Моя самая лучшая ошибка

Вот так по щелчку пальцев прошло семь месяцев. Уже семь месяцев с начала моей беременности. Совсем недавно я поняла, что я счастлива. На пятом месяце, я узнала кто у меня будет и снова Саша пытался найти встречи со мной. Но я стояла на своем... Все так же мне было больно. Ребята узнали о моей беременности тогда, когда я взяла декретный отпуск. Все очень обрадовались и бурно поздравляли. Только в ответ у меня была к ним одна просьба — никто не должен был знать. Ведь если бы эта информация дошла бы до Рыбака, мне кажется, что он в силах посчитать в какой период я залетела. Давайте вернёмся к тому самому дню, когда я узнала пол малыша... « — Доброе утро! — Здравствуйте, какая у вас неделя? — Двадцать первая и шесть дней. — Хорошо, присаживайтесь на кушетку. Волнуюсь как никогда! И я вообще не знаю, кого я бы хотела... Хочу мальчика! Такого маленького, миленького. Нет, девочку! Я бы ее переодевала и играла в куклы... Ооо... Это так сложно. Черт, а может двойню? Ну нет. Мне только двадцать! Какая двойня, девочка? Они же будут расти фактически без отца! — Кого бы вы хотели? — спросила врач, продолжая водить специальным "пультом" по моему животику, который к тому времени уже достаточно округлились. — Даже не знаю... — сердце колотилось как бешеное... — Готовы? — Фух, да. — Явный мальчик! Перед глазами поплыло... У меня будет сын... Мой сынок! Мой маленький! Боже! Слезы счастья проступили... Врач это заметила и дала мне салфетку. Хочу заметить, что в Норвегии очень классные врачи. Такие добрые. *** Вот я уже счастливая иду по коридору больницы. Хотелось зайти к дедушке и обрадовать его! Я представляю какая будет у него реакция! Он ведь всю жизнь жил в окружении девочек. Правнук! Спустя несколько минут, я буквально благодарила бога, за январь. Ведь как я сказала ранее, мой животик уже подрос и неплохо выпирал из-под одежды. Но за курткой в принципе было не видно. Как только я вышла на порог больницы, на глаза мне попался он. Алекс... Воспоминания нахлынули горькой волной. Все хорошие моменты подкатили к горлу... Если вспомнить, то я ещё ношу его сына под сердцем... Алекс! Я беременна! Ты станешь папой! — кричало мое сердце. Походу не я одна его заметила... Саша поднял голову и застыл. Как и я. Мы просто смотрели друг на друга. Наверное с минуту... После он пришел в себя и в два шага подскочил ко мне. — Лисса, привет... — он очень нервничал. — Привет... — у меня задёргался голос. — Лисс, нам правда нужно поговорить... — Но... — Прошу... — Хорошо, только быстро, мне надо идти. — тут его глаза поднялись к вывеске здания, на пороге которого мы сейчас стояли. — Больница? Я чего-то не знаю? — хочу заметить, все это время он держал меня за руку. — Я... — что сказать... — Зрение проверила... Левый глаз плохо видеть стал. — Бедненькая... — Всё? — слова были жёсткими, но я говорила мягко. — Почему ты меня игнорируешь? — Я... Я... Не специально... — я отвела взгляд. — Неправда! Ты походу намеренно меня избегаешь! — Саша... — Я уже обыскался тебя! Но ты все равно убегаешь? Зачем? — Рыбак! — почти крикнула я. — Я не могу! Как мы можем быть друзьями, после случившегося? Я в глаза тебе смотреть не могу! Мне очень стыдно! — выпалила я, а глаза мои уже были на мокром месте. — Но Лисса... Я же... — Саш, прости, мне надо идти... — на этом я увернулась и убежала. Мне ужасно не хотелось его от себя отталкивать. Безусловно я скучала. Но это было выше моих сил. Сыночек тоже разнервничался, потому что вдобавок к ужасному настроению добавилась изжога. Планы полетели прахом, я решила пойти домой.» *** И вот — март. Я, вполне счастливая и пузяо мою посуду и подпеваю Бруно Марсу. Картина давольно забавная — девушка в фартуке с динозавриком, в жёлтых перчатках, да ещё и использует щётку для мытья посуды в качестве микрофона. Мне можно. За последнее время я полюбила малину и творог. Хотя второе, я всю жизнь на дух не переносила. Дедушке совсем поплохело. Он почти не выходил на улицу. Я появлялась у него все чаще и чаще. Все мои переживания сейчас концентрировались на нем. Когда я не могла зайти к дедушке, то просила его соседку, чтобы она за ним приглянула. Выключив пароварка с овощами, я подошла к зеркалу в спальне. Оно было в полный рост, что позволяло мне себя разглядеть. Бока моего живота не особо выпирали, но вот перед... Даа... Было рисково выходить на улицу. Я постоянно боялась увидеть