Избегающий тип

      — Аомине-кун, подожди... — девушка вцепилась мёртвой хваткой в сильные мужские руки, что так бесцеремонно пытались залезть ей под юбку. — Нас ведь могут увидеть...       Дайки раздражённо зарычал и вцепился зубами в тонкую девичью шею, оставляя болезненный укус. Эти чёртовы школьные правила, о которых постоянно твердила староста, уже встали поперёк горла. Ему и так стоило немалых трудов найти место, где нет камер, и куда не заходят ни учителя, ни ученики.       — Ты сама на собрании глаз с меня не сводила, Накамура, — едва слышно прорычал он, заставляя нутро девушки трепетать от низкого, вкрадчивого голоса, прозвучавшего около уха. Она закатила глаза, тихо застонав, и ослабила хватку, позволяя рукам парня продолжить путешествие к её ягодицам.       Подсобка наполнилась томными вздохами, а затем — сдавленными стонами, которые староста класса старательно заглушала, прижимаясь губами к плечу Аомине. С каждым грубым толчком девушка возносилась всё выше — к пику удовольствия. И достигла его слишком быстро, всё же не сдержав протяжный стон почти в полный голос.       Финишировав практически следом за девушкой, Дайки тут же отстранился от неё и принялся натягивать брюки и поправлять одежду. Он мельком взглянул на часы, на кой-то чёрт повешенные на стене в этом помещении — до звонка оставалась пара минут.       Накамура поправила юбку и с тоской взглянула на совершенно не обращающего на неё внимания парня. Неловко откашлявшись, она всё же решилась на инициативу и робко забормотала:       — Если хочешь, я м-могу дать тебе свой бэнто... — она застенчиво опустила взгляд и стала перебирать подол юбки в руках, не решаясь взглянуть на Аомине. Нет, вовсе не потому, что стеснялась — глупо было бы, после их встреч в подсобке, — а потому, что боялась увидеть в его синих глазах тот пронизывающий до костей холод, который каждый раз словно замораживал её быстро бьющееся сердце.       — Накамура, — вздохнув, решил в очередной раз расставить всё по местам Дайки, ловя её осторожный взгляд, — мы — не пара. Кажется, мы договаривались об этом. Нахрена начинаешь опять?       Девушка вновь услышала громкий звон разбившегося на тысячу осколков сердца. Наивно было полагать, что Аомине изменит свою точку зрения только лишь потому, что неплохо проводит с ней время. И да — они действительно договорились о том, что между ними ничего быть не может. Но, к сожалению, придерживался этой договорённости лишь один из них.       Аомине вышел из подсобки, одёргивая воротник рубашки, и огляделся по сторонам в поисках знакомых лиц. К его радости, таковых не оказалось — лишь снующие мимо ученики академии, которых он не знал и не хотел знать. Внезапный удар в спину заставил его по инерции сделать полшага вперёд, а затем, достигнув точки кипения за пару секунд, резко развернуться туда, откуда ему прилетело, с желанием высказать неосторожному кретину всё, что он о нём думает.       Но, увидев сидящую на полу девушку, он тут же проглотил всю свою агрессию. Первое, что бросилось в глаза — натянутая в районе груди блузка. «Четвёрка», — по привычке оценил размер Дайки, едва заметно облизнув внезапно пересохшие губы. Незнакомка тут же спохватилась и поднялась на ноги, отряхивая ноги и юбку, а затем вдруг подняла горящий яростью взгляд удивительно зелёных глаз на Аомине и бросила сухо:       — Не извиняйся. Прощаю.       Она обогнула окончательно растерявшегося Аомине рукой и побежала в ту сторону, где находился кабинет его класса. Парень проводил её удивлённым взглядом, и ухмылка сама собой возникла на его лице. Приятный шоколадный аромат, который он почувствовал в тот момент, когда она прошла мимо, всё ещё неуловимо витал в воздухе, и Дайки шумно втянул его носом, подобно дикому зверю, по запаху выслеживающего добычу.       Он вспомнил, что первым уроком была нудная японская история, поэтому решил избавить себя от этой бесполезной траты времени. Лучше в баскетбол на площадке рядом со школой одному погонять, чем слушать про все эти дурацкие эпохи из древности. ***       Золотистые лучи утреннего солнца заливали школьный двор академии Тоо, отражались бликами на стёклах больших окон. Двор был похож на живой организм. Первокурсники сбивались в маленькие группы, их звонкие голоса, полные юного восторга, дребезжали в воздухе. Трое парней около ворот оживлённо обсуждали недавний фильм. Дежурные по школе кричали на тех, кто пришёл не в школьной форме или тех, чей макияж был слишком ярким. Все эти звуки переплетались с шёпотом крон деревьев, чьи розовые лепестки кружили в воздухе; оседали на одежде, волосах и асфальте.       Вот она, атмосфера беззаботной юности.       Каждый шаг отдавался в висках Хикари — ни ускориться, ни замедлиться. Ветер рванул снова, и она резко опустила ладонь на юбку — ткань задрожала под подушечками пальцев. Рядом фыркнули — может, над ней, может, просто так. Но по спине пробежал холодок — они заметили?       Она качнула головой. Нет, это всё в её голове.       В школьной раздевалке было ещё оживлённее. Сайто замерла. Глубоко вздохнула. Взгляд проскользил по шумному и многолюдному помещению в поисках шкафчика с нужным ей номером, ключ от которого она сжимала в руках. Найти его труда не составило, и девушка достала оттуда увабаки — самая странная на свете обувь на её взгляд.       