Вспомнить прошлое

Первое, что видел Северус, проснувшись, это беззаботное личико Грейнджер, которое лежало от его головы в пяти сантиметрах. На ее лице беспардонно лежал локон ее красивых и длинных волос. Профессор зельеварения заботливо, совершенно не свойственно для себя убрал волосы с лица девушки ей за ухо и этой же холодной рукой прислонился к ее щеке. Он не знал цели этого поступка, ему просто хотелось это сделать. Вероятно, он желал, чтобы от его прикосновений Гермиона проснулась и смогла посмотреть ему в глаза, так, как смотрела вчера — тепло, нежно, с любовью, но одновременно ему не хотелось будить девушку, так как вчера, наверное, она потратила много сил. Несколько секунд понадобилось Снейпу, чтобы понять, что он совсем не чувствует свою вторую руку. Опустив взгляд ниже лица девушки, он заметил, как ее хрупкое и нежное тело лежало на его предплечьи. Это немного развеселило профессора и тот на секунду улыбнулся и не стал убирать свою руку, не желая нечаянно разбудить Гермиону. Он лишь аккуратно поцеловал девушку в лоб, еле коснувшись ее кожи губами. Грейнджер моментально отреагировала, нахмурив брови и улыбнувшись. Снейп уже думал, что все-таки разбудил девушку, но та так и не открыла глаза и продолжала довольно сопеть в объятиях мужчины. Тогда, с облегчением выдохнув и закрыв глаза, он откинулся на спину. Открыв глаза, первой мыслью, посетившей голову мужчины, стало обдумывание своего совершенно несвойственного для себя поведения. Не уж то кто-то реально смог изменить его? «Вероятно, да…» — думал профессор, но все же больше склонялся к тому, что изменения эти применимы лишь к одному человеку. Но несмотря на все «но» Северус был как всегда доволен собой, но сегодня особенно. Он был точно уверен в своих чувствах и несущие мысли больше не гложили его сознание. Северус снова посмотрел на Гермиону. Только сейчас он заметил, что та не полностью находилась под одеялом, точнее окутана была только ее нижняя часть тела. Мужчина все-таки аккуратно вытащил руку из-под гриффиндорки и заботливо окутал. Как же он хотел еще долго вот так лежать и смотреть на нее, но он знал, что это невозможно. Ему нужно было идти. На очередное собрание, но уже не на собрание ордена, а на собрание Темного Лорда и пожирателей. Мысль о том, что ему предстояло снова опуститься в пучину разбирательств, планов, темных дел, словно ножом, проходилась по его душе, но за эти долгие годы он должен был привыкнуть к этому. Да, он к этому уже имел особый иммунитет, но то, что произошло с ним за это лето — впервые в его жизни. Северус снова поцеловал гриффиндорку, но уже в губы. За этим поцелуем он оставлял свои извинения, всю свою любовь.

***

Наконец Гермиона открыла свои глаза. Первое, на что она обратила внимание — это то, что ей было очень жарко. Мысль о том, что Северус специально завернул ее в одеяло, чтобы той было комфортно, порадовала ее и, можно сказать, «сделала ее утро». Девушка улыбнулась и резко развернулась в надежде на другой половине кровати увидеть мужчину, но того рядом не оказалось. Улыбка с лица Грейнджер спала, но она не расстроилась, потому что ожидала такой поворот событий. Скоро начало учебного года и не удивительно, что все постоянно куда-то спешат. И казалось очень странным, что сама Грейнджер совсем никуда не спешила. Девушка положила руку на место, где спал Северус и ощутила тепло. Это означало, что он ушел совсем не давно. Гермиона начала винить себя за то, что она такая соня, но уже ничего не вернешь. Оставалось только наслаждаться воспоминаниями о вчерашней ночи и ждать следующей встречи с любимым мужчиной.

