Rebel game

Жить в одном помещении с человеком, который априори не должен покидать это место, довольно трудно. Билл постоянно начеку, прислушивается к каждому шороху и частенько запирает входную дверь. Нет такого, чтобы он не доверял дворецким, но все-же спокойнее, когда все сделал сам и уверен, что теперь мальчишка точно останется здесь. Конечно, Сайфер не собирается держать его у себя до самой смерти, но пока в голову действительно ничего не приходит. Были предположения о гипнозе, но это не совсем надежный способ. В вампиризме мужчины никто не сомневался, как и он сам, но хотелось что-то более устойчивое. Изначально он думал о шантаже и все еще не оставил этот вариант, требовалось только узнать о родственниках или друзьях парня. Он решил заняться этим в скором времени: поговорит с Мейсоном, как выдастся минутка. Кто-то в людском мире у него наверняка есть, как предполагает Билл. Выглядел Диппер лет на 17, как изначально показалось вампиру. Еще его крайне забавляла внешность парнишки — кучерявые волосы, веснушки и достаточно широкие глаза. Такой типаж уж очень редко встречается на территории Уильяма, поэтому в новинку. Это выглядело весьма необычно и очень сильно отличало Пайнса от всех обитателей этого дома. Диппер все еще болел, месяц в ужасных условиях дал о себе знать. Температура держалась высокая, ее могли сбить только жаропонижающие таблетки, больше ничего не помогало. Прошло еще полторы недели, большинство дней Мейсон просто спал. Это приносило такое удовольствие, что мальчик не мог думать о чем-то плохом. Он часто запоминал сны и зарисовывал их в своем блокноте, тщательно придерживаясь всех образов, которые успевал видеть. Стишки тоже регулярно занимали новые места на бумаге. Единственное — юноша очень скучал по фотосъемкам. Когда он в последний раз шел в особняк, он не захватил с собой фотоаппарат и так застрял. Мальчик и заикаться не думал о походе к себе домой, так что придется отложить свое хобби. В любом случае, за все время пребывания здесь Диппер успел со стороны изучить Билла и его подопечных, теперь запомнив какие-то мелкие повадки каждого. Возможно, даже перестал трястись от страха при виде Сайфера, потому как в его адрес больше ничего негативного не было, кроме каких-то язвительных недо-шуток. Будни стали проходить спокойно, но пришлось привыкать к присутствию кого-то еще, как бы глупо это не звучало. Если так посмотреть, это вампирам нужно было смириться с присутствием мальчика, но он-то привык жить один, а принимать заботу в свою сторону от кого-то слишком странно. В данный момент был вечер, каждый из прислуги занимался своими делами, в этот раз на улице, а Диппер спал. Уже был закат, поэтому по комнате разлились малиновые лучи, которые не остановились перед решеткой на окне. Животные в лесу прятались по норкам, а другие наоборот готовились к вылазкам. Птицы как раз пролетали мимо особняка, о чем-то общаясь между собой, отчего разбудили Пайнса своими криками. Парень принял сидячее положение и сладко потянулся, зевая и борясь с желанием откинуться назад и заснуть обратно. Всю прошлую ночь он писал стихи, поэтому день предпочел провести в царстве Морфея. Марк и Адольф где-то в полдник пришли к выводу, что Мейсон вряд ли сегодня проснется и захочет есть, поэтому еды нигде не было, лишь свежий морс на тумбочке. Юноша оглядел графин и улыбнулся — это Адольф делает ему такой морс раза два-три в неделю. Все-таки по роду их гостю ближе всего полукровка, он хотя бы имеет человеческие корни. Растаяв от такого уже достаточно родного жеста, мальчик заполнил стакан рядом сладким ягодным напитком и сразу отпил половину. Ему была непонятна такая теплота со стороны слуг, но кто