Небо идеально покрытое синяками

Подъехав к моему дому, мы с Чейзом вылетели из машины. Дорога заняла у нас всего часа три, так как Чейз ехал очень быстро. Моё сердце до сих пор колотилось от маневров, которые он совершал на дороге, чтобы быть здесь как можно скорее. Когда я зашел в гостиную, то заметил, что явное волнение источали только мои родители. Лола же сидела тихо на диване и спокойно глядела на всех. Она привыкла находиться в стрессовом состоянии, отчего уже просто не воспринимала всё остро. Пока я рассказывал родителям свою версию того, что случилось с мамой Лолы, Чейз разговаривал с девочкой в гостиной на диване. Я порой бросал на них взгляды, чтобы удостовериться, что у них всё нормально. — Какой ужас, бедная Анна, — заключила моя мама, выслушав выдуманную историю. — Неужели травмы настолько серьезные, что она впала в кому? — Да, Чейз только что из больницы. Всё довольно плохо. Глядя на спокойствие, с которым Лола обсуждала сложную тему с братом, я внутренне содрогался. — Она очень хорошо держится, — мама тревожно прикрыла руками лицо. — Скорее всего, у неё шок, — предположил отец, вместе со мной наблюдая за взаимодействиями Долорес и Чейза. Девочка неожиданно посмотрела на меня и сказала: — Я хочу поговорить с тобой. Меня удивило желание Долорес. Нас с Лолой ничего не связывало, потому я даже не мог предположить, о чем она хочет поговорить. Чейз и я поменялись местами: он подошел к моим родителям, а я занял его место на диване. — Ты как? — спросил я, глядя на то, как девочка заламывает костяшки пальцев. — Сойдет. Просто надеюсь, что она будет в порядке. Иначе я сама убью отца. Если бы она знала, что сделал Коул с матерью Чейза, то, возможно, сейчас бы так не говорила. Но благо Долорес ни о чем не знала, и ужас, который пережил Чейз, её не коснулся. — Она будет в порядке. Глядя куда-то в пространство, Долорес криво улыбнулась. — Тебе-то откуда знать? Я пожал плечами. — У твоей мамы есть причина жить. Не может ведь она оставить тебя одну. — Перестань, — отмахнулась Лола. — Она знает, что с Чейзом мне будет лучше. Он многое сможет дать мне, а она… Думаю, мама вообще жалеет, что родила меня. Если бы не рожала, то не попала бы в ловушку этого демона. — Эй, — привлек я её внимание, заставляя посмотреть мне в глаза. — Если бы Анна действительно была таким человеком, то давно оставила бы тебя на Чейза и Коула и сбежала куда-нибудь. Раз до сих пор не поступила так, то значит, что она очень тебя любит. Лола ничего не ответила. Лишь прошлась по мне взглядом от ног до самой макушки и снова отвернулась. — О чём ты хотела поговорить со мной? — О твоих родителях. — Что-то не так? — напрягся я, надеясь, что ничего плохого не произошло. Уверен, мои родители не стали бы обижать её. — Всё так. Они слишком хорошие. Я выдохнул и мысленно поблагодарил своих родителей за то, что они заботятся о девочке. — Отлично. Оставайся столько, сколько нужно. Они рады, что ты здесь. Лола подняла взгляд. В глазах её потухло то пламя злости, что я застал, как только вошел в дом. — Мне нельзя так жить. Потом будет очень сложно привыкнуть к старой жизни. Отвезите меня домой. Меня словно под дых ударили. Боль от осознания слов Долорес заставила конечности гудеть. Будь проклят Коул Хадсон! На что он обрек собственных детей! — К тому же, если Коул очнется и не найдет меня дома, то пострадаем все мы. Особенно Чейз. Я этого не хочу. Брови её опустились к переносице, образуя складку. Потерянность Долорес, которая изредка мелькала во взгляде, казалось, была осязаема. Мне так хотелось сказать, что ей следует думать прежде всего о своей безопасности, что для Чейза Долорес — самый родной человек, но я вовремя осознал кое-что: Лола не захочет слышать эти слова. Они ей никак не помогут и не утешат. Долорес Хадсон не из тех людей, кто ведется на слезливые, воодушевляющие речи. Я просто промолчал и покачал головой от невозможности что-либо сделать. — Он не объявлялся ещё? — Нет. Надеюсь, он умер. — Тогда