Тринадцатый месяц

Листья лозы по ветру кружат… Дракон Запада, Великий генерал Айро, первый принц страны Огня при живом хозяине огня Азулоне, — когда-то у Айро было множество регалий, которые произносились, когда он с победой въезжал в столицу родины. Теперь же он был простым чайным мастером, и единственной его регалией было «дядя Айро». Дядя самого лучшего племянника, сказал бы Айро. Дядя Зуко. Дядя совсем еще юного принца Огня, о котором в нашей истории более не будет сказано и пары слов. Ведь сегодня Айро пришел на гору, чтобы почтить память — и уж конечно не ныне живых родственников. А сына. Айро был старым человеком — и, усевшись на колени, почувствовал, как они болят, но проигнорировал. Бывший генерал, он мог это сделать. Руки сложились в молитвенный жест, глаза закрылись, а на лице отразилась боль — все морщинки подернулись как будто паутинкой, чей покой был нарушен, сползлись к зажмуренным глазам. Из уголков которых уже в следующую секунду несмело, медленно скатилась едва заметная прозрачная слеза. Храбрый солдат из песни вернулся домой. А сын Айро, самый храбрый юноша на свете, не вышел живым из боя. — Мой любимый Лутен… Прости, что я тогда не помог тебе. Голос его в этот закатный час был скрипуч, а движения тяжелы. Глаза, покрытые блестящей в свете солнца влагой, открылись, и тут же на одно мгновение сомкнулись вновь — сморгнув слезы, бывший генерал Айро и такой же бывший отец тихо и болезненно запел. О том, как пришла осень. Как осенью домой вернулся юный солдат. Храбрый солдат. И с каждым словом голос становился все более тихим, в горле хрипело, а слезы скатывались поспешнее, словно мелкий дождь. Айро пел и молился о том, чтобы с его сыном все было… благополучно… хотя бы в посмертии. Чтобы духи его не обижали. Пел и молился, молился и пел. И плакал. Плакал, видя перед глазами юного храброго Лутена, поднимающегося по склону горы с сумкой вещей за плечами. Живого. Вернувшегося с войны. А потом встал на ноги и, оглянувшись на севшее за горизонтом солнце, увидел в том юноше Зуко — нашедшего свой путь. Сумевшего пойти по нему, ступить на тонкую нить, не паучью, — путеводную. Пусть один храбрый солдат уже никогда не вернется, у Айро оставался второй. Покинутый всеми, кроме него самого. Изгнанный из семьи, из родной страны. Ограбленный. Изувеченный физически и духовно. Юный принц Зуко. Тот, кого он также воспринимал собственным сыном. Тот, кому он непременно поможет вернуться домой.