будет отказывать? В животе началась вакханалия, очень захотелось кушать. Диппер томно вздохнул и свесил ноги с кровати, все еще пребывая в сонном состоянии. Температура зависла на отметке 37.8, так что парень привык и не жаловался. Дверь скорее всего была закрыта, поэтому он планировал постучать, чтобы привлечь внимания и попросить поздний ужин. Сунув ноги в мягкие тапочки, которые ему принес Марк неделю назад, шатен встал с кровати и подошел к двери. Ему захотелось дернуть за ручку чисто из интереса, но он совсем не ожидал, что она откроется и пропустит в коридор. Диппер так и встал на месте, пытаясь осознать, что произошло. Ему уже разрешают ходить по дому? Или это шанс? С такими мыслями он направился в туалет, максимально бесшумно справившись со своими делами, а потом двинулся к кухне. Он не мог убежать сейчас, совсем не было подходящей ситуации, да и для начала неплохо было бы выздороветь. Нужно тщательно продумать план побега, без этого получится только полный провал и какое-нибудь жестокое наказание. Казалось бы, чего сложного — выбраться из особняка и без задних ног просто бежать до озера? Это не совсем просто. Дипперу как минимум нужно раздобыть рюкзак, чтобы забрать некоторые свои вещи, выбрать время, возможно даже как-то отвлечь остальных. Проблем с этой затеей полно. Но сейчас юноша думал только об одном — взять себе еды из холодильника и смыться в комнату, чтобы не навлечь на себя еще больше неприятностей. Зайдя на кухню, мальчика встретил ехидный янтарный взгляд. Мужчина сидел за столом и очерчивал пальцем контур стакана с алкоголем. Мейсон так и застыл в испуге, что на него сейчас накричат или побьют за вылазку. Он обернулся на дверь, потом снова на вампира: почему он просто сидит? Даже не прикажет идти обратно или не сметь куда-либо бежать? — Дверь заперта, так что можешь даже не думать, — произнес вампир и отпил немного виски, — если ты надеялся, что я не услышу твои похождения, то ты глуп. — Я… — парень аж задохнулся от возмущения, пыхтя и сжимая кулак. Неужели Билл считает, что Диппер настолько прост и будет бежать к выходу при любой возможности, как бык на красный цвет? Мальчик умнее, и такое недооценивание было очень обидно слышать. Хоть он и учил себя не обращать внимания ни на чьи слова, этот отвратительный оскал и хитрые глаза не могли оставить никого равнодушным. Сайфер очень умело выводил на эмоции, практически ничего и не делая, хватало одной лишь фразы и взгляда. Он отличался от тех людей, которые самоутверждались за счет оскорблений. Для него это значило что-то большее, ему и так уже некуда самоутверждаться. Он скорее хочет показать свою доминантность и превосходство над мальчиком, указывая на то, какой он глупый по сравнению с ним. Отличие в том, что Сайфер и так не сомневался в этом, лишь делая некое неприятное «одолжение», напоминая парню об их совершенно разных статусах. — Что? — с искренним интересом спросил мужчина и мешал кубики льда в стакане, покачивая его из стороны в сторону, — Сказал «А», говори и «Б». Билл будто разговаривал с ребенком, все тщательно выговаривая наивным тоном. Это разозлило парня еще больше, так что он фыркнул и демонстративно отвернулся, будто разом позабыв о всех своих страхах. Сдерживать свою дерзость и ненависть по отношению к вампиру уже было невозможно. — Я хочу есть… — немного тише сказал Диппер и посмотрел на холодильник, а потом на мужчину. Тот пожал плечами и встал, заставив Пайнса попятиться. Мальчик за секунду растерял все свое раздражение и уже хотел уходить в комнату, но Уильям остановил его своими действиями. Он открыл холодильник и что-то искал, веля пленнику садиться за стол. До ужаса удивленный парень сразу уселся и