Accidentally in love

      Санса не стала ничего убирать, просто завалившись спать на диване в гостиной. Джоффри, наверное, даже не заметит этого беспорядка. Он никогда его не замечал, все всегда убирала она. Как будто ей одной это было нужно. Впрочем, оказалось, что это так. После сегодняшней ночи она совершенно разочаровалась в парне своей мечты. Она его разлюбила. От этой мысли ей стало так непривычно. Семь лет жить одной любовью к человеку, который только позволяет себя любить. Сегодняшний гость будто сам поставил точку в их таких не идеальных отношениях. И она не про мужчину, который сказал те слова, а про его больного брата. Будь это злоумышленник, что бы с ней стало? Джоффри так и остался бы лежать в постели. Санса выросла, а Джоффри так и остался подростком.       Спать почему-то совершенно не хотелось. Находиться в этом доме тоже. Но она может поехать сейчас к человеку, который будет рад ей в любое время. К Джону. Хоть она и вела себя с ним в детстве, как маленькая избалованная стерва, именно Джон всегда был и будет тем человеком, который поддержит её несмотря ни на что.       Её слишком позднему звонку Джон обрадовался. А вот кто-то по его сторону телефона нет. Женский голос что-то раздраженно зашептал, но после шёпота её брата, подобрел и судя по кряхтению лёг дальше спать.       Дом Джона встретил её заспанным, но счастливым хозяином, запахом разогретой выпечки, горячей чашкой её любимого зеленого чая и обожаемым лимонным пирожным на маленьком блюдце, и теплотой камина в гостиной, где они и расположились в уютных креслах напротив друг друга за маленьким круглым кофейным столиком. Джон оказался необычно весел, то ли он так обрадовался ее расставанию с Джоффри, то ли его неизвестная девушка так подняла ему настроение. Но то, что её брат светился, она заметила. Это бы заметил даже тугодум Теон. Джон раньше никогда не был так позитивен и весел.       Санса наклонилась к брату и с улыбкой коснулась его руки:       — Это она так тебя изменила?       Джон покраснел, закашлялся, отвёл глаза, посмотрев на огонь в камине, но ничего не ответил. Он определённо не хотел говорить. Почему-то в их семье личная жизнь была каким-то секретом. Только Робб был счастливо женат, да и Санса до недавнего времени была в отношениях, а что было у остальных оставалось тайной за семью печатями. Арья тоже была в отношениях, но где она жила было неизвестно.       — То есть ты так и не вернёшься туда? — Джон наконец решил заговорить.       — Не хочу, если честно. Дом этот всё равно принадлежит матери Джоффри, все мои свечки там побили, а документы и одежду я забрала. — Санса кивнула на одиноко стоящий чемодан. — Жалко, конечно. Но…       Она замолчала. Что ещё можно сказать? Джон похлопал её по руке. Он всё прекрасно понимал.       Сейчас Санса чётко понимала, что любит его, любит всю свою семью, даже выскочку Теона, который был приёмным ребёнком, непоседу Арью, с которой частенько ссорится, любит всех их. А вот Джоффри она не любила вообще. Это всё просто казалось любовью. Он её не любил, а вот её семья любила. Джон никогда не ел лимонные пирожные, но всегда у него дома есть одно для неё. Это ли не любовь? Становилось теплее, и вовсе не от огня в камине. Время за шутками и разговорами о прошлом летело быстро. Спать по-прежнему не хотелось, но её брат зевал.       — Иди спать. Завтра хоть у тебя и выходной, а поспать нужно, — улыбнулась Санса. — А я ещё посижу.       Джон кивнул и напоследок поцеловал её в висок, совсем как в детстве. Остаток ночи она провела у догорающего камина, глядя в огонь и допивая холодный чай. На утро Санса позвонила дяде Петиру, который оказался так добр, что позволил не приходить ей сегодня и даже завтра, услышав её историю. Потом она позвонила Талисе, беременной жене Робба, которая вставала рано, чтобы попроситься к ним: Джона и его девушку смущать не хотелось.       И только уже дома у Робба, завтракая в их маленьком кругу, вспомнила, что тот мужчина — Сандор — должен был прислать чек. Присылать то его уже некуда. Все те, вещи, который разбил его брат, были её, не Джоффри. По сути, ей даже уже и не нужны эти деньги. Его больной брат помог гораздо больше, чем она могла подумать. Это она должна его отблагодарить как-то.       — Что случилось, милая? — Талиса заметила, как Санса постоянно печатала в телефоне, стирая, а затем снова печатая.       — Его номер сохранился в моем телефоне. Он сказал, что пришлёт чек, а мне не нужно это, но я должна его отблагодарить. Главное, этот Сандор ска…       — Сандор? Что-то я уже слышала про него. Милый, это не тот чудесный человек, которому я лечила ногу?       — Да, мне тоже так кажется, — крикнул из прихожей Робб.       — Лучше я освежусь перед тем, как написать ему. Можно принять душ?       — Да, конечно. Полотенца сама знаешь где.       Санса просто обожала дом Талисы и Робба. Очень уютный, почти такой же, как их родительский дом. Может быть, причина в том, что они ждут ребёнка и сделали все комфортно для него, как было всё комфортно для детей-Старков в детстве. Или, может, всё дело в любви? Талиса и Робб напоминали папу и маму, те прожили вместе пусть и не долгую, но счастливую жизнь, и папа всегда смотрел на маму так, как смотрит сейчас Робб на Талису. С любовью. Закрыв глаза, подставляя лицо крупным каплям воды в душе, Санса попыталась вспомнить мужчину, но почему-то его образ упорно не желал складываться. Шрам был, серые глаза, низкий голос, высокий рост — всё какими-то мазками, полная картина не вырисовывалась.       «Это, конечно, не моё дело»…       На секунду ей захотелось, чтобы это было его дело.       Сансу тронула такая забота этого мужчины о больном брате. Несмотря на её семью, где благополучие близких было на первом месте, других таких же людей она не встречала. Например, в семье Джоффри о заботе о родных как будто вообще не слышали: если на сестру он не обращал внимания, то младшего брата норовил всегда задеть, их мать старалась никогда не влезать в конфликт, отец, когда был жив, вообще не интересовался делами детей да и жены тоже, впрочем, она отвечала ему взаимностью. И только отношения братьев Серсеи были похожи на отношения в семье Старков. Сансе всегда было грустно, глядя на семью Баратеонов. Сейчас она поняла, что Джоффри не мог никого полюбить, потому что не знал, что это такое: у него не было примера перед глазами. А вот у Сансы был. Сколько себя помнит, она всегда хотела такую же большую и дружную семью.       Талиса встретила её улыбкой там же, где они завтракали. Её глаза сверкнули из-за книжки, но она ничего не сказала.       — Что-то случилось? — Санса взяла телефон в руки и чуть не выронила его.       От абонента «Сандор :)» пришло sms:       «В кафе «У Пирожка» в 10 утра».       — Талиса!