдром"

- Тэхён. – Мечется Чонгук, лопаясь от злости. Ему есть, что сказать этому ублюдку, но слова как на зло не идут в голову. Этот красноволосый парень стоит сейчас буквально в пятидесяти сантиметрах от Чона и ничего не мешает дать ему по мозгам, раскрошить зубы и украсить лицо множеством ссадин. Но Чонгук не может. Он стоит и смотрит, пугаясь собственных мыслей. Он должен его ненавидеть, нет, он просто обязан. За такое не прощают. Чонгук множество раз читал про «Стокгольмский синдром» и, каждый раз, представляя себя на месте жертв, не мог понять, неужели это возможно? Люди правда влюбляются в серийных убийц, которые на глазах раскрошили всю их семью, в беспощадных насильников, абьюзер? Нет, это полный бред. Он из-за всех сил старается прогнать эти мысли, но они засели, засели давно и глубоко, причем настолько, что проще возненавидеть себя. Ким - мразь, ублюдок, беспощадный абьюзер и психологический насильник. И он знает, что сейчас чувствует Чонгук. Ему ничего не стоит залезть к нему в голову, покопаться там, найти нужные ему «механизмы» и исправить то, что не нравится. Но Чон не такой простой, как кажется. Он сопротивляется. Ему противна одна лишь мысль о том, что Тэхен может так просто им управлять. Гук срывается с места и за мгновение преодолевает расстояние между ними. Он хватает Тэхёна за ворот рубашки, которая, кстати, сидит на нем идеально, и замахивается. Он боится, до безумия боится, ведь Ким славится своими драками, после которых люди долго не приходят в себя. Грудь ходуном, взгляд расфокусирован, руки трясутся. Чонгук не выдерживает. Боль щемит в висках сильнее, чем желание убить этого кретина. Он отпускает и громко ругается. Тэхён обыграл его, как глупого ребенка. Ким смеется и отступает. Ему не страшно, а дико жарко, в глазах темнеет. Он не ел уже два-три дня из-за этого недомстящего Чонгука и сейчас держится из последних сил, чтобы не потерять свое достоинство или сознание, как пойдет.Ким множество раз попадал и не в такое дерьмо, но лишь этот мальчишка смог догнать его. Догнать и даже почти победить. Но чтобы победить великого, нужно быть величественнее, чем Чонгук явно не хвастает. У Тэхёна не выдерживают нервы, ему не прикольно так жить. Но когда другого выхода нет человек и не на такое способен. Он пешка. За ним стоят настолько могущественные люди, что многим и не снилось, но Тэхён умудряется перехитрить и их. Не всегда, но годы тренировок проходят не зря. Ведь как говорил один из эпохальных людей человечества: "Дилетант не умеет говорить: "Я не умею", а все остальное он умеет." Отступая назад, Ким мнётся от жуткой боли в области желудка и, опрокинув опешившего Чонгука взглядом, убегает прочь. - Чёрт! – Шипит Тэхён, но на это нет времени. Еще чуть-чуть и он бы попался. Сложно представить, чтобы с ним стало, но Ким уверен - нет предела боли, а значит ситуация могла быть куда хуже. Пробежав несколько кварталов, он закрывает глаза и пытается отдышаться. Получается с трудом, но медлить нельзя. Когда они встретятся вновь? Ким – надеется никогда, Чонгук – обещает себе, что очень скоро.

