Rebel game

По комнате разносился равномерный звук трения карандаша о бумагу. Кудрявый юноша сидел у окна, опираясь на подоконник и изредка поглядывая на улицу. В его блокноте красовались складные строчки, кое-где с подтертыми словами — можно было разглядеть исправление. Пайнс вдохновлялся ранним утром и писал небольшие стишки, коих у парня было очень и очень много. Это его хобби, которое мальчик совмещал с подработкой и одинокой жизнью. Он съехал от родителей, перестал видеться с сестрой, растерял близких ему людей. Они предатели. Он пережил слишком много эмоциональных потрясений и потерь за свои 19 лет, так что теперь может лишь тешиться собственной персоной и заполнять свое одинокое сердце любовью к походам и исследованиям новых мест, стихам и фотографии. Да, отныне парень полностью посвящает время своим интересам и себе. После всего пережитого, такая тихая и размеренная жизнь без никого — как бальзам на душу, да и Диппера на данный момент все устраивает, это удобно. Удобно, ведь он ни от кого не зависит, никому не должен и точно уверен, что больше никогда не привяжется. У него в памяти и душе четко отложилось, что быть преданным кому-то и чувствовать обожание — опасно и болезненно в случае плохого исхода. А по закону подлости, исход почти всегда плохой, ведь так? Отвлечься от своего занятия парня заставил странный звук. Будто кто-то постукивал чем-то по пластику. Юноша поднял голову, откинул назад непослушные завитушки волос и огляделся. Источник сразу же нашелся: это была птичка. Диппер часто оставляет на оконной раме снаружи всякие зернышки или крошит хлеб, поэтому вот такие гости с утра пораньше — частое явление. Пернатый друг мальчика сейчас увлеченно налегал на свой завтрак, грех оставить такую любезную услугу со стороны человека нетронутой. Пайнс же наблюдал за этим с улыбкой, что являлось довольно редким событием. Птички явно симпатизировали шатену. Видимо, он излучал такую невинность и спокойствие, что воробушек никуда не делся и даже не дрогнул, когда Мейсон протянул руку через открытое окно и принялся очень осторожно поглаживать птицу по перышкам. А когда зернышки закончились, воробей с благодарностью что-то чирикнул и полетел в своем направлении. Парень медленно выдохнул и закрыл окно, поведя плечами — стало прохладно. Заполучив одеяло со своей кровати и обернувшись им, мальчику стало комфортнее, поэтому пришло время для завтрака. Да, именно. 5:38 — подходящее. Босые ноги зашагали по остывшему ламинату, а с прибытием на кухню владелец квартиры заглянул в холодильник, без энтузиазма беря оттуда пару булочек и йогурт. Не сказать, что он был голоден, но решил все-таки подкрепиться. Диппер стал тем, кто очень печется о своем здоровье, потому лишний раз закинуть в себя перекус — легче, чем потом страдать от проблем с угробленным желудком. Упаковки от мучного изделия зашуршали, далее оказываясь в мусорке, а сами булочки переместились на тарелку. Диппер подумал, что лучше все-таки налить себе горячий чай, так будет явно полезнее, чем заедать такое густым йогуртом. Через пару минут неоднозначный завтрак уже находился прямо перед юношей, ожидая своей суровой судьбы. У Мейсона совсем не было аппетита, поэтому сладкая выпечка с вишней не принесла радости. Зато чай с лимоном прекрасно начал разливать тепло внутри, что было очень кстати для остуженной квартиры парня. Но Пайнс считал, что со свежим воздухом приходит и вдохновение, поэтому окна почти всегда были открыты, пропуская в квартиру ветер с его шумными завываниями. Поджав ноги к груди, он накрыл пальцы одеялом, чтобы еще немного согреться. Такая обстановка нравилась парню. Тем временем настал черед йогурта, а после него уже ничего и не осталось. Вполне удовлетворившись завтраком, мальчик сполз со стула и направился к шкафу в гостиной. Выдвинул шкафчик поменьше и взял в руки то, что приносило ему прибыль и удовольствие — фотоаппарат. Эта вещь — одна из немногих, чем так сильно дорожил шатен. Он очень любил фотографировать природу, разные явления и животных. Иногда брал заказы в виде свадебных съемок, но больше, конечно, любил путешествовать за город и искать новые места для фотосессий. Часто происходило и такое, что уже по прибытии на место съемки Диппер ловил дичайший напор вдохновения, и приходилось заполнять блокнотик со стишками незамедлительно. Вот и сегодня был такой же рабочий день — парню нужно было выехать за город на велосипеде и поймать кадры с птицами на рассвете. Такое ему было дано задание его начальством. Он глянул на часы и стал отсчитывать время, которое ему понадобится на сборы. В октябре солнце встает примерно в 7 часов утра, значит, он прекрасно все успевает. Одевшись потеплее и взяв все необходимое для съемки, парень закрыл квартиру на ключ и с велосипедом стал спускаться на улицу. Оказавшись снаружи, Мейсон сделал глубокий вдох и расслабленно прикрыл веки. Нейтральное с утра настроение сменилось предвкушением небольшой поездки, чудесных снимков и щедрой оплаты за работу. Пайнс был идеальным работником — никогда не нарушал дедлайны, не капризничал с заказами и часто даже перевыполнял работу, поэтому стрессов или профессиональных выгораний ему это не приносило никогда. Размеренно прокручивая педали велосипеда, парнишка ехал по дороге на выезд из города, удовлетворенно оглядывая пустые улицы и наслаждаясь сумерками. Вот оно — чувство спокойствия на душе, когда никто не трогает и не портит настроение. Юнец уже давно оставил надежды и мечты на хорошо состоявшуюся личную жизнь, в результате чего одиночество стало для него привычным состоянием. Это никогда не мешало, разве что изредка в его адрес следовали оскорбления по поводу такого образа жизни, но он перестал обращать на это внимание — он не настолько глуп, чтобы переживать из-за пустого необоснованного звука.

***

Дорога до красивой опушки с густым лесом рядом заняла 40 минут, при чем у фотографа еще оставалось время в запасе. Чтобы улучшить качество снимков заранее, юноша стал носиться по пространству и подбирать наилучший ракурс, падение света и местонахождение природных объектов. Ему очень повезло, ведь в этот раз ему попались чудные камни большого размера. Этакие валуны, на которых очень удачно расположились мох, пару пробившихся стебельков растений и утренняя роса. От такой красоты Диппер уже принялся ликовать и подбирать нужный режим для фото. В конечном итоге, он был прекрасно подготовлен и лишь ждал рассвета, чтобы сделать те самые пару-тройку кадров, ради которых он вообще сюда приехал. Солнышко начало лениво выглядывать из-за горизонта, деревья в лесу стали отбрасывать от себя тень. Юноша тут же встрепенулся и стал делать фотографии, падая в процесс дела с головой. Он буквально забывал обо всем на свете, для него существовал лишь этот рассвет, красивая полянка с цветами и фотоаппарат в его руках. Через пару минут удалось словить и полет птиц — важная деталь заказа. Если такое не выполнять — урезают оплату. Диппер удачно улавливал каждый лучик света, каждое дуновение ветра, влекшего за собой покачнувшуюся листву. Его можно было назвать профессионалом своего дела, такие таланты редко попадаются. Хотя кучерявый и не верил в существование таланта, отрицать его природные способности было бессмысленно. Пайнс толком не обучался в профессиональной сфере — он всегда был самоучкой. В конце фотосессии пленка камеры пополнилась новыми чарующими снимками, их автор остался довольным и глянул на наручные часы — сегодня управился достаточно быстро. Этой мысли хватило для того, чтобы за парочку секунд оказаться на велосипеде и поехать дальше по дороге сомнительного качества. Мейсон давно хотел прогуляться после работы именно в той локации (или рядом), где делал снимки. Ему казалось, что в такие моменты эти места приобретали какую-то особенную