Переобувшись, Хикари первым делом остановилась у стенда с расписанием. Сфотографировала его, чтобы потом не блуждать по школе, а затем изучила, слегка щуря зелёные глаза. Хоть контактные линзы значительно улучшали её зрение, написано было так мелко, что кто угодно начнёт приглядываться.       «Шесть уроков. Здесь что, роботы учатся?» — удивилась девушка. На домашнем обучении у неё было не более четырёх уроков в день. Да и перерывы были длиннее. Здесь же, судя по информации из расписания, большой перерыв был один — обеденный.       Девушка обратила внимание на часы — нужно было торопиться, урок начинался через пять минут. Вооружившись вручную нарисованной братом картой на оторванном листке бумаги, она быстрым шагом направилась к своему кабинету.       И вот, когда в очередной раз её взгляд опрометчиво опустился на листок бумаги, она со всего маху влетела во что-то огромное и твёрдое. Инерция отбросила её назад, и она упала на пятую точку, ошеломлённая собственной невнимательностью.       Но когда Хикари увидела, что врезалась не в стену, а в живого парня, она удивилась ещё больше. Он был таким огромным, как она умудрилась не заметить эту Пизанскую башню? Взгляд незнакомца вдруг остановился в районе её груди, и он кивнул чему-то своему. Хикари выгнула бровь возмущённо.       Извращенец какой-то.       Девушка поспешно поднялась на ноги, чтобы отобрать у него возможность пялиться на её прелести, и сказала сухо, поправляя юбку:       — Не извиняйся. Прощаю.       А затем обогнула его, продолжая свой путь и надеясь, что парень не решит за ней погнаться. Выглядел он устрашающе, и Хикари привыкла доверять своей интуиции. И она кричала: «Не связывайся с этим типом».       Коридор перед классом 1-А был залит утренним светом — слишком ярким, неестественным. Тени от бегущих учеников мелькали, как в старом фильме ужасов. Где-то хлопали шкафчики, кто-то кричал: «Опоздаешь, бака!», воздух будто вибрировал этим галдёжом, сливающимся в один фоновый шум.       Но когда она, резко выдохнув, вошла в класс, внимание каждого начало по принципу домино переключаться на неё.       — А? Ты ещё кто такая? — поинтересовалась девушка на последней парте первого ряда. Её подруги, стоящие рядом с её партой, тоже переглянулись. — Неужели та самая новенькая?       Её оценивающий взгляд проскользил по Хикари, губы скривились, увиденное её явно не впечатлило. Или вызвало зависть... Кто знает? С тараканами в голове этой девицы Хикари разбираться не хотелось.       — Та самая новенькая, — скрестив на груди руки, подтвердила она и, ухмыльнувшись, решила немного спустить эту наглую одноклассницу с её самодельного Олимпа. — И тебе доброе утро, незнакомка с последней парты.       Сказав это, она, поправив сумку на плече, прошла мимо. Карие глаза девушки с последней парты недовольно сощурились, но Сайто до этого дела не было. Хамство, даже если оно пассивное, она не уважала.       На секунду повисло молчание, а затем один из парней со второго ряда выкрикнул весело:       — Не успела появиться, уже огрызаешься на Ооцуби. А ты хороша, новенькая!       Его задорный голос будто разбавил секундное напряжение, и некоторые ребята тоже захихикали.       Ооцуби, как назвал её одноклассник, злобно зыркнула на него:       — Захлопнись, Сатору. Мы просто поболтали. Обязательно всё так раздувать?       — Да, Сатору, молчал бы, — поддержала её подруга, фыркая в сторону парня. — Может, ещё на свидание новенькую позовёшь?       Одноклассник слегка покраснел и почесал затылок, надув губы, как ребёнок. Хикари вскинула бровь и заняла своё место на предпоследней парте четвёртого ряда. Для парня это явно был удар ниже пояса.       Всё, что она сейчас видела, абсолютно отличалось от её обычного круга общения. Больше свободы в выражениях, меньше тайных смыслов в словах, жестах и даже взглядах. Бесхитростное «захлопнись» заставило её моргнуть от удивления.       Похоже, ей придётся буквально выучить новый язык. Школьный диалект, если быть точной.       Со звонком на урок она представилась у учительского стола, сопроводив это традиционным поклоном.       Зачем было кланяться незнакомцам — она не понимала, но Рик, её старший брат, сказал, что "так надо". Неубедительно, но Хикари больше спрашивать не стала. Это была не первая традиция, которая вызывала вопросы.       Начался урок. И это была до такой степени нудная подача материала, что мозг, и без того не выделяющий достаточно дофамина на рутинные и скучные вещи, старался любыми способами избежать этой муки, постоянно фиксируя то шёпотки, то слишком частое чихание.       Хикари вздыхала, снова пыталась писать конспект, хоть он уже походил на кусковое текстовое одеяло. Шума тут было больше, чем дома, а наушники noise cancelling надеть не было возможности.       К середине урока она сдалась. Решила, что дома ещё раз почитает параграф и сделает из этой чуши в тетради нормальный конспект.       «Хоть на диктофон записывай. Что с концентрацией сегодня? Будто и не пила никакие таблетки», — мысленно сокрушалась девушка, раздражаясь на всю эту ситуацию. Стимуляторы будто резко потеряли эффект при смене привычной обстановке. Это нужно было обсудить с врачом сегодня. Дабы не вылетело из головы, как обычно, девушка написала слово «таблетки» на запястье ручкой.       