всем нам придется очень туго. Его смерть будет считаться убийством. — Нас в любом случае не ждет ничего хорошего, — фыркнула девочка, растягивая губы в кривой ухмылке. Принимая наше отчаянное положение, я усмехнулся в ответ. В какой-то момент молчание между нами стало слишком тяжелым и неловким, и я решил было закончить диалог и присоединиться к обсуждению обстоятельств с родителями, однако Лола опередила меня, сказав: — Ты… не так плох, как мне казалось. Я немного растерялся от такого смелого заявления, неловко улыбаясь. — Спасибо? — неуверенно произнес я, удивленно выгибая бровь. Лола отмахнулась. — Раз готов мириться с тем дерьмом, что происходит в нашем семейном кругу, то ты действительно любишь Чейза. Мне даже жаль тебя. Была бы у меня возможность отматывать время, я бы сделала так, чтобы вы с ним не познакомились. Ты не тот человек, которому я хотела бы испортить жизнь. Сам с этим неплохо справляешься, — грустно хохотнула девочка, опуская глаза к ковру. Я должен воспринимать это… как согласие на наши отношения с Чейзом? Ох, какое согласие? Я растерянно потер бровь, пытаясь собраться с мыслями. Ни у кого не должно складываться мнение по поводу наших отношений. Это дело касается только меня и Чейза. — Не думаю, что наша встреча испортила мне жизнь. Всё было предрешено еще тогда, когда мы встретились в первый раз. — Чейз рассказывал мне о вашем совместном детстве. Я удивленно охнул. Не думал, что Хадсон из тех людей, которые вспоминают и рассказывают о своем прошлом. Он всегда казался мне скрытным человеком. — Как много? — Только о том, что вы часто проводили время вместе. А вот подробностей я не знаю. Чейз категорически против того, чтобы я знала больше. Догадываюсь, что придурок-Коул выкинул что-то ненормальное. — Лола подняла глаза. — Расскажешь? Я знаю, что ты в курсе. — У Чейза были причины не рассказывать тебе всего, Долорес. Не проси у меня об этом, пожалуйста. Она тяжело вздохнула и пробубнила себе под нос что-то вроде: «Стоило попытаться», а после отстала от меня. Обменявшись несколькими дежурными фразами, мы закончили разговор, и я поплелся к Чейзу. — Ещё раз благодарю, что присматриваете за моей сестрой. Мне больше не у кого оставить её. Обещаю, что в скором времени заберу Долорес. Мама протестующе замахала руками. — Нет, что ты! Пусть остается! Нам с Брайаном хотя бы есть с кем поговорить. Долорес очень хорошая девочка. Чейз искренне улыбнулся. — Я рад. Сегодня мы решили переночевать в Логанвилле. Часто преодолевать такие большие расстояния негативно сказывалось на состояние, поэтому мы с радостью поддержали идею мамы остаться на день и передохнуть. Как выяснилось, Лола спала на третьем этаже, напротив спальни родителей. Они боялись оставлять девочку одну и решили, что она без проблем сможет прийти к ним в случае необходимости. На душе стало спокойнее от осознания того, что мои родители так трепетно относятся к сестре Чейза. Хотя бы здесь она будет чувствовать себя в безопасности и комфорте. — Меня напрягает тот факт, что от Коула все ещё нет вестей, — озвучил я мысль, как только мы с Чейзом поднялись в мою комнату после ужина. — Меня тоже, — признался Хадсон, тревожно набирая воздух в легкие. — Я хочу съездить к нему. — Что? — ошарашено нахмурился я, надеясь на неудачную шутку. — Прямо сейчас? Нет! Ни за что. — Нужно. Я думаю… что мог убить его. Я сглотнул и опустил глаза в пол, в попытке сфокусировать плывущую картинку перед глазами. Чейз мог убить? Он может стать убийцей? Голову пронзила острая боль, словно неведомая сила пыталась проломить череп ледоколом в надежде отыскать внутри здравый смысл. Конечно, он мог убить Коула! После зверского избиения подобный исход казался наиболее вероятным. Но… даже если так, то, что? Придется ли мне скрывать увиденное в тот день? Сердце сжалось от страха. Я в беспамятстве кивнул. — Хорошо. Ты прав. Нужно проверить. Я поеду с тобой. Чейз покачал головой. — Нет. Ты останешься здесь. Происходящее тебя не касается. — Если