***

Ким не был дома около четырёх дней, три из них он провел практически в аду, то и дело убегая от грозных парней с пистолетами, обещавших прострелить его голову сразу, как тот попадется на глаза. Да, такой отстой случается не часто, но когда случается хочется волком выть и проклинать судьбу за то, что когда-то Ким повелся на лёгкие деньги. Под «лёгкими» имеется в виду вся грязная работа местных дилеров: передача денег, хранение товара, вымогательство и подобная ересь. В этой иерархии Тэхён занимал промежуточное место: Босс – Тэхён – дилер. Не то, чтобы он как-то крышевал этих наркоторговцев с улиц, он, скорее, был им как ангел хранитель, который появлялся в нужные моменты в нужных местах и брал весь удар на себя. Ещё он хранил самый качественный товар и передерживал самые жгучие, то есть хуже некуда, порошки. Он никогда не думал, что опуститься до такого, но пропуск занятий, вылет из самого престижного универа страны и страх разочаровать родителей быстро подтолкнули к принятию данного решения. Ему противно. Противно с самого себя настолько, что хотелось сдохнуть. Это выглядело, как дешевая триллерная дорама с самым примитивным сюжетом, которую Тэхён начал ненавидеть ещё до начала просмотра. В какой-то момент он понял, что всё это слишком и так жить попросту нельзя и, когда деньги стали позволять оставить всё, не позволила жизнь. Его прижали так же быстро, как и обещали не трогать, ссылаясь на полную неприкосновенность. За первую попытку покинуть страну Ким получил предупреждение, за вторую – пулю в бедро, которую, как оказалось, доставать не так просто, как учили его на медицинской кафедре. Шлак, посетивший его жизнь, быстро охватил всё пространство, к которому приплюсовался неизвестный парень, гоняющийся за ним похуже «плохих» ребят. Его жизнь настолько быстротечна и неустойчива, что Тэхён не сразу понял, какого чёрта происходит. За ним началась постоянная слежка. Она была настолько непрофессиональна и не отработана, что любой дурак заметил бы сразу. Это и вынудило покинуть квартиру еще раз на неопределённый срок, оставив всё ценное «читай как деньги и товар» там и отправиться в бегство. Кинув на карту немного монет, чтобы хватило на элементарное, Тэхён залег на дно, если это можно так назвать. Он выкинул симку и заселился в самый дешевый мотель, где купил новую, ведь его пропажу, даже если это «залег на дно», он допустить не мог. Включив телефон, Ким набрал по памяти номер босса и отправил ему примитивное смс по типу «меня опять ищет какой-то ублюдок, как разберусь с этим - отпишу». Это не в первые и никто не сомневается, что разберется. Он бывал на волосок от смерти, но всё еще стоит здесь, посреди номера затхлого мотеля, в котором недавно трахали каких-нибудь дешевых шлюх. Эти ветхие простынки, от которых за километр воняет то ли дешевым алкоголем, то ли потом, Тэхён знает наизусть. Он побывал примерно в десяти таких номерах, картина в которых отличалась лишь состоянием кровати и обоев, явно не переклеивающийся с начала открытия. И от этого тянуло блевать. И вот он, гроза местных районов, грязный подонок и один из ужаснейших людей, лежит на полу с бутылкой соджу, пытающийся составить план победы. От этого дико трещит голова и ноет желудок, с которым у Кима явные проблемы от вечной нехватки времени на еду и даже на перекусы. Он решает отвлечься и включает старенький телевизор-коробку самсунг из которого вещают новости: «Мальчик шестнадцати лет был найден мёртвым в квартире старшим братом. Вскрытие показало, что причиной смерти стал наркотик, который подросток принял раннее в звериной дозе. Что же могло…». «Шестнадцати лет? Серьезно, пацан? Куда, блять, катится этот мир?» - думает Ким и облокачивается о спинку кровати. У него есть одно и самое важное правило: не снабжать дилера товаром, если покупатель младше хотя бы двадцати. Совершеннолетний? Хорошо. Хоть обнюхайся. Но за малолеток у Тэхёна болело сердце. Ему