Алекса. Днём, было давольно тепло и ходить в пуховики было более чем неуместно. Хотя даже он уже особо не скрывал мое положение. Розовая тоника с моих волос давно смылась. Я перестала подкрашиваться, так как посчитала, что молодой маме, это как-то не прилично. Ну или это просто стереотипы. На неделе я оприходовала свои сбережения на кроватку, пеленальный столик, коляску, одежду и прочее. Никогда не думала, что покупка детских вещей может доставлять такой кайф. Ведь малышу первое время вообще все равно, какие шапочки, кофточки и распашонки. Поэтому моя фантазия могла разгуляться. Только я собиралась сесть ужинать, как звонок телефона приковал мое внимание. Номер был неизвестный, что уже настораживало. — Здравствуйте, Лисса? — спросил мужской голос, лет сорока. — Да, здравствуйте... — Вам нужно как можно быстрее приехать в центральную больницу Осло. Это касается вашего дедушки. — Всмысле? — по спине пробежался холод. — Его доставили к нам пятнадцать минут назад с сильнейшим сердечным приступом. — О Господи! Я сейчас буду! Только я сбросила звонок, как сразу же вызвала такси. Быстро впрыгнув в джинсы и толстовку, хватаю самое нужное, в том числе и успокоительное. Через десять минут я уже сидела в машине, а через пятнадцать — была в больнице. На ресепшене мне сказали подняться на второй этаж и назвали нужный кабинет. Я решила не ждать лифта и попёрлась по лестнице. — Доктор! Ефимов где? — А, Лисса, верно? — Да. — Присядем... — Ч-что...? — Понимаете... Мы делали все что смогли... Но нам не удалось его спасти... Не хватило времени, если бы его доставили на час раньше, то... — Подождите... Дедушка... — Нам очень жаль. — Но! — я тут же поскочила и замерла. Я увидела, как двери операционной распахнулись и два врача выкатили каталку. На ней лежал человек. Он был накрыт полностью, только ноги торчали. — О боже... — последнее что выдавила я, перед тем, как резкая боль пронзила низ моего живота. Врач это заметил... — Лисса! Лисса, вам плохо? — он взял меня за плечи. — Мама! — уже кричала я. — Так, спокойно! — он усадил меня и позвал медсестёр. Дальше как в тумане. Боль наростала, вокруг меня суета. Врачи бегают... Мне страшно... Слышно что-то вроде «у нее преждевременные из-за стресса». Мне поставили обезболивающее в спину. В этот момент, я поняла, что осталась одна. Совсем. Нет... Дедуля... Но он же так правнука хотел... — Дайте мне телефон! — завопила я. — Но... — Один звонок! — Ладно... И вот, я набираю номер, которого опасалась уже более полугода. Слышны гудки. Лишь бы взял... — Алло? — черт, какой нежный голос. — Саша... — Лисса? Лисса это ты? — Да... Саша, Сашенька прошу, приедь ко мне. — Подожди, что случилось, ты что, плачешь? — он разнервничался. — Я беременна... От тебя... Седьмой месяц... У меня начались преждевременные роды... Саша... Мне очень страшно... — В-вмысле беременна?! Всмысле, роды?! — нет, прошу, не говори этого... — Прости что не сказала раньше... Я думала, ты не примешь меня... — Лиссенок, ты серьезно? Так... Я буду через десять минут. — его голос заметно переломился, но слава богу, он сейчас приедет... Черт, как стыдно... Я не сказала ему... Дура... Он же должен был знать, в конце концов это и его сын тоже... Минута за минутой тянулись как часы... Боль наростала... Самое ужасное заключалось даже не в том, что мне не могут сделать кесарево сечение, а потому что сказали, что придется помучаться... И чем больше, тем лучше. Мне было очень плохо... Болело все тело, хотелось спать и есть. Но мне давали лишь попить и то, чуть-чуть. И вот, я лежу. Сохранять некое спокойствие мне удавалось в позе эмбриона. Так что мой заплаканный взгляд был устремлён на белую входную дверь, которая в этот момент открылась. Я вижу их. Кучерявые каштановые, небрежно уложенные волосы, карие глаза, полные заботы и переживания и четкие скулы, которые запоминаются раз и навсегда. Он пришел... Мое единственный... Такой волнующийся... В белом халате, накинутом на плечи. — Лисса! — Алекс сразу же кинулся на меня. — Саша... Сашенька... — Солнце... — он нежно поцеловал меня в нос и прижался своей щекой к моей. — Я здесь... — Прости, прошу... — Так! Перестань, ты и так слишком много раз извинялась, а по идее не за что... — все это время он держал меня за руку. — Я не про то... Я о том, что не сказала... — Я понимаю тебя... — Алекс говорил так спокойно. — Ты испугалась и подумала, что я брошу тебя с ребенком