К концу урока Хикари настолько перегрузилась раздражением, мыслями и собственными метаниями, что со звонком вылетела из класса, как пробка из бутылки шампанского.       Пульс участился. Мерзкий ком возник где-то в районе груди, медленно поднимаясь выше. Ничего страшного ещё не произошло, но это место уже начало казаться персональным Адом.       Слабый голосок рациональности говорил, что это нормально, она ведь только на старте нового жизненного пути, но в остальном мысли начали приобретать мрачные краски.       Ей было тут не место. Это было слишком. И хуже всего — её обрекла на это собственная бабушка, которая долгое время, напротив, оберегала её от таких потрясений.       «Ведешь себя, как истеричный ребёнок, — пожурила она сама себя, пытаясь дышать глубже. — Это просто школа. Просто первый урок. Что теперь? Хочешь, чтобы они увидели, какая ты слабенькая «особенная»? Возьми себя в руки и не позорься».       Хикари сглотнула, пытаясь протолкнуть, казалось, слишком большой ком, уже подкативший к горлу. Зажмурилась крепко. Шумно выдохнула, опуская плечи. Вдохнула и снова выдохнула, считая секунды. Провела рукой по волосам и выпрямилась, глядя на дверь класса, как на злейшего врага.       Нельзя было сдаваться на первом же препятствии. Столько нервов уже было потрачено на подготовку. Да и бабушка на её истерику лишь вскинет бровь и посоветует «пойти, освежиться». Эта женщина не разговаривала на языке эмоций так же, как на любом другом, кроме японского. Зато у неё будет повод в очередной раз напомнить Хикари, какое она «неразумное дитя».       Она достала из кармана пиджака телефон и написала Рику всё, что думает об этой школе. Собиралась отправить, но палец замер над этой кнопкой.       «Я не могу вечно решать проблемы за тебя».       Слова старшего брата в который раз всплыли в голове. Они были произнесены в пылу ссору, но крепко осели в глубине её сознания. Девушка поджала губы и стёрла сообщение, блокируя телефон.       Внезапно откуда-то сбоку раздался девичий восхищённый шёпот. Хикари невольно обратила внимание и повернула голову. Её взгляд сразу зафиксировал причину ажиотажа.       Тот самый парень из коридора.       Ранее она не смогла его толком рассмотреть, слишком торопилась, но теперь такая возможность представилась. Сразу бросился в глаза необычно смуглый цвет кожи. В целом, он являлся воплощением слова «необычный» — загорелая кожа, тёмно-синие волосы и такого же цвета глаза. Взгляд выражал смертельную скуку и пренебрежение, и сразу сложно было определить из-за роста это было или чертой характера. Он двигался неторопливо, даже вальяжно, будто ему лень было даже ноги переставлять.       «И на что тут смотреть? Даже галстук как попало завязал, рубашку не заправил...» — её внимательный взгляд по привычке остановился на этих нюансах.       До конца перемены оставалось совсем нечего, так что Хикари, потеряв интерес, направилась обратно к кабинету, морально готовя себя ко второму кругу Ада. Цель была почти достигнута, но в уже в дверях сбоку на неё кто-то налетел. Да так внезапно и с силой, что по инерции девушку чуть не унесло в стратосферу. Из кармана пиджака даже выпал телефон экраном вниз, и Хикари уже успела мысленно помянуть беднягу.       Смуглая рука потянулась к её телефону быстрее, чем она успела сообразить поднять его. Тот самый парень из коридора поднял её чудом не разбившийся смартфон и протянул ей со словами:       — Не теряй. И по сторонам научись смотреть, с твоим ростом полезно будет.       Его голос был удивительно низким, растягивающим слова.       Девушка подняла на него взгляд, запрокидывая голову. Всё тот же надменный взгляд, что и тогда, в коридоре, встретил её.       — Это ты научись под ноги смотреть, с твоим ростом тоже было бы полезно. За телефон — спасибо.       Проворчала она и, выхватив свой аппарат из длинных пальцев, прошмыгнула мимо него в кабинет. Прозвенел звонок, и Хикари поспешила занять своё место.       — О, смотрите, кто явился! — усмехнулся тот самый клоун Сатору, сидя на парте, пока учителя не было в классе. — Ты сегодня рано, Аомине. Мы тебя раньше третьего урока не ждали.       Смуглокожий парень прошёл внутрь, пригнув голову. Его взгляд скользнул по однокласснику, глаза сощурились:       — Заткнись, а? Бесит твоя рожа довольная с утра.       «Радушно-то как», — подумала Хикари, приподнимая бровь. Сатору только расхохотался, как будто такое общение было нормой у них.       — Я от твоей вечно недовольной рожи тоже восторга не испытываю.       — Ага, поздравляю с этим, — на выдохе, как будто устал уже просто от факта диалога, отбил Аомине.       Хикари услышала, как позади неё дрогнула парта. Теперь понятно, кем было занято это место.       Второй урок начался. Словно новая глава в её непростой автобиографии.       Поскольку это была алгебра, Хикари очень быстро потеряла себя в решении уравнений. Её мозг обожал две вещи: сложные задачи и определённость, и больше всего ненавидел долгое ожидание результата. Каждое уравнение было похоже на новый вызов её интеллекту, и она с удовольствием принималась за дело, получая свою микродозу дофамина, когда ответ совпадал с решением на доске. Особенно если раньше, чем учитель успеет дописать.       