Чтоб ему икалось

       — Волан-де-Морт забился в какую-то нору. Ну как в нору, наверняка в чей-нибудь пожирательский особняк. Уверен, что он свой злодейский план там сидит, вынашивает, — бубнил Рон по дороге в Большой зал, — да чтоб ему икалось, — экспрессивно закончил Уизли. Гермиона шла позади нас и не обращала на рыжего внимания. Я тоже сосредоточился и повторял про себя формулы по трансфигурации.       — Я считаю, что он у Малфоя спрятался, — продолжил наш друг.       — С чего ты так решил, Рональд? — отвлеклась Гермиона.       — А больше негде, — ответил он и положил руку мне на плечо, — смотри, моль бледная опять со своими подпевалами тащится. Он указал свободной рукой на Драко Малфоя.       — Чего это он такой довольный, а?       — Какая разница, Рональд Уизли?! Лучше бы постулаты трансфигурации о превращениях неживых объектов в живых повторил. Эти вопросы обязательно будут на экзамене. А ты всё на Малфоя смотришь. Подруга обогнала нас и быстрым шагом пошла по коридору. Я толкнул Рона в бок и предложил последовать за Гермионой. Во время обеда все ученики седьмого курса получили записки с преподавательского стола. Кто-то сразу приступил к чтению, а кто-то предпочёл сначала набить желудок вкусной едой. Мы с Роном, не сговариваясь, отнесли себя ко второй категории. Зря, конечно. Хотя теперь уже ничего не исправить. После плотного приёма пищи хотелось подышать свежим воздухом и понежиться на солнышке. Тем более погода располагала, весна вступила в свои права и радовала чудесными деньками. Всю дорогу до популярного места посиделок на территории замка — Чёрного озера, Гермиона косилась в нашу сторону и хихикала. Мы, конечно, недоумевали поведением подруги, но мудро решили подождать. Сама всё расскажет.       — Интересно, чем питаются гриндилоу? Может стоило булочек из Хогвартса захватить? — задумчиво пробормотал Рон, всматриваясь в чёрную гладь озера.       — Водяной демон питается мелкой рыбой. И он очень агрессивен по отношению к волшебникам и маглам. Мерлин, как ты будешь УЗМС преподавать? Отойди от воды, Рональд, и повтори, что я тебе сейчас сказала!       — Что значит — преподавать? — переспросил рыжий.       — Это ты узнаешь, когда наконец прочтёшь записку от учителей. И я сказала, отойди от воды и повтори…       — Да-да, злой демон очень агрессивен к волшебникам и маглам, я всё услышал, Герм. Честно говоря, когда я получил пергамент, то решил, что это очередное расписание уроков или ещё что-то подобное. Рон достал свою записку и я последовал его примеру. «Мистер Гарри Поттер, спешу уведомить вас о зачислении на должность преподавателя зельеварения, которая для вас была выбрана произвольно. Следующую неделю вы должны будете вести уроки под оборотным зельем. Если профессор Снейп сочтёт вас достойным учителем, то экзамены «ЖАБА» будут засчитаны вам автоматически. Если не справитесь со своей ролью, то должны будете отработать год в качестве помощника завхоза после окончания Хогвартса.»       — Быть не может! Да я же по зельям полный ноль.       — Зелья? Не повезло тебе, друг, — Рон с сожалением посмотрел на меня и добавил, — уверен, это всё из-за «Того, кого нельзя называть», чтоб ему икалось.       — Да, наверное, а у тебя что?       — УЗМС, как и сказала Гермиона, — Рон повернулся к подруге, — кстати, а как ты угадала?       — Всё просто. Я присутствовала при выборе "подопытных". — И как это происходило, Герми, — обратился я к ней, хмуря брови и нервно комкая записку в руках. Снейп точно меня завалит, а потом будет ухмыляться вместе с Филчем, как я бегаю за всеми, чтобы грязь по коридорам не оставляли, но всё тщетно, дети — это зло.       — Я думала, что будет как на Турнире трёх волшебников — какой-нибудь артефакт определит, кто кому достанется, но ошиблась. Профессора просто выбрали своих любимчиков. Так, профессор Макгонагалл сразу записала меня к себе. Хагрид взял Рона…       — Когда я успел стать любимчиком Снейпа? И вообще, я ни на какие игры не подписывался.       — Гарри, это традиция Хогвартса. А профессору Снейпу директор Дамблдор велел.       — Отлично, — я уныло покомкал пергамент, на котором был подписан мой приговор, — и за что директор так меня не любит? Вопрос был риторическим. Пока Волан-де-Морт забился в какую-то нору, как выразился Рон, и не проявлял никаких агрессивных действий, Дамблдор вдруг озаботился моей успеваемостью. К тому же, если провалю это испытание, буду ещё год под крылом директора. Что ж, умно. Это выгодно всем, но помощником Филча становиться совсем не хотелось.