Челлендж

— Привет, ребята, — Феликс ярко улыбается, глядя в камеру и махая крошечными ладошками и, веснушки на его очаровательных щёчках, кажется, становятся ярче. — Сегодня я решил попробовать челлендж «поцелуй друга»! Вы все знаете, что мы с Сынмином хорошие друзья уже много лет, так что я попробую провернуть это с ним! Он стоит в ванной комнате, смотря на себя в зеркало и тяжело выдыхая. Несмотря на их с Кимом близость, Феликс слегка волнуется, потому что не представляет, как может отреагировать на это друг. Парень пальцами расчёсывает растрепавшиеся волосы, немного приглаживая непослушные локоны у лица, и улыбается ободряюще, самому себе приказывая не волноваться. На нём слегка висит широкая рубашка в гавайском стиле, которую он купил на каком-то рынке в Майами, где в прошлом году они с Сынмином праздновали выпускной. Сам Ким был против этой покупки, но кто такой Феликс, чтобы слушать своего друга, в гардеробе у которого висят одни пушистые свитера и идеально глаженные рубашки пастельных цветов. Снимать видео в тик ток парень начал сравнительно недавно, но за это время набрал уже приличную аудиторию, которая требовала зрелищ. Буквально неделю назад, шастая по комментариям к его последнему видео, он увидел предложение одной подписчицы снять достаточно нашумевший челлендж. Он перешёл по звуку и увидел тысячи видео с совершенно разными финалами: одни признавались друг другу во взаимной симпатии, другие обрывали все связи, третьи просто смеялись… Феликс не понимал, какой финал он хотел: с одной стороны, ему ни в коем случае не хочется обрывать общение с Сынмином, потому что они друзья уже так долго, что знают друг о друге всё, с другой стороны, ему, возможно совсем немного нравился его категоричный друг, который был его совестью. Сынмин такой замечательный, он с радостью приходит на помощь, пусть даже это какая-нибудь тупая ситуация, в которую Феликс попал по своей вине. Он очень милый, особенно в те моменты, когда они лежат на просторном диване под тёплым пледом и смотрят очередную новинку от нетфликс. — Давай, Феликс, всего лишь поцелуй, — парень улыбается своему отражению, поправляет волосы, расстёгивает верхнюю пуговицу рубашки, оголяя ключицы, берёт телефон и идёт в свою комнату, куда с минуту на минуту должен прийти Сынмин. Парень ставит телефон на тумбу, присматривая ракурс так, чтобы было видно всё, и включает запись. Он садится на мягкую кровать, и кажется, что вместе с матрасом проваливается его сердце. Феликс кусает губы, заламывает пальцы и в голове считает до десяти, чтобы унять дрожь в теле и не вызвать заранее подозрений у друга. Дверь открывается, и в комнату входит Сынмин, одетый в просторные шорты до колен и широкую футболку с героями какого-то мультсериала. Феликс на секунду зависает на аккуратных икрах, взглядом скользит вверх до ключиц, выглядывающих из-за широкого ворота нежно-голубой ткани. Бледно-розовые волосы, недавно потерявшие былую яркость, были растрёпаны, и длинные пряди у лица нагло лезли в глаза. Сынмин улыбается, прикрывая за собой дверь, и плюхается на кровать рядом с другом, который в эту секунду безмолвно наблюдал за ним. — Привет, — Ким улыбается, но сразу же меняется в лице, когда видит пронзительный взгляд Феликса. — Эй, ты в порядке? — А, да, — парень молится, что его глаза сердечки не были замечены чужим острым взглядом, и наклоняется назад, опираясь на руки, — просто задумался. Я придумывал на днях идею для нового видео, вот и думаю, как всё организовать. — Ты такой крутой, — с притворным восхищением шепчет Сынмин, на секунду прикрывая глаза, и Феликс решает, что этот момент идеален. Парень в одно мгновение преодолевает расстояние между их лицами и сразу же впивается в губы друга нежным, слегка колючим поцелуем. Феликс чувствует, как напряглись губы друга и как он весь замер, и уже начинает жалеть о том, что согласился на эту идею. Но совершенно неожиданно ему начинают отвечать, кладя тёплую ладонь на шею. Сынмин целует аккуратно, будто пробуя на вкус чужие губы, и мягко гладит большим пальцем загривок, пуская миллионы мурашек. Феликс слегка увеличивает напор, чтобы быть ближе, но старается не спугнуть. Ощущение от поцелуя просто потрясающие, они совершенно не похожи на то, что он испытывает, целуя какую-нибудь девушку на вечеринке. Губы у Сынмина куда мягче и нежнее, он сам весь нежный и мягкий, будто прямо сейчас растает в горячих руках. — Это очередной твой дурацкий челлендж? — шепчет Ким, когда они отрываются друг от друга и ниточка слюны виснет между их губами. — Да, — Феликс видит, как на лице напротив проступает разочарование, и снова