ты не возьмешь меня с собой, то я вызову такси и приеду следом. Адрес помню отлично, — блефовал я. На самом деле я ни черта не помнил, но Чейз об этом не узнает. Угрозы мои возымели должный эффект, потому что в машине мы ехали вместе. Хадсон решил не тратить время на бесполезные разговоры — я бы всё равно не уступил. Не мог ведь я бросить его одного? Руки холодели, когда я вспоминал цель нашего ночного путешествия. Всячески внушая себе, что Коул жив, я смог кое-как вынести дорогу до дома. Но чуть позже былая уверенность улетучилась, и ужас накрыл белым полотном, сжал в тиски мертвецки болезненно. Легкие будто свело от давления, стоило нам приблизиться к месту назначения. Я понимал, что сейчас моя жизнь, возможно, разделится на «до» и «после». И от этого душу скручивало в узел. Мы подъехали к тому самому дому. Стоит признать, ноги прежде не тряслись так сильно от волнения, как в эту минуту. Меня бросало в пот от всплывающих в голове картинок: я и Чейз заходим в дом и видим полуразложившееся тело Коула Хадсона. Сердце бешено стучало в груди, а страх от неизвестности перекрывал дыхание, встав в горле комом. Чейз видел моё состояние и сомневался в правильности решения взять меня с собой, но я категорически отмахнулся от его предложений остаться в машине. — Что, если он будет там? — спросил серьезно Чейз, глядя мне в глаза. — Я не хочу, чтобы тебе стало плохо. — Я… Я думаю, что справлюсь. Он окинул меня обеспокоенным взглядом, но все же вышел из машины и направился к дому. Я выскочил следом. С каждым шагом я терялся в рассуждениях о правильности наших действий. Быть может, стоило просто вызвать копов? Я покачал головой в ответ собственным мыслям — бред какой-то. Холодный пот нещадно стекал по лицу. На улице не было жарко. Горело всё внутри меня. Чейз первым вошел в дом и скрылся за поворотом в кухне. Я знал, что он уже должен был получить ответ на главный вопрос. И от этого мне сделалось только хуже. Я на одном дыхании преодолел оставшееся расстояние до дома и вошел внутрь. Если остановлюсь сейчас, то в следующую секунду не смогу решиться идти дальше. Собрав всю волю в кулак, прошел по коридору и вошел в злополучную комнату. Чейз стоял в середине кухни, молча глядя туда, где ранее оставил Хадсона. Я, затаив дыхание, проследил за его взглядом и замер. — Он… — Исчез, — закончил фразу парень с нечитаемым выражением лица. Я облегченно выдохнул, цепляясь в руку Чейза как за спасательный круг в глухой морской пучине. Дыхание стало глубже, словно легкие решили наверстать упущенное и вдохнуть как можно больше кислорода. На глаза навернулись слезы облегчения; я еле держал себя на ногах от радости. Когда колени мои наконец перестали нервно подрагивать, а тело бросать то в жар, то в холод от пережитого кошмара, я с уверенностью глянул на Чейза. Он всё также стоял на месте, хмурясь, и что-то обдумывая. Зная Чейза, могу предположить, что он даже расстроился, не обнаружив здесь тело Коула. — Чейз, это ведь прекрасно! — обхватив его лицо руками, я прижал парня к себе. — Почему он не объявился? — словно рассуждая вслух, вопросил Чейз. — Если бы он пришел в себя, то тут же позвонил бы и забрал Лолу. Что-то не так. И это мне не нравится. Только что-то сброшенное напряжение неведомым образом пробралось под кожу снова. — Что ты имеешь в виду? Возможно, он очнулся, вызвал бригаду скорой помощи и уехал в больницу, — пытался убедить как себя, так и Чейза в собственных надеждах. — Он бы позвонил, Ноен. Умер бы, но прежде обязательно позвонил либо мне, либо Лоле. Я покачал головой, не желая соглашаться с абсурдностью, сквозящей в каждом слове парня. Такой человек, как Коул, не стал бы думать о Лоле и Чейзе в экстренной ситуации. Он позаботился бы о собственном благе в первую очередь. — Коул мог потерять сознание по дороге в больницу. Чейз ещё некоторое время блуждал в мыслях о самом худшем, а затем, словно по щелчку пальцев, перевел взгляд на меня. В его глазах промелькнула какая-то