Утопить все в крови.

Сарутоби Хирузен был на данный момент главой деревни, так называемым Хокаге или же тенью огня третьего поколения. Это был немного низковатый пожилой мужчина, его лицо было покрыто морщинами, а от черных мудрых глаз, словно боевой раскрас, спускались в разные стороны по три красных полосы, опускаясь чуть ниже скул словно ресницы, на левой щеке родимое пятно. Волосы были седые а на подбородке красовалась седая козлиная бородка. Он носил белую мантию каге, под которой было красное кимоно и шляпу каге. Хирузен верил в волю огня, был добр и великодушен, мудр, а также очень силен, несмотря на высоту прожитых лет. Он уже давно отошел от дел, уйдя на заслуженную пенсию, оставив после себя достойного приемника — Минато Намикадзе. Но после его смерти во время запечатывания лиса, Хирузен снова встал во главе деревни, пообещав Минато присмотреть за его с Кушиной дочкой, коей являлась Наруто, Эта девочка его удивляла, она была умна не погодам, имела невероятный запас чакры, как собственной, так и чакры Кьюби, запечатанного в ней. Причем было непонятно, как этот резервуар с чакрой в балансе в ее собственной энергией, но при этом чакра не залечивала ее раны и вообще никак не реагировала, как будто Кьюби был в анабиозе. В тот злосчастный день Минато использовал никому не известную технику, сначала Сарутоби подумал, что это печать бога смерти, но как только увидел призрачную фигуру не Шинигами, а какого то неизвестного божества, то сразу понял, что это нечто иное. До сих пор неизвестно, что это было за техника, но Лис внутри девочки, был запечатан капитально. А на груди Наруто, чуть ниже ключицы, появилась печать красного цвета — треугольник, описанный кругом. Странно было еще, что печать не исчезала, во время не активности, как это бывает с другими. И хоть Минато изучал запечатывающие техники клана Узумаки, откуда была родом Кушина и являлась химе клана, но печать, что была поставлена на Наруто, не имела ничего общего с кланом Узумаки, которые славились своими техниками печатей. Хирузен не справился с обещанием, он не смог в полной мере позаботиться о девочке, что сидела сейчас рядом с ним. Она отказалась от наследства, мотивировав это тем, что ей оно не нужно и пусть лучше все средства ее отца пойдут на улучшение деревни и для пострадавших во время нападения демона, коих было великое множество. Наруто лишь попросила небольшую комнату в общежитии, которую выбрала сама. То было старое обветшалое здание, в одном из самых неблагополучных районов, где царила преступность и разруха, нищета и неблагополучие. Хирузен был против такого решения девочки, он прекрасно знал этот район на окраине деревни, но Наруто была непреклонна, и ему пришлось согласиться. Единственное от чего она не отказалась, среди всех предложений Хокаге, так это пособие для сирот, ничтожно маленького сиротского пособия, которого едва ли хватало на еду. Но Наруто никогда не жаловалась на нехватку еды или ежедневные побои со стороны гражданского населения и унижения, конечно же Хирузен борется за то, что бы ее оставили в покое, каждый день за Наруто наблюдают 2 анбу, но каким то непостижимым образом девочка постоянно от них удирала, а пока ее искали, она сама находила неприятности на свою красную макушку. Она никогда не была слабой, ее тренировал отец, совсем немного, но она все схватывала на лету, после смерти отца, ее тренировал сам Хирузен. Когда у Хокаге было слишком много работы, он отправлял Наруто на тренировку вместе со своим личным анбу в маске пса. Его звали Какаши Хатаке — это был ученик отца Наруто, поначалу девочка относилась к нему с опаской, но они быстро нашли общий язык и анбу открыл ей свою личность, не считая нужным ее более скрывать. Они даже стали неплохими друзьями, хотя больше походили на дочь и отца, исходя из разницы в возрасте. После тренировки Хатаке всегда ходил отчитываться перед Хокаге об успехах девочки и ее неудачах. Впрочем неудач было мало, действительно мало, хотя скорее всего это было связано с тем, что ее тренировки не были какими то очень особенными, по большей части это была стандартная программа обучения, только в несколько ускоренной версии и с небольшими изменениями, подстроенными под саму Наруто и ее огромное количество чакры. Но что то мы ушли немного не в ту степь, сейчас же Наруто вместе с Хирузеном сидели на голове 4 хокаге и ели данго, любезно предоставленном Сарутоби. — А знаешь Наруто, Какаши вчера приходил ко мне после миссии и кое что у меня спросил, воодушевленно проговорил Хокаге. — Ну и что же он хотел? Спросила Наруто, доедая последний рисовый шарик. — Он хотел, чтобы я поинтересовался у тебя, не хочешь ли ты, что бы Какаши оформил на тебя опеку, что бы ты всегда была под его защитой. Он действительно волнуется за тебя, видя как ты постоянно попадаешь в неприятности. Не ровен час и ты когда нибудь действительно попадешь в серьезную передрягу, из которой выйдешь отнюдь не победителем. Я знаю, что тебя хорошо натренировала в кендзюцу Югао, но этого может оказаться недостаточно… — Нет, перебив, Хирузена, резко сказала Наруто. Извини, что перебиваю тебя, старик, но я не хочу лишних проблем для Какаши, он хоть и дорог мне, но я не имею права на его доброту, его учитель и мать, госпожа Намико (тут мать Какаши была жива), погибли в тот злосчастный день. Погибли из-за того, кто сидит во мне. Хокаге тяжело вздохнул и сказал: — Я передам твои слова Какаши, Хирузен встал, доставая из мантии вторую коробочку с данго, и протянул ее Наруто. -Доброй ночи, сказал Хирузен и, развернувшись, неспеша побрел домой, сегодня был тяжелый день. — Пока, старик, ответила наруто, открывая коробку со столь любимой сладостью.