Охуеть, что происходит?

После долгих разберательств, наши новые соседи остались в моём доме. На всякий случай, мы с Варей не стали далеко убирать электрошокеры, но нам стало немного спокойнее. В конце концов, все они казались абсолютно нормальными. Даже слишком, на самом деле. Ведь слабо верилось, что у тех самых аниматроников были такое разные и ярко выраженные характеры. Очень человеческие… Я, естественно, списала это на то, что сейчас они люди и, в первую очередь в них говорят те детские души, которые за такое долгое время в железных шкурках могли повзрослеть. Боже мой, да они же из сюжета фнафа! На них вообще никакие логические объяснения не действуют. Ладно, размышления об этом можно оставить и на потом… Весь следующий день, а на минуточку, наши разборки закончились только к шести часам утра, мы пытались познакомится поближе. Хочется отметить, что они и вправду оказались очень даже адекватными, как убеждал нас Марионетка. Вобщем-то, с ними было даже приятнее общаться, чем с большей частью наших одноклассников. Что почему-то мне не особо удивило… Не прошло и половины дня, как эта могучая кучка обосновалась в моём доме, а мы с Варей стали даже привыкать к ним. В общем и целом, всё шло замечиательно. Хотя я всё ещё с осторожностью относилась к ним, мало ли, что может случится в будущем… Ещё вечером я выделила нашим гостям комнаты, где они смогут спать. Благо их в доме было достаточно. Наверное, стоит сказать спасибо за это моей большой семье, которая этот дом перестраивала, а потом свалила за девять тысяч километров от сюда на Алтай? Не-ет, я не хочу благодарить их. К слову, с распередением мне помогала Варя, и по итогу у нас вышло то, что вышло. Фредди и Марионетка легли в родительской комнате. Не позавидуешь им, ведь нашу и их комнаты разделяет тонкая стена, и если нам с подружкой приспичит поговорить в три часа ночи, они смогут услышать любой наш шёпот. Фокси и Бонни получили места в гостиной на раскладном диване. Из преимуществ — телевизор и близость к кухне. Голди и Спрингтрапа моя подруга определила в комнату для гостей. Там был ещё один небольшой раскладной диван, на котором мы с Варей спали на наших частых ночёвок до того, как весь дом перешёл в наше полное пользование. Кстати, Чика легла на третью свободную кровать и стала нашей соседкой. Теперь она спала напротив Вари на втором этаже, а я ровно под кроватью моей подруги.  — Ты чего это улеглась? — В недоумении спросила я, глядя на то, как Варя укрывается одеялом, явно собираясь спать.   Она осуждаеще посмотрела на меня:  — Я не спала больше суток, если я сейчас не лягу, то усну сидя.  — Ясно, — цокнула языком я, закатывая глаза, — кидаешь меня, да?  — Да, — буркнула она.  — Пизда, — по привычке отчиканила, на что получила раздражённое «отъебись».  — А зачем тебе, собственно, не спать? — Чика тоже укрывалась одеялом и взбивала подушку.  — Ну знаешь, не особо хочется спать, когда в твоём доме кучка мутных личностей, — я плюхнулась на кровать, разблокировав экран телефона.  — И не поспоришь, — зевая, согласилась девушка. Она легла на подушку и отвернулась к стене, плотнее укутываясь в тёплое одеяло. Очень скоро я услушала, как обе мои соседки уснули. Я мирно лежала на кровати, читая очередную манхву, когда девушки на своих кроватях сопели во все дырки. Я бы и дальше занималась своим любимым делом, однако мне нагло помешали.  — Эй, слышишь, — кто-то приоткрыл дверь в комнату и окликнул меня. Я дёрнулась, уронив телефон на своё лицо. За эти минуты тишины и спокойствия, я успела позабыть, что в этом доме помимо меня и Вари есть ещё люди.  — Блять, ты кто?  — Это я, — раздражённо вздохнуло пятно, — сама ты блять.  — Чтоб ты знал, тёмное пятно, я без очков ничерта не вижу, тем более в темноте, — огрызнулась я, поднимая телефон.  — Вот ведь слепые… Как с вами сложно, — буркнул парень, — Голден я. Или ты уже забыла?  — Да вас хрен забудешь… — Закатила глаза я, — так что тебе понадобилось в такое-то время?  — Дай мне пороль от вай-фай, — пятно по имени Голден опёрлось о дверной косяк, — и с каких это пор ты ко мне на «вы»?  — Госпади-боже-блять, — я села на кровати. Пока я диктовала парню пароль, в сторону моей комнаты послышались шаги. Не прошло и минуты, как в дверях появилось ещё одно пятно, чуть больше, чем первое. Решив, что без очков этой ночью совсем не весело, я вернула их на своё лицо, и теперь могла видеть. У входа в комнату стоял Фокси.  — Чего тебе надобно, старче? — Полюбопытствовала я, складывая руки на груди. Мне кажется, или кто-то решил организовать сходку прямо в дверях моей комнаты?  — У вас там это… — Промямлил парень, — что-то бегает. Маленькое такое…  — Странно, — я повернула голову в сторону кровати подруги, — Варя спит вроде…  — Я вообще-то серьёзно, — отозвался парень. Кажется, это самое «что-то» его напугало.  — Это кошка, скорее всего, — пожала плечами я. Никогда бы не подумала, что такой бугай испугается обычной кошки. Хотя нашей Мурки стоит опасаться…  — Так вот, что это было, — Протянул парень. Из его рассказа выяснилось, что Фокси спокойно спал на диване в гостиной и видел уже десятый сон, когда внезапно ему стало тяжело дышать. Он открыл глаза и знатно так ахуел. В паре сантиметров от его носа пыхтела мохнатая голова с огромными глазами. От такого внезапного зрелеща парень неосознанно начал читать Отче Наш. Забавно, что до этого момента он даже не знал о христианстве, а тут сразу молитвы наизусть выучил. Существо рыкнуло или мурлыкнуло, спрыгнув с него. Оно скрылось в дверном проёме. — Бля, это похоже на мою кошку, — смеялась я, дослушав историю, — она и не такое вытворить может. В одной из кроватей послышалось шебуршание. Мы замолчали, повернувшись на звук.  — Если вы сейчас же не заткнётесь, я вам всем въебу, честное слово, — сонно пробухтела Варя.  — Спи-спи, — успокоила я подругу, — они уже уходят… Проводив нежданных ночных посетителей, я и сама решила прогуляться до кухни. Перспектива покушать посреди ночи казалось мне очень привлекательной. Пройдя на кухню, я щёлкнула выключателем и подпрыгнула от удивления. Передо мной предстала весьма интересная картина: за столом сидел Бонни, одной рукой он обнимал банку с солёными огурцами, в другой держал шоколадку, а во рту — бутерброд. Вишенкой на торте была чашка сливового компота на столе. Повисло неловкое молчание. Парень даже жевать перестал, только смотрел на меня удивлённо. Я смотрю на него, он глядит на меня. Искра, буря…  — Подвинься, — всё, что сказала я, вытаскивая из холодильника палку колбасы.