на произвол судьбы? — Ну... Не совсем... — Все, хватит... — в момент, он слегка отодвинул одеяло и притронулся своей рукой к животику. Малыш как раз во всю наворачивал круги... — Лисс... — Что? — почти шепотом ответила я. — А кто у нас будет? — А кого бы ты хотел? — С ума сошла? Я полчаса назад узнал что ты беременна, думаешь мне не все равно в этом плане? — он хихикнул. — Готов? — Саша замер и кивнул. — Мальчик! — Правда? — Да. — Боже, какое счастье! У меня будет сын! — он почти кричал, всячески обнимая меня. Несмотря на все счастье, мне по прежнему было больно. Врачи сказали, что скорее всего такими темпами, на неделе я роду. Хотя мне нельзя было вставать и впринципе нежелательно было двигаться, чтобы лишний раз не провоцировать схватки. В палате я была одна. Это не могло не радовать. Алекс настаивал чтобы меня перевели в платную одноместную палату, но как я уже сказала, любое движение делало только хуже. *** Прошло около трёх часов. Саша все так же сидел рядом, гладил, целовал, успокаивал. Но мне это помогало мало. Я была совсем без сил. За последний час боль возросла в раз десять сильнее чем раньше. — Совсем плохо? — осторожно спросил Алекс. — Угу. — выдавила я. — Я так не могу... — он подорвался и нажал кнопку вызова медсестры. Через минуту к нам пришла девушка, лет двадцати пяти. На вид она была очень доброй, и это успокаивало. — Здравствуйте, чем могу помочь? — Ей совсем плохо! — вскочил Саша. — Вы папа? — Да. — он сказал это с такой уверенностью... — Подождите за дверью. — Но... — Сейчас будет происходить то, что вам необязательно видеть. — Я скоро вернусь... — он поцеловал мою руку и вышел. Медсестра провела осмотр и угадайте что? Раскрытие — три сантиметра. Внутри всплыло странное чувство. Волнение... Нет, страх. Я очень испугалась. Ведь мой малыш ещё недорос! Только через неделю был бы восьмой месяц. А что если с ним что-нибудь произойдет. От этих мыслей становилось не по себе. Единственное, что я хорошо знала, так это то, что нужно глубоко дышать. Я старалась как могла. Но не удержалась и расплакалась. — Эй, ну ты чего? — эта медсестра спокойно улыбнулась. — Мне страшно... — Не бойся, потужишься, раз, два, три и все. — Да я про сыночка! — Ну хватит. Родишь, пару дней, мы тебя выпишем, а малыш побудет с недельки две. — Правда? — Конечно, а теперь успокойся и приготовься. Через десять минут, в палату вернулся Алекс. Да какой там, вбежал. — Я все знаю, и что бы ты не сказала, я останусь тут, ровно до тех пор, пока не увижу ребенка. — сказал он запыхаясь. — Спасибо... Врач поставила мне обезболивающее в позвоночник. Поэтому двигаться мне было нельзя. Благо оно подействовало. Через тридцать минут я с Алексом спали вместе. Так как было около одиннадцати ночи. Во сне я обнимала руку Саши, а он осторожно гладил меня по щеке, ровно до тех пор, пока и его усталость не взяла верх. *** — Давай, давай, давай, давай... Ещё капельку. — трепетали врачи. — Саша... — вздохнула я. — Что? — он аккуратно наклонился ко мне. — Скажи пожалуйста, где были твои мозги и презервативы в ту ночь? — Хаха, тогда ты мне скажи, как ты, уже на одиннадцатом часу потуг, до сих пор находишь в себе силы на шутки. — А ты думаешь я шучу? — я злобно посмотрела на него. — Уже нет... — Верно. Ой, кажется снова... — Готова? — спросила врач. — Сейчас... — я набрала воздуха, и вот, последняя схватка. — Мои поздравления! Мальчик, два четыре тридцать, сорок четыре сантиметра. — Боже, неужели! — запищала я. Сашу тем временем накрыл ступор, от чего даже я испугалась. — Саша... — У меня сын... — бормотал он. — Я не верю своему счастью! — Дайте мне его! — завопила я. — Увы, но мы не можем... — Прошу! На минуту! — Ладно... — я даже как-то слишком быстро уломала врача. И вот, мне ложат его. Он такой маленький... Ну прям... Ну совсем... Такой синенький... И даже не смотря на все это, среди мельчайших черт лица, так явно выделялись два бездонных карих глаза... Он смотрел на меня, мокрыми от слёз глаз. Уже было ясно, что это Сашкин сын. Напоминаю, у меня жёлтые глаза. Алекс в свою очередь не мог нормально на это смотреть. У него самого глаза были на мокром месте. — Ну привет, сынок... — он склонился к нам. — Добро пожаловать в жизнь! Я так заворожилась этим моментом, что даже не контролируя себя, поцеловала Сашу в нос, ему походу понравилось, потому что он немедленно превратил этот поцелуй в такой долгожданный и желанный.