II
20 августа 2020 г., 00:00
— Как прошёл первый день в школе? — спросил мужчина лет сорока пяти и положил в рот говядину.
— Нормально... — сухо отвечает Оля.
Каждый ужин для неё мучение. Не было ещё не одного раза, когда бы Оля не попалась под надзор родителей.
— Мы не успели увидится с твоей классной руководительницей, наверное, стоит переговорить с ней, — включается в разговор мать, — Кто она вообще такая?
Оля не с того, не с сего радует тому, что учительница не знает о финансовом положении её родителей, а значит и доброта её не лицемерная. Но говорить о ней при родителях ей не очень нравится, так что радость тут же проходит.
— Обычная... — врёт Оля, — такая же как и миллионы других классных руководителей.
Оля привыкла врать родителям, так что уже давно перестала краснеть при лжи.
— Тогда с этим проблем не возникнет, — делает вывод отец и девушка уже знает, что он имеет в виду деньги.
— Даша, ты сегодня молчалива, тебе плохо? — задаёт вопрос мать.
Помалкивала Даш всегда когда они с Олей делали что-то запретное, а значит довольно часто. Каждый ребёнок по своему болтлив, а этим Даша не отличалась и когда из-за этого наказали Олю, то малышка сразу запомнила, что в такие дни лучше молчать в присутствии родителей.
— Устала, — отвечает за неё старшая сестра, — мы сегодня долго на заднем дворе гуляли.
Послышался стук столовых приборов. Оля сразу же подняла голову.
— Ольга, нам с твоим отцом нравится, что ты уделяешь много времени сестре, но как ты собралась учится с такими темпами? Тебе нужно думать об учёбе, мы скажем Жанне, чтобы она приходила с нашим уходом и уходила с приходом нас.
— Но она мне не мешает!
— Это не обговаривается.
Оля кидает взгляд на Дашу. Она сидит и смотрит на свою сестру. По её лицу было понятно, что она ничего не поняла и это для Оли было самое худшее. Ей придётся самой объяснять сестре, что теперь с ней постоянно будет не она, а няня и что она никак не может на это повлиять.
Сегодня Даша не просится спать вместе с Олей. Чувствует, что и так за день вымотала сестру. А Оля же решает позже её уведомить, что выносить Жанну ей придётся немного больше.
На следующее утро город окутал туман, а солнце спряталось под серыми тучами. Такая погода Оле нравилась намного больше, ибо она слишком ненавидела солнце, которое мало того что не грело, а пекло, так ещё и наровилось лезть в глаза. Единственный минус в такой погоде представлял собой сильные порыва ветра.
— Гляди, — говорит Роман и кивает в сторону правого окна, — не снова ли эта та дама?
Оля тут же оживляется и сразу поворачивается. Действительно, возле светофора стоит Юлия Николаевна и возится в сумке. Сегодня она в штанах и это совсем не удивительно, ведь если бы она надела юбку, то вмиг бы оказалась в неловком положении.
— Роман, остановите возле неё! — неожиданно для себя выкрикивает девушка и приподнимается.
Водитель машинально останавливает машину и шатенка падает на сидение, ударившись головой. Потерая макушку, Оля тянется чтобы открыть дверцу.
— Оля? — удивлённо глядит на неё учительница.
Уголки рта девушки на секунду взгдагивают то-ли от того, что её назвали по имени, то-ли от того, что его вообще запомнили.
— Не присядите? — спокойно говорит девушка и хлопает ладошкой на сидение рядом.
— О, нет, спасибо, — улыбчиво отвечает Юлия Николаевна, но Оля воспринимает отказ как удар по самому сердцу.
— Ладно... — девушка закрывает дверь и машина снова едет по маршруту к школе.
В машине наступает тяжелое молчание. Оля обижается и корит себя за то, что никогда не проявляла инициатива, а теперь, рискнув, нарвалась на "о, нет, спасибо". Девушка думала, что её классная руководительница проявляет к ней не поддельный интерес, но теперь же это всё кажется ей обманом. Оля не просто обижается, она злится.
— Кхе-кхе, — лживо откашливается водитель перед тем как что-то сказать, — не думал, что Вы её знаете. Выглядит как не от мира сего. Кто она Вам, извольте спросить?