хотелось, чтобы глупые дети не шли на такое, несмотря на то, кто или что подталкивало их на это, а таких же глупых взрослых для этого бизнеса предостаточно, на них можно сверх навариться. Хватит того, что он сам вляпался по своей же неосведомленности до такой степени, что шрамы до конца жизни будут напоминать о каждом проступке и ныть по наступлению непогоды. От всего этого голова начала болеть в разы сильнее. Он начал отключаться. Уже в полусне, добравшись до того, что с трудом можно назвать нормальной кроватью, его осенило. Ким долго ломал голову, кто черт возьми мог бы его так тщательно, хоть и не аккуратно выслеживать и, наконец, догадался. Пару дней назад один из дилеров, кому он передает товар, сообщил Тэхёну, что работает с малолеткой. Он тогда сильно взбунтовал и отказался нести товар, но его в миг поставили на место, давая понять, кто здесь босс, а кто лишь жалкая пешка. Он тогда здорово отхватил, но всё-таки сделал всё возможное, подменив некачественный товар на что-то более-менее стоящее. Он совсем забыл об этой ситуации, потому что в тот вечер от чувства стыда накидался в сопли. Да, очень странная ситуация и, вообще, какое ему дело? Но Ким перешагнул через собственный принцип, что его сильно пошатнуло и еще раз напомнило, что, если кто-то думает, что он на дне – нет, это место занято ни кем иным как Ким Тэхёном. И теперь, увидев эти новости, он понял. Нет сомнений, что старший брат этого мальчика как-то нашел того дилера, который в данный момент находится в больнице из-за черепно-мозговой и парочки переломов, а тот со стопроцентной гарантией слил и Тэхёна. Класс. Только мстящих юнцов Киму не хватало для лучшей жизни. Одно оставалось непонятно, как обычный парень смог так легко и просто найти и отправить на больничную койку именно того человека, кто продал товар именно его брату, ведь точек множество, дилеров – тоже. Это и предстоит выяснить. На этой ноте Ким отрубился, укутавшись в пропитанный дымом сигарет плед.

***

- Холодный латте, пожалуйста. – Парень мягко улыбнулся, подмигивая бариста чисто из привычки и, сделав заказ, садится за столик. В мгновение он достает ноутбук, надевает очки почти на самый кончик носа и принимается что-то усердно печатать. Чёрт, как бы ему хотелось поскорее закончить писать эту программу и, наконец, отдохнуть. Глаза изрядно болят даже при постоянном ношении очков, а осанка, которую родители так долго оттачивали с помощью танцев, оставляла теперь желать лучшего. Солнце усердно пытается отвлечь Чонгука от практической, не позволяя ничего разобрать на экране даже при максимальной яркости. В конец отчаявшись, он забивает, снимает очки и, легонько потерев переносицу, зевает, прикрывая рот рукой. Не стоило им вчера с одногруппниками до самого утра играть, зная, что с утра пары. Но Чонгуку повезло – ему ко второй. Он успевает даже зайти в любимое кафе неподалеку от общежития и взять свой обожаемый латте, дабы окончательно проснуться. Чон пихнул ноутбук в портфель, предварительно закрыв его, и забрал заказ. Времени было более, чем достаточно, поэтому не долго думая, Чонгук решил съездить домой. Его младший брат остался на этих выходных один. Родители часто позволяли ему такую роскошь и уезжали с пятницу по понедельник загород или куда-нибудь по работе. Не то чтобы Чонгук завидовал, нет. До момента переезда Чона в общежитие братом занимался в основном он. Все его прихоти и капризы, нехватку карманных денег и свободного пространства приходилось испытывать на себе именно ему. Родители, ссылаясь на занятость проводили большую часть времени на работе, а Чонгук, умудряясь учиться на отлично, смотрел за братом. Он любил его до безумия. Чимин был капризный, ворчливый и довольно непослушный малый, но зато всегда веселый и умеющий развеселить. У него было много друзей, как интернет, так и школьных, что давало старшему лишний повод подумать и немного позавидовать. Чонгук гордился им, но никогда не