атмосферу. Именно поэтому сейчас он держал неизвестное направление. Почему-то сейчас Диппера очень привлекала перспектива съездить в незнакомое ему место, пока осталось время. Да, иногда у него бывает такое, что напрочь пропадает инстинкт самосохранения. К счастью, ничего опасного пока не случалось. Он ехал так еще долго, не считая времени. По пути любовался пейзажами, слушал журчание попадающейся иногда речки, дышал свежим воздухом и просто отдыхал. Настроение и душевное состояние у кудрявого были просто на высоте. О лучшем исходе сегодняшнего утра он и мечтать не мог. Но, о чудо — парень разглядел одинокую иву у какого-то озера. Восторг не заставил себя ждать, и через несколько секунд Мейсон уже оказался около найденного места с фотоаппаратом в руках, и его не остановила табличка о том, что на этой территории запрещено было находиться. — Какое чудо… Он широко улыбался и выбирал ракурс, иногда присаживаясь или даже ложась ничком наземь. Пленка снова пополнилась снимками, а парень был донельзя довольный. Повесив камеру себе на шею, юноша подошел к бережку и снова сел на корточки, подушечками пальцев еле дотрагиваясь до воды. Гладкую поверхность водоема тут же исказила рябь, подозрительно сильная для такого совершенно легкого касания. Это несомненно удивило Диппера, и он стал уже более смело ворошить гладь. Рябь все усиливалась, но вот что поразило его больше всего — он не слышал всплесков и не чувствовал саму воду. Явно не ожидав такого поворота событий, Мейсон закатал рукава свитера и просунул руку дальше, пытаясь понять, чудится ему или нет. И все оказалось вполне реально, ведь все остальные ощущения у парня присутствовали. Даже когда он взял маленькую пустую бутылочку из рюкзака, из разряда «на всякий пожарный», и попробовал набрать в нее воды из этого озера, у него ничего не получилось. — Что же это такое?.. Пока он выпрямлялся и озадаченно хмурился, успел покачнуться и очень неудачно оступиться, отчего полетел прямиком в это загадочное «озеро». Сложно было понять, что произошло в следующие секунды. Мальчик просто прошел насквозь этой «водной» границы и будто двигался в каком-то направлении, пребывая в невесомости. Вокруг было слишком светло, чтобы открыть глаза, поэтому Диппер только жмурился и летел. Непонятно, как невинная прогулка закончилась так. Преодолев этот нестандартный маршрут, парень упал пятой точкой на каком-то береге, кажется, абсолютно таком же, где и был только что. Открыв глаза и убедившись, что живой, Мейсон громко выдохнул и принялся осматривать камеру. Целая. Юноша тут же расслабился и пока что осматривал гальку под собой. — Я что, выпал в том же месте? Подняв взгляд, Пайнс махом опроверг все свои догадки. Да, место было тем же, но все было в темных тонах, а небо — черно-бардовое. Атмосфера была жутко гнетущей, это сразу начало давить на мальчика. Сложно было даже представить, как такое могло случиться. Тем не менее, озеро было все такое же «зеркальное», и вернуться обратно можно было запросто. Но это же Диппер. Это было бы на него не похоже, если бы он сейчас просто взял и слинял. Поэтому парень встал с земли, отряхнулся и посмотрел вперед. Там красовался огромный особняк с острыми башнями, в воздухе вокруг летали цепи. У Пайнса чуть челюсть не отвисла, и, конечно же, он сразу стал подбираться поближе, обходя озеро. Он не мог не сфотографировать столь необычный вид. Заходить внутрь было очевидно страшнее, но и напрашивалась мысль о том, что он — первый, кто вообще открыл существование этого портала и места. Про себя Мейсон решил, что обязательно сюда вернется отдельно от работы и посмотрит все тщательнее. Вблизи это нежилое (на первый взгляд) место казалось еще больше и страшнее, но интерес подавил чувство страха и паранойю. Юноша тихо шагал к особняку и уже держал камеру наготове. Оказавшись в нескольких метрах от главного входа на территорию, чем были ажурные