Математика определённо стала фаворитом. Может, из-за того, что первый урок был историей Японии, она так легко отвлекалась? Но сейчас она чувствовала себя в ресурсе и в прекрасном настроении. Уравнения вытеснили любые посторонние мысли, и Сайто наслаждалась этой тишиной.       И вдруг она ощутила, как её несильно дёрнули за волосы. Но почти не обратила на это внимание, заканчивая решение уравнения, пока не услышала грубоватое:       — Ты глухая что ли? Ручку дай, говорю.       Прежде, чем закончилась фраза, Хикари, не глядя никуда, кроме тетради, достала из пенала ручку и протянула назад, выталкивая её в чужую руку. Она старалась поскорее избавиться: и от ручки, и от того, кто её просил.       Её внимание сейчас было совершенно в другом месте. Там, где она получала удовольствие от результата.       Раздавшийся позади хмык и сдавленное, растерянное «спасибо» она тоже пропустила мимо. Услышала, но была слишком занята для реакции. ***       Она была странной.       Так решил Аомине, растерянно поглядывая на шоколадные густые волны волос перед собой. Он разную реакцию видел от людей: смущение, радость, даже злость.       Но не полное безразличие.       Парень откинулся на спинку стула и на автомате записывал уравнение следом за учителем. Эта девица же вообще глаз от тетради не поднимала. Будто её затянуло туда, как в портал в мир скучных цифр.       Аомине фыркнул. Он понятия не имел, кто эта новенькая, даже имени не знал. И впервые жалел об этом.       Он слегка склонил голову набок, не прекращая боковым зрением разглядывать новую соседку. Даже если делал вид, что смотрит на доску. Как она сосредоточенно писала, как её губы растягивались в улыбке, когда у неё, кажется, сходился ответ. Как длинные пряди волос падали на руки, и она быстрым движением убирала их за спину...       Дайки нахмурился и выругался себе под нос. Не хватало ещё пялиться на какую-то незнакомую девчонку. Она, конечно, была симпатичной, но слишком языкастой на его вкус. Ему нравился другой типаж.       Хотя волосы были красивые. Густые, волнистые, цветом похожие на шоколад, который ему так нравился. На секунду захотелось прикоснуться к ним снова, провести пальцами по мягким волнам, почувствовать запах. Тот самый, шоколадный, который он ощутил в коридоре.       «Чёрт. Что за дрянь в голову лезет?» — вновь остановил себя Аомине, пугаясь своих собственных порывов. Он поёрзал на месте и сжал руку в кулак, как если бы это могло удержать от дурацких поступков.       Что-что, а фиксацию на волосах он ещё не ловил. Видимо, совсем башкой тронулся, раз променял любимых «близняшек» на какую-то девичью шевелюру. Плевать ему на её волосы, ведь, как он успел оценить в коридоре, смотреть в остальном было не на что. Не доска гладильная, но до Май-чан далеко.       — Аомине-кун, выйди, пожалуйста, к доске. Уравнение из пятого задания.       Парень цокнул языком. Он лениво поднялся, будто делал учителю одолжение, и с учебником вышел к доске. В его взгляде читался вопрос: «Вы серьезно, сэнсэй?», но мужчина оставался при своём.       Дайки переписал условия уравнения на доску и раздражённо вздохнул, глядя на цифры. Начал молча решать, не утруждая себя объяснениями своей логики. И пока его никто не прерывал, но и не подсказывал. Эта тишина напрягала, но Аомине не привык демонстрировать неуверенность: как в классе, так и на площадке.       Закончив решать, он положил мел и вытер руку об руку. Учитель подошёл ближе и задумчиво оглядел решение, а затем обернулся лицом к классу и вдруг обратился к новенькой:       — Сайто-чан, как ты думаешь, это верное решение?       Хикари вздрогнула, когда учитель отвлёк её. Нахмурилась на мгновение, недовольная тем, что её снова оторвали от дела. Но затем её взгляд пробежался по решению на доске:       — В третьем действии серьёзная ошибка. Из-за этого результат получился неверным.       Дайки стиснул зубы. Он знал, что она бы не соврала учителю. Но этот её снисходительный тон...       А учитель одобрительно кивнул:       — Тогда выйди к доске и пиши на соседней части. Потом сравним.       Хикари кивнула и повиновалась. Она прошла мимо Аомине, и его взгляд невольно проследил за ней. Она была действительно мелкой по сравнению с ним. Даже до груди ему макушкой едва доставала. Прошествовала мимо, будто королева шла к своему трону, так и чесались руки дёрнуть за волосы...       «Да что, чёрт возьми, за фетиш на волосы?!» — разозлился сам на себя парень. Стоял тут, как дурак, пялился на её спину. А она, тем временем, быстро накатала на доске решение уравнения и повернулась к нему с таким самодовольным видом, что кулак Дайки сжался сам по себе.       Мелкая всезнайка.       Сэнсэй похвалил её за правильное решение, указав Аомине на его очевидную ошибку в третьем действии.       — Да понял я, понял, — проворчал парень, почесывая затылок.       Его раздражало не то, что она умна, а то, что так гордится своей маленькой победой над ним. Стояла и едва сдерживала смех. Так и хотелось стереть эту ухмылку с её симпатичного личика.       — Отлично. Тогда оба можете сесть, — хлопнул в ладоши учитель.       