непонятная эмоция, которая исчезла прежде, чем я смог найти ей объяснение. — Да, — кивнул он и улыбнулся. — Скорее всего, ты прав. Что-то было в его улыбке такое… пронзительно болезненное, и я погряз в ощущении неправильности, витающей в воздухе. Натянуто улыбнувшись в ответ, я постарался вытеснить вгрызающееся в душу это неприятное чувство. Главное, что Коул не мертв, а остальное можно исправить. Молчание не покидало нас всю дорогу до дома, играя в третьего пассажира. Мысли, к сожалению, читать я не умел, поэтому происходящее в голове Чейза Хадсона оставалось для меня загадкой. Руками крепко цепляясь в руль, он не сводил взгляда с дороги. Будто на автомате он припарковался во дворе, заглушил двигатель и принялся искать телефон в карманах джинсов. — Что ты делаешь? — хрипло задал вопрос я, прочищая горло и слипшиеся голосовые связки. ЧЕЙЗ. Руки затекли от силы, с которой я сжимал руль. Не заметил, пока не оторвался. Ноен не должен был увидеть, как они трясутся, иначе всё полетело бы к чертям. Он не должен ни о чём догадаться. Мысли всё чаще возвращались к последней встрече с Оливером Хадсоном. Помню, как вломился в дом, игнорируя просьбы Долорес не вмешиваться в перепалку между отцом и сыном. Как с силой вытянул непутевого папашу из-за стола, желая скрутить ему каждую кость по очереди. Мне тогда крышу снесло от того, что Коул посмел заявиться домой к Ноену и напугать его. Было абсолютно всё равно на способность Оливера одним приказом своим людям выпотрошить меня и выжечь сердце. Мне нужно было уничтожить его сына. В тот день я встретился лицом к лицу с тем, кто намного ужаснее Коула, с тем, кто имеет достаточно ресурсов, чтобы вычеркнуть имена неугодных из реестра ныне живущих. Чёртов Оливер Хадсон… аристократ во всяких побрякушках, которые миллионы стоят, а выглядят вульгарно и только указывают на размер кошелька владельца. Я рассказал обо всем, что творит Коул, даже о своих попытках противостоять ему. Умолчал лишь о Ноене. О нем говорить не стоило. После этого разговора старший Хадсон собственноручно избил сына. И хоть видел злость Оливера, пока тот вымешал свою злость, я не мог точно разгадать, что он чувствует. Не всё ли равно ему на самом деле? Быть может, он решил устроить спектакль передо мной, как блюститель добропорядочности? Единственное, в чем я был уверен наверняка, так это в его желании сохранить свое место в королевской резиденции. А ради этого он пойдет на всё. Даже на убийство сына. И пусть всем сердцем я не желал подобного исхода, но что-то в глубине души мне подсказывало, что именно Оливер забрал Коула из дома. Возможно мертвого, возможно живого. Он в любом случае подчистил бы всё. Подъехав к дому Ноена, я заглушил двигатель машины и принялся шариться в карманах. Где этот гребаный ключ, когда он так нужен? — Что ты делаешь? — раздался полусонный голос Ноена с пассажирского кресла, моментально потушив раздражение и злобу. — Ключ от гаража ищу, — отчитался я, вынимая из кармана пропажу. — Ты возвращайся к себе, я позже приду. — Что ещё ты затеял? — устало выдохнул он, качая головой. — Пойдешь искать его? — Делать мне нечего, — усмехнулся я, будто предположение Ноена было далеко от правды. — Дела другие есть. Позже расскажу. Коул не сам покинул дом — это очевидно. Я молился, чтобы Оливер Хадсон не был замешан в этом деле. Иначе он пронюхает всё и каким-то образом выйдет на Ноена. Такого нельзя допустить. Бороться с Коулом — одно дело. С Оливером тягаться не получится ни у одного из нас. Я жизнь свою на кон положу, но впутывать Ноена не стану. Я… и пальцем тронуть своё не позволю. — Тогда что ты собираешься делать? — прямо спросил Юбэнкс, и от наивности его вопроса в сердце стало сыро. — Почему не делишься со мной? Я стиснул зубы, чувствуя как бегают желваки от напряжения. — Ноен… давай не будем снова об этом. Поднимайся к себе и ложись спать… — Не указывай мне, что делать, ясно? — перебил он меня, агрессивно отстегивая ремень безопасности. — После всего