металлические ворота, парниша направил объектив в нужном ракурсе. Послышался щелчок, и затем парень захотел посмотреть, что получилось, но фотография оказалась полностью черной. Это очень смутило его, поэтому он попробовал еще раз и получил такой же результат. Шатен был вынужден сделать вывод — в этом мире фотоаппарат не работает. Удивительно. Раз уж он не сможет принести с собой эксклюзивные снимки, тогда хотя бы посмотрит поближе. Часы на руке тоже застыли. Диппер решил махнуть на все рукой и прошел через ворота, которые неожиданно легко поддались его неуверенному толчку. Неужели тут и правда никто не обитает? В противоречие этому территория жилища была идеально ухоженной: газон подстрижен, цветы дарили красоту дворику своими оттенками, которые на фоне всей тусклости казались неприлично яркими. Также возвышалось несколько темных деревьев с мощными корнями, что придавало устрашающий вид. Вдоволь насмотревшись на необычное оформление сада, мальчик прошел дальше и зашел в особняк. Двери, как и ворота, легко открылись. Встретили мальчика очень тихий гул от сквозняка, немного затхлый запах и темная гостиная. Свет из окон почти не попадал внутрь, потому что плотные бархатные шторы сдерживали его. На стенах были незажженные светильники, кое-где громадные картины почти во всю стену. В этой гостиной была дорогая мебель, все стояло на своих местах и выглядело очень презентабельно. Диппер снова удивился: почему заброшенном месте все осталось в хорошем состоянии? Решив отложить эти раздумья на потом, он пошел в следующую комнату — столовая, соединенная с кухней. В углу стояли какие-то витиеватые растения, достаточно высокие и в граненных горшках. Стол был крупный, растягивался на половину комнаты и был застелен ажурной скатертью. Пайнс отметил, что интерьер четко выдержан в строгом стиле. Стулья были под стать столу, такие же громоздкие. Поверх скатерти находился массивный пустой кувшин, пару свечек и маленькое растеньице. Предостаточно рассмотрев детали этой комнаты, парень прошел в другую, но эта была гораздо меньше, да и интересного в ней было мало. Кладовка. Итак, свое исследование Мейсон продолжил уже на втором этаже, поднявшись по величавой лестнице с черным ковром и ледяными перилами. Зайдя в первую попавшуюся комнату, легко было догадаться, что это спальня. Она была шикарной: высокая и большая кровать (кажется, трехместная), широкий шкаф-купе, все те же шторы и прекрасные предметы декора в виде горшков с растениями, свечами, какими-то статуэтками и мягким ковром. В шкафу Диппер обнаружил кучи заполненных одеждой вешалок, отчего закралось мнение, что здесь все-же кто-то живет, но на время отсутствует. Все было таким свежим, но отсутствие какой-либо живой души создавало иллюзию заброшенности, как показалось сначала. После получасового осмотра оставшихся комнат, которыми были две гостевые, ванная и кабинет, мальчик уселся на кровать в главной спальне и достал свой блокнот из рюкзака, который ни разу не снимал с плеч. Начал поспешно делать заметки о всем случившемся, уже вписывая туда свои теории и предположения о хозяине дома. Коротко и точно описал обстановку, сосредоточенно осматриваясь. Эта спальня понравилась ему больше всего, поэтому он предпочел провести оставшееся время здесь. Прописав где-то пару страниц с некоторыми зарисовками, Пайнс убрал блокнот и задумчиво мотал ногами, высота кровати позволяла. Это место он очень оценил и хотел появляться тут как можно чаще, пытаясь запихнуть куда подальше и игнорировать предположения о том, что может ему сделать хозяин дома, когда обнаружит. Пока что, думать про это совсем не хотелось, сложно отказать себе в путешествиях в такую необычную местность. Еще раз побродив по дому и убедившись, что вся территория обследована, шатен спешил обратно к озеру. Он боялся, что в реальном времени прошло уже слишком много и он опоздает со сроком сдачи снимков.

