Отражение

Док проснулся далеко за полночь — снова мучил жуткий кошмар. Геймер давно привык к ужасам наяву, но этот сон не отпускал уже больше месяца, изрядно поднадоев. Казалось, невидимая сила играла с его нервами, наблюдая, как далеко он готов зайти, прежде чем окончательно сойдет с ума. «Делайте ваши ставки, дамы и господа!» Он открыл глаза. Сон растворился в ночной тишине, но по закону подлости уснуть снова не удастся. «Хм... Пойду кофе сделаю», — подумал Руслан и аккуратно убрал с себя нежную руку любимой, чтобы не разбудить. Умка спала так сладко, что даже не почувствовала, как он встал. «Какая же милая улыбка... Что ей снится? Огромный дом с детским смехом? Их свадьба? Или карнавал в Рио? Зная Машу, возможны любые варианты — такая невинная, непосредственная и с легкой долей сумасшествия. От нее можно ждать что угодно.» Док улыбнулся — кошмар на время отступил. Натянув на себя джинсы, парень медленно поплелся на кухню. По пути он задержался у старой фотографии на стене — на ней он, еще подросток, с гитарой в руках и дерзкой улыбкой. Тогда казалось, что впереди только победы. Сейчас, проходя мимо, он невольно коснулся стекла, будто ища поддержки у того, прежнего себя. Погруженный в мысли, Руслан даже не заметил, как сделал кофе. Налив в чашку обжигающий напиток, он закурил, взял чашку и подошел к окну, чтобы открыть его. — Ммм, неужели задумался? Страх? Я чую страх, Док. Руслан резко дернулся от неожиданности, поставил чашку и стремительно подлетел к шкафчику, где лежал глок. Снял пистолет с предохранителя и осмотрелся. — Серьезно?! Застрелишь? — Ага, и даже раздумывать не буду, — холодно ответил Авдеев. Все инстинкты на максимуме, но понять, откуда звучит голос, было невозможно. — Выходи, и, может, я застрелю тебя не сразу. — Хм... Ты веселишь меня своими угрозами, — голос иронично засмеялся. — Ну что ж, сможешь застрелить себя? Отражение Руслана в окне начало приближаться и, наконец, остановилось прямо рядом с ним, освещенное лунным светом. Док слегка опешил — такого он не ожидал. — Что за черт? — одновременно спросили он и его отражение. — Ты не сошел с ума, — ответило отражение. — Или, точнее, «я» не сошел с ума. Как думаешь? Отражение село на подоконник и закурило, копируя каждое движение Руслана, но с какой-то насмешливой легкостью. — Это какой-то бред, — сказал Руслан, положив ствол на кухонный стол. — Вся твоя жизнь — бред, мог бы привыкнуть, — усмехнулось отражение. После того злополучного турнира жизнь Авдеева действительно стала похожа на выдумку, но не до такой степени. — С этим сложно спорить. В чем фишка на этот раз? Побочное действие диска? Объясни, что за херня творится? Кто ты? — Неважно, — отражение задумалось. — Скажем так: я плод твоего воображения, твоё второе «я», или совесть. Тебе нравится такая версия? — Смешно. Я оценил, — Док отпил кофе и посмотрел на ночной город, залитый огнями. — Как бы тебе ни было смешно, мы все еще разговариваем, — отражение тоже взглянуло в окно. — Ну что, я прав насчет страха? Знаю, что прав. — Да пошел ты. — Не забывай, я — это ты, Док. Я знаю всё, что знаешь ты, и ты боишься. Можешь хотя бы себе в этом признаться? Док промолчал. — Боишься потерять Умку. Ты за неё отвечаешь. Она верит в тебя и готова ради тебя на всё. Уже больше месяца ты просыпаешься по ночам, видя, как она умирает, как в её прекрасных глазах гаснет жизнь, и с каждой ночью сон становится всё более реальным... — Хватит! — Руслан отводит взгляд от пейзажа за окном. Боль пронзает его душу, точнее, то, что от неё осталось. — Ты понимаешь, что если не остановишься, потеряешь её. Может, стоит бросить эту «игру»? Кому и что ты хочешь доказать? Вампиру, что ты лучше его? Зачем? — Сам знаешь, — сквозь зубы прошипел Авдеев. — Ты знаешь всё, что знаю я. — Знаю. У него есть всё: верные друзья, любимая девушка, задатки лидера. А ты всегда на вторых ролях, и тебя это уже достало. Я в курсе. Но оглянись — у тебя есть то же самое. У тебя есть любимая девушка, которая готова, как волчица, биться за твои идеи. Друг, преданный тебе, как Комар и Ян Вампиру. Ты добился своего. Может, пора забыть про месть? Подумай. Отражение подошло к двери, собираясь уходить, но вдруг замерло и повернулось к Руслану. — И да, забыл... Проснись! Руслан открыл глаза. На краю кровати сидела Маша — волосы растрепаны, на щеках легкий румянец, а в руках — его любимая чашка. Она смотрела на него с такой искренней заботой, будто этот утренний кофе был для неё настоящим ритуалом счастья. В её глазах отражалось солнце, а в улыбке — то самое тепло, ради которого Руслан был готов пережить любые кошмары. — Я тебе кофе принесла, — тихо сказала она, словно боясь спугнуть его мысли. — Я тебя люблю, Маша. Никогда не говорил об этом, но... — Я знаю. Я тоже тебя люблю, Руслан, — перебила его девушка и легко поцеловала, оставив на его губах привкус надежды и спокойствия.