Они шли по проходу, на секунду взгляды встретились. Аомине зло усмехнулся, и его взгляд обещал — спокойной жизни у новенькой теперь не будет. ***       Хикари была в шаге от убийства уже к концу третьего урока. Этот парень, видимо, ущемился от того, что она обошла его на алгебре, и теперь то будто невзначай пинал её стул ногой, то зевал, то издавал ещё какие-то рандомные звуки. Видимо, с момента передачи ручки просёк, что ей не нравилось терять фокус на чём-то, и теперь делал всё, чтобы в один прекрасный момент получить в лоб.       Дело осложнялось ещё и тем, что третьим уроком была литература. Предмет этот никогда не входил в список любимых, а потому Хикари и без того пришлось заставлять себя снова и снова фокусировать внимание на словах пожилой женщины с чёртовски скрипучим, тихим голосом.       И этот засранец за соседней партой абсолютно не облегчал задачу.       Очередной удар по её стулу стал последней каплей в маленьком блюдце её терпения. В момент, когда нога Аомине врезалась в её стул снова, она двинулась на нем, и ножка стула прижала его ногу.       — Эй! — не сдержавшись, рявкнул Аомине, заставляя одноклассников удивлённо повернуть голову, а сэнсэя — прекратить свой бубнёж.       Аомине замер, а затем буднично махнул рукой. Будто стул Хикари не продолжал давить на его ногу.       — Задумался.       Одноклассники медленно отвернули головы, а сэнсэй, откашлявшись, продолжила объяснять скрытое значение очередного хокку.       Парень незаметно пригнулся, ложась грудью на парту, и зашипел тихо, чтобы только Хикари слышала:       — Убери свой чёртов стул с моей ноги.       — Зачем? — обернулась девушка через плечо с максимально невинным выражением лица. — Она же у тебя явно лишняя.       — Сама будешь потом тренеру объяснять, почему я не смогу играть в товарищеском матче.       — Нет уж, — сощурилась она. — Это ты будешь объяснять, за что получил эту травму.       Они смотрели друг другу в глаза добрых полминуты. Но им обоим это показалось гораздо дольше. Это была битва характеров, и ни один не желал уступать.       Но в конце концов, девушка, цокнув языком, отодвинула стул, освобождая ногу соседа из "капкана".       Сайто была ничуть не удивлена тому, что он — спортсмен. Причём, судя по росту, это был либо баскетбол, либо волейбол.       — И волосы собери. Мешают.       Вдогонку добавил парень. Но Хикари назло ему только расправила их. И услышала, как он фыркнул. Ничего, пусть тоже испытывает неудобства.       Пока что пинать её стул он прекратил. Хикари продолжила писать конспект и погружаться в тему урока, как вдруг...       Он начал щёлкать автоматической ручкой. Часто и громко.       Сомнений не осталось — нахал над ней издевается. И очень изощрённо, играя с её беспокойным разумом.       Хикари стремительно выхватила ручку из его рук и отшвырнула на свой стол. Лицо парня удивлённо вытянулось, а Сайто, решив не утруждать себя комментариями, отвернулась от него.       «Честное слово, достал!»       Аомине хмыкнул. Что ж, его план «достать соседку» увенчался успехом. Всё-таки психанула. С нервишками у этой девчонки явно было не всё в порядке, если её отвлекала такая ерунда. Но он не собирался оставлять её в покое. Хоть какое-то развлечение в его скучной повседневности, как он мог упустить такую возможность? Но не прямо сейчас, иначе малявка закатит истерику, а ему это не нужно было.       После урока Хикари вышла в коридор и тяжело прислонилась поясницей к подоконнику. Провела руками по лицу, словно это помогло бы снять напряжение. Третий в её жизни урок в школе прошёл кошмарно, как и первый. С таким «соседом» о хорошей успеваемости и речи не могло идти. В итоге не только материал прошёл мимо, но и некоторое количество нервных клеток помахали ручкой на прощание.       Нужно было решать проблему. Пожаловаться на него учителю? Доносчиков никто не уважал, да и это было не в её принципах. Попросить поменяться местами с кем-нибудь? Тоже маловероятно, что кто-то согласится. К тому же, она пока ещё тут ни с кем не была знакома.       Девушка напрягала мозги. Казалось, ещё немного, и из черепушки повалил бы дым. А затем она кое-что вспомнила. Когда они столкнулись в коридоре, у одноклассника в руках точно что-то было. Хикари напрягла память и постаралась воспроизвести сцену детально.       А через минуту она рванула к торговому автомату в холле школы. И — Бинго! — эта банка газировки была здесь. В голове девушки созрел план так быстро, что она сама поразилась. Не раздумывая, она купила банку со сладкой химией и вернулась в класс, со стуком ставя её на его парту.       Одноклассник, услышав звук, приоткрыл глаза и выпрямился. Посмотрел на банку газировки, поднял взгляд на неё. Он определённо был озадачен.       — Что это? — поинтересовался он, хмуря брови. — Ты подкупить меня решила?       — Плата за то, что ты посидишь тихо до конца дня, — девушка скрестила руки на груди, абсолютно довольная своей изобретательностью. Парень хмыкнул и взял банку, повертев её в руке. — Не отравлено, не переживай.       — Не переживаю, — усмехнулся он, качая головой. — Я другой вкус люблю.       Хикари возмущённо всплеснула руками:       — Ох, какая трагедия! Пей, что дают, не за твои деньги куплено.       