***

 — Гермиона, мы волновались! — возмущенно выдал Рон и выбежал вперед быстро идущих рядом с ним друга и подруги. — Что ты делаешь, Рон? — с не меньшим возмущением ответила Грейнджер, — Ты что, хочешь повторить ситуацию, произошедшую с тобой и Гарри на втором курсе, когда вы оба опоздали на вокзал? Лично я — нет! Поэтому прошу, не тормози движение! А, да, и сбавь тон, пожалуйста… Глубоко внутри себя девушка понимала переживания друга, но и рассказать ему ничего не могла, поэтому ей приходилось немного дерзить ему, а точнее — вести себя как обычно. — Если я не буду так делать, то ты ничего мне не расскажешь! — менее громко ответил и с поникшим видом примостился между Гарри и Гермионой. — Я просто сказала тебе, что такое твое поведение не уместно, а ты сразу обижаешься, — тоже чуть тише сказала гриффиндорка и демонстративно отвернула голову в другую сторону от рыжеволосого друга. — Я же говорю, ты совсем не хочешь со мной разговаривать и уходишь от вопроса, прикрываясь своими манерами! — не выдержав, Рон снова повторил то, что сделал при первом своем возражении, но только сейчас он обеими руками схватился за плечи Грейнджер. «Он чертовски прав,» — подумала Гермиона, — «Прости меня, Рон. Может, когда-нибудь ты поймешь меня, хотя… Вряд ли…» — Хватит ссориться, пожалуйста, — встрял в разговор Гарри. Его вид сегодня совсем не радовал друзей — мешки под глазами, растрепанные волосы, взъерошенная мятая одежда, будто он всю ночь не спал. — Давайте спокойно сядем в Хогвартс-Экспресс и там все обсудим! Если честно, Рон, мне не хочется повторять хронологию событий четырехлетней давности. — Ладно, мне тоже, — успокоившись ответил Рон и снова встал на свое место, но обида на Гермиону так и не рассеялась. Он начал строить план разборки с подругой в поезде.

***

— На самом деле то, что ты рассказал нам о Драко очень возмущает и удивляет меня, — сказала Гермиона Гарри. — И не говори. Главное, чтобы он со своими дружками не ходил по поезду и не подслушивал чужие разговоры, хотя, зная его трусость, он вряд ли сунется в гриффиндорские купе, — ответил Поттер, задумчиво глядя в окно. В воздухе повисла пауза. Каждый сидел и думал о чем-то своем, но вдруг Рон разрушил молчание. — А насчет твоего удивления, Гермиона, смею возразить. Разве ты не познакомилась с личностью гнусного Малфоя, который способен на многое. — Ладно, Рон, — вздохнула Грейнджер, — Это совсем уже не важно. Важнее то, зачем Северус Снейп заключил непреложный обет с Нарциссой Малфой. Гарри, твои видения точно не врут? — Ссылаясь на последние годы моей жизни — точно, — ответил Поттер, нервно трогая свой шрам. Гермиона не знала куда ей деться и что думать. С последней ее встречи с Северусом прошло не так много времени, но он не говорил не про какой непреложный обет, хотя разве он будет говорить ей о своих делах, тем более о таких… Это сильно тревожило гриффиндорку и она очень надеялась узнать правду от мужчины при первой же возможности.

***

Через полчаса Рону все еще не давали покоя мысли о ночном уходе девушке. Так же его бесило то, что Гарри абсолютно не поддерживал своего друга и не интересовался похождениями девушки. «Может это заговор?» — думал Уизли, — «Гермиона точно уже все рассказала Гарри. Видимо и правда третий лишний в этой компашке…» — Рон, — отвлекла от мыслей рыжеволосого друга девушка, — Может уже хватит дуться? Едешь всю дорогу с обиженным лицом. Я же всё вижу. — А ты у нас внимательная, — едко ответил Уизли, — А еще, как я понял, любишь путешествовать по ночам. — Опять ты об этом, — закатила глаза Гермиона, она совершенно не знала, что сказать в этой ситуации и всем сердцем не хотела врать друзьям. Внезапно друзья услышали громкий стук и посмотрели на дверь купе. Через секунду к ним ворвались радостные Симус Финниган и Дин Томас. Гермиона облегченно выдохнула и после посмотрела на Рона. Тот видел ее реакцию и рассерженно смотрел то на нее, то на вошедших гриффиндорцев. Гермиона непричастно усмехнулась, но все-таки понимала, что рано или поздно придется что-то сказать.

