No more dream

Намджун успевает лишь вызвать такси для Монкут, когда срывается с Юнги к Чимину. Мин ничего не спрашивает, видя выходящую из дома Джуна девушку. В воскресенье Намджун возвращается домой уже ближе к полуночи. За весь день он получил от неё лишь одно сообщение. Она желала ему удачи. Больше ничего. Он написал ей, как только смог. Простое сообщение «как ты» было прочитано, но ответа не поступило. Хосок, так и не поговорив с Чауми о том, что между ними произошло, отвозит девушку домой, прежде чем уехать к Чимину. Думать о произошедшем ему абсолютно некогда. Лишь в воскресенье вечером, лёжа в кровати, он вспоминает страсть, с которой госпожа Со отдавалась ему, и чувствует накатывающее возбуждение. Он идёт в душ и, стоя под струями холодной воды, напоминает себе, что ни о каких отношениях речи быть не может. Тем более сейчас. Ему надо было расслабиться. Она была согласна. Она — адекватный, взрослый человек, они спокойно поговорят завтра и всё решат. Без истерик, без слёз, по-деловому. Терять такую сотрудницу он не готов. Он просто сорвался. Всего лишь сорвался. Сорвался. Повторяет Хосок про себя, но почему-то это мало помогает. Юнги покупает новое постельное бельё и, хмурый, входит в свою квартиру. Он всегда любил свою холостяцкую берлогу, потому что любил личное пространство. Но теперь он пытается вытравить оттуда воспоминания, заставляющие его морщиться, словно от боли. — Как слюнтяй какой-то! — рычит Мин, заваливаясь спать, и демонстративно отворачиваясь от пустой половины кровати. Чонгук долго не может уснуть в квартире Чимина. Он слышит тихий разговор своих хёнов и смотрит в потолок. Он злится на Тэхёна. Абсолютно убеждён, что тот вёл себя, как задница. Он понимает, что Чимин облажался и по-крупному. Но Тэхён будто стремился всех вокруг обвинить. Это так похоже на него — взорваться своими эмоциями, топя всех. Чонгук хотел бы сейчас быть рядом с бомбой замедленного действия — младшим Кимом. Слушать его эмоциональные высказывания и тушить его волнами своего спокойствия. Но проблема в том, что в этом случае они по разные стороны баррикады. И Чонгук чертовски зол. Тэхён много курит, превышает излишне скорость и чрезмерно громко слушает музыку. Настроение — выпить слишком много, позвонить Гуку и высказать всё, что он о нём думает. Но пить он себе запрещает, писать и звонить младшему — тоже. Джин и Чимин разговаривают долго, тихо и с паузами. Чимин давит слёзы, Джин даёт время брату подобрать слова. Чимин говорит мало, отрывками, но говорит. И Джин это ценит. — Почему ты не поговорил со мной? — без претензий, пытаясь понять, спрашивает старший. — Я не мог. Сейчас я жалею об этом. Если бы я мог вернуть всё назад… — вздыхает Чимин, заворачиваясь в одеяло, от чего кажется ещё меньше. — Прошлого уже не вернуть, не стоит так думать. Делай выводы, и идём дальше. Просто я не понимаю, почему не смог дать тебе понять, что ты можешь мне всё доверить, — поворачивается к брату Джин. — Дело не в этом. Если бы я и смог доверить кому-то, то в первую очередь тебе или Юнги. Но…мне было страшно. Казалось, что я сделаю хуже, — Чимин не отводит взгляд, а Джин искренне пытается забрать себе хоть чуточку боли, которая душит Пака изнутри. Они молчат какое-то время. — Давай спать. Завтра сложный день, — Джин устраивается удобнее. — Спасибо, — шепчет Чимин, закрывая глаза и ложась ближе к брату. — За что? — так же шёпотом спрашивает Джин, поглаживая его по голове, как маленького. — За то, что не отказался от меня, — едва слышно шепчет Пак. И Джин ничего не отвечает, потому что не надо. Потому что без слов понятно. Они спят вместе, как в детстве. Джин снова охраняет сон своего брата.

