Сделай выбор

Сделай выбор и будь готов принять последствия.

Мадара дважды слал ко всем демонам честь и интересы клана. Первый раз это произошло несколько лет назад, когда он предупредил об опасности друга из вражеского клана. Тогда он впал в немилость у половины клана, другая половина сочла его влюблённым глупцом. Мадара на несколько лет получил клеймо ненадёжного эмоционального слабака, стал изгоем и больше никому не мог доверять в клане, кроме отца и младшего брата. Отец погиб в одном из сражений, а Мадара принял его титул, стал главой клана и всем доказал свою силу и холодную способность сражаться, несмотря на былую привязанность. Выбор между неподобающими чувствами к врагу и желанием защитить брата был очевиден: Мадара не мог позаволить себе потерять последнего живого брата. Ради брата он сражался, ради брата был готов на всё. Даже опуститься на колени перед ненавистными Сенджу и тихо молить спасти раненого отото. Хаширама спас, а Мадара стал предателем и изгоем собственного клана во второй раз, когда позволил вековому врагу Учих подхватить себя на руки, как трепетную наложницу, и унести в своё селение в качестве гаранта перемирия. Изуна зло кричал ему вслед, что не простит. Живой исцеленный Изуна, жизни которого не грозила смертельная рана, что самое важное. Мадара сделал свой выбор и был готов к последствиям. Был готов к ненависти клана и непрощению брата. Был готов без сопротивления сносить всё, что с ним пожелают сделать Сенджу. Ведь его забрали, как обменный трофей; он сам себя выменял. Обменял свою на жизнь брата, а Хаширама после минуты раздумий согласился на обмен. Хаширама свою часть сделки выполнил. Теперь дело за Мадарой. Мадара был готов к издевательствам и пыткам, - за столько лет войны у обоих сторон притензий друг к другу поднакопилось; на роль первого палача отлично подходил младший братик главы Сенджу, с большим запалом ненавидящий Учих. Однако, по прибытию в селение Сенджу злобного альбиноса к Мадаре не подпускали. Вместо холодного подвала допросной Мадару отвели в тёплые купальни и вскоре к нему присоединился Хаширама, принеся еду и саке. И происходящее между ними после ужина ни секунду не походило на пытку: Хаширама нежно гладил руки и плечи Мадары в тёплой воде, целовал щеки и шею, и шептал сокровенные признания. Мадара в который раз дивился его безбашенной смелости. Мадара низачто бы не смог признаться ему в таком, носил в себя ровно то же, сладко-горькое небезразличие к одному конкретному врагу, но признаться бы не смог, просто не смог бы и всё. Зато в нынешнем своём положении Мадара мог себе позволить принять признания Сенджу, млеть от ласки и горячей воды, позволить Хашираме себя любить и не доказывать своё превосходство на каждом шагу во имя дурных негласных правил военного времени.