Поздно. Уже поздно.

       Смешно, не правда ли? Смешно, что сейчас здесь, с тобой в этом чёртовом холодном лесу, я вспоминаю миг, когда мне вдруг показалось, что в тебе есть искра чего-то…доброго. Но знаешь, ты знатно испоганил тот момент, да и не только тот. Сначала пристрелив меня, а потом занеся меня в дом и положив на диван, ты будто бы заслужил сострадания… Но нет. Теперь мы здесь, в холодном адском лесу. Видимо ради такого случая Ад покрылся льдом.       Холодно. Здесь так ужасно холодно. Но некому согреть меня. Все, кто мог бы сейчас далеко. Очень далеко. Близко отсюда до Земли, кстати? Миллиарды световых лет? Триллиарды? Знаешь, со своей коварной ухмылкой и сверкающими глазами ты всё-таки демон. Странно получается, да? Значит, демоны — невольные пленники Ада… Как жаль, что мне нет до этого дела. Слышишь?! Нет-де-ла! Страдай, гори! Гори в своём личном Аду! Ты никому не нужен! Ни-ко-му, слышишь?!       Нет, ты не слышишь. Ты тащишь меня куда-то в чащу. Снег хрустит под ногами. Холодно. У меня окоченели руки. Верёвка на запястьях заледенела, мне больно.       Мне больно, Кай! Больно! Так больно, что мир вокруг заплывает бликами от подошедших слёз. Но я не плачу. Я не буду плакать. И больно мне не из-за того, что ты связал меня жёсткими верёвками, а теперь волочишь по зимним буреломам, а из-за того, что ты предал меня. Странно, что это меня так удивляет. Ты с самого начала был мерзавцем. Так, почему же мне тогда так больно? Почему жгучая обида захлёстывает меня сильнее всего сейчас? Скажи мне, почему? Почему каждый раз я жертвую собой для других? И почему сейчас, когда мы молча переступаем через сугробы я не пытаюсь вырваться, убежать? Просто бежать уже поздно. Ты ведь уже замахнулся ножом. Ты вонзаешь его в меня. Я медленно падаю в снег. Ты зачем-то бережно опускаешь меня на ледяной покров. А мне не больно. Знаешь, я ведь умирала много раз. Даже на пальцах не сосчитать. Вот только раньше я всегда воскресала. А вот теперь всё же умру навсегда, по-настоящему. Теперь уже совсем.       Посмотри, как красиво тёмная кровь растекается по снегу… Это моя кровь. Ты убил меня, Кай Паркер. Убил. Не такая уж плохая смерть, если задуматься. Наверное, я даже рада, что здесь, среди вечной зимы, ты смотришь на то, как я истекаю кровью. Кай… Кай и Герда, кажется? Снежная королева, по-моему. О, вы и вправду похожи с этим противным, злобным, гадким мальчишкой. Я не Герда, но ты предаёшь меня точно так же, как он её. Ради такого соблазнительного будущего. Ты бы, наверное, от души посмеялся, если бы узнал, что на смертном одре я размышляю о детской сказке. Но она не такая уж и детская. Она правдива. Только Герда успела спасти Кая, я — нет. Сейчас, знаешь, мне, чёрт возьми, даже жаль, что я не успела… Даже не спрашивай, почему. Не знаю…       Ты склоняешься надо мной, заслоняя небо, в которой я безвольно смотрю. Почему же в твоих бездонных глазах я не вижу радости? Куда же ты дел свою вечную нездоровую ухмылку? Неужели ты не рад, что прикончил меня, Кай? Что ты делаешь? Ты, кажется, окончательно спятил, хотя я не знаю, как может спятить психопат-убийца: ты смотришь на меня взволновано и… обеспокоенно?.. У меня всё расплывается. Совсем скоро я, наверное, умру… Ты берёшь мою голову на колени… Нет, ты всё-таки спятил. Что за отчаяние на твоём лице? Нет, это, кажется, галлюцинации… Я закрываю глаза… Но я так явственно слышу твой голос… Ты трясёшь меня за плечи и зовёшь по имени… Оказывается, у тебя, Кай, довольно милое альтер-эго. Я открываю глаза. Ты ведь не плачешь, да? Нет, мне всё это кажется… Ты повторяешь одно и то же слово — прости… И я слышу свой голос, — он шепчет: — Прощаю…       Мы с тобой заклятые враги, но я даже почему-то рада, что умираю именно так… Я прощаю тебя, Кай Паркер… Снова закрываю глаза… Ты снова меня зовёшь… Вот только я больше не отвечу, прости… Поздно. Уже поздно…