показывал этого, чтобы тот сильно не зазнавался. Об существование «нормальной» жизни парень узнал лишь тогда, когда ему выдали пропуск в общежитие. Он был крайне удивлён, когда понял, что в его возрасте уже пускают в ночные клубы, можно иметь друзей и даже девушку. У него попросту не хватало времени на все эти подростковые развлечения, но после переезда изменилось всё. Кроме той части, в которой Чонгук должен был отпустить брата во «взрослую жизнь». Он этого и представить не мог. Сам он в неё вошел в двадцать, а брата отпустить в шестнадцать? Справедливость вообще существует в этом мире? Поэтому и сейчас, он всё еще беспокоится, ведь все обещания Чима обычно заканчивались одним и тем же: "Чонгуки, прости меня, я правда пытался. В следующий раз обязательно всё сделаю!". Чонгуку сегодня везло как никогда. По пришествию на нужную остановку сразу подъехал автобус. Дорога занимала от силы минут тридцать и, решив не тратить их зря, Чон опять достал ноутбук. Клацая по клавишам без остановки, перепроверяя каждую строку программы, парень напрочь забыл, что находится в автобусе, настолько сильно погрузился в процесс. Он вскочил, как ошпаренный, когда двери начали закрываться, а за окном виднелся его дом, который находился в двух минутах от остановки. К счастью, водитель увидел вскочившего Чонгука и открыл двери повторно, а юноша в знак благодарности кивнул, сунул ноутбук в портфель и пошел в направлении дома. Чон долго искал нужный ему ключ от подъезда, а когда всё же нашел, быстро открыл дверь и влетел внутрь. На вахте как обычно сидела консьержка, старая добрая старушка Чхве Юсон, которая помнила парня, когда тот еще под стол ходил. Он поздоровался, мельком спросил, как у нее дела и, когда та ответила, вбежал на лестницу. Его апартаменты находились на третьем этаже. Такое расположение было очень удобным для десятиэтажного дома, на лифте они частенько экономили. Квартира была светлая и просторная: в стиле лофт. Четыре спальные комнаты и вместительная гостиная с большим телевизором чуть ли не во всю стену. Именно поэтому Чон всегда удивлялся, почему Чимин делит с ним одну комнату, но сказать ничего не мог. Ему самому было веселее от мысли, что дома его кто-то ждет. Отец Чонгука занимается застройками, а мать известный дизайнер. Историю их «выбивания в люди» парень знает наизусть. Его часто пичкали этим за завтраком, пытаясь внушить чувство долга и ответственности, но он никогда их не слушал и считал, что каждый человек вправе сам выбирать кем ему быть и чем заниматься. Ему было очень жаль младшего. Всегда казалось, что ему не хватит смелости пойти против родителей, а когда Чон и вовсе пошел не по их стезе, стало страшнее. Но предки угомонились на удивление быстро и оставили брата в покое. Гук вздохнул с облегчением. Вставив ключ в замочную скважину, у Чонгука непроизвольно начали трястись руки. Он спихнул это на бессонную ночь и жутко загруженную неделю и, честно говоря, находясь здесь, прямо возле своей квартиры, ему до безумия сильно захотелось пропустить сегодняшние скучные лекции. Но, к сожалею, Чонгук не мог себе такого позволить. Один прогул и об этом узнают, а значит никакой стипендии, к которой он так долго стремился, никакого общежития и обратный переезд. Этого он допустить не мог. Открыв дверь, Чон почувствовал дикий холод, будто все окна были открыты нараспашку в течение нескольких дней. Он пошел вперед. Осторожно скинув вещи и повесив на крючок портфель, Чонгук по привычке достал ноутбук и зарядку, а затем направился в их с Чимином комнату, которая находилась на солнечной стороне дома. После обеда там было до чертиков жарко, а сетка от насекомых лишь усугубляла ситуацию, но сейчас оттуда дуло холодным ветром, но дверь была прикрыта, что довольно странно. Чимину не нравилось закрытое пространство. «Опять Чим забыл, что окна нужно открывать только с одной стороны. Как он вообще спит под таким сквозняком?» Чонгук маленькими