***

Диппер со временем стал частым гостем в этом месте. Находясь там, он ощущал спокойствие, ведь спустя три месяца хозяин так и не объявился, все страхи отступили. Чувствуя себя немного увереннее, он проводил уборку, иногда готовил или даже ночевал там. Все удобства были. Про работу он, конечно же, не забыл и все также выполнял заказы, ничуть не разлюбив это занятие. В один прекрасный вечер парень снова сбежал туда, засел в гостиной и начал писать что-то в блокноте. То не были стихи, лишь очередные догадки насчет внешности, пола и характера того, кто предположительно жил тут раньше. Изначально Пайнс думал, что это женщина, но узнав, что одежда вся мужская, отставил эти мысли. К тому же, через некоторое время мальчик нашел залежи хорошего мужского парфюма. Впрочем, и без этого было ясно, что владелец — солидная личность. Очень часто Мейсон рисовал у себя в голове образ. Это был довольно высокий мужчина, с лицом, выражающим коварность и лукавство. Волосы чаще всего представлялись темными, глаза наоборот — светлые и серые. Подкаченное телосложение и скверный характер. Именно такой образ создавала здешняя атмосфера. Он уже настолько глубоко засел в голове мальчика, что воспринять что-то другое он бы уже не смог. Учитывая, что и с жильцом он вряд-ли увидится. Закончив художества у себя в блокноте, он положил его на прикроватную тумбочку и решил подняться в одну из башен. Преодолев закрученную лестницу, мальчик вышел на балкончик и стал любоваться видом. Вблизи был виден лес, который тянулся еще дальше. Деревья в нем были массивными и завораживающими. В них или рядом жили необычные зверьки, на которых Диппер часто натыкался, но так и не выяснил их происхождения. Он уже побродил несколько раз недалеко от дома, но боялся заблудиться, так что вдаль не отходил. Кроме животных никого живого парень не встречал, но это и успокаивало. Он также ухаживал и за садом, впрочем, не только пользовался бесплатными люкс-условиями, но и взамен сам все делал. Конечно, Диппер не терял свою связь с обычной жизнью, но ему настолько здесь нравилось, что с каждым приходом он переносил все больше вещей. И как-то так сложилось, что он все еще не пересекся с владельцем, он уже даже начал думать, что его вовсе нет, а этот случай — просто какая-то божья помощь его печальным жизненным обстоятельствам. Хотелось верить в лучшее, но Пайнс не был оптимистом — скорее, реалистом. Но пока все шло хорошо, и это главное. Налюбовавшись видом с башни, мальчик спустился и распрощался с домом, решив сегодня переночевать у себя. Были некоторые дела, да и нужно было убраться в квартире. Но он в скором времени вернется, в доказательство этому парень оставил свой блокнот, которым очень дорожит.

***

Взбешенный вампир сейчас носился по своему дому и яростно выговаривал выражения, понятные только ему самому. Не требовалось быть ясновидящим, чтобы заметить кучу чужих вещей и сменившуюся обстановку. Пока хозяин дома отсутствовал, кто-то из грязных вероломных людишек нашел это место и будто присвоил его себе. Это очень не понравилось мужчине, не говоря уже о том, как обострилось его собственническое чувство. В голове просто не могло уложиться, что существует настолько наглая особа, позволившая себе так удачно расположиться на чужой территории. Но еще сильно раздражало и настораживало то, что этот человек мог узнать о жизни вампиров. Сейчас мужчина уселся на своей кровати и тер виски, явно собираясь отчитать двух дворецких, вытянувшихся в струнку и стоящих перед ним. — Безмозглые индюки, как вы могли пропустить проникновение в мой особняк? Было видно, что вампир в ярости, но пока что держал спокойную физиономию. Его выдавала лишь выступившая венка на лбу и нервные движения пальцев рук. — Г… Господин, мы… Так получилось. Видимо, они знали