того, что случилось сегодня, ты снова убегаешь. Я пытаюсь создать в голове хоть какую-то иллюзию безопасности, а ты рушишь даже это. Как мне полагаться на тебя, скажи? Чейз, тебя нет со мной, когда мне плохо, и ты не позволяешь быть рядом, когда плохо тебе. Зачем тогда всё это? Ком, образовавшийся в горле от невысказанных слов, давил на глотку. Рука снова сжала руль. Проклятье. Я ведь не хочу, чтобы ты волновался, идиот. Ради тебя всё делаю. Но не признаю никогда, потому что это только всё усложнит. Помочь мне захочешь, знаю. Вот только свои проблемы в твою жизнь я тащить не намерен. — Зачем? Нам хорошо вместе, пока ты не начинаешь лезть в мои дела. Это мне не нравится, — сквозь сжатые зубы выплюнул я, разозлившись. Вот только не на Ноена я злился, а на себя. За безвыходность и отсутствие идеи получше. За грубость в его адрес и за боль, которую причиняю словами. Ненавижу. Лицо его изменилось. В одно мгновение Ноен стал собраннее, а глаза, в которых мелькало желание всё выяснить, потухли. — Тогда выметайся отсюда, — тихо, но уверенно произнес он. — Я тебе не мальчик по вызову, с которым можно хорошо провести время. Мы ещё несколько секунд со злостью смотрели в глаза друг друга, я — вынужденной, он — настоящей, а затем я вышел из машины и побрёл в сторону своего дома. Ноен не пошел за мной, не стал догонять, и я в душе благодарил его за это. Повторно задеть его у меня не хватило бы сил. Обнял бы и сознался во всём. Бесполезное я ничтожество. Дойдя до припаркованного в гараже байка, я откинул кофр, вынул оттуда пачку сигарет столетней давности, зажигалку и закурил. Постепенно выкурил все оставшиеся в пачке. Боль в сердце успокоить не удалось, оно только больнее сжалось, когда я признался самому себе. Признался в том, от чего так долго отмахивался и всерьез не воспринимал. Я любил Ноена Юбэнкса. Любил, как никогда бы не полюбил никого другого. Продал бы душу, чтобы он просто был в безопасности. Чтобы дальше жил в спокойствии и в окружении близких людей. И стоило только подумать о возможности закончить наши отношения раз и навсегда, как что-то треснуло внутри. Он был единственным, к кому я мог вернуться. Больше у меня никого не было. Да и не нужен мне никто, кроме него. Протирая глаза от навалившейся неожиданно усталости, я выдохнул густой дым наружу. В кармане быстро отыскав телефон, набрал номер Сэма. — Чейз? Поздновато для звонков. Затянувшись в последний раз, я выкинул окурок прочь и на выдохе произнес: — Мне нужна помощь в обнаружении местоположения Коула. — Он сбежал? — Скорее, помогли. Сможешь? — Я попробую, но это займет много времени. — Мне нужно к завтрашнему вечеру. Парень тяжело вздохнул. — Приложу всё усилия. Но если у него нет с собой мобильника, то ничем помочь не смогу. — И проверь базу данных городских больниц. Он может быть в одной из них. Сэм не задавал лишних вопросов, и этим он мне нравился. Уверен, ему было интересно о происходящем в моей семье, однако он молчал. Лишь пару раз я ловил его растерянные взгляды после некоторых специфических просьб. — Сделаю. — Я расслышал, как Сэм параллельно стучал по клавишам ноутбука. Очевидно, он моментально принялся за работу. — Кстати, я кое-что нарыл для тебя. — Полезное? — Уверен, тебе понравится. Отдам при встрече. — Ты в кампусе? — Да. В общаге. — Жди там. Закончив разговор, я завел двигатель байка и, не задерживаясь здесь больше ни на минуту, отправился в путь. Дорога заняла у меня чуть больше времени, чем я планировал. Уставший до помутнения в глазах, я добрался до общежития. Дверь мне открыл сонный Сэм, который, очевидно, успел поспать за то время, что я добирался сюда. Как же я завидовал ему. — Вот, — без лишних прелюдий, Сэм вручил мне какую-то папку с бумагами. — Ты будешь удивлен, я уверен. Вынув содержимое, я отбросил папку на кровать. Мне хватило всего несколько секунд на изучение материала, чтобы осознать, насколько ценно то, что я держу в руках. Документы, фото, вырезки из газет и различные отчеты