Тульпа.

Ларри одиноко. Одиноко до стекла на щеках, дерущего кожу. Ларри нельзя назвать даже любителем изучения психических заболеваний и расстройств, но в его ленте часто встречаются статьи о подобном. Тульпа — термин в мистицизме, обозначающий паранормальное существо или объект, созданное с помощью силы мысли. Озарение в треснутую черепушку приходит не сразу, как и осознание сложности ситуации. Мысли в патлатой голове абстрактны, до ужаса импрессионистичны. Кружат в агоническом вальсе, повышают энтропию до беспредельного предела. Путаются, не давая сосредоточить 14 октября на 8 декабря. Даже примерные очертания сложно понять. Лазурные мягкие волосы, с зацепившийся вечностью и аквамариновые глаза, прожигающие плоть до сломанных костей. Худой. Бледные ключицы с россыпью звёзд и тонкие запястья. Идеален. Словно бог, слепивший Адама, смотрел на своё творение. На лицо фантазии не хватило. Нечто с пронизывающим взглядом. Решение проблемы пришло быстро, взглянув на маски над кроватью. Тянется ледяными ручонками до шеи шатена, обнимая. И Ларри чувствует, как трещат рёбра, раскрываются прокуренные лёгкие. Через некоторое время, начинает говорить. Лучше бы молчал, но тишина звенит в ушах. Поэтому Ларри готов терпеть его аморальные шуточки про зажигательные вечеринки в 33 и наркотические радости. Салли – все его ужасные мысли. Пошлый, неприглядный изнутри, но красивый до безобразия. Отражает все тайные фетиши. Шатен хочет, чтобы тот порвал глотку. Запихать член ему в ротик, по самые гланды, лишь бы заткнулся. Сколько же грязи в этой голубоволосой башке. Постоянное присутствие тульпы нагнетает больше одиночества. Протез уже тошно видеть. А потом он пропадает на неделю. Молчание давит 1083,3 миллибар, разрывая перепонки и выдавливая глаза. И Ларри думает, что всё закончилось, скоро забудется. О рисках тульповодов не читал. Узнал на практике. Салли неконтролируем. Думает – говорит, говорит – думает. Пришёл резко, спонтанно, без предупреждения, обняв сзади ледяными фарфоровыми руками. Судорожное дыхание, опаляющее шею, дало понять, что протез оставлен где-то в пустоте. Оборот головы до хруста шеи. Кровавое месиво. Шрамы, рубцы, какофония красных оттенков. О да, Ларри тот ещё извращенец. А Салли выглядит таким невинным, что трогать страшно. В штанах неприлично тесно, но выявлять развратную натуру аквамаринового мальчика нет никакого желания. Заваливается с ним на кровать, укрывает колючим пледом пустоту и заливается слезами. Салли – плод воображения. Ларри – влюблённый до пробитого черепа.