своего хозяина настолько хорошо, что были уверены — оправдываться перед ним бесполезно. Дворецкие состояли в хороших дружеских отношениях и часто выручали друг друга перед их руководителем. Адольф — тот, что помладше. Он был слегка смуглый и не вышел ростом. Что интересно, являлся полукровкой. Серые глаза, среднестатистическое телосложение. Клыки присутствовали, но изрядно меньше, чем у остальных вампиров. Впрочем, в высшем обществе кровососов он не ценился, поэтому не совсем видел пользу своей половинчатости. Марк — второй дворецкий, полноценный вампир. Выглядел младше Адольфа, хотя в теории и был старше. Высокий, утонченный и изящный. Черные брови обрамляли холодные глаза лилового оттенка. — Так получилось? — со смешком переспросил Билл, тот самый владелец этих хором, — Если такое еще повторится, я вам откручу головы и скормлю дворовым собакам. Еще более позорной смерти вы никогда не услышите. Его глаза загорелись красным огнем и поменяли оттенок, это как сигнал подействовало на прислугу: они напряглись настолько, что перестали дышать. Такое происходило достаточно редко, но эффект оказывало безотказно.  — Мы поняли, Господин, больше этого не повторится. Разрешите навести здесь порядок, — Марк заговорил первый, нарушая тишину своим спокойным голосом. Все таки ему было легче контактировать с Биллом, ведь они были практически равны, не считая вампирических способностей.  — Бегом. Сожгите всю одежду этого отродья, кем бы он ни был. Дворецкие одновременно кивнули и покинули комнату, принимаясь собирать вещи Пайнса. Билл же выдохнул и немного распустил галстук, умерив свой пыл. Он совсем не любит выпускать эмоции, обычно ему присущи хладнокровие и надменность. Он умело оскорбляет и при том всегда остается неэмоциональным. Глаза вернули свой блеклый янтарный оттенок, наполовину скрывающийся под опущенными веками, что придает взгляду незаинтересованность в чем-либо. Но тут же эти глаза нашли старый блокнот, валяющийся на тумбочке. Это несомненно привлекло внимание, и Сайфер тут же подхватил письмена и открыл, начиная пролистывать и читать. На первых страницах были стишки и некие заметки, это не особо привлекло вампира. Пролистнув на середину блокнота, он совсем не прогадал, ведь там уже были зарисовки его дома, территории, какие-то скетчи случайного мужчины. Везде присутствовали подписи, объясняющие суть или содержание рисунка. — Что это еще такое? Билл стал внимательно всматриваться во все и читать, с каждым мгновением все больше и больше возмущаясь. Читать про то, как хозяйничают в его доме, было просто невыносимо. «…Сегодня владелец еще не объявился, и я предполагаю, что не объявится. Мне же лучше. Я пока не трогаю его вещи, свои храню в отдельном шкафчике. А вообще, еле-еле разобрался с кухней, там какие-то сложные технологии. Но ужин выдался вкусным, не зря учился готовить! Мне нравится тут отдыхать. Стихи получаются необычными, тут совсем иная атмосфера, но мне это нравится. Надо попробовать встретить рассвет или закат. Тут такие необычные зверьки, я таких никогда не встречал. Еще частенько вижу летучих мышей, но у них будто совершенно человеческий взгляд. Вампиры?» А когда дело дошло до примерного образа хозяина территории, мужчина резко захлопнул книжку и холодно откинул в сторону. Непонятно, что раздражало его сильнее — то, что готовое представление было далеко от идеала, или сам факт того, что мальчишка имел подозрения на опасность и все равно вел себя так легкомысленно. В конечном итоге Уильям узнал, что хотел. Историю, как так вообще получилось. Еще мальчик действительно предполагал о вампирах, судя по содержанию. Он очень слабо в это верил, это было скорее несерьезное предположение. Но теперь Билл все равно был вынужден что-то сделать с Мейсоном, он не допустит утечку информации.