следователей по уголовным делам, в которых подозревался Коул Хадсон. Здесь было всё, что Оливер уничтожил, замял, удалив из памяти следственного комитета. — Как ты… — всё ещё не веря своей удаче, я покачал головой, попутно просматривая отчеты о показании свидетеля. Как же вовремя… Сэм отмахнулся, чем привлек моё внимание. — У отца получилось нарыть кое-что. Понятия не имею, где его коллега отыскал информацию, ведь даже я не смог найти ни слова об этом в закрытых источниках. Сведения хранились в базе данных полицейского участка в Бруклине, скорее всего. Не знал, что Коул когда-то проживал там. — Я тоже… Сэм вернулся к компьютеру, лениво потянулся и снова застучал по клавишам. Он делал это с такой скоростью, что глаза мои не успевали следить за его движениями. Я завис, наблюдая за мастерским умением Сэмьюэла быстро стучать по клавишам, думая при этом о другом. С предоставленной мне информацией я смогу обезопасить Ноена. Нужно только передать ему папку и объяснить, как правильно распоряжаться содержимым. Компромат на Коула Хадсона поможет ему, если тот захочет протянуть к нему свои мерзкие руки. — Спасибо тебе, Сэм. Ты помог мне спасти любимого человека. — Тоже самое я могу сказать и тебе, — не отрываясь от дела, бросил через плечо парень. — Мне ты тоже помог спасти сестру в свое время. Так что не благодари, а просто забей, ладно? Тем более всю работу сделал не я. — Тогда и ты больше не вспоминай о моей помощи. Будем квиты. — Глянув вновь на папку, я вспомнил, как когда-то просил у парня из факультета информационной экономики найти какую-нибудь информацию по делам Коула, но тот не сумел помочь даже за приличную сумму денег. — Прославленный в этом деле Генри не смог ничего нарыть. Сэм усмехнулся. — Ты обращался к Генри? Я кивнул. — Пару месяцев назад. Этот ублюдок решил кинуть меня на деньги. Надеюсь, эти деньги пойдут на восстановление его носа. Сэм рассмеялся, развернувшись ко мне на своем стуле на колесах. — Так это ты сломал ему нос! Помню, как он рыдал на собственной вечеринке из-за того, что не мог остановить кровь. Кретин. Уверен, многие, кого он обманул, были рады такому исходу событий. Я пожал плечами. — Мне жаловаться не на что, ведь в итоге он сделал хотя бы что-то. И всё же единственное, что Генри смог мне дать, так это вымышленная биография Коула Хадсона, которую мой папаша и выдумал для таких идиотов, как он. — Он обыкновенный мошенник, который зарабатывает бабки на подобной фигне. — Сломанный нос будет для него уроком. — Очень надеюсь на это. Сэм уже было отвернулся и начал заниматься прежним делом, как я снова отвлек его. — А что насчет тебя? Почему бы тебе не начать зарабатывать с помощью компьютерных махинаций? У тебя это действительно получается в отличие от того придурка. Сэм ответил, даже не задумываясь. — Это незаконно. Я обещал матери не заниматься сомнительными делами, иначе ничем не буду отличаться от отца, что заложил дом в казино. Незаконный заработок — не про меня. — А как же то, что прошу тебя делать я? Сэм хмыкнул, громко щелкая пробелом. — Так ведь ты мне за это не платишь. Усмехнувшись, я признал здравость его мыслей. Мы ещё немного обсудили информацию, что была у нас на руках, а затем я решил больше не докучать ему. И так не дал выспаться, завалившись к нему под утро. Я вышел из комнаты Сэма и остановился за дверью. Отбрасываемые лучи рассветного солнца катались по полу и стенам пустого коридора, окрашивая его в стиль ретро. Эта безжизненная атмосфера кутала в ложное чувство умиротворения. Насильно успокаивала. Будто у меня было время наслаждаться красотами жизни и убаюкиваться здешней тишиной. Как же я устал. Мысли мои неожиданно прервались, когда дверь одной из комнат на этаже распахнулась. Вот этот нарушающий гармонию фактор прекрасно вписывается в мою жизнь, — подумал я и улыбнулся. Несколько незнакомых парней вывалились из комнаты под всеобщий смех. Тут-то я понял, что пора сваливать, чтобы не вляпаться в очередную дурацкую историю.