Одноклассник вдруг хохотнул. Беззлобно, будто она действительно его позабавила. А затем внимательно посмотрел на неё, будто что-то пытался найти.       — Ладно, мелкая, — наконец, протянул он. — Сделка. Сижу тихо до конца дня. Только завтра тебе снова придётся платить.       В голове девушки сразу закрутились шестерёнки. Воображаемый калькулятор насчитал кругленькую сумму за газировку в течение года, если за каждый день тишины ей придётся так платить. Не то, чтобы она не могла себе это позволить, но цена её спокойного существования получалась несправедливо высокой.       — Ты решил меня обанкротить?       — Не прибедняйся, — фыркнул он, скрещивая руки на широкой груди. — Здесь все в курсе, из какой ты семьи. Для тебя это как в ресторане поужинать.       Хикари хмыкнула. Надо же, какой осведомлённый. Что, впрочем, не было удивительно — семья Сайто была достаточно известной, а бедняков в частных школах, типа академии Тоо, практически не было. Только если родители не копили на обучение с рождения ребёнка.       — Свои оценочные суждения оставь при себе.       Нашлась с ответом девушка и отошла к шкафчику в классе, чтобы достать бэнто. Сейчас был большой обеденный перерыв на целый час, и Хикари, забрав свою еду, вышла во двор школы. Погода была отличной, тёплой, и обедать в душном классе ей не хотелось.       — Сайто-чан! Иди к нам!       «Ками-сама, меня здесь оставят в покое хоть на минуту?»       Хикари повернула голову туда, где за деревянным столом сидело трое девушек. Та, что позвала её, приветливо улыбалась и махала рукой. Её розовые волосы сильно выделялись на фоне тёмноволосых подруг, да и сияла она, как начищенная монета.       Сайто тяжело вздохнула, подошла к ним и села на свободное место рядом с этой незнакомкой. Что ж, подруги или хотя бы знакомые лица в этой школе ей были нужны. Она не собиралась вести жизнь хикикомори, но и терять бдительность не стоило.       — Меня зовут Момои Сацуки, — представилась девушка. — Я из класса 1-С. А это, — она указала на двух девушек впереди: брюнеток с аккуратным каре и с прямыми длинными волосами, — Игараси Наоми и Миямото Сакура. Миямото-чан, кстати, твоя одноклассница.       — Рада знакомству, Сайто-чан, — скромно улыбнулась Сакура, её тихий голос смешивался с шумом ветра. «Ангел во плоти», — тут же сделала о ней вывод Хикари. Миямото даже улыбалась лишь наполовину, а её взгляд поднялся от бэнто всего на пару секунд.       — Так значит, ты из Сайто, да? — вступила в разговор вторая девушка, Игараси, и прозвучало это скорее как претензия. — Наверняка считаешь всех нас своими подданными. Твоя семья здесь поколениями учится.       Хикари посмотрела в глаза Наоми и усмехнулась:       — Я вас знаю пару минут. Рано делать выводы, годитесь вы в подданные или нет.       Момои рядом широко улыбнулась, а глаза Игараси чуть не выпали из орбит. Кусочки риса выпали из хватки палочек Миямото.       — Что ты сразу набросилась на неё, Игараси-чан? — постаралась разрядить обстановку Сацуки, делая обиженную мордашку. — Мы ведь просто болтаем. Невежливо вот так начинать знакомство.       Наоми фыркнула, скрещивая руки на груди. Но упрямо промолчала. Сайто лишь улыбнулась уголками губ. Она не впервые сталкивалась с теми, кто был к ней предвзят, и уже научилась не оправдываться за поведение собственной семьи. Да, среди Сайто было достаточно проблемных персонажей, но лично Хикари нести за это ответственность отказывалась.       — Сайто-чан, ты не расстраивайся, — поддержала её Сацуки, мимолётно касаясь ладони Хикари своей. — Мы не такие, чтобы судить о тебе по твоей фамилии. Потому я тебя и позвала. Ты не кажешься...       Она замялась, пытаясь подобрать наиболее вежливое слово, но Хикари, приподняв бровь, закончила за неё:       — Плохой? Или высокомерной? Такие выводы тебе тоже не стоит сразу делать, Момои-чан.       — Я хотела сказать «недружелюбной», — неловко улыбнулась Сацуки. — Как ты и сказала, рано ещё выводы делать.       Они не разговаривали ни о чём серьёзном. Хикари старалась пока что не говорить о себе слишком много. Зато внимательно слушала Сацуки, поскольку она говорила больше всех.       О себе она говорила в контексте семьи. Рассказала, что живёт с бабушкой и старшим братом. Оказалось, что Оками Рика здесь хорошо знают — пока учился в этой школе, он был членом клуба смешанных единоборств и принёс академии Тоо славу на спортивной арене. Хикари была рада, что девочки не спрашивали ничего про родителей — она бы всё равно не ответила. Этих людей для неё не существовало, её родителем была бабушка, Сайто Такада.       — Сайто-чан, а почему ты... не ходила в школу? Извини, если это слишком личное, — осторожно поинтересовалась Сацуки, и судя по поднявшимся взглядам Сакуры и Наоми, этот вопрос интересовал и их. Хикари натянуто улыбнулась, чувствуя, что это, и правда, не то, что хотелось бы рассказывать при первом знакомстве.       С другой стороны, они всё равно узнают. С её диагнозом у Сайто были определённые условия обучения. Например, посещение занятий с социальным педагогом, прерывание урока по желанию и прочие послабления для нейроотличных учеников.       — У меня диагностированное СДВГ.       