рассматривал спину вампира, который пытался выбрать между приготовленными блюдами, ведь баловать не хотелось совсем — жаба душила. В ассортименте были блюда с морепродуктами и с мясом, поэтому выбор пал на мясо. Запеканка с фаршем и картошкой оказалась на противне, который после был поставлен Биллом в духовку на разогрев. Учуяв запах мяса, Мейсон радостно кусал губы и смотрел в стол. С чего вдруг такой праздник? — Сегодня Адольф не готовил кашу, мы думали, ты проспишь вечность. Парню сначала подумалось, что его мысли читают, уж очень вовремя Билл всегда отвечает на его мысленные вопросы. Но среди вампиров таких способностей, вроде, не наблюдалось, поэтому мальчик смахнул все на случайности. Пока еда стояла в духовке, Сайфер присел за тот же стол и уставился на Пайнса. Мальчик сразу поднял взгляд и немного нахмурился, совсем не понимая причину такого повышенного интереса к себе. Обычно вампир максимально игнорирует существование вообще всех, а сейчас вдруг рассматривает. Но спрашивать что-то не хотелось, напряжение между этими двумя никуда не пропало. Но сейчас Билл отличался от того, с кем Диппер столкнулся впервые. Раздражения в разы меньше, как и злости. Возможно, у мужчины просто было хорошее настроение, или же алкоголь так влияет. — Как тебя зовут? Мы в одном особняке уже больше месяца, но так нормально и не познакомились, — с добреньким лицом поинтересовался Сайфер. Мальчик удивился первому шагу со стороны вампира и уперся взглядом, пытаясь понять подвох. Такое сразу напрягало, паранойя по отношению хороших слов в свою сторону все еще была. Но ему было и интересно, с чего вдруг Билл пошел на разговор, поэтому решил спокойно, с небольшой настороженностью ответить: — Диппер. — Хорошо, Диппер, буду знать. Смею предположить, что о моем имени ты наслышан от дворецких, так что не вижу нужды представляться, — заключил Уильям, получив кивок в ответ. Было забавно наблюдать за напряженным и бдительным подростком. Но сейчас главное было узнать о нем побольше, дабы выявить какие-то слабости. Это может очень пригодиться в будущем, поэтому Билл вел себя с ним максимально лояльно, даже угощал вкусным ужином. Нужно было завоевать хоть секундное доверие, чтобы узнать побольше информации. Да, коварства кровососу не занимать. Он планирует высосать из парня все соки, а если не получится — применит гипноз. Это не совсем хорошо с его стороны, он хотел иметь пропуск в сознание Диппера в любой момент, при чем с согласия мальчика — для этого нужно было сдерживать себя и свой характер. — Расскажи о себе. — Что? Зачем? — искренне шокировано произнес в ответ Диппер. — Я хочу знать побольше о малыше, который так удачно и нагло поселился у меня, — Билл так и льстил словами и своим нежным тоном, очень умело переключая режим со «строгий и холодный тиран» на «ласковый и заботливый дядя». — Я творческий человек-одиночка, люблю писать стихи и фотографировать. Живу один и часто путешествую, эм… — парень думал, что еще смолвить, — Да впрочем, мне нечего сказать о себе, со мной мало что интересного происходит. Ну, помимо этого… Он смутился и немного залился румянцем, от чего начал злиться на себя. Мейсону не совсем было по нраву такое приторное обращение, тем более, когда оно точно фальшивое. Но деваться некуда, лучше так, чем трястись от паники и предвкушения атаки со стороны. До такой степени мальчик пропитан предательством и желчью, что никакие добрые глазки и нежности Билла уже не помогут в завоевании доверия. Нужно было что-то более значимое и уж точно большое количество времени, чтобы добиться крепкой взаимосвязи, построенной на каких-либо поступках. Но Сайфера сначала позабавили слова парнишки, больно они напоминали