Dear Uncle

Лань Цижень всегда плохо понимал людей. Он не понимал своего брата, который полюбил убийцу и женился на ней, тем самым обратив против себя свой же орден. Не понимал и своих племянников, один из которых «повторил судьбу отца» и связал жизнь с «порочным человеком», а второй уже долгое время уединяется в медитации и скорбит по главному отступнику всего заклинательского мира. Дисциплина, дисциплина и ещё раз дисциплина! Это всегда было главным требованием к ученикам и гордостью старого мастера. Где же он допустил ошибку в воспитании своих племянников? Каким образом этот неугомонный неправильный чёрно-красный всполох Вэй Усянь смог стать частью семьи Лань? На всё время пребывания тёмного заклинателя в Облачных Глубинах он очень часто уходил в горы медитировать, тем самым максимально избавляя себя от какого-либо контакта с ним. Приближалась зима. Лань Ванцзи с Вэй Усянем, который из-за слишком слабого тела начинал замерзать, как только выходил на улицу, хотя сам бы в этом ни за что не признался, собирались перезимовать в Облачных Глубинах к великому неудовольствию дяди и самого Вэй Усяня. Зимой путь в горы был закрыт из-за большой опасности быть погребённым под снегом. Так что им приходилось около 5-ти месяцев каким-то волшебным образом мириться друг с другом. Однако, эта зима обещала быть самой необычной за всю историю резиденции ордена Лань. Первые два месяца Вэй Усянь и Лань Цижень жили будто не замечая друг друга. Но долго это продолжаться не могло, потому что «не замечать» того, кто каждый день попадается на глаза просто невозможно. Вэй Усянь попробовал провести хоть один день без старика Ланя уединившись в Цзинши, но его хватило буквально на пару часов, ведь «Лань Чжань, кто-то должен научить этих детей играть в снежки». Однако после такой забавы дети с мокрыми и растрёпанными ханьфу грозились получить от Лань Циженя наказание за неподобающий вид. Но старик быстро забыл об этом, когда увидел младшего племянника в похожем ханьфу с мокрыми следами от попавшего снега. На третий месяц отмечали начало нового года. Старик Лань последнюю неделю ходил весь напряжённый. Празднование должно было пройти идеально с целью соблюдения традиций. Но неизвестно было, что может выкинуть Вэй Усянь на этот раз. Это чёрное пламя вот уже третий месяц нарушает ледяное спокойствие Облачных Глубин. Черный цвет у Лань Циженя последнее время ассоциировался только с Вэй Усянем, что вызывало дикий негатив внутри. Но правила ордена запрещают чрезмерное проявление эмоций, поэтому весь этот негатив постепенно накапливался и грозился вырваться наружу в любой момент. Что и произошло в конце концов. Вэй Усянь собирался развесить по всем облачным глубинам традиционные красные фонари в честь праздника, предварительно удостоверившись у Лань Чжаня, не является ли это нарушением правил. Ведь это должен был быть их первый год, который они будут встречать вместе как супруги. Всё празднование должно было быть идеальным. Он даже целую неделю перед праздником старался не нарушать правила и вести себя как истинный член семьи Лань. Он слегка увлёкся украшением и не заметил, как врезался в кого-то спиной. -Ойюшки. Прошу прощения, я не спец… -Опять ты! Пострадавшим, к несчастью, оказался Лань Цижень. Вэй Ин тут же растерял весь свой энтузиазм и с каменным лицом поклонился с извинениями. -Учитель Лань, я прошу прощения за это недоразумение. Надеюсь на ваше понимание. -Ты! Неприязнь к этому человеку только возросла после такого извинения. И всё, что давно копилось в душе старого учителя, наконец вырвалось на свободу. -Что это ты тут устроил?! Думаешь, что можешь творить здесь всё что в голову взбредёт? Какое непочтительное отношение к традициям. -Учитель Лань, как непочтительное отношение к традициям связано с тем, что я на вас совершенно случайно наткнулся. Вэй Ин говорил очень спокойным голосом. Но вот тон был далеко не вежливый. Он с трудом удерживался о резких высказываний. Лань Чжаня, который обычно предотвращал такие конфликты, сейчас в резиденции не было, так что на его помощь нельзя было положиться. -Да ты же просто ходячая катастрофа! Чего ещё от тебя можно ожидать кроме хаоса? -А чем лучше вы со своими взглядами на жизнь? Строите из себя святошу, а сами никогда не могли понять настроения и чувств других. Только и можете, что обвинять да наказывать! Вокруг этих двоих всегда вилась черная аура. Никто даже не осмеливался приближаться. -Как был мальчишкой, так мальчишкой и остался! Дерзкий, своенравный, неугомонный! И как ты только живёшь?! -То же самое хочу спросить и у вас, чей