Девушка сказала это на одном дыхании. Обычно за этим следовало две реакции: растерянность или испуг. И то, и другое отобразилось, конечно, на лицах девочек, но очевидно, что они теперь подбирали слова. Хикари поёрзала на месте, провела рукой по волосам, чувствуя себя... не в своей тарелке, если не сказать больше.       — Тебе, наверное, сложно, — вдруг подала голос Сакура. Едва ли не впервые со своей первой фразы. — У моего младшего брата такой же диагноз. Он тоже на домашнем обучении. Тебе... — она замялась, перебирая пальцами салфетку, — не нужно бояться говорить об этом. Вы просто имеете другое мышление.       Сайто улыбнулась уголками губ. Было приятно иметь дело с человеком, который не считает её психованной. Ей понадобилось много времени и бесед с психотерапевтом, чтобы перестать считать себя таковой. Хотя во многом ей всё же приходилось мимикрировать под общество, чтобы не привлекать к себе слишком много ненужного внимания.       — Я мало знаю об этом, — задумчиво продолжила Момои, явно испытывая неловкость. — Не думай, я не считаю тебя какой-то не такой. Просто интересно, с чем ты сталкиваешься.       Наоми и вовсе молчала. Было видно, что она пытается держать язык за зубами. Или, возможно, не знает, что сказать. Хикари уважала это. Иногда промолчать было самым мудрым решением.       — К-хм... Если попробовать это объяснить, это как браузер с одновременно загружающимися вкладками, — попробовала привести понятное сравнение Сайто. — И мозг работает слишком быстро. Это... нелегко.       Хикари отвечала ёмко, не упоминая пока другие особенности. Если случится, они сами столкнутся с этим, и она объяснит. Пока это было всё, что им стоило знать.       Момои медленно кивнула, решив оставить эту тему. Сайто была благодарна за это. Ей всегда было сложно объяснить обычным людям, как её диагноз влияет на повседневную жизнь. Менее тактичные люди ещё и советы бесполезные пытались раздавать.       Но девочки перевели разговор в более приятное русло. Хикари поймала себя на том, что активно участвует в разговоре, и ей интересно то, что они обсуждают. Даже несмотря на то, что в некоторых темах, типа личной жизни или мальчиков, она была не подкована.       После обеда она вернулась в класс с лёгким сердцем и заметно улучшившимся настроением. Теперь этот день перестал казаться ей таким кошмарным. По крайней мере, она смогла влиться в компанию, и это не могло не радовать.       Хикари заметила, что парта Аомине пустует, хотя звонок на урок уже прозвенел. Неужели, прогуливал? И откуда у него такие привилегии? Ей казалось, что в академии серьёзно относятся к посещениям уроков и учёбе, но, видимо, этому парню правила были не писаны.       Впрочем, пока он соблюдал условия их сделки, ей было всё равно.       До конца уроков он так и не появился. А Хикари отпустила своё напряжение, и три урока прошли для неё невероятно быстро. После окончания учебного дня она неспешно собрала вещи, взяла в кабинете студсовета листовку с клубами, как ей и сказал куратор, и уже собиралась пойти домой, как вдруг заметила, что ученики толпой идут куда-то. И явно не к воротам школы.       Сайто затормозила, озадаченно глядя на учеников. Из обрывков разговора мимо проходящей компании девушек она узнала, что в спортзале академии проходит товарищеский матч между местной баскетбольной командой и командой старшей школы Сэйхо.       «Сама будешь потом тренеру объяснять, почему я не могу играть в товарищеском матче».       Всплыли в памяти слова Аомине. Она ведь сама предположила, что он — баскетболист. Девушка колебалась минуту, разрываясь между иррациональным любопытством и желанием поскорее вернуться домой, в свою уютную обитель. Но интерес пересилил здравый смысл, и она влилась в толпу учеников, через несколько минут оказываясь в спортзале, на балконе, где столпились ликующие школьники.       Она отыскала в толпе спину Миямото и скользнула к ней. Сакура внимательно смотрела на площадку, явно ища кого-то взглядом. Бедняжка чуть за перила не вывалилась, когда Хикари появилась рядом, легонько касаясь её плеча. Её щёки стали пунцовыми, взгляд забегал, будто её поймали за чем-то постыдным.       — Сайто-чан! Я... Я просто пришла вместе со всеми! Ничего такого не подумай!       Растерянная Сайто медленно моргнула и подняла руки ладонями вперёд:       — Тише-тише. Дыши, Миямото-чан. Не нужно так волноваться.       Сакура отвела взгляд, пробормотала что-то себе под нос и снова уставилась на площадку, где разминались баскетболисты. Сайто выглянула из-за её плеча, придвигаясь ближе к перилам. Странно, но Аомине среди игроков она не видела. Может, всё-таки ошиблась?       Но внезапно дверь в спортзал открылась, и в неё вошёл он. Снова эта вальяжная, ленивая походка, снисходительный взгляд. Какой-то блондин рванул к нему прямо с площадки, но среди гомона на балконе не было слышно, что он орал. Так или иначе, Аомине отмахнулся от него, как от назойливой мухи. Прошёлся к скамейке своей команды, и только сейчас Хикари заметила, что среди игроков стояла Момои Сацуки, сосредоточенно обсуждая что-то с тренером команды. Сайто приподняла бровь. Не ожидала, что она имеет какую-то связь с баскетболом и, что самое главное, с её противным соседом.       Трибуны «Тоо» загудели под сотнями ног, отбивающих ритм. А затем зал замер в предвкушении. На скамейке Сэйхо — стальные, мрачные лица, холодный расчёт в глазах. Аомине Дайки потянулся у линии фола.       