Ты мой единственный ангел.

//Квартира Фишеров// Трэвис обнял Салла в попытке поддержать. Фишер в то же время просто молча стоял, без малейшего намёка на эмоции смотря в стену. Фелпс отпустил протезника, видя и понимая что это не помогает. Плевать, что можно было подумать об отношениях отца и сына, но если они выглядят именно так, то это дерьмово. Очень дерьмово. Семья. Такое слово, знакомое любому, но каждый так по разному это воспринимает. Некоторые думают что это сожительство, некоторые что любовь, а многим просто плевать. Плевать настолько, что устают, начинают избивать от скуки и мысленной безнаказанности, а потом просто забивают и уходят из этой «семьи» в другую. У жертв таких семей настолько всё херово, что словами то и не передать, многие умереть хотят от такого, а единицы из этого списка людей справляются с таким прошлым и радуются. Просто радуются жизни. Так сложно, просто любить и радоваться, когда тебя не любили даже твои родители. Думать что ты какой-то не такой как остальные, не идеальный, что нужно лучше, настолько лучше что ты просто уже перестаёшь стараться, зная что ты не достигнешь той самой вышины, с который тебя начнут любить родители. А иногда просто закрываешься и ничего больше не делаешь вообще. И ты даже не понимаешь, что дело вообще не в этом, просто они тебя не любят, не из-за твоих успехов, или чего-то, просто ты не нужен. Этот факт печален, но это скорее всего это именно так, просто нужно принять его и жить дальше, стараясь для себя и людей заменяющих тебе семью. Фишер давно знает это, он тот самый человек, которого сломала эта правда, правда, которую многие бы никогда бы не захотели осознавать. Ты не нужен, человеку, который был тебе дорог. Осознание этого может сломать так, что ты никогда в норму то и не прийдешь. Отвратное чувство безысходности, что уйти ты не можешь как минимум до своего совершеннолетия из этого ада. Будто тебя тянет на дно реки, а ты котёнок в мешке, ненужный, брошенный и тебя никто не спасёт, просто медленно захлебывайся речной водой. Опять же, некоторые котята, настолько могут боротся за свою жизнь, что сами и разцарапают мешок и выплывут. Фишер тот котёнок, который потонул. -Может, тебе обидно, может плохо. Забей на козла, хватит, блять. -недовольным тоном прошипел Трэвис. Вот так и приходит осознование ситуации и приходит оно после словесных оплеух, для возвращения в реальность, в которой мы все с вами живём. Фишер продолжая молчать мельком кивнул и начал одеваться. -Куда это ты? Сахар ты наш, зловредный, -уточнил блондин. Салл же опомнясь, обернулся на сидевшего на кровати Фелпса. -Проветрится. Ты думаю устал от всего, оставайся дома, поспи, я скоро буду. Не дожидаясь ответа, Фишер вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь, потихоньку подходя к входной двери. Она же со скрипом открылась, протезник направился в лифт, спускаться на первый этаж. Первый этаж апартаментов, Сал же проходя мимо двери Мистера Эдисона. Тишина, никак обычно, видимо дела. Быстрым же шагом протезник уже выходил из самих апартаментов. Идя по дороге, вдыхая осенний холодный запах, влажности и листьев, которые в скором времени будут опадать. Самого же Салла не особо вдохновляла сырость, но ему нравились разноцветные листья, все необычные, разные и прекрасные по своему, как люди. Идя просто куда-то, без какой-либо цели, всегда необычно и интересно, никогда не угадаешь, куда ты прийдешь, кого встретишь. Вдруг Салливана отвлёк от мыслей резкий запах гнилой плоти, возле дороги же, он увидел мерзкую картину, мертвого пса, а рядом сидящего с трупом кота. Просто кота, который ехидно будто улыбался и выдавал в глазах призрение трупу собаки. Было похоже что кот был рад этому, рад смерти пса, будто смеясь над ним, смеясь будто бы это было его местью за что-то ужасное. -Ужас какой.-прошептал Салл, отводя взгляд от закатанных в разные стороны глаз собаки, показывающие какой ужас она видела перед смертью. Собаке уже помочь было нельзя, поэтому ужаснувшись голубоволосый направился дальше, но убрать из головы образ этого кошмара уже было нельзя. -Ладно. Идём дальше.-промямлил протезник. Вдруг рядом донëсся шорох листьев. Фишер насторожился. Резко обернулся и провёл глазами по улице, вроде никого, но сзади его уже крепко схватили за талию, так сильно что двинуться было больно, дыхание перехватило от страха и давления этих рук, а морозный осенний воздух только ухудшал систему дыхания, было тяжело вдыхать воздух и страшно шевелится. Салл ощущал тёплое прерывистое дыхание прямо у себя на шеи, а за его талию держалась пара сильных рук, грубые, ловкие пальцы начали скользить по телу голубоволосого. По пальцам же видно, музыкант. Салл начал брыкаться и недовольного шипеть, будто кот, а рука же незнакомца закрыла рот Фишеру, чтобы тот не мог звать на помощь, но Сал пробовал кусать мерзавца, но тому же было просто плевать на боль. Салливан по настоящему начал бояться за свою жизнь, пытаясь вырваться из скользких рук гада, тот же начал целовать шею и предплечья, от чего ещё больше начал вызывать приступ блевоты у Салла. Грязный подонок начал уводить с дороги Салла, который мычал и бился со всех сил, сопротивляясь, но не помогало. Незнакомец запустил более менее свободную руку под одежду Салливана, гладя его по хребту, рисуя пальцами невидимые узоры, от таких мерзких действий у Фишера пошли мурашки по коже. Насильник же резким движением повернул лицом к себе Салливана Фишера, это был старый, хороший друг. Джонсон. Не давая Саллу опомниться, думая о предательстве их дружбы со стороны металлиста, Ларри проник своим языком в рот нашего невинного Салла, настаивая, держа того за волосы, не давая отвернуться или что-либо предпринять. У Фишера на глазах были слёзы, слёзы от предательства и таких ужасных вещей. Протезнику стало тошно от таких действий, тошно и печально. Салл резко ударил коленом по промежности брюнета, пока тот корчась от боли упал на колени, Салл ударил кулаком в челюсть металлиста и кинулся прочь, в сторону дома, по пути просто рыдая. Его никто не приследовал, ему было просто стыдно, стыдно что он позволил такое, не отбился сразу, да и просто пошёл один, чувствуя обиду. Сейчас ему хотелось просто прийти домой, порыдать и попытаться отмыться от этой грязи, от этих мерзких рук, которые трогали его, а рот хотелось отмыть от похабного языка. Салл просто хотел прийти и заснуть, надеясь что это просто кошмар, но к сожалению это не так и просто проснуться у него не получится.