мир чётко поделён на чёрное и белое! Вы же никогда не задумывались о чём-то кроме ваших дурацких правил! -А ты хоть раз задумывался?! -Может быть да. Вот вы, например, сейчас нарушили ой как много своих же правил. А ведь сами наказывали за это своих учеников. -Ах ты! Ты! Ему больше нечего было сказать, ведь по сути Вэй Усянь был прав, а одолеть его в словестном поединке было непосильной задачей. Поэтому старик Лань удалился в неизвестном направлении, на последок гневно махнув рукавом. -Что? Нечего сказать, да? И Вэй Усянь ушёл в противоположном направлении, оставив после себя кучу не развешенных фонариков, которые красными пятнами выделялись среди остального пейзажа Облачных Глубин *** Пару часов спустя где-то в горном лесу -И как можно быть таким чопорным! Вэй Усянь брёл по сугробам, не разбирая дороги. Начинало темнеть и постепенно поднималась метель. Он первый раз вышел за территорию Облачных Глубин и двинулся не в сторону Цайи, а дальше в горы, надеясь там остудить свой пыл, успокоиться и вернуться уже в приподнятом настроении. Но ему это не удавалось, и он продолжал вслух жаловаться на скверный характер новоприобретённого родственника, чем только повышал свой уровень гнева. -Лань Чжань, прости конечно, но с твоим дядей нормально ужиться просто не получается. И почему он просто не может принять меня как есть. Или это очередная дань уважения традициям: «Свекровь всегда в плохих отношениях с невесткой». Он произнёс последнюю фразу про себя ещё раз и засмеялся от своих же слов. Его смех эхом прокатился по горному хребту, заставляя мужчину наконец спокойно вздохнуть и улыбнуться. Он уже было хотел вернуться обратно, как вдруг понял, что зашёл слишком далеко и не помнит, откуда пришёл. Он всего пару минут постоял на месте, а следы уже успело занести снегом. И конечно же никакого сигнального талисмана при себе не было. «Да уж. А сам детей за это ругал. Карма, не иначе», -подумал он. Стоять на месте значило быстро замёрзнуть, поэтому Вэй Усянь решил идти наугад. Единственным источником света и тепла было заклинание огня на руке. Но его нельзя было поддерживать вечно, поэтому нужно было выбираться из леса как можно скорее. Опасность также представляли засыпанные снегом расщелины и овраги, поэтому Вэй Усянь старался держаться ближе к деревьям, чтобы в случае чего было за что хвататься. Проходив так около 20-ти минут и не обнаружив ни источника света, ни тропинки, он не придумал ничего лучше кроме как забраться на дерево и посмотреть дорогу оттуда. Он часто лазил по деревьям в Пристани Лотоса, когда был маленьким, поэтому, как он считал, не должно было возникнуть проблемы. Но замерзшие руки и метель сделали своё дело. Когда мужчина преодолел больше половины высоты, резкий порыв холодного ветра помешал нащупать рукой нужную ветку, и, потеряв равновесие, Вэй Усянь полетел вниз, предварительно сильно ударившись головой. Сознание приходило постепенно. Приоткрыв глаза он увидел размытый силуэт человека в белом. -Лань…Чжа…?... Голову опять пронзила острая боль, она начала кружиться, в глазах потемнело и Вэй Усянь снова отключился. Когда он с трудом разлепил веки, он уже был не в лесу, а в месте, напоминающем пещеру. Он не чувствовал холода, хотя чётко слышал завывания метели. Вэй Усянь повернул голову к источнику тепла. Это оказался небольшой костёр, который поддерживался духовной энергией человека в белых одеяниях ордена Лань. Он сидел спиной к пострадавшему, поэтому невозможно было увидеть его лица. -Лань Чжань, это ты? -Не угадал, юноша. Человек наконец повернулся лицом. Это оказался Лань Цижень. -Лучше бы я не приходил в себя. -Лучше бы ты тренировал духовную энергию, чтобы не попадать в такие ситуации! -… -Что? Разве я не прав? -Вообще-то правы… Осознание приходило к Вэй Усяню постепенно. Он лежал не на каменном полу, а на белой меховой накидке. На голове была повязка, которая точно перекрывала место ушиба. -Это вы меня оттуда вытащили? Лань Цижень промолчал. Через какое-то время всё же сказал: -Метель слишком сильная, переждём ночь здесь, а завтра будем возвращаться. -Ясно… Вэй Усянь исподлобья посмотрел на своего спасителя и с хитрой улыбочкой произнёс: -А вы с Лань Чжанем на удивление очень похожи. Он тоже отвечает на некоторые вопросы многозначительным молчанием. -Мгм -ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА Его смех казался особенно громким из-за эха. Казалось, стены пещеры смеются вместе с ним. -Излишний шум запрещён. -Да что вы опять со своими правилами. Если уж застряли тут вдвоём, лучше наконец выговориться как следует. Лань Цижень