— Роман, к чему такие вульгарные слова? Это моя классная руководительница.
Водитель снова замолчал, но не надолго.
— Не удивительно, что она не захотела сесть в машину.
— Почему? — любопытно спросила Оля.
Роман разбирался в людях как никто другой и это не спроста. Образование у него психолога. Оля знает почему вместо психолога Роман выбрал работать у её родителей водителем. Работать с людьми в целом работа не благодарная, а психолог так тем более. Да и платят ему, наверное, больше.
— Не могу ничего утверждать, но глядишь она и не тут живёт. Вчера мы видели её под дождём. Выглядит она ухоженно и прилично, одежда качественная, не вульгарная, тобишь, зарплату хорошую получает. А раз при деньгах, мало того, что она, не имеет машину, не ездит на такси и не пользуется метро, значит намеренно ходит пешком,что ей и не в тягость даже. Говорю тебе, странная она. Ну какой человек в нашем огромном городе захочет ходить, а не ездить, да ещё и с таким лицом, будто она миллион выиграла? Ей бы где-то в лесу жить, возле гор.
— И Вы это поняли только увидев её два раза? — дивится Оля.
— Конечно, дорогая моя. Для того чтобы понять человеческую суть нужно не думать, а наблюдать.
Она удивлённо отводит взгляд. Может не просто так родители устроили водить её в школу именно психологу?! Хоть девушка и сомневается в словах водителя, но ей становится легче от того, что женщина могла отказать ей всего лишь из-за этого.
— А что Вы можете обо мне сказать? — отводит Оля взгляд от окошка и видит, как Роман посмотрел на неё через зеркальце.
— Ты не такая как та женщина. От неё радостью веет, а ты знаешь... Ты не подумай, что я в обиду. Тебе нужен человек просто который покажет тебе хороший мир, понимаешь?
— У меня есть Даша и мне больше не нужно.
— Ну нет же... Она маленькая, в ней ещё много детской наивности, а тебе нужна не детская наивность, а взрослый взгляд на счастливую жизнь, — он снова смотрит на девушку через зеркальце, — вообще это должны делать родители, но тебе даже вон та женщина поможет.
Внутри Оли всё сжалось. Снова они затрагивают её. Будто специально будоражат этот трепет внутри девушки.
Не смотря на то, что Оля ехала на машине, Юлия Николаевна магическим образом пришла первая в школу и уже по её приходу она была в классе. Шатенка устремляет взгляд в пол, будто роняет что-то на пол и идёт к первой попавшейся свободной парте. Оля злится, что именно в этот день первым уроком у неё стоит классная руководительница,которая ведёт, кстати, обществознание.
— Так, ладно, рассаживайтесь по местам, — с бухты барахты начинает учительница и встаёт со своего места, пока остальные садятся, — перед началом урока хотела бы сказать, что в пятницу в шесть часов у нас будет родительское собрание, поэтому жду ваших родителей, — женщина провела взглядом по ученикам и остановилась на Оле, от чего шатенка тут же смутилась и снова начала разглядывать пол. Теперь её злили свои же реакции на свою классную руководительницу. Она не могла поверить, что снова вляпалась в ту же ситуацию.
На первом уроке обществознания в новом учебном году Юлия Николаевна решила сделать самостоятельную работу чтобы увидеть помнят ли ребята пройденную программу за десятый класс. По классу зашуршали листочками, заклацали ручки. Даже не смотря на то, что Оля в прошлом году почти не училась, но некоторые уроки она знала действительно хорошо. Вот только жаль, что по обществу у неё стояла натянутая тройка, которая даже до четвёрки не дотягивала. Девушка корила себя за то, что не училась, ведь теперь придётся позорится своим маленьким багажом знаний перед классной руководительницей.
Пока Юлия Николаевна ходила по классу, чтобы никто не списывал, Оля отвечала на вопросы, которые знала. Таких, конечно, было не очень много, но на тройку должно хватить. Списывать девушка не любила потому что считала это наглым варворством, так что даже не думала об этом. Учительница прошла между рядом Оли и средним. Шатенка начала жалеть что села на последнюю парту как только возле неё остановилась Юлия Николаевна. После какого-то время Оля успокоилась и продолжила ставить галочки на угад.