***

Понедельник начинается напряжённо для всех. Настроение начальства чувствуется за километр, и каждый старается обходить их стороной, лишь бы не попасть под раздачу. Мозговой штурм, длящийся несколько часов подряд, приводит к тому, что работы прибавляется у каждого. Несмотря на напряжённые взаимоотношения, ни один из них не противится совместной работе. — Тэхён, ты говорил, что у тебя возникли идеи по поводу нашей службы безопасности? — поднимает на брата взгляд Намджун. — Охрану в доме сменили, служба безопасности проверила каждого дотошно, но где гарантии, что ситуация не повторится? По сути, их нет. Ты вчера сказал, что нам стоит прибегнуть к методам прошлого. Так вот, есть люди, которые могут помочь усилить нашу охрану, — Тэхён смотрит исподлобья на Джуна, зная, что тот раньше был против нелегальных методов охраны. Уже давно их служба безопасности — это квалифицированные, официально трудоустроенные люди с кристально чистым прошлым. Но изменилась ситуация, и Ким-младший искренне надеется, что старший услышит и поймёт необходимость перемен. — Я правильно понимаю, ты предлагаешь нам прикрыть спины более агрессивно, нежели мы делали это ранее? — уточняет Намджун, постукивая ручкой по столу. — Я поддерживаю эту мысль, — хмыкает Юнги. — Я не хочу себе дырку во лбу в качестве сувенира от какого-то придурка, который возомнил себя мафиози. — К сожалению, он не возомнил, а фактически таковым и является, — поясняет Тэхён, переводя взгляд на Мина. — Я навёл справки, несмотря на то что и так был осведомлён об этом человеке. Сейчас достаточно мирные времена и мафии, как таковой, в нашей стране уже давно нет, но все мы понимаем, что структуры власти просто более тщательно всё маскируют. Так вот, Чхве Ту Куан не просто король игорного бизнеса, проституции, которая вообще-то считается незаконной, но ещё и связан с более тёмными схемами, о которых узнать гораздо сложнее. Но узнать придётся, потому что теперь мы связаны с этим человеком. И раз уж в узких кругах все осведомлены о том, чем он занимается, и он ещё не за решёткой — понятно, что у него всё схвачено. И есть связи с полицией. Дайте мне несколько дней, я найду больше информации. — Мы доверяем тебе, — уверенно и жёстко произносит Джун, не сводя взгляд с Тэ. — Ты собираешь тех людей для нашей охраны, которых посчитаешь подходящими для этого. Юнги поможет, он лучше ознакомлен с нашей службой безопасности. — Когда и как мы вскроем контейнеры? — спрашивает Джин. — И сколько времени понадобится Хосоку на проверку документации? — Вскрыть хоть один контейнер мы сможем только после замены охраны. Так что это теперь зависит от Тэхёна и Юнги, — отвечает Джун. — Мне нужны люди. Я один это всё не вывезу, слишком долго. Я просил найти нам юриста, — Хоуп поворачивается к Джину. — Пока что не было подходящих откликов на вакансию. Но я займусь этим сегодня же, — кивает Джин. — Что будем делать с угрозами на гонках? — спрашивает Чонгук. — Нам сейчас стоит сосредоточиться на поставках и том, что творится в компании. На гонках просто проявим максимум осторожности. Но не помешало бы выяснить как можно больше про Инсона. Он никогда не переходил черту, но что мы знаем о нём теперь? Помимо того, что он — золотой мальчик, всегда купавшийся в деньгах? — Джун потирает подбородок, размышляя вслух, фиксируя бесконечно пополняющийся список вопросов и задач. — Мы с Юнги займёмся этим вопросом параллельно с информацией о личностях, о которых мы говорили ранее, — щёлкает пальцами Тэхён. — Ну и последний вопрос. Не последний по важности, но… Как нам защитить Лин? — слова Намджуна висят мёртвым грузом. Ответа никто не знает. — Чимин, тебе придётся поговорить с Чхве. Ты должен найти с ним в диалоге компромиссы. Сделку с правительством мы завершить не можем. Пусть выдвинет свои условия, ты сделаешь вид, что готов на любые из них, — Джин смотрит в упор на Чимина, мысленно стараясь поддержать брата. — Он сам назначает встречи, — Чимин выглядит лучше, чем вчера. Разговор с Джином помог собраться с силами. Сдаваться рано. — Тогда жди от него сообщение и предупреди нас, когда поедешь к нему. Не забывайте, нам надо действовать осторожно, не вызывая подозрения. А судя по угрозам в сторону Лин, за нами следят. Возможно, за каждым из нас. И камеры в доме мог установить как министр, так и Чхве. — Я прошу прощения, — останавливает Чонгук встающих уже из-за стола переговоров братьев, — но мы должны вернуться в дом. И жить все вместе. Иначе это так же подозрительно, как и смена охраны. — С одной стороны, в доме мы одна мишень. В квартирах за нами сложнее следить. С другой стороны, в доме нам проще сейчас усилить охрану теми людьми, которым мы доверяем, и тогда дом станет нашей крепостью, а не могилой, — соглашается Юнги. — Тогда мы сделаем это после смены охраны, — кивает Намджун. Тэхён лишь приподнимает брови и кривит губы. Он не хотел бы соглашаться с этим решением, хотя видит здравый смысл в сказанных братьями словах.