***

На следующий день после праздненства по поводу начала нового учебного года все ученики смело разошлись по своим факультетам и учебным кабинетам. Хогвартс снова кипел. Гермиона, Гарри и Рон медленным шагом шли в кабинет ЗОТИ. Рон уже забыл о вчерашней ссоре, и Грейнджер была этому безумно рада. Сердце Гермионы бешено стучалось, потому что она знала, кто преподает данный предмет в этом году — Северус Снейп, с которым она уже не виделась чуть больше недели. Она не обижалась на него, потому что понимала его занятость, преподавательство и плюс нужно вечно присутствовать на заседаниях Ордена. Сердце ее бешено колотилось, и девушка понимала, что очень сильно желает видеть этого мужчину, мужчину, о котором думала уже не один месяц, мужчину, который так плотно засел в ее сердце. Рон и Гарри о чем-то увлеченно болтали, а Гермиона шла и думала о своем. Это удивляло друзей. Первый раз она не торопилась занять рабочее место в классе, но их разговор был настолько интересен для них, что они не смели тревожить Грейнджер, которая, казалось, вся светилась. Момент настал и гриффиндорцы оказались перед распахнутой в кабинет дверью. Тяжело вздохнув Гермиона вошла. Северуса Снейпа как всегда не было на месте, потому что он обычно приходил только тогда, когда начнется сам урок. Сидя за партой, Грейнджер с мечтательным видом предвкушала встречу с мужчиной. Ночь, которую они провели вместе, она вспоминала каждый день, мучительно ожидая повторения. Все однокурсники с удивлением смотрели на девушку. Обычно она что-то повторяла перед каждым уроком, будь это ЗОТИ или травология, а тут она просто сидела и смотрела на преподавательский стол, будто там стоял не стол, а предмет ее мечтаний. Несколько минут. Дверь в кабинет, которую за собой закрыли последние вошедшие, с грохотом распахнулась. Буквально летящей походкой, от которой мантия Северуса грациозно развевалась, зашел преподаватель. Гермиона с замиранием сердца смотрела на него и ждала, когда он наконец словит ее взгляд в толпе зевающих учеников. Наконец свершилось то, чего она ждала. После вступительных слов Снейпа, о том, что он не будет жалеть ни одного ученика, о том, что теперь все будет по-другому на данном предмете, Снейп наконец посмотрел на девушку. Все ученики сели за свои парты и принялись открывать нужную страницу, а Гермиона смотрела в глаза Северусу, в глаза полные нежности, в глаза, которые для других сказались хранилищем холода и зла, хранилищем всего недоброго, но для Гермионы они были всем. Она видела в них любовь и надежду на то, что все у них будет хорошо. Северус в свою очередь тоже был безумно рад видеть глаза, на которые уже давно хотел посмотреть. Но он понимал, что не может слишком долго обращать внимание на Гермиону, потому что мог вызвать излишнее подозрение от учеников, и у той были бы проблемы, да и сам он не хотел, чтобы различные слухи расходились по замку. Поэтому ему пришлось резко отвести взгляд от глаз, в которые он с удовольствием смотрел бы вечно, и начать наконец урок.

