Начало совместной жизни

О, красота Рязани. Её бесконечные просторы и беспечные дни с теплым утром и прохладным вечером. В полях же полностью отдыхает душа и приходит в спокойное состояние жизнь. Сергей проснулся с петухами и после крохотного завтрака, направился на прогулку. Там он встретил дворника Тихона. Не стоит думать, что Есенин вёл себя как раньше, т.е. улыбался и светился всей душой, напротив был грустный и мрачный. - Доброе утро, Серега! -поприветствовал Тихон, кланясь. - Доброе...-с неохотой ответил он. - Вы уже лучше выглядите, спали нынче? А то мы не знали, как Вас спасать. - Да, спал... - Прогуляйтесь к соседке. Помните Вы с ней в детстве играли часто? - Хорошо, хорошо. Иди, Тихон. -кидая ему пару монет, сказал Есенин, продолжая медленно идти. Он иногда тяжело вздыхал, никак не мог смириться со случившимся. А может он погорячился? С такой мыслью он дошёл до дома той самой барыни, которая узнала его. Они провели несколько часов за чаепитием рассказывая о жизни, но больше говорила эта барыня, а Есенин молчал, тупя взор. У него болела душа и сердце и всё чаще происходили панические атаки, при которых он начинал задыхаться и мог потерять сознание. После разговора Есенин пошёл к своему дому, он сел за стол и думал, что его не может посетить муза, но ошибся. Он написал стихотворение "Сукин сын", в котором основной упор на чувства был в самых последних строчках: ... Да, мне нравилась девушка в белом, Но теперь я люблю в голубом... Последние строки дались ему особенно тяжело. Ведь он и есть та самя девушка в белом, а главный герой стихотворения-Маяковский. Тяжело вздохнув Есенин поднялся из-за рабочего стола и тяжело упал на кровать, закрывая глаза, прислушиваясь к шуму на улице. Все-таки деревенская жизнь, это Вам не город. Здесь жизнь! Жизнь! Тихон опять что-то пропил, и на него ругается Баба Зоя...Матвей, который помогает на кухне, проиграл в карты подсвечник... "Здесь нет забот, и душа отдыхает от горя"-подумал Сергей, сильно зажмуривая глаза.

***

- Как ты не знаешь где он! Ты-имажинист хренов! Где Сергей?! -Маяковский оттолкнул очередного друга Есенина, который мог знать о его местонахождении. - Володя! Владимир, успопокойся! -крикнула ему подошедшая Цветаева. - Его нет здесь, ты это прекрасно знаешь! Ты и так всех перепугал свои выкриками. -вторила ей Ахматова. - Я...я не знаю, что делать...-очень тихо сказал Маяковский. -Где искать его... - А ты в Рязани был? -после нескольких секунд раздумий предложила Ахматова. - Ты думаешь, я уеду отсюда и забуду его! Никогда! - Ага, никогда! Уже забыл один раз, этого достаточно. Ладно... В Рязань езжай, там Сергей твой родился. - Да, он несколько раз с грустью вспоминал о своем родном городе, говорил, что там отдыхает душа.-после этого Цветаева засмеялась. -И мечтал туда вернуться. Но ты, наверное, его не слушал, как всегда... - Маша! Прекрати! Слушал я его, но про Рязань он мне не говорил... Две прекрасные поэтессы тихо отошли в сторону, чтобы не раздувать конфликт. "Значит в своем родном городе. Боже, только бы он ничего не удумал, этот Балалаечник. "- думал Владимир поспешно направляясь к вокзалу. -"А ведь недавно он был весь без остатка в моих руках в прямом и переносном смысле. А я его упустил. Чёрт!" - Билет до Рязани, срочно! -вскричал Маяковский на контралершу. - Не орите так! Ближайший поезд завтра в 12.00. -сказал она. - А сегодня? -с надеждой спросил Владимир. - Это последний поезд, едет без остановок. -уже прикрывая окно, сказала она, но потом прошептала. - Но если Вы заплатите за 5 билетов, я Вам продам свой. - Давайте! -трясущимися руками доставая бумажник, сказал Владимир. В десять вечера Маяковский, взяв лишь дополнительных денег, сел в поезд, который менее чем через сутки приезжает в Рязань. Сказать, что Владимир волновался, это ничего не сказать. Он нервно теребил свою шляпу с широкими полями, смотря в окно, закусывая губы от ожидая встречи, но делал он это не с сладкими мыслями, а с мыслями об отказе Есенина. Его...Есенина...

***

Прошло несколько дней его нахождения в Рязани, по крайней мере ему так казалось. Сергей не надеялся на приезд Маяковского, более того он не думал, что когда-либо увидит его снова. Но в один день к нему в комнату ворвался черный человек, с черной шляпой и смертельно уставшими глазами. -Сергей...Сережа...Прости...-он сел на пол рядом с кроватью, обхватывая холодную руку Есенина, которая свисала из-под одеяла. Имажинист не отвечал, он спал крепким и невинным сном после вечера проведённого в теплых воспоминаниях о Владимире. Сергею от мыслей о былом, стало невыносимо... - Есенин, прости...я-идиот! Не смел так поступать с тобой...-Владимир не отпуская ладони, а напротив сжимая её крепче, бредил. - Володя...-простонал во сне Сергей. Он думал, что это сон. - Солнце...-прошептал Маяковский. Есенин вдруг вздрогнул и вернулся в реальность. Он с немым вопросом в глазах смотрел на него. На того, кто еще неделю назад крепко прижимал к себе в кровате и приобнимал за талию в высшем обществе... Сергей не знал, что сказать. Он лишь думал, что Владимир приехал окончательно разорвать с ним связь. - Есенин...Я был так глуп...-но футурист резко заткнулся, когда увидел слезы на глазах "рязанского мальчишки". Он резко встал и, сев на кровать, обхватил лицо Сергея, вглядываясь ему в глаза. Тот задержал дыхание, следя за действиями. - Я люблю тебя Маяковский закрыл глаза, сдерживаясь от ненужных высказываний. - Я тоже люблю тебя...-прошептал Сергей, через долгие минуты молчания. - Я..совершил огромную ошибку, такого больше не...-он заткунлся, потому что его губы накрыли горячие есенинские. - Мне не нужно оправданий. -прошептал Сергей в поцелуй. На этот раз его поцеловал Маяковский. - Я думал, что не найду тебя живым...прости...-сказал он. Вновь поцелуй ещё более жарче и жестче, который стирал обиды. Кровать предательски заскрипела под весом Владимира, нависавшего над Есениным. Маяковский грубо раздвинул колени Сергея своим. - П-постой...я не могу... - Что случилось? -озабоченно спросил он. - Я спать хочу...-по-детски сказал он, в его голосе и в глазах не осталось и следа обида, но душа ещё долго будет ревновать и гореть о случившемся. Маяковский ухмыльнулся, поцеловал в светлую макушку и, накрыв одеялом, лег рядом прижимая к себе...