анкету на сайте знакомств. Хотелось рассмеяться и добавить чего-нибудь язвительного вроде «люблю собак и вечерние прогулки», как это обычно пишут в подобных «документах». Или же сказать, что такими россказнями он привлечет максимум таких же отчаявшихся, как и он сам. Но потом его все-же привлекло то, что Пайнс назвал себя одиночкой. — Почему ты считаешь себя одиноким? У тебя нет любимого человека? — поинтересовался мужчина, склоняя голову и у себя в голове отсчитывая время, чтобы позже достать запеканку из духовки. — Нет, — резко и уверенно ответил юноша, — у меня нет никого. Билл непонимающе сощурился и оперся локтями на стол, немного приближаясь к парню. Его напрягла такая стремительная смена тона. Будто он задел что-то больное, что-то такое, что Диппер ну никак не хотел обсуждать. И вправду, он ответил так четко специально, чтобы потом не полились вопросы и точно стало ясно. Но вампира это не остановило, и он все-же позволил себе задать главный мучавший его вопрос: — А как же родственники? С ними ты не поддерживаешь связь? — Не поддерживаю! — слишком резко выпалил мальчик, — Я же сказал, что одинок, мне никто не нужен! Все люди ужасны, ищут собственную выгоду и не желают считаться с другими. Я не хочу быть с такими отбросами. Даже мои родители не посчитали нужным понять меня в чем-то и поддержать, зачем мне это? Это даже не подростковые проблемы вроде «меня никто не понимает», это правда такая трудность. Я не понимаю, чем мне так не повезло и почему все такие жестокие. В переломный момент и моя сестра встала на сторону родителей, хотя я думал, что мы всегда будем заодно. Я… Я перестал всем доверять, вот и все тут. К концу повысившийся голос задрожал, и фотограф смолк. Выпустив все свои внутренние заморочки насчет этого деликатного вопроса, Мейсон будто сдулся и опустил голову, немного восстанавливая дыхание. В его планы не входило открываться вампиру, но выговориться хотелось долгое время. Все-таки, сразу после решения закрыться ото всех и жить для себя, Диппер так ни с кем и не разговаривал по душам. Он не ходил к психологу или другим специалистам, потому что ничего мегасерьезного с психикой не случалось, по его мнению. Удачно сработал тот эффект, когда незнакомцу выговориться проще, чем кому-либо другому. Главное — наличие слушателя, который не должен осудить или сыпать соль на рану. Уильям был немного обескуражен таким острым эмоциональным выплеском, но удивления не было. Затронул сокровенное — вот и получил. Дав ему успокоиться, Сайфер как раз достал запеканку и переложил в тарелку, ставя перед парнем. Запах еды сразу привел Пайнса в чувство, и он с благодарностью посмотрел на Билла, но говорить ничего не спешил. Ему было неловко после своей разгрузки, которую он не смог контролировать. Горячий душевный порыв просто вырвался наружу, зато теперь стало немного легче. Мальчик и не думал надеяться на какое-то одобрение своих слов, даже понимания не ждал, лишь бы больше не было таких вопросов. Неожиданно для них обоих вампир компетентно хмыкнул и снова устроился напротив, уже куда с большим интересом рассматривая подростка напротив себя. — Я тебя понял. Знаешь, я удивлен, но с тобой мы в этом схожи, забавно получилось. Я тоже не доверяю ни единому существу, кроме себя, так что полностью поддерживаю твою точку зрения. Думаю, таких много, просто мы с тобой не в курсе о них. Конечно, мне проще общаться с людьми и представителями своей расы, ведь я старше и опытнее тебя, — не без ехидства заметил мужчина, как бы рассуждая, — но со временем и ты научишься. Юноша сощурился и угрюмо поедал ужин высшего качества, но не мог не согласиться. Он был абсолютно также поражен открытию, что ситуации