***

— Гермиона, ты должна идти! — после долгого жаркого и очень желанного поцелуя шепотом произнес Северус, — У тебя скоро урок и будет неуместным, если ты опоздаешь. Гермиона уткнулась головой в грудь мужчине и тяжело вздохнула. Больше всего сейчас она не хотела от него уходить, но понимала, что надо. Северус заметил ее это разочарование, он сам был не меньше расстроен. — Скажешь вечером, если кто спросит, что я назначил тебе отработку, потому что ты сдала подозрительно не очень хорошую работу сегодня. — Но Вы же сказали, что работа превосходна, — возмутилась Грейнджер. — Скажешь им это и в шесть вечера придешь ко мне в кабинет, — усмехнувшись выдал Северус и мягко оттолкнул от себя гриффиндорку. Та нежно улыбнулась ему, потому что все поняла и была очень рада сказанному. — Я скажу что угодно, лишь бы быть с Вами и прийти к Вам на «отработку», — сказала напоследок Гермиона, схватила Северуса за воротник и притянула к себе, жадно вцепившись ему в губы своими губами.

***

— Я люблю Вас! — повторяла девушка, прерываясь на стоны, снова и снова, пока Северус охотно занимался ее телом, быстро покачиваясь и кусая ее шею. В ответ Северус лишь издал довольный стон, не отрываясь от шеи девушки. Этого было достаточно Грейнджер, чтобы понять, что мужчина безусловно взаимен.

***

Прошло уже несколько месяцев. Конец учебного года уже был не за горами. Половина учеников радовалась, что уже скоро сможет отдохнуть от этих учебников и вечных замечаний преподавателей, а половина грустила, потому что не хотела расставаться со своими друзьями. Гермиона скорее относилась ко второму типу учеников и с грустным видом медленно, и о чем-то думая, поднималась вверх по ступенькам на астрономическую башню. Ей совершенно не хотелось идти на самый верх, поэтому она не дойдя до конца присела на ступеньках и оперлась об стену. Все перемешалось в кучу в ее голове, ей просто хотелось молча сидеть и ни о чем не думать, просто смотреть на небо, на темное небо и вспоминать о нем. Вдруг девушка услышала поспешные шаги. Кто-то явно спешил. Она догадывалась кто это, потому что часто заставала данную персону в этом месте. Гермиона затаила дыхание. Вдруг она увидела приближающийся силуэт, который сложно было разглядеть из-за тени, отбрасываемой винтовой лестницей. Несколько секунд и гриффиндорка наконец смогла рассмотреть лицо человека, сильно спешащего наверх. Она была права. Это именно он — это Снейп сейчас остановился перед ней и смотрел на нее грустным взглядом, что-то сильно тревожило его, что-то разбивало ему сердце, он был подавлен. Все это Гермиона поняла, лишь посмотрев Северусу в глаза. Возможно, он еще одна причина ее нехорошего настроения. Точнее так и есть. Она видела, что ему больно от чего-то, поэтому и ей самой было чертовски больно. Чертовски больно от того, что ее любимому плохо. Она поднялась и одарила Снейпа холодным взглядом. Она старалась не выдавать своей печали, но сам факт того, что Грейнджер сейчас здесь совершенно одна, выдавал ее чувства. Молчание. Долгое молчание, они смотрели друг другу в глаза и пытались хоть как-то восполнить пустоту внутри себя. Вдруг Северус нарушил тишину. — Идите в комнату, мисс Грейнджер, — произнес он холодным тихим и монотонным голосом, — Уже позднее время, вам пора… — Я слышала голос Гарри и профессора Дамблдора сверху, — перебила мужчину девушка, — Вы спешите к ним. Северус приоткрыл рот, будто хотел что-то сказать, но он молчал. Он впал в ступор. Он не мог ответить на ее вопрос, но ему очень хотелось это сделать, потому что он понимал, что может ранить ее. — Идите в комнату, — повторил Снейп более настойчиво, но все-таки в его голосе присутствовала та самая нота грусти, которую Грейнджер видела в его глазах, — Прошу Вас! Идите! — Я не видела Вас уже довольно давно, — сказала Гермиона, опустив свой взгляд вниз, — Не считая Ваших уроков, но Вы понимаете, о чем я. Северус тяжело вздохнул. — Жизнь непростая штука, — произнес он, — Не всегда ты получаешь то, что хочешь. Даже я… Наступили сложные времена, мисс Грейнджер. — Вы больше не любите меня? — подняла взгляд Гермиона, ее глаза были полны слез, а также разочарования и обиды, — Вы забыли обо мне? Разве Вам не важно то, что было между нами? — Ты не понимаешь, — тихо произнес Северус и продолжил идти дальше. Как только он прошел мимо Гермионы, та резко развернулась и не сильно ударила мужчину кулаком в спину, она ожидала от него ответа, но он лишь продолжил идти дальше. — Я все еще люблю Вас, как Вы не понимаете! — выкрикнула девушка. Ее лицо уже все было сырым от слез, которые не переставали течь из ее глаз. Пройдя еще несколько шагов, Северус остановился. Немного развернувшись, он, не смотря на девушку, начал говорить. — Мисс Грейнджер, Вы… Ты не понимаешь, — начал он, — Я не знаю, правда не знаю, как объяснить тебе все то, что происходило и происходит последний месяц. Это сложно. Я надеюсь, ты когда-нибудь поймешь меня, потому что это… Потому что это важно для меня. Я собираюсь сделать то, из-за чего ты можешь отвернуться от меня, точнее точно отвернешься, возненавидишь, возможно, захочешь убить, но… Но если ты будешь готова принять меня, то… То просто приди в то место, с которым у нас связано многое и положи записку, любую, будь это жженый пергамент или страница из книги. Я пойму. Северус замолк и в воздухе повисло молчание. Было слышно лишь тяжелое дыхание Гермионы и ветер, который стремительно поддувал мантию Снейпа и волосы Гермионы. Девушка медленно подняла взгляд на голову мужчины. — О чем Вы говорите? — спокойно произнесла она. Северус промолчал, но затем снова нарушил тишину. — Я любил Вас… — сказал он и сделал небольшую паузу, новая волна слез снова обрушилась на Грейнджер, — Любил и никогда не переставал любить. Просто знайте это. И прошу Вас, идите вниз, в комнату, прямо сейчас. Гермиона, прошу! После сказанного мужчина развернулся и продолжил свое движение. Сердце Гермионы забилось быстрее. К ней будто снова вернулись чувства. Она слышала то, что будто вернуло ее к жизни. — Я тоже люблю Вас, — произнесла она мужчине в след. В этих словах читалась нежность и полнота чувств, которые она испытывала. Когда мужчина скрылся, Гермиона спустилась вниз, она думала лишь над словами Северуса и над тем, как сильно любила и любит его.