касается мягких губ, чтобы оставить еле заметный поцелуй, — но если я скажу, что целую тебя не поэтому? Сынмин глухо смеётся и первым преодолевает крошечное расстояние между ними, сразу же начиная целовать с большей силой. Феликс улыбается в поцелуй и кладёт горячие ладошки на покрасневшие щёчки друга, большими пальцами давит на подбородок и врывается в горячий рот языком. Ким поддаётся, немного прогибаясь в спине, и глухо постанывает, цепляясь пальцами за эту дурацкую гавайскую рубашку, которая сейчас, по его мнению, безумно идёт его другу. В его голове сейчас просто ураган из мыслей, но он сконцентрирован только на пухлых губах Феликса. Сынмин покусывает пухлые губы, срывая глубокие низкие стоны, и длинными пальцами перебирается к маленьким пуговкам. Одну за одной он расстёгивает, оголяя атлетически прекрасное тело друга, и ноготками скользит по смуглой коже, очерчивая мышцы пресса и груди. У Феликса по телу мурашки рассыпаются от чувств, от совершенно новых ощущений, и он одним рывком избавляет друга от футболки. Тело Сынмина хрупкое и аккуратное, как у самой красивой статуи, созданной руками пытливого мастера, и парень позволяет себе ладонями повторить изгибы длинной шеи, тонкой талии и покатых плеч. — А-ах, — томный вздох срывается с покрасневших губ, и Сынмин разрывает поцелуй, сразу же обнимая парня за шею. Кожа к коже ощущаются так тонко и остро, что Феликс чувствует дрожь чужого тела. Он накрывает ладошкой ровную спину и начинает поглаживать, пальцами создавая какие-то узоры, которые непонятны даже ему самому. — Это ведь по-настоящему? — голос Сынмина звучит не как обычно, сейчас он совсем тихий и дрожащий. — Да, — Феликс вплетает пальцы в густые волосы, играясь с прядями, и нежно целует парня в ушко, пуская миллионы электрических разрядов по чужому телу. Оно, будто совсем хрупкое, подрагивает в тёплых объятиях, а руки слабо обнимают талию. — Тогда я хочу, — Сынмин разрывает горячие объятия, в его взгляде уже чуть больше уверенности, чем пару минут назад. Феликс улыбается и в одно мгновение накрывает дрожащие губы, заключая их в уверенный поцелуй. Горячий язык сразу же врывается в податливый рот, сынминовы руки ложатся на крепкие плечи, слегка сжимая. Феликс очень тактильный, так что он старается коснуться голой кожи как можно больше, сохранить под подушечками пальцев ощущения. Он разрывает поцелуй и медленно спускается ниже, оставляя мокрые следы на линии челюсти, на длинной шее, на груди, на впалом животе. Парень руками давит на плечи Сынмина, вынуждая его лечь на кровать, и стягивает просторные шорты, отбрасывая их в угол комнаты. Мокрыми поцелуями он покрывает внутреннюю сторону бёдер, поглаживает их ладонями и старается сделать приятно. Ким тихо постанывает от губ, которые прямо сейчас находятся в опасной близости от его возбуждения, и закусывает губы, чтобы как-то отвлечься и совсем не выпасть из реальности. Феликс аккуратно стягивает боксеры, открывая себе вид на аккуратный полувставший член, и отбрасывает их к шортам. Он накрывает чужое возбуждение ладонью, сразу же начиная двигать рукой вверх-вниз, и наблюдает за сменяющимся выражением на лице Сынмина. Парень стонет, закусывая покрасневшие губы, и мечется по кровати. Феликсу нравится, потому что именно из-за него сейчас Ким краснеет, стонет, сжимает в кулаках покрывало. Он улыбается и издевается над парнем, то замедляя, то ускоряя темп. На лбу Сынмина выступает испарина, брови заламываются, губы раскрываются в немом крике, и он кончает, пачкая спермой чужую ладонь. — Ты молодец, — Феликс ложится на кровать рядом с парнем, прижимая его к себе и сразу же целуя в губы. Сынмин отвечает слабо, ещё пытаясь собрать себя по кусочкам после сокрушительного оргазма. Феликс целует нежно, проводя языком по нижней губе, и поглаживает парня по спине, медленно опускаясь к аппетитным ягодицам. Он пальцем обводит сжимающуюся дырочку, поглаживает нежную кожу бёдер, прижимает нагое тело ближе к себе. Сынмин, на удивление, дрожащими руками тянется к джинсам и расправляется с железной пряжкой ремня. Он стягивает с бёдер мешающую ткань, цепляя и боксеры, и с помощью самого Феликса отбрасывает вещи в сторону. Они абсолютно голые прижимаются друг к другу, и возбуждение медленно окутывает их, зажигая фитиль. Ким тянется рукой к вставшему члену друга, заключая его в кольцо из пальцев, и неумело начинает двигаться вверх-вниз. Феликс улыбается, ещё раз целуя парня в губы, и накрывает его ладонь своей, направляя. Свободной рукой он нащупывает смазку под подушкой, которую благополучно спрятал там вчера, и ловко справляется с крышкой, выдавливая