***

Дом был приведен в свое обычное состояние достаточно быстро, и теперь Сайфер располагался на диване, потягивая виски из прозрачного бокала. Алкоголь успокаивал мужчину, перенесшего небольшой стресс, когда он вернулся в свое место для отдыха и обнаружил вот такое. Стоило ему отсутствовать по делам 4 месяца, уже вторгаются в личные имения. В мыслях Уильям жаловался, что никакой ему спокойной жизни и адекватного покоя. Зато в деловых вопросах он удачно остался в выигрыше благодаря своей харизме и сообразительности. Он отсутствовал, потому что решал проблемы с распределением товара — элитной крови. Сайфер был никто иной, как мафиози среди вампиров. Он очень уважаемый, о нем много существ наслышано, как об опасном, хитром и сильном вампире. Такая расценка абсолютно устраивала мужчину, поэтому он не собирался портить или менять свою крепко состоявшуюся репутацию. Несмотря на свои привилегии и власть среди сообщества, он вел относительно тихую жизнь и предпочитал оставаться в покое, нежели слоняться по элитным клубам, подыскивая себе подружку или источник крови чисто для веселья. Мудрость и уважение к самому себе не давали Биллу опускаться по «личностной лестнице», поэтому он по сей день отлично выглядит и чувствует себя также. Но это не означает, что он не позволяет себе расслабиться бокальчиком (или несколькими) качественного алкоголя. Дворецкие отдыхали в своих комнатах, а Билл поднялся с дивана и отправился на веранду в своем халате. Ему захотелось подышать свежим воздухом, осмотреться и поразмышлять. Как только он вышел и оперся локтями на перила, его белокурые волосы покачнул вечерний ветерок. Мужчине совсем не было прохладно, наоборот, приятно обдувало. Уильям напряг извилины и пытался понять, как человек нашел столь запрятанное место. Ведь мужчина не зря наблюдал за ним некоторое время, и ему этого хватило для вывода о том, что туда абсолютно никто не заходит, не говоря уже о том, чтобы плавать в незнакомом озере с табличкой, запрещающей находиться в этой локации. Поэтому он и установил там переход в свой вампирский мир, ведь на земле у него тоже нередко бывали дела. Ну, а чтобы попасть в город к кровососам, да и вообще на всю их территорию, нужно было либо пролететь немалое расстояние, превратившись в летучую мышь, либо доехать на чем-то. Но можно через зеркало, это тоже своеобразный портал. Только это развлечение не для бедных, к счастью, у Сайфера проблем с этим не было. За все свое время существования он заимел себе прекрасный статус, финансовое состояние и репутацию. Не сказать, что он шел к этому очень долго, но работа над собой была тщательной, ведь лучше медленно, но верно, а не «тяп-ляп». Этим он и заслуживает уважение к себе, как минимум. Если говорить про личную жизнь, то здесь сложнее. Для него испытывать симпатию или влечение сложно, ведь он считает, что лучше быть преданным себе. Тем более он часто наблюдает неудачные любовные истории у своих коллег или даже друзей, так что в скором времени мужчина вообще не планирует что-то строить. Можно добавить, что еще не нашлась такая особь, которая сможет поразить и растопить его ледяное сердце. Конечно, в его молодости были какие-то попытки, но тогда Билл был совсем неопытен и не имел точного представления о себе, как себя вести и что говорить. Они ничем хорошим не закончились, и вскоре он оставил эти эксперименты. Его часто привлекают деловые отношения, он любит оценивать красоту и харизму вампиров, а общением с людьми пренебрегает. Для него это — дебри, в которые с детства его учили не лезть. Он и не лезет, предпочитает прислушиваться и уважать своих родителей, хоть и имеет с ними натянутые отношения. Он пошел не совсем по их стопам, сам выстроил для себя удобные обстоятельства и радуется. Его хотел поженить с одной вампиршей ради бизнеса и, конечно же, получили отказ. Мужчина не был настроен плясать под дудку. Вздохнув, Билл отставил бокал и покрепче затянул бордовый халат, который очень резко контрастировал с его белесой кожей. Несмотря на свою бледность и некую усталость, Сайфер все равно выглядел более чем привлекательно. Этого хватало, чтобы сразить большинство из тех, с кем он сталкивался. У него были четкие скулы, острый подбородок и строгие, но приятные черты лица. Телосложение в меру жилистое, вампир не являлся качком, но и хилым хлюпиком назвать его ну никак нельзя. В целом, рядом с ним ощущалось определенное давление. Он вернулся в дом и медленно расплылся в кресле, беря книгу и открывая на закладке. Сайфер обожал читать, поэтому в процессе отдыхал и восстанавливался.

