Он не просто крестный!

Гарри не разрешали вставать с постели ещё несколько дней. Все это время Гермиона была с ним. Она читала, делала домашние задания не отходя от Гарри ни на шаг. Спала она на диване в другом конце комнаты, где Гарри было хорошо ее видно. Часто по ночам он любовался ею, когда она засыпала. За эти несколько дней они сблизились ещё больше. Они проводили долгие вечера за разговорами о школе, Темном Лорде, их будущей жизни, о прошлом. За все это время Гарри пришли навестить лишь Фред и Джордж Уизли. Они ворвались в его палату шумным рыжим ураганом поздним вечером, когда Гарри читал учебник по Зельеварению, а Гермиона писала эссе по Травологии за столиком рядом с его кроватью. Близнецы пробыли у них недолго. Они натащили ребятам кучу сладостей, рассказали о внешнем мире. Их посещение встряхнуло Гарри и Гермиону. Так, они узнали, что Сириус уже почти оправился, и что в ближайшие дни собирается посетить Гарри. " Он рвался к тебе с первого дня, как пришел в себя, но доктора его не пускали" - сказал Фред. Сейчас Сириус находился на площади Гриммо, 12 под наблюдением у миссис Уизли. Большое беспокойство у близнецов вызывал Рон. Он ни разу словом не обмолвился о Гарри, а когда Джордж спросил у него, не собирается ли он навестить друга, Рон что-то буркнул себе под нос и ушел к себе в комнату. Близнецы ушли, обещав вернуться в скором времени; Гарри и Гермиона вновь остались вдвоем. - Как думаешь, отчего Рон стал таким? - тихо спросила Гермиона у парня - Он ревнует, Гермиона. - ответил тот. - Ты нравишься ему уже давно, и он злится, что ты встречаешься со мной. К тому же, ему надоело быть в тени моей "славы". - он выговорил последнее слово, скривившись, как будто оно причиняло ему невыносимую боль. Впрочем, возможно, так оно и было. - Никогда не думала, что Рон может быть...таким. Я искренне считала его нашим другом. А он... - Но он тебе нравился на четвертом курсе...- сказал Гарри с ноткой ревности в голосе. - Да, но... Это прошло после Святочного бала. Не ревнуй, Гарри, я люблю только тебя. - ответила Гермиона, чуть улыбнувшись и покраснев. - Я тоже тебя люблю! На этом разговор о Роне прекратился, но каждый продолжал с тревогой вспоминать об их бывшем лучшем друге. А через три дня к Гарри в палату вошёл тот же доктор, сообщив радостную новость: Гарри выписывали.