Кошмары или новое дело агентства "Локвуд и компания"

— Жил-был один юноша, — начал парень, плавно покачивая девушку на руках, словно младенца. — И был у него отец. Отец юноши очень боялся старости и смерти. Да так сильно, что стал одержим идеей бессмертия. Он днём и ночью пытался найти ключ к молодости. Граф всё чаще запирался в личной библиотеке, пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку. Но безрезультатно. — Взгляд Уильяма бездумно скользит по комнате, он полностью сосредоточен на своих мыслях. Полумрак комнаты придавал его истории более мрачные оттенки. Люси хотела закрыть уши и не слушать, но не могла сопротивляться гипнотической речи врага. Она попыталась представить Локвуда, но образ напарника таял и растворялся, словно дымка. А её мысли полностью заняла история их врага, вытесняя все остальные. Остались лишь он и его история.  — Зачем ты всё это рассказываешь? — одними губами прошептала девушка, стараясь избавиться от оков его голоса. — Имейте терпение, юная леди. — Притворно грозно проговорил парень. Рука Уильяма скользнула по голове девушки и бережно, почти любовно, погладила по голове. Бледные тонкие пальцы юноши ухватили прядку волос и покрутив, отпустили. На мгновение Уильям задумался, всматриваясь в темноту, а затем словно очнувшись, неспешно продолжил. — Так вот, на чём я остановился? — Спросил сам себя юноша. — Чем ближе подбиралась старость, тем более остервенело граф начал искать источники бессмертия. И он уже почти отчаялся. Но тут в его руки попалась книжка одного учёного, скорее всего сумасшедшего. Но отец уцепился за идеи этого учёного, как за единственную соломинку. Он окончательно отдалился от сына. Сутками напролёт проводил с книжкой, закрывшись в библиотеке: перечитывал и расшифровывал записи. Граф даже забывал про еду. И в конце стал напоминать тень самого себя. Но вот наконец он расшифровал записи. Сам учёный так и не провёл эксперименты. Может не хотел, а может уже и не смог. Кто этих учёных поймёт? Вот беда, для экспериментов нужны были жертвы. И тогда граф решился пойти дальше автора этой книги. А кто подходит для жертв лучше всего? — Глаза девушки расширились от ужаса. — Нищие и бедняки. Кто их хватится? Правильно. Никто. А даже если и хватится, то искать не будут. — Девушка попыталась выскользнуть из рук Уильяма, пока тот углубился в воспоминания, но его пальцы ещё крепче впились в её кожу. Почему она так беспомощна? Необходимо что-нибудь предпринять. Люси подняла на него растерянный взгляд: лицо парня выглядело полностью сосредоточенным. Скорее всего он полностью погрузился в своё прошлое, не замечая никого вокруг. А Уильям тем временем всё дальше углублялся в рассказ.  — По ночам юноша слышал леденящие душу крики жертв своего отца. Он не брезговал убивать никого. Женщин и совсем юных девушек, мужчин и маленьких детей. Вскоре имение графа начали обходить стороной, а в округе поползли слухи, о том, что в поместье поселился сам дьявол. Даже самые отчаянные смельчаки не забредали в эти места. И тогда отец решился на отчаянный шаг. Он начал убивать высокопоставленных гостей, которые изредка их посещали. А когда пропала дочь одного из местных судей, тогда её отец забил тревогу. Он затребовал расследование. — Юноша замолчал, будто пытался припомнить детали уже давно минувших лет. — И знаешь, что было нужно для успешного завершения эксперимента? — Уильям, не дожидаясь ответа, продолжил. — Граф должен был пролить родную кровь. И его жажда бессмертия была столь велика, что он решил поставить заключительный эксперимент на своём единственном сыне. — Безумный смех эхом прокатился по пустой комнате, становясь более зловещим. Таким от которого в жилах стынет кровь. Тело Люси напряглась, как натянутая струна. Так смеются люди, которые давно сошли с ума. Безумцы, от которых нужно держаться как можно дальше. Девушка гипнотизировала дверь: её единственный шанс на побег. Но несмотря на то, что юноша казалось, был совершенно вовлечен в свои собственные размышления, он всё еще ни на секунду не выпускал девушку из своих объятий. — Это была самая кровавая ночь в моей жизни. — Тихо признался юноша. — Люди, невинные жертвы отца, разложены в подобие пентаграммы, без