строго посмотрел на него. -Нам с тобой не о чём разговаривать. -Разве? А, по-моему, лучше выговориться сейчас, чтобы в дальнейшем не собачиться на улице при каждой встрече. В любом случае, вы всегда можете применить заклятие молчания, а вы до сих пор этого не сделали, значит вы действительно хотите поговорить. Разве я не прав? Лань Цижень отвернулся. Конечно ему хотелось выговорить этому неугомонному чёрному отпрыску всё, что он о нём думает, но правила ордена запрещали оскорблять кого бы то ни было. Даже если ты всей душой ненавидишь этого человека. Хотя это тоже было запрещено. -Ладно, раз вы не хотите говорить, начну я. Кхе-кхе… Он с трудом, но всё-таки поднялся и сложил руки в уважительном жесте. -Меня зовут Вэй Ин, имя в быту - Усянь. Орден при жизни – Юньмэн Цзян. На данный момент занимаю тело бывшего адепта ордена Ланьлин Цзинь – Мо Сюаньюя, но при этом официально являюсь супругом вашего племянника, а значит и членом ордена Гусу Лань… Лань Цижень поёжился при слове «супругом». -А теперь ответьте мне на один единственный вопрос, за что вы меня так ненавидите? А ведь действительно, за что? Учитель Лань впервые задал этот вопрос себе. Не могла же вся эта неприязнь возникнуть просто так. Это действительно было сложно объяснить. «Этот мальчишка слишком простодушный, он не поймёт!»,- говорила одна часть подсознания, и это казалось разумным и правильным. Но тут же подключалась другая часть, которая в свою очередь говорила, что перед ним уже не пятнадцатилетний мальчишка, который только и делает, что срывает уроки, а взрослый мужчина, способный нести ответственность за свои поступки. И это тоже казалось правильным. Он долго молчал. Внутренняя борьба была очень сильной. До этого гнев на Вэй Усяня появлялся именно из-за хаоса в голове. Сейчас же, в таких нестандартных обстоятельствах, он мог спокойно подумать. Осознание и ответ на вопрос пришли внезапно. Они казались сумасшедшими, но вполне логичными. -Ты его забрал. -Забрал? Кого? -Ванцзи Лань Цижень очень любил своих племянников. Они были для него как собственные сыновья. Только его любовь выражалась по-другому. Все эти правила и дисциплина лишь попытка их защитить. Чтобы они не повторяли ошибок своего отца. Ему казалось, что лишь с ледяным разумом они смогут прожить счастливо, и никто не будет способен причинить им душевную боль. Ванцзи - его большая гордость. В его воспитании и репутации не было ни единого изъяна. Раньше Лань Циженю казалось, что именно правила помогут Ванцзи спокойно существовать в этом мире. Теперь стало ясно, что они его только душили. Дядя, который хотел сберечь, сам же причинял ему боль. -Да, ты забрал его. Я понял это, когда он, принимая наказание из-за дружбы с порочным человеком, вдруг воскликнул: «Осмелюсь спросить у дяди. Как можно отличить чёрное и белое? Что правильно в этом мире, а что нет?». -Порочный человек - это я? -Конечно! Настолько порочный, что ещё и перебивает. -Прошу прощения, продолжайте. -При условии, что больше никто никогда не узнает об этом разговоре. Тогда я рассердился на него ещё больше, и ответил, что нет ничего такого, что бы не подчинялось правилам. Но потом сам задумался, а действительно ли это так? Лишь сейчас я понял, что не все дела этого мира имеют законы и правила. Странно признавать, но именно ты помог мне понять поступки Ванцзи и моего брата… Спа... спасибо. Вэй Усянь, который раньше слышал от Лань Циженя только гневные комментарии в свой адрес, сейчас сидел ошарашенный от такого поворота событий. Он всего лишь хотел наладить отношения с дядей своего мужа, чтобы больше не возникало проблем и ненужных стычек. -Значит, вы не ненавидите меня? -Скорее остерегаюсь. Неизвестно, что ещё ты можешь вытворить. Но одно знай точно, если ты позволишь мне сомневаться в тебе, как в достойном спутнике моему племяннику, тебе больше не придётся беспокоиться о своей судьбе. -Об этом можете не беспокоиться, дядя. -И не называй меня так!!! На утро двое сильно обеспокоенных братьев Лань наконец нашли временное укрытие их дяди и Вэй Усяня и очень удивились представшей их глазам картине. Двое заклинателей, которые раньше готовы были при встрече вцепиться друг другу в глотки сейчас спали прижавшись спина к спине. Потом Вэй Усянь получил строгий нагоняй от Лань Чжаня за то, что один ушёл в горы, заблудился, и умудрился сломать ногу прямо перед новым годом. А на стене перед входом в Гусу появилось новое правило: «Человек есть то, кем он сам себя определяет. Он не правильный или нет, не чёрный или белый. Глядя на человека, надо полагаться лишь на стремления его сердца.»