немного похожи. Не услышать осуждения было небольшим шоком, ведь мальчик привык к такому. Диппер и не заметил, как Сайфер начал совсем немного импонировать ему. Намного легче, когда знаешь о присутствии рядом кого-то схожего с тобой. Такой достаточно открытый разговор разжег мимолетное чувство связи между ними, но его никто из них не успел уловить. Мейсон просто был рад такому исходу, а Билл раздумывал. Шантаж теперь точно не выйдет, и что делать? Бессилие всегда раздражает, но он обязательно что-то придумает. — Тогда расскажите что-нибудь тоже. Это было бы справедливо… — попросил кучерявый. Уильям лишь усмехнулся и прищурился. — Мне нравится ход твоих мыслей. Ладно. Что ты хочешь услышать, мальчишка? Диппер фыркнул и начал перебирать в голове вопросы, которые часто крутились у него перед глазами. Как назло, все самое интересное забылось, а задавать банальщину не хотелось. Он не мог определиться с темой — сам Билл или все-таки что-нибудь о вампирах? Решив пока остановиться на кровососах, парень формировал вопрос. — А вампиры умеют превращаться в летучих мышей? — с восторгом в глазах спросил мальчик. — Умеют. А ты молодец, я ожидал каких-то более глупых вопросов, как про возраст, — похвалил мужчина. В нем загорелся азарт. Уж очень любит Сайфер такое внимание и восхищение, так что решил поотвечать побольше. — А может человек стать вампиром? — Ты среди желающих? — встречно ухмыльнулся кровопийца, — Но да, может. Нужно смешать крови, носитель передает вирус и человек заражается. Это весьма болезненный и неприятный процесс, так что не советую. Многие после него просто не выдерживают и умирают, до конца даже не превратившись. Это происходит в течение нескольких дней. Сначала у тебя вырастают малюсенькие клычки, а челюсть жутко болит. Потом ты ощущаешь жажду и не понимаешь, как с этим справиться, затем инстинктивно начинаешь охотиться. Это будет потрясение, так что есть шанс сойти с ума. Все еще хочешь? — Я и не хотел, просто спросил, — заворчал Пайнс, — А что насчет организма? То есть… Как отличаются физиологические потребности? Этот вопрос заставил вампира задуматься, пока он наливал добавку алкоголя в стакан. Парень наблюдал за этим и для себя подметил, что есть и пить что-то, помимо крови, эти существа способны. — Нам нет нужды ходить в туалет и спать. Думаю, этот ответ тебя вполне устроит. Еще необязательно питаться, но чисто для удовольствия — без проблем. — А есть какие-то способности? Будущий ответ Билла прервал писк летучей мыши, исходящий из окна. Мужчина поспешно отставил стакан и встал. Диппер же заинтересованно оглядывался, тоже услышав этот «маячок». Решив, что лучше не вторгаться в дела Сайфера, он просто доедал содержимое тарелки, иногда поднимая взгляд. Неожиданно хозяин дома оказался около мальчика и заглянул в глаза, сужая зрачки и меняя оттенок на красный. Это был гипноз, подразумевающий под собой эмоцию страха. Это — очень частый прием, можно сказать, азы вампиризма. — А ты как считаешь? — находясь близко к Мейсону, специально прошептал кровосос. Билл с радостью бы остался и посмотрел, как шатен смотрит в одну точку, окоченевший от испуга и ужаса, которые напали на него и разрушили все спокойствие. Но дела не ждут, поэтому он лишь хлопнул по плечу и летучей мышью вылетел из окошка на кухне. Диппер так и остался застывшим манекеном, это прошло лишь через пару минут. Ощущение все равно не отпускало, коленки тряслись, руки были ледяными и вспотевшими. Шея неприятно покрылась мурашками, которые разошлись табуном по всему телу. Мальчик отдышался и со страхом огляделся, роняя вилку на стол. Что ж, теперь он точно не будет сомневаться в наличии способностей у белокурого хищника.