щедрое количество себе на пальцы. Сынмин начинает справляться сам, поэтому Феликс кладет ладонь на его член и начинает дрочить, чтобы расслабить парня. Благодаря приятным манипуляциям, растяжка проходит достаточно мягко, не приносит боли Сынмину и даже возбуждает его до предела. — Давай так, — Феликс подминает друга под себя, усаживается между его разведённых ног, и, разорвав блестящий пакетик презерватива, раскатывает его по возбужденному члену. — Только расслабься, я не причиню тебе боли. — Я верю тебе, — голос Сынмина дрожит, как и он сам, поэтому Феликс сразу же нежно целует его. Ким цепляется за крепкие плечи как за спасательный круг и зажмуривается, чтобы избежать дискомфорта. Феликс шепчет ему на ушко комплименты, одной рукой поглаживает красные щеки, а другой направляет возбуждённый член в растянутую дырочку. Головка входит мягко, но Сынмин сжимается от незнакомых ощущений, причиняя неприятные ощущения обоим. — Расслабься, — Феликс поглаживает напряжённые мышцы живота, целует плечи и тысячу раз хрипло повторяет: «люблю». Спустя минуту Сынмин окончательно расслабляется, позволяя парню толкнуться ещё немного. Мышцы раскрываются под напором возбуждённого члена, а затем пленят его горячим нутром. Феликс стонет низко, толкаясь до упора, а по щекам Сынмина начинают катиться слёзы. — Пожалуйста, — Ким произносит это совсем слабо, ногтями царапает крепкие бока парня и глубоко дышит в попытке избавиться от боли. Феликс снова целует его, в этот раз кусая сочные губы, и делает пробный толчок, после которого пальцы на боках начинают сжимать сильнее. Парень рычит от легкой боли, но понимает, что Сынмину куда тяжелее и больнее, поэтому гладит по плечам, целует в шею и толкается ещё раз. Мышцы раскрываются под напором, и двигаться становится чуть легче. Сынмин тихо стонет в пухлые губы, царапает спину ногтями и ищет уже полюбившиеся губы. Феликс толкается аккуратно, и парень под ним начинает постепенно раскрываться. — Сейчас я попробую чуть больше, хорошо? — парень целует Сынмина, прижимает его ближе и делает более сильный толчок, входя по основание. Ким застывает, раскрывая губы, и тяжело выдыхает, впиваясь пальцами в крепкую спину и пытаясь как-то отвлечься от боли. Феликс делает ещё один толчок, и парень под ним громко стонет, то ли от боли, то ли от наступившего удовольствия. Он целует везде, где может достать, гладит руками по напряженной груди, по плечам, переплетает их пальцы. Сынмин, превозмогая боль, скрещивает ноги на чужой пояснице и пятками слегка надавливает, прося двигаться. Острая боль постепенно смягчается, переходя в легкое опьянение, и перетекает в удовольствие, которое начинает гореть на кончиках пальцев. Феликс двигается аккуратно, увеличивая темп и амплитуду движений, и поцелуями заглушает стоны Сынмина. Их сплетённые пальцы выглядят так правильно, будто их ладони были созданы друг для друга. Пошлые шлепки тел, причмокивания от взрослых поцелуев и низкие стоны заполнили пустую комнату, запах секса окутал разгоряченные тела. Феликс быстро вбивается крепкими бёдрами в ослабевшее тело, ставит засосы на шее и просит Сынмина не сдерживать стоны. Парень под ним подмахивает бёдрами, цепляется пальцами за широкие плечи и практически кричит, не в состоянии больше сохранять чистоту разума. — Пожалуйста, — Сынмин стонет на грани сознания, сейчас его разрывает от новых ощущений, от сильных чувств к уже бывшему другу. Феликс накрывает его член рукой и начинает дрочить в такт глубоким толчкам. Он глубоким голосом шепчет разные непристойности в покрасневшее ушко, и спустя несколько мгновений Сынмин кончает, пачкая свой живот и чужую ладонь. Феликс, делая финальный толчок, кончает следом с громким стоном. Сил совершенно нет, поэтому он падает на мягкую кровать рядом с обессилевшим Кимом. Тот тяжело дышит и жмурит глаза. Феликс собирает остатки сил в кулак и приподнимается на локтях, чтобы поцеловать парня в губы. Сынмин расслабляется и отвечает на игривый поцелуй, кусая пухлые губы в ответ. — Кажется, я должен поблагодарить подписчика за тот комментарий под последним видео, — басит Феликс, тяжело дыша и любовно смотря на потного парня. — То есть, если бы не он, ты бы молчал? — Сынмин заламывает брови в удивлении и сжимает губы. — Я не хотел рушить нашу дружбу, — парни переплетают пальцы и наслаждаются теплом рук. — А телефон всё время снимал?  — Упс, — Феликс глухо смеётся парню в плечо. — Что ж, мы больше не друзья? — Думаю, что нам пора перейти на другой уровень отношений. — Я согласен, — Сынмин улыбается, большим пальцем поглаживая ладонь уже своего парня, и целует их сплетённые пальцы.