шажками, чуть ли не на цыпочках, чтобы не разбудить рыжую бестию, решил сходить на кухню. Непроизвольно заглянув в холодильник, парень не увидел там ничего съестного и это было еще страннее сильного сквозняка. В их доме всегда было куча еды, что произошло за этот день, пока никого не было? После увиденного, Чон решил забить на сон брата и, радостно вскрикивая, побежал в их комнату. Через секунду улыбка с лица исчезла, а в глазах начало темнеть. Чонгука начало потрясывать, кинуло в холодный пот, жар, с него сошло сто потов. Он отошел к стене, прикрыв рот рукой, лицо застыло в немом крике. Шок не позволял ему закричать так сильно, как хотелось, но тем не менее дикий рёв подступал к глотке вместе с выпитым ранее латте. То, что он сейчас видит, он не забудет никогда. Прикрыв на мгновение глаза, картинка не пропала, а стала лишь красочнее, мозг придавал каждой детальке особое значение. Трясущимися ногами он оперся на колени и подполз к Чимину. Он лежал в луже собственной блевотины, а его зрачки были ненормальных размером, кожа посинела и немного воняло, но совсем не ощутимо, но Чонгук чувствовал это и еле сдерживал рвотные позывы. Всё было как в тумане. Где-то на подсознании Чон понимал, что уже поздно и его не спасти, но все равно потянулся пощупать пульс. Чимин был холодный, на руках и ногах появились трупные синяки. Шоковое состояние - единственное, что спасало Чонгука сейчас от отключки. Он перестал чувствовать что-либо, как только дотронулся до него. По телу через еле ощутимую вибрацию передался холод. Казалось, Чонгук сейчас холоднее самого Чимина. Осознание приходит, но очень медленно. Чонгук заторможен, его реакции никакущие, поэтому он не решает ничего лучше, как начать бить себя по щекам, чтобы привести в чувства. Всё без толку. Прямо здесь и сейчас он хочет провалиться сквозь землю, повернуть время вспять и вернуться в то, еще ничем неиспорченное, утро. Перед глазами проносятся воспоминания, а в голове звучит голос Чимина, такой невинный и чистый: «Чонгуки, не волнуйся, ты же знаешь, я сам справлюсь, всё будет в порядке. В конце концом, я уже не ребенок!». - Не ребёнок, да? Черт тебя дери, блять. Чон Чимин, какого… ты… Чонгук не выдерживает. Нервная система сдает и он рыдает, рвет и мечет, кричит навзрыд. Грудную клетку сжимает до такой степени, что воздуха не хватает, голос пропадает в крике. Он не знает, что ему делать. Он мнется и мечется, словно в агонии. От резкого холода тело перешло в состояние жара, казалось, температура подскочила под сорок два. Кое-как поднявшись на ноги, Чон бежит на лестничную площадку, ловя каждый угол и, от нехватки воздуха, задыхается. Ему хочется кричать, звать на помощь, молить вернуть время, но получается лишь тихий крик, похожий на вой волков, когда они теряют кого-то из стаи. Чонгук отчаялся, упал на колени возле собственной двери, а в голове лишь Чимин. Живой. Рыжеволосый и до чёртиков родной. Самый софтовый и милый мальчик на планете. Вот же он, улыбается ему и опять дразнит, делая для Чонгука это ненавистное ему эгьё. А вот тут обливает водой с утра, чтобы старший быстрее проснулся. Чонгук злился на него в тот день, обзывал и слал куда подальше, а сейчас хочется обнять и сказать, что всё хорошо. Вода? Отлично. Облей, хоть миллион раз, но будь живым. Просто дыши и существуй рядом, но не покидай, не уходи. Самый первый и лучший друг несмотря ни на что. Пожалуйста, вернись. В какой-то момент начинает казаться, что все это сон, просто ужасный кошмар и сейчас он проснется, но соседка, вышедшая вынести мусор, замечает Чонгука, который в предобморочном состоянии пытается звать на помощь. Милая женщина, мгновенно хватается за телефон и вызывает скорую, пока Чонгука выворачивает прямо около её ног, он пытается извинится, но выходит лишь жуткое мычание. Он обхватывает её юбку руками и шатается так из стороны в сторону на протяжении пары минут прежде, чем отключится. А дальше пустота.