***

После ужина Мейсон помыл за собой посуду и двинулся в комнату. Ему начало казаться, что если он будет продолжать находиться в удобных условиях, а не в холодной и мерзкой башне, то он и остаться не против. При условии свободы действий, никакого негативного отношения к себе и право на возвращение к себе домой, хотя бы для похода на работу. Звучит очень капризно, но в обычной ситуации это даже не условия. Скорее для Диппера это выглядело сказкой. Вот такой разговорчивый и улыбчивый Билл Пайнсу нравился гораздо больше обычного. Он располагал к себе, но не стоит забывать, что за секунду он может поменять все свое настроение в обратную сторону. Теперь, когда у парня больше информации об этих существах, ему не терпелось сделать заметки и зарисовать Билла. В этот раз он успел в точности рассмотреть клыки и глаза, так что блокнот пополнится зарисовками. Больше никто из вампиров не пытался заглянуть в личные вещи кудрявого, поэтому можно было спокойно класть все на тумбочку. Как только парень пришел в комнату, ему внезапно захотелось принять душ. Он был уверен, что приятная водичка смоет тяжесть от болезни, да и волосы уже были «не свежими». Сейчас спокойнее, ведь главный деспот не дома, а быть под присмотром спокойных дворецких не напрягало. Окончательно решившись на душ, Пайнс снова спустился из своей комнаты и подошел к ближайшему окну, стуча и заставляя Марка обратить на себя внимание. — Что такое? — поинтересовался слуга и зашел в дом, заново заперев дверь. — Я хотел бы принять душ… Если можно. Просто Билла сейчас нет, как-то комфортнее. Вампир совсем немного улыбнулся и кивнул. — У тебя нет запасной одежды, тебе принести? — Да, если можно, спасибо, — Пайнс робко выразил признательность и двинулся к ванной. Было интересно, чью одежду ему принесут, но спросить так и не удалось. Получив стопку вещей, парень закрылся в ванной и стал разбираться с душем. Ванную он здесь никогда не использовал, преимущественно мылся дома до заточения. Но система была несложная, так что он быстро скинул свои вещи в корзину для грязного белья и залез в душевую кабину. Воду решил использовать слегка прохладную, чтобы температура тела не росла. Все-таки освежиться хотелось больше всего. Добившись температуры чуть ниже комнатной, Диппер просто застыл и запрокинул голову. Находиться под приятным потоком шелковой жидкости было просто спасением для ноющей головы. Волны на волосах мигом опали и выпрямились, прилипая к коже. Сначала от контраста шли мурашки, но привыкнуть удалось достаточно быстро, и после уже Мейсон стал мылить шампунем волосы, стараясь использовать минимальное количество продукта. Было странно пользоваться такими услугами там, где держат взаперти, но разве есть другой выход? Пена с волос стекала по самому мальчику и потом прямиком в слив. Помывшись полностью, юноша вылез и стал обтираться полотенцем, которое ему было дано вместе с одеждой. Не оставив на себе мокрого участка, парень закинул махровое изделие в ту же корзину и стал смотреть одежду. Была дана широкая рубашка черного цвета и серые плотные шорты чуть выше колена. Выглядело удобно, поэтому шатен без колебаний надел на себя все. Шорты все-же были великоваты, пришлось затянуть гашник* посильнее. Зато рубашка, которая Дипперу была в стиле оверсайз, подошла отлично. Переднюю часть удачно удалось заправить в шорты, заднюю оставив в свободном полете. Было до жути удобно в такой легкой одежде, но предположений совсем не было, чья она. На кармашке спереди красовался вышитый желтый треугольник, который понравился парню. Рукава доставали до локтя, чуть прикрывая. Пайнс оглядел себя в зеркале и вышел из ванной, чуть ли не врезаясь в Сайфера. — Вот ты где, — поприветствовал его Билл, присмотревшись, — Почему на тебе моя одежда? Голос вампира был низкий и будто злой, отчего сразу возникало плохое предчувствие. Действие алкоголя прошло, и обычный Уильям снова с нами. Дипп весь вытянулся и прижался спиной к двери, но он не учел того факта, что дверь не была закрыта до конца. Она легко поддалась напору и открылась, отчего мальчик так и полетел назад, грозясь удариться затылком о кафель. Но его неожиданно подхватили за спину и талию, также резко прижав к стене, схватившись за ворот рубашки. — Ты