Ночная прогулка.

Сумерки сгущались над небольшим городком, укрывая крыши многоэтажек чёрным небом с россыпью бледных звёзд. За окнами зажигались фонари, разрезая темноту улиц желтоватым светом и освещая серый асфальт с пятнами луж, где отражался месяц. Мир словно замирал, и только редкие окна высоток горели в блеске электрических ламп. Именно там люди не спали, слушали ночные шорохи и думали о лучшей жизни или рылись в воспоминаниях. Даня проспал весь день напролёт, устав от серых и скучных будней, заменив часы втыкания в стену или копания в интернете, где он за пару часов создавал дохрена вкладок, начиная от картинок с котиками и заканчивая статьями о молекулярной химии, на более полезное занятие — сон. Единственной проблемой в этом решении была ночь, которая не вписывалась в планы тем, что организм начинал требовать расход энергии, а делать было по-прежнему нечего. Именно поэтому Рэнделл бесцельно бродил по квартире, периодически заглядывая в пустой холодильник, чтобы убедиться в отсутствии магии вне Хогвартса. Иногда в голове всплывала какая-то песня, которую парень тут же начинал напевать под нос, стараясь развлечь себя хотя бы этим. — Мой рассудок умирает, я не слышу голосов, — бубнит Даня, разглядывая цветные носки на фоне пола. — В темноте есть вдохновенье, приведи меня на зов. Рэнделл проходит мимо зеркала, останавливаясь ровно напротив и продолжает собственный концерт: — Сведи меня с ума, не хочу быть, как они, — хватает со стеллажа карандаш, в мыслях превращая его в микрофон. — Прощай, мой экипаж, я отправляюсь в путь один.* Следующие полчаса становятся для соседей снизу настоящим адом: парень прыгает по паркету, играет на воображаемой гитаре и орёт в карандаш самые яркие моменты песни. Телефон оповестил о появлении нового сообщения, заставляя временно приостановить концерт. Даня разблокировал экран, заходя в ВК, где возле диалога с Мишей светилась цифра один. «Не спишь?» Улыбка мелькает на лице, красном от бешеных танцев, а Даня печатает в ответ на сообщение: «Нет» «Пидора ответ» — прилетает следом. Рэнделл вздыхает, закатывая глаза, и падает на диван, подкладывая под живот подушку по какой-то старой привычке. «Пошли гулять» — пишет Даня, но получает такое же сообщение одновременно со своим отправленным. Несколько секунд осознания — и переписка разрывается от ржущих смайликов и набора букв, который обозначает смех, но больше похож на приступ. «Через десять минут возле столба» — отправляет Миша, когда одинаковые и одновременные сообщения перестают веселить. Даня натягивает толстовку и джинсы, не забыв о чистых цветных носках, которые нашлись в шкафу, и завязывает шнурки на чёрных кедах, выходя из квартиры минут через пять после окончания переписки. Странная традиция встречаться под фонарным столбом теряла своё начало где-то в истории прогулок, которые неизменно происходили ночью, чтобы «не жарко и людей поменьше». Впрочем, весна не отличалась невозможной духотой днём, но гуляли парни всё равно в тёмное время суток, встречая рассвет где-то на лавочках под пыльным подъездом. Столб не был особенно примечательным или по-старинному красивым, не выделялся среди подобных ему, но был местом встречи и прощания уже несколько лет, словно других фонарей в округе не наблюдалось. — Привет, — Миша протянул руку, но всё равно был заключён в дружеские объятия, вдыхая запах чужой одежды. — Слушай, может на крышу пойдём? — Даня шагает рядом с Совергоном, который уже начал бесцельно идти по улице, разглядывая фонари. — Прыгнуть хочешь? Суицидник хренов, — хмыкает Миша, повернув голову и заглянув в голубые глаза на секунду. — Нет, — Рэнделл улыбается, пожав плечами. — Рассвет посмотрим. — Сейчас два часа ночи. Тебя не смущает эта информация? — они идут вперёд по улице мимо грязных переулков и дворов, закрытых магазинов с потухшими витринами, и создаётся ощущение, что города не существует. — Давай подождём рассвет, ладно? — Даня тянет на себя ручку железной двери, и она подаётся вперёд. — Ты нашёл открытый подъезд? — Просто удача, — отмахивается Даня, вспоминая предыдущий день, когда он бегал по району, ища путь на крышу, а потом пошёл гулять ночью, спотыкаясь о воздух от усталости. Совергон пожимает плечами, пропадая в кромешной темноте лестницы, где существует лишь слабый свет сквозь грязные окна между этажами. Преодолев все ступеньки, которых было слишком дохрена для Миши, который еле тянул ноги вверх, умирая от усталости, но чересчур мало для Дани, который бежал впереди и перескакивал сразу через несколько, сгорая от нетерпения, парни выбрались на крышу через железную дверь. — Красиво, правда? — Рэнделл подошёл к краю, завороженно разглядывая ночной город за двенадцать этажей отсюда, где огоньки фонарей теперь казались ещё меньше и ничтожнее, словно их вот-вот поглотит тьма. — Ага, — выдохнул Миша, без сил рухнув на холодную кирпичную крышу и пытаясь перевести дыхание. Ветер всё смелее перебирал пряди волос, заставлял прикрывать веки от сильных порывов в лицо, а над городом начинал сгущаться туман, оставляя в поле зрения только чёрное небо с блеском звёзд. — Любишь рассветы? — прошептал Даня, когда они сидели возле самого края, невозможно близко и иногда сталкиваясь плечами. — Конечно, — Совергон продолжал мечтательно исследовать тёмное небо взглядом. — А меня? — ещё тише, жмурясь от нежелания услышать отказ. — Люблю, — Миша ответил, не задумываясь, ожидая вопрос про ещё какое-нибудь явление природы, которое по-детски сильно впечатляло Даню. — Правда? — Рэнделл забывает дышать, боясь нарушить волшебство этого момента. — Стоп. Что? — Совергон наконец расслышал и осознал вопрос. — Правда любишь? — Даня заглядывает в глаза, словно пытается прочесть мысли или разглядеть чувства в душе. — Как друга? — вопросы перекрывают предыдущие, добавляя ситуации ещё больше паники и отбирая всю надежду на понимание. — Эм… — Рэнделл оказывается в тупике, не понимая, стоит ли говорить правду или лучше солгать. — Как я тебя должен любить? Вот так? — Миша прижимается к губам напротив, не до конца осознавая свои чувства и поступок, но внутренний голос кричит, что так правильно. Даня ошарашенно смотрит в глаза напротив, когда Совергон отстраняется в ожидании ответа, но выдавливает из себя лишь молчаливый кивок. — Так люблю конечно. А ты? — Миша поправляет непослушную чёлку, искренне улыбаясь и не разрывая зрительный контакт. Рэнделл снова кивает, пытаясь не закричать от переполняющих эмоций. — Я же говорил, что нет — пидора ответ. А ты не верил, — Совергон легко щёлкает Даню по носу, притягивая за плечи к себе. Туман над городом медленно рассеивается, а над крышами пылает розовый рассвет. Мир пробуждается от сна, а двое на крыше устало зевают, планируя проспать этот день, чувствуя чужое дыхание в затылок.