killing yourself

у хонджуна снова неудачная попытка. в сотый раз он открывает в глаза. в сотый раз — ненавидит мир., но больше всего — ненавидит себя. он слишком слаб, чтобы умереть просто. чтобы просто взять нож и вырезать себе блядское сердце, а заодно и душу. чтобы не видеть то, для чего он не рождён. он открывает глаза, а вокруг — белые стены, больные запястья, а возле кровати сидит поникший юнхо. на той части лица, которую видит ким, — новые побои, неудачно замазанные (смазанные) тональником. на скуле темнеет синяк, рассечённая губа и испачканные волосы. как его вообще пустили в больницу — неизвестно. чон медленно поднимает голову, встречаясь взглядом с хонджуном. в чужих глазах нет ничего, кроме бесконечной усталости, которую невозможно скрыть. вздох — слишком громкий для такой давящей тишины. юнхо выглядит ужасно. с каждым разом всё хуже, но сбегать с ада, в котором он живёт, — не собирается. просто плывёт по течению, которое в конце концов приведёт его к водопаду, под которым таятся острые камни. хонджун понимает, что юнхо этого и ждёт. и он не может его осуждать. в теле непонятная слабость, опутывающая своими нитями все части тела. — ты снова это сделал, хён. не вопрос, а так — констатация факта. юнхо тянет руки к одеялу, слегка поправляя., а у самого — руки дрожат. — я думал, что получится. это не ответ — чистая формальность. каждый из них прекрасно знает, почему ким это делает. и почему чон каждый раз его спасает. у них обоих жизнь сложилась не так, как они мечтали. в детстве всегда мечтаешь о чём-то великом, недостижимом. в детстве можно мечтать. в реальности — всё по-другому. хонджуна никто не ждёт дома, к него никого не осталось., а у юнхо — нет выхода, кроме как мириться с тем, с кем он живёт. жить в мире страшно. смертельно опасно. — тебе повезло, что я был рядом. ким хмыкает, тут же тихо завыв. руки болят. — ты всегда рядом. это звучало бы романтично, если бы не ситуация. звучало бы. они молчат. эта тишина — ничего не значит, она не давит и не даёт расслабиться. виски болят. кровь в них — пульсирует с невероятной скоростью. — ты потерял очень много крови, хён. я думал, что ты больше не придёшь в себя. хонджун невесело усмехается, отводя глаза в сторону. так было бы лучше, если бы он не проснулся. ему осточертел этот грёбанный мир. эти люди, смотрящие на него свысока. он слишком слаб для такого давления. он не тот сильный персонаж, который часто встречается в дорамах и книгах. он обычный парень. настолько обычный, что аж скучно. поэтому лучше бы, если бы он уснул и не проснулся. наконец-то бы. у юнхо на глазах слёзы. и когда он снова поднимает взгляд на хонджуна, ким видит в них боль. боль, приносящая невыносимую усталость. чон сильный. сильнее многих., но он сломлен. окончательно. теперь хонджун видит это. юнхо встаёт и наклоняет голову так, что между ними остаются всего каких-то несколько сантиметров. чужие слёзы падают на щёки хонджуна. оставляя неприятные ощущения и щемящее чувство в груди. юнхо целует невесомо, едва касаясь губ кима. плавно, нежно, будто в последний раз. потому что это в последний раз. он мягко отстраняется, проводя тыльной стороной руки по щеке хонджуна. теперь у самого кима безостановочно текут слёзы, ведь осознание настигло его только сейчас. цунами никому не нужных чувство настигло только сейчас. — я буду скучать. «надеюсь, я увижу тебя там.» юнхо уходит, оставляя после себя шлейф тоски и уныния, но теперь ещё и вселенской грусти, пропитанной отчаянием. хонджун отключается в беспамятстве, как только белая дверь скрывает за собой такой нужный силуэт. юнхо не приходит на следующий день. и через день. и даже через два. через три к нему приходит мать юнхо с заплаканными глазами и чёрным платком в руках. он убил его в порыве бесконтрольной ярости и необоснованной ревности. единственный человек, который нужен был хонджуну на земле — исчез. эта новость не такая неожиданная, но всё равно бьёт под дых. оказывается, это больно — терять любимых людей. ким кивает, чувствуя снова дикую усталость. он закрывает глаза. и больше их не открывает.