какой-либо возможности на спасение. В каждом углу которой стоят жрецы культа, одетые в тёмные балахоны. Граф стоит в центре, начерченной кровью, пентаграммы и читает заклятия на непонятном мне языке. Он упивается своей властью, чувствует, что вот-вот получит всё, что он хотел. Его холодный взгляд впивается в моё лицо. Я пытался уйти, но не смог. Делаю шаг назад и пячусь к двери. — Куда же вы бежите юный граф? — Жрецы словно находят забавным происходящее. Юноша оглядывается в поисках убежища, но повсюду его взгляд натыкается на уже разложившиеся трупы. Они повсюду. Свидетельства о злодеяниях отца. В голове Уильяма пробегает мысль, что он мог бы остановить всё это, и возможно спасти всех этих людей, но он был слишком труслив. Короткий приказ из уст отца, и последнюю жертву окружают люди в балахонах. Они смыкают круг. Юноше никуда не деться. Его грубо хватают под локти и ведут к самому центру, нетерпеливо подталкивают вперёд. Кто-то ударяет Уильяма по ногам, и он падает на колени. Он не узнаёт мужчину, стоящего перед собой. Это больше не его отец. Холодный взгляд графа направлен на сына. На губах играет безумная улыбка. В один момент, Уильяму показалось, что это некто другой завладел телом отца и использует лицо отца, словно маску. Отец проводит лезвием по своему запястью, оставляя тонкий кровавый след на коже. Тёплые капли падают на лицо юноши, и он с ужасом осознаёт, что это кровь. Граф же снова начинает читать заклинания, и зловещие жрецы вторят ему. Их голоса эхом отражаются от стен, превращая их в громкий гул, который набатом звучит в голове юноши. Отец заносит кинжал над головой сына, и Уильям смиренно склоняет голову. Но тут его взгляд падает на жертву, лежащую совсем рядом с ним. Узнавание ударяет больнее, чем удар меча. Невеста. Это его невеста. Глаза девушки всё еще широко распахнуты, а рот открыт в немом крике о помощи. Она, словно протягивает руки к своему жениху, моля о спасении. Он не помог. Сидел в своей комнате, дрожа от страха и каждый раз затыкая уши. Смирение сменяет гнев, печаль и жажда мести. Вихрь эмоций накрывает юношу. И вот он выхватывает кинжал из рук отца и наносит тому точный удар в сердце, а потом ещё и ещё. И тот бездыханным падает на землю. Брызги крови окропляют лицо и одежду Уильяма. Когда он осознаёт, что же он сделал, кинжал падает из его рук, со звоном ударяясь о каменный пол. Жрецы, видя безумный взгляд графа, как крысы разбегаются, покидая уже мёртвого господина. Юноша остаётся совершенно один. Уильям опускается на колени, рядом с невестой. Бережно подхватывает девушку на руки и качает, напевая одному ему известную песню.  — Я тебе очень сочувствую…но почему ты так хочешь отомстить Локвуду? — Люси еле ворочала языком, но всё-таки задала свой вопрос.  — Потому что он винит меня в смерти сестры. — Появившийся из неоткуда Локвуд, ответил на интересовавший девушку вопрос. — А теперь отпусти моего напарника. — уже более жёстко добавил он. Раздался шорох и из двери выполз Джордж, встав рядом с Энтони. В руках он крепко сжимал серебряную рапиру. — С чего вдруг я должен подчиниться? Правила здесь устанавливаю я, Энтони. — Голос Уильяма не дрогнул ни на секунду. Люси едва могла различать слова. Стук её сердца заглушал все звуки. — Но здесь, как ты видишь не место для разборок. Приходи на ту сторону, к мосту. Завтра в полночь. А гарантом того, что ты придёшь, станет она. — Уильям встал со стула и, крепко схватив Люси за запястья, затянул в образовавшийся проход. — Вот же подонок! — Впервые в жизни Локвуд потерял терпение. Юноша в порыве бессильного гнева ударил кулаком по стене. Видимо, ветхие стены не были рассчитаны на вымещение злости и от его кулака пошли мелкие трещины. Каббинс подошёл к месту где только что из неоткуда появилась дверь, а затем исчезла, словно её и не было. Указательным пальцем руки он легко поправил очки на носу. Если бы они не были врагами, то он обязательно узнал бы как это возможно. Перемещение в пространстве давно уже занимало юного гения. Приземление вышло не очень мягким. Уильям отшвырнул девушку от себя, как только они очутились в какой-то комнате. Она больно ударилась о стул и потирая ушибленную ногу, попыталась оглядеть обстановку.