шарился в моей комнате? Тут и гипноза не требовалось, чтобы замереть в страхе и зажмуриться. — Нет… — Да ну? А это что? — мужчина взялся за рукав и потянул вниз, почти снимая элемент одежды, — Откуда? Сдавать Марка совсем не хотелось, но обида стала медленно подступать к горлу. Зачем он дал вещи своего хозяина, зная, что он будет очень зол? Диппер обязательно спросит об этом позже, старательно веря, что это никакая не подстава, а просто случайность. Мысли перебили попытки Билла снять с парня свою рубашку, и Диппер стал активно упираться, пребывая в еще большем шоке. Но тут же подоспел и Марк, кладя руку Сайферу на плечо и слегка сжимая. — Это я предоставил мальчику одежду, Господин. Ему нужно было в душ, так что я взял то, что Вы уже не носите. Простите, что не предупредил. Мужчина наградил вампира недовольным взглядом, но после отпустил ворот и рукава вещицы, отходя от испытавшего шок подростка. Его только что пытались раздеть, но никаких помыслов не было, Билл всего-то хотел забрать свое имущество. От этого не было легче, и как только пути к свободе были открыты, Диппер поспешил спрятаться за спиной Марка, поспешно поправляя одежду. Знал бы Мейсон, чьи в самом деле эти одеяния, в жизни бы надевать не стал. — Ясно, — коротко выдал главный вампир и вышел из ванной, напоследок кинув колкий взгляд в сторону мальца, чем заставил его схватиться за рукав дворецкого. Как только он пропал из поля зрения, парень выдохнул и с ужасом произнес: — Кошмар… — пролепетал мальчик, обняв себя за плечи. Дворецкий обернулся и прошелся рукой по волосам бедняги, как бы успокаивая. — Он просто не в духе, — заявил темноволосый, — Не обращай внимание. Он не хотел. — Серьезно? — возмущенным шепотом отозвался шатен, — Я думал, он сейчас… Слова засели в горле, сказать ничего так и не вышло. Сначала хотелось заплакать и спрятаться, огородить себя от осадного и пугающего существа, но Диппер поборол дрожь и приходил в норму. — Спасибо, что пришел. Но в следующий раз я лучше без одежды похожу, — заявил Пайнс, грозно хмурясь. — Посмотрим. Марк исчез с коварной улыбкой на лице, из-за которой у парня снова все перемешалось в голове. Что происходит в этом доме?

***

В гостевой комнате горел ночник — знак того, что мальчик читает перед сном или занимается своим делом. Обычно он пишет план побега, учитывая все детали и каждый раз пересматривая то, что написал. Он решил больше не давать слабину по отношению к своим соседям, мало ли что может еще произойти. Он и раньше не рассчитывал на такой взаимный блиц-опрос с Сайфером, как сегодня, но так уж вышло. Книг про вампиров в комнате не было, поэтому от мужчины хотя бы узнал что-то полезное. Больше всего на данный момент парень проникся к Адольфу. Но, как ни странно, сегодня Диппи закончил пораньше и убрал свой блокнот в ящик, спускаясь под одеяло и накрываясь с головой. От дня остались максимально смешанные впечатления, но неприятный осадок после выходок Билла все-же сохранился, поэтому парень поспешил обняться с подушкой и расслабиться. В такие моменты находиться в этом доме совсем не хотелось, единственный доступный выход — абстрагироваться от происходящего и просто плыть по течению. Взять и заблокировать для эмоций все каналы, которые существуют, чтобы не проявлять слабость и не страдать. Можно было бы и игнорировать Уильяма, но хорошая ли это идея? Взбесится еще, покалечит, и тогда Мейсон останется в проигрыше. В таком случае требуется лишь идти навстречу при попытке диалога, отвечать на вопросы и в принципе все. При таком раскладе не должно произойти ничего критического. Под такие мысленные рассуждения хорошо засыпалось, поэтому Диппер побольше укутался и стал похожим на гусеничку с торчащими из-под одеяла пушистыми волосами. После душа шевелюра уже высохла, но без расчески этому чуду не удалось самостоятельно выглядеть хорошо. Утром мальчик точно проснется с хаосом на голове, но и решать эту проблему будет утром. Сейчас хотелось спать, несмотря на целый день сна до этого. Любые эмоциональные потрясения требуют грамотного отдыха и хоть каких-то поблажек со стороны хозяина организма, так что юноша закрыл глаза и настраивался. Даже Сайфер сегодня решил прилечь отдохнуть пораньше. Новости о приезде родственников