***

Уже несколько недель прошло со дня гибели Дамблдора. Гарри все еще был сильно подавлен, но был готов сделать все, чтобы покончить с Темным Лордом. Он медленно подошел к Грейнджер, которая задумчиво сидела в гостиной в Норе и вертела у себя в руках какие-то записи. Те самые записи, которые делала, когда была в беспамятстве. — Что это, Гермиона? — задал он вопрос. Та замешкалась и быстро убрала кусок бумаги в карман. — Это? — нервно произнесла она, — Это записи по ЗОТИ. Представляешь, остались в кофте даже после стирки. Видимо все настолько навалилось, что я забыла убрать это в ящик. — Да, — вздохнув ответил Поттер, — Наступили непростые времена. — Гарри, — вдруг что-то вспомнила Грейнджер, — Мне нужно уйти ненадолго. Пожалуйста, не спрашивай куда, я потом все объясню. Рону скажи, что я… — Иди, Гермиона, — ответил Поттер, — Я что-нибудь придумаю. — Спасибо! Я скоро. Все будет хорошо, не переживай. Через несколько минут Грейнджер уже стояла в Паучем Тупике и задумчиво смотрела на дом со старой черной крышей. Она думала лишь о нем и все еще любила его. Любая мысль о Снейпе заставляла ее сердце биться быстрее, а дыхание тяжелее. Она надеялась, что все не так, как случилось, что мужчина сможет ей все объяснить. Мысли о Гарри не останавливали ее, любовь оказалась сильнее дружбы и кусок пергамента беззвучно упал в почтовый ящик. Осталось только дождаться мужчину…