— Сидоров! — раздаётся голос женщины, а её ладонь тут же ложится на парту шатенки от чего она вздрагивает, — я всё вижу!
Парень в отчаянии, что его раскрыли матерится себе под нос и убирает телефон. Оля же продолжает пялится на руку Юлии Николаевны. Но вместо того, чтобы продолжить писать она думает о том какие у учительницы красивые руки, длинные пальцы, аккуратный маникюр как и подобает учительнице и... нет кольца на безымянном пальце. Она не замужем. Оля не с того, не с сего начинает в радостях улыбаться, но когда рука неожиданно убирается, улыбка тут же спадает и теперь уже девушка надеется, что учительница не заметила как она глупо улыбалась и уж тем более не подумала, что это потому что она накричала на её одноклассника. Выдыхает Оля лишь тогда, когда Юлия Николаевна начинает забирать листочки с самостоятельной работой. Снова она злится на себя что не сдерживает и ведёт себя как идиотка. Злится, но поделать с собой ничего не может. Слишком поздно что-то предпринимать.
— Оль, — зовёт в конце урока классная руководительница.
Оля щипает себя за бедро и подходит. Щипает себя Оля когда нервничает, а нервничает часто. Она свято верит, что это помогает ей не потерять самообладание, но это лишь иллюзия самообмана.
— Спасибо, что предложила подвезти. Ты не думай, что это какая-то грубость. Не люблю я просто машины, да и пешком мне нравится ходить. Не обижайся на меня.
У Оли будто камень с души упал. Конечно она и не думала обижаться на Юлию Николаевну, хоть отказ её и задел. Похоже Роман действительно был прав. Хотела бы Оля также различать хороших людей от плохих.
— Я и не думала обижатся, — врёт Оля, — я всё понимаю...
Юлия Николаевна отвечает ей улыбкой и тревога шатенки сразу же пропадает. Она слышит как сзади подают звонок на урок, но Оле он доносится будто издалека.
— Давай на урок, котик, — учительница касается плеча Оли и это выводит её из транса, — у нас за опоздание и родителей в школу могут вызвать.
Девушка кивает и сразу бежит из класса, но не потому что боится, что родителей вызовут в школу. Она злится на себя за то, что как завороженная утонула в зелёных глазах женщины. Злится потому что ситуация уже выходит из под контроля. Злится, что ситуация и не была под контролем.
На уроки Оля успевает, но всё время не может сосредоточиться. Вина перед самой собой не выходит из головы. Как она могла снова влипнуть в эту ловушку? Ей вообще стоит держатся по дальше от Юлии Николаевны, но вместо этого она нарочно проходит мимо её класса. Снова злится. Снова винит себя. Но ничего поделать не может.
Провалив тест по истории и химии благодаря собственным мыслям, Оля не в настроении едет в машине. Характерно ей она молчаливо, но брови нахмурены, а глаза то и дело с тоской смотрят под ноги.
— У Вас что-то случилось? — спрашивает Роман, а он же неофициальный психолог Оли.
— А Вы родителям расскажите?
Конечно, о том, что она во второй раз влюбилась в женщину Оля рассказывать не собиралась. Но любая сказанная ей информация не предназначалась для её хмурых родителей.
— Знаете, я таки работал психологом какое-то время и благодаря этому кое чему научился. Там, видите ли, могли подать в суд если ты расскажешь хотя бы то, сколько раз человек поел в день. С тех пор я, наверное, никогда не рассказывал сказанное другими людьми, а тем более секреты. Привычка, не более.
Пару секунд Оля молчала в сомнениях, но решила, что хотя бы немного высказаться не будет лишним.
— А у Вас есть девушка? — начинает из далека Оля.
— Вы же знаете, что нет. С моей работой сложно состоять в отношениях,да и мне одному не плохо, — отвечает водитель.
— А Вы любили?
Роман смотрит на девушку через зеркальце и лишь еле заметно кивает. Тему отношений он всегда обходил стороной.
— Ну, знаете, когда у Ваших отношений нет никакого исхода, да и мало того это невзаимно...
— Не делай поспешных выводов, — перебивает её мужчина, — многие люди скрывают свою любовь под маской, так что лучше проверить прямо, а не гадать.