его тоже выжали, как лимон. Каждый приход сородичей — это нервы, впустую потраченное время и бесполезные скандалы. Ничего нового он никогда не слышал и не услышит, а перечить старшим нельзя. Как бы брутален и жесток не был этот вампир, в их мире просто не положено с неуважением относиться к старшим и более опытным дракулам. Придется готовить место, какие-то изысканные блюда, красиво одеться и вести себя, как сдержанный ангел, и все для того, чтобы угодить старейшинам. Они приедут уже послезавтра, значит весь завтрашний день Билл проведет по уши в подготовке к визиту. Такие «сюрпризы» стабильны, поэтому неожиданности не произошло, лишь разочарование. В голове навязчиво крутилась мысль, которую мужчина старательно игнорировал, чтобы не прерывать свою идиллию среди свечей и книг, одна из которых оказалась открытой на середине в его руках. Но когда она все же добилась внимания, Уильям невнятно выругался и задумчиво осматривал стену напротив себя. — Куда мне деть этого сопляка? Если они его найдут, я же не оберусь проблем, они не отстанут от меня… — раздраженно бормотал кровосос, перебирая угол страницы чтива в пальцах. Решение данной проблемы показало себя почти сразу же — Диппер посидит денек в башне, позанимается своими делами, и тогда никто о нем не узнает. Все будут заняты Сайфером, ни у кого и мысли не возникнет сходить в это обычно пустующее место. План был идеален, поэтому мужчина расслабленно прикрыл веки и отложил книгу, в которой была закладка в нужном месте. Ему совсем нет дела до самочувствия мальчишки, так что по его предположениям, Мейсон спокойно там просидит и даже не подумает пискнуть, не посмеет.

***

— Переживаешь перед визитом? Марк подошел к своему коллеге со спины и присел на соседний стульчик, оглядывая веранду. На дворе была глубокая ночь, в небе красовалась бледная и огромная луна. Хрустальную тишину разбавлял только шорох, доносящийся из леса. Это ночные хищники совершают свои похождения, так и норовя напасть на кого-нибудь маленького и беззащитного. Иногда пролетают птицы, дополняя собой всю картину ночной обстановки. — Да… Немного. Адольф сидел на таком же стуле и смотрел на свои руки, выдавая себя с потрохами. Полукровка никогда не умел скрывать эмоции или свои переживания, так что его отрицания ни единого раза не выглядели убедительно. Так уж повелось, что все родственники его господина не испытывали к нему ничего, кроме неприязни. Обидные шутки, издевательства, недобрая ирония — все это он слышал почти от каждого, кто регулярно посещает особняк. Привыкать к такому совсем не хотелось, но как по-другому? Хамить в ответ нельзя было ни в коем случае. Если самому Биллу нельзя, то Адольфу подавно. — Я каждый раз говорю тебе не обращать внимания, но ты все равно обращаешь. В чем проблема? — поинтересовался вампир, придвинувшись к другу. — Я не знаю. Понимаю, что это глупо, но все эти слова заставляют меня чувствовать себя бесполезным и ненужным. И ведь они во всем правы! Мой вампиризм очень слаб, я не умею превращаться в летучую мышь, у меня почти нет вампирских качеств в характере… Марк прекрасно видел унылый вид своего друга, поэтому поспешил прервать его грустную тираду: — Зато ты уникален. Твоя чистая человеческая ранимость и забота отличает тебя от всех остальных, делает особенным. И почему ты не принимаешь меня в счет? Ты у меня единственный такой интересный. Перекидываться фразами с напыщенными вампирами, конечно, весело, но куда занятнее слушать твои истории из детства, например. Опечаленному мужчине сейчас как никогда нужна была именно эта поддержка, поэтому его лицо озарила улыбка. Он в очередной раз благодарил судьбу за такого приятеля, как Маркус. Пока этот кровосос рядом, трудно остаться одиноким меланхоликом. — Но ты тоже вампир, — заметил тот, явно взяв во внимание фразу про напыщенность. — А я разве чем-то отличаюсь? Адольф активно закивал, и теперь оба улыбались друг другу, только вампир — лукаво, а полукровка — искренне и радостно. Мужчины еще некоторое время общались, обсуждая недавние события и часто Билла с Диппером. У каждого из них были свои предположения, как в итоге сложится ситуация, но никто не мог утверждать наверняка. Вдоволь наговорившись, оба ушли отдыхать перед тяжелым днем.