Громкий свисток.       Мяч взлетел в воздух. Рука Аомине — молния. Жалкое мгновение, и он уже понёсся к кольцу Сэйхо. Два защитника бросились наперерез синхронно, как шестерёнки. Он не сбавил темп ни на секунду. За миг до столкновения — подпрыгнул и отклонился назад, кладя тело почти параллельно полу. Бросок по высокой дуге, шорох корзины — мяч залетает чисто, не задев её.       3:0.       Хикари не верила своим глазам. Не прошло и пары минут с начала игры, а Аомине уже открыл счёт Тоо. Она незаметно для себя прижалась ближе к перилу.       Сэйхо отвечали методично. Пасы — острые, точные. Игра в пас — отчаянный поиск слабины. Центровой, тот самый блондин, стоял стеной под кольцом Тоо, но всё же пропустил трёхочковый от Сэйхо.       Счёт сравнялся, 3:3.       Аомине широко зевнул, медленно бредя к позиции.       Мяч снова оказался у него. Защитник Сэйхо прилип, как его тень. Давление жёсткое, дышать не давал. Аомине замер на долю секунды, а затем — взрыв. Не вправо, не влево — вверх. Прямо над ошеломлённым защитником, сотрясая корзину ударом сверху.       5:2.       Сэйхо не сдавались. Их защита — живой щит. Каждый перехват пасов Тоо давался с боем. Они умудрились сделать это, и сразу же бросились в быстрый отрыв. Точный бросок их игрока издали...       5:4.       Аомине сощурился. Лень уступила место азарту. В глазах появился блеск, который был виден даже с балкона, а губы растянулись в ухмылке. Такой, от которой по коже бежали мурашки.       Следующая атака Тоо. Аомине растворился на периметре. Защитник Сэйхо потерял его из виду на мгновение, не успевая за бешеной скоростью.       Аомине прыгнул с трёхочковой линии, и его тело — будто стрела. Рука занесла мяч за голову...       Мощный удар, опасно сотрясающий стойку.       7:4.       По залу пронёсся гул восхищения и ужаса. Хикари едва дышала, её взгляд был прикован к этой потрясающей силе природы, разгулявшейся на площадке. Сейчас ей было не до собственного недавнего раздражения.       Это было... нечто.       Сэйхо били по всем фронтам, в их движениях чувствовалась безысходность. Их разыгрывающий поднял палец вверх, собирая внимание команды. Но те паникуют, стягивают защиту, пот струится по их лицам. Видно, что устали, хотя ещё даже не закончилась первая четверть. Счёт в пользу Тоо неумолимо увеличивался, создавая колоссальный отрыв. Даже с балкона было видно, как мотивация Сэйхо тает пропорционально росту очков академии на табло.       Аомине получает мяч на своей половине. Защитник Сэйхо подошёл вплотную. Аомине не ускорился сразу — он вёл мяч расслабленно, почти небрежно. Защитник был напряжён, точно ждал финта. Однако его не было — только чистая, звериная скорость. От рыси — к сверхзвуку, и это за считанные секунды. Защитник был отброшен невидимой силой. Аомине оказался один перед кольцом, но из ниоткуда вынырнул второй защитник Сэйхо, прыгая на блок-шот.       Аомине в воздухе изменил траекторию. Мяч перенёсся из правой руки в левую. Плавный крюк, и мяч бесшумно упал в корзину.       17:4.       Аомине стоял у центральной линии. Его горящий взгляд внимательно следил за соперниками. Он потребовал мяч у товарища по команде жестом. Защитники Сэйхо сомкнулись, чувствуя перемену. Аомине не ждал, он атаковал их двоих сразу. Дриблинг — низкий, агрессивный, мяч был будто приклеен к его ладони. Сквозь двойной заслон прошёл, как нож — сквозь масло.       Он ворвался в трёхсекундную зону. Центровой Сэйхо — гора на его пути.       Аомине прыгнул навстречу. Столкновение в воздухе. Мощь против мощи. Но Аомине выше. Сильнее. Он продавил защитника, совершая бросок сверху одной рукой сквозь сопротивление.       Свисток. Фол центрового Сэйхо. Мяч — в сетке, плюс штрафной бросок. Ученики Тоо на балконе сходили с ума. Аомине забивает штрафной без усилий, счёт на табло в пользу академии снова возрастает.       До конца четверти — жалкая минута. Сэйхо пасуют быстро, игрок на фланге поймал передачу, и в следующее мгновение мяч летел по дуге. Аомине, казалось, был далеко. Но он взлетел, пальцы коснулись мяча...       Аут.       Сирена. Первая четверть закончилась с таким отрывом, что Хикари поняла, даже со своими скудными знаниями в баскетболе — Сэйхо не догонят.       Аомине пил воду большими глотками, откидывая бутылку в сторону Момои. Глаза снова были полуприкрыты. Над площадкой висел гул восхищения его чудовищной игрой. Матч ещё не был окончен, но фактически был предрешён.       Но Хикари стояла на месте. Ноги будто вросли в пол. На лице Аомине была лишь скука, недовольство, как будто не он только что устраивал настоящее шоу со спецэффектами на площадке.       И вдруг он поднял взгляд на балкон. Прямо на неё. Или ей показалось? Его глаза прищурились, а затем на губах мелькнула тень ухмылки. Хикари на мгновение забыла, как дышать, не уверенная, что это — не плод её воображение.       А затем он чётко, одними губами сказал:       «Газировка».       Хикари стиснула зубы. Даже на таком расстоянии он умудрялся дразнить её.       Она закатила глаза и усмехнулась, качая головой. А затем, коротко кивнув, вышла из спортзала. Сайто уже увидела всё, что ей было нужно.