Оля смутилась. Слова водителя совсем не подходили к её ситуации,ведь Юлия Николаевна открыто показывала симпатию к своей ученице, но о любви и речи идти не могло. Она же учительница.
Роман снова смотрит на Олю, вздыхает, затем говорит:
— Раз мы уже говорим об откровенном... Когда я учился в старшей школе, то был влюблен в свою одноклассницу. Знаете, таких все любя. Отличница, любимица учителей, много друзей, да и вообще умница. Я с ней почти не разговаривал, потому что юный был, боялся. В девятом мы начали общатся, а в одинадцатом классе она мне неожиданно призналась в любви. Я был настолько в шоке, что подумал, что это розыгрыш и меня хотят подколоть, так что отказал ей. Мы больше не общались. Она поступила в универ, через три года вышла замуж, а ещё через год родила девочку... Я до сих пор жалею, что сглупил.
Оля с интересом выслушала всю историю. Немного колебалась перед тем как задать вопрос.
— Вы всё ещё её любите?
Девушка разглядела на лице у мужчины грустную улыбку.
— Это уже не имеет значение.
Всю последующую дорогу в машине царила тишина. Водитель поддался воспоминаниям, а Оля смотрела в окно и думала, что не к чему хорошему эта ситуация не может привести. Хотела бы она влюбится в какого-то обычного козла из параллельного класса. С ним-то у неё были бы хоть какие-то шансы.
— О-оля, — как только распахивается дверь на девушку запрыгивает Даша.
Оля берёт на руки сестру и смотрит на Жанну у которой на лице как никогда раньше кислая мина. Шатенка вспоминает, что теперь она будет проводить меньше времени с сестрой и снова ловит печаль.
— А почему няня не уходит? — шепчет на ухо девочка, а Оля в ответ лишь тяжело вздыхает. Сейчас она не в силах рассказать младшей сестре, что Жанна будет уходить по приходу родителей.
Шатенка отпускает девочку на руки и няня автоматом берёт Дашу за руку.
— У нас по расписанию сейчас прогулка, — мямлит женщина и уводит малышку, которая то и делает, что оглядывается на старшую сестру.
За ужином Оля говорит родителям о собрании в школе. Они не обрадовались, но пообещали прийти. Даша не пониимает, почему теперь с ней постоянно няня, из за чего капризничает, а под вечер и вовсе устраивает концерт с рыданиями. Мать не многословно объясняет младшей дочери, что та мешает Оле и ей пора учится самостоятельности. Саму же Олю это подавляет и она уходит спать раньше обычного.
Оля уже и не помнит когда у них в семье всё было хорошо, не помнит когда чувствовала себя счастливой. Через окно пробивается в комнату свет луны. Хоть девушка и легла раньше, но заснуть не смогла. К ссорам в семье она привыкла,поэтому сейчас её волновала лишь одна женщина. Оля винила себя за мысли о ней, винила, что не может перестать нервничать при виде её. Винила до такой степени, что была зла на себя. Она уже начинала думать, что сходит с ума и не могла поверить, что снова вляпалась в то же, что и раньше. От безсилия её глаза начинали мокнуть и почти сразу же по щекам стали скатыватся холодные слезы. Эмоции переходили уже навзрыд, но тут дверца спальни открылась, а через неё проскользнул свет с коридора.
— Чёрт, — пробубнела себе под нос Оля и быстро стёрла слезы с лица.
— Можно с тобой поспать? — тихо-тихо, как мышка, сказала маленькая девочка.
Её только что уложили спать, так что стояла она босиком и с мягким мишкой в руках. Жанна только уехала домой, так что Даша воспользовалась случаем прийти наконец к сестре.
— Конечно, — добродушно отвечает девушка и двигается на другой край кровати, освобождая место сестре.
Девчушка залазит в объятия Оли и крепко обнимает.
— Ты что плакала? — также тихо спрашивает малышка,ощущая влажную подушку.
— Нет, просто луна заскочила на чай и от усталости перевернула чашку. Хочешь расскажу об этом побольше?
— Да...
Фантазию Оля развила в тот момент, когда начала придумывать сказки для маленькой Даши, так что придумать на ходу ей не состоявляло труда.