***

Диппер в очередной раз приехал на велике к озеру и слез, пряча в кусты свой незамысловатый транспорт. Конечно, его и так бы никто не украл, здесь попусту никого нет. Но для душевного спокойствия Пайнс все-таки это делал каждый раз. Снова подойдя к водной глади, мальчик вздохнул и как-то нервно одернул свитер. То-ли от осеннего холода внутри все трепетало, то ли было плохое предчувствие. Мальчик списал все на холод и шагнул в пропасть, называемую порталом. В следующие же несколько секунд он оказался в уже знакомом месте, по протоптанной дорожке направляясь к особняку. Его не покидало чувство беспокойства, и шатен в растерянности зашел на порог и с тихим скрипом открыл дверь, сразу же встретившись взглядом с Биллом, который тоже явно не ожидал такого поворота. Но в отличие от Диппера, который сразу все понял и побелел от страха, он сориентировался достаточно быстро и мигом оказался близко, захлопывая дверь сзади мальчика и нависая. Разница в росте была нехилая, сантиметров так 18. Это заставляло коленки Пайнса трястись, ведь горящие от ярости глаза напротив и так до жути пугали, да и сама фигура Билла была достаточно громоздкая по сравнению с хрупким мальчиком. Сложно описать, что сейчас испытывал Мейсон. Он успел миллион раз пожалеть о своей затее, ругал себя за беспечность и судорожно думал о своей скорой кончине, пока вампир тащил его за шиворот куда-то. Брыкаться не было смысла, поэтому Диппер лишь издавал тихий писк в моменты, когда Билл сжимал ворот свитера слишком сильно. — Вот ты и попался, крысеныш, — процедил мужчина, грубо пихая мальчика на какую-то старую табуретку в кладовке. Диппер по прежнему не мог произнести ни слова, лишь нервно сглатывал и прятал взгляд, дрожа от испуга. Он уже был на все согласен, лишь бы остаться в живых. — Что? Не ожидал меня здесь увидеть? Куда делась вся твоя уверенность? Сайфер навис хищным коршуном над бедным парнем, который был готов грохнуться в обморок от перепуга и нахлынувшей паники. На шум сбежались и дворецкие, издалека заглянув в кладовку. Увидев хрупкий силуэт человека под гнетом их хозяина, они единогласно приняли решение не вмешиваться, чтобы не попасть под горячую руку. — Я читал твою писанину и знаю, что ты, выродок, здесь делал. А еще знаю, что ты шарился в моих вещах. Представляешь, на что я способен в гневе? Билл снова приблизился и прижал Диппера за плечо к стене. Этого было достаточно, чтобы снова на секунду встретиться взглядами. Пайнс совсем оцепенел от красных глаз и крошечного зрачка, прожигающего все на своем пути. Билл же наоборот на мгновение растерялся, когда увидел обезумевший от страха взор, но тут же и надавил снова. — Простите… — смог выдавить из себя Мейсон, жмурясь и закрываясь руками. Как же сильно ему сейчас хотелось домой. Он очень жалел, что влез на чужую территорию, что наплевал на все предостережения и хозяйничал, что испортил что-то. — Не прощаю, — ответил нервным смешком мужчина, — теперь ты много знаешь и мне нельзя отпускать тебя. Не волнуйся, я заставлю тебя пожалеть о своем поступке, запру тебя здесь. Ты будешь страдать. Последняя фраза Билла прозвучала очень многообещающе и зловеще, поэтому Диппер вскинул голову и поджал дрожащие губы, все шире и шире округляя глаза. Хотелось плакать и кричать, бежать как можно дальше, лишь бы не видеть перед собой этого страшного дома и его хозяина. Но страх совсем не щадил мальчика, он не мог сделать совершенно ничего. Возможно, вампирская сущность Сайфера давала о себе знать. — Неужто боишься? — холодно спросил Билл, цепко беря ручку Диппера, — пошли со мной. Башня уже заждалась своего пленника. С ухмылкой вампир повел свою жертву в башню, чтобы запереть там. Он решил, что кладовая не совсем подходит. По пути Диппер жалобно вымаливал прощения и что-то невнятно говорил, путаясь в словах и немного задыхаясь. Как только они оказались перед открытой дверью в башню, Билл бесцеремонно запихнул туда парня и закрыл на замок. Пайнс ожидал услышать в свой адрес еще какие-то оскорбления, но повисла гробовая тишина. Сейчас он стал отчетливо слышать в ушах свое сердцебиение. Голову пронзило осознание, первый шок потихоньку отходил. Парочки секунд хватило, чтобы из глаз рекой полились горячие слезы, обжигающие лицо. Сейчас мальчику все еще было невыносимо страшно, он не мог смириться с ситуацией. К нему сразу пришла мысль, что за ним никто не придет. Спасения не будет, ведь Мейсона никто не ждет. Он не нужен ни единой живой душе, он совсем один.