***

Юнги заходит в кабинет брата и не успевает вымолвить ни слова, как Хосок рычит, не поднимая головы от бумаг: — Я просил никого не впускать ко мне, что не ясно? — Теперь я понял, почему твоя секретарша выглядит каждый день, как после просмотра фильма ужасов, — хмыкает Юнги и всё-таки заходит, закрывая дверь. — Блять! — выдыхает Хосок, на секунду поднимая глаза и снова зарываясь в бумаги. — И тебе хорошего дня, братишка, — Мин плюхается на стул напротив брата. — Как процесс? — Не хватает людей. При том грамотных, а не дебилов, которые приходят на собеседование, — Чон устало потирает глаза. — Чего пришёл? Времени нет вообще, даже на чай, хотя от еды я бы не отказался. — Господин Хосок, к Вам пришла госпожа Со, впустить? — раздаётся голос секретарши из динамика громкой связи. — Эту какого чёрта принесло сейчас, — рычит Хосок, но всё-таки нажимает на кнопку связи и отвечает резкое: — Впусти, если срочно. — Ебать, ты грубиян! — заявляет восторженно Юнги, явно пребывая в более хорошем настроении, чем брат. — Извините, господин Хосок, — голос Чауми заполняет кабинет, а член Хо дёргается в штанах, что бесит его ещё больше, хотя казалось бы больше уже некуда, — ещё три отчёта. — Я сказал, если срочно! — повышает голос Хосок, поднимая взгляд на девушку, застывшую возле двери. — Это нельзя было передать через секретаря? — Но Вы сказали… — хмурится Чауми, сжимая папки с бумагами. — Давай сюда и иди работай, хватит прохлаждаться, — протягивает руку Хо. Юнги наблюдает за всей этой картиной, приподняв в удивлении брови. — Там на странице… — Я идиот по-твоему? Не увижу сам? — шипит Хосок. — Господин Хосок, я лишь пытаюсь Вам сказать, что там информация, которую Вы просили срочно, «прямо здесь и сейчас», — цитирует его Чауми, стойко выдерживая тон и взгляд начальника. — Гучи флип флап, — тихо шепчет Юнги. — А можно мне всё-таки чаю? — Спасибо, мисс Со, я посмотрю, и свяжусь с Вами, если будет необходимо что-то уточнить. А сейчас идите работать, бога ради, кроме нас с Вами этим здесь больше никто не занимается, — хмуро смотрит Чон на брата. — И попросите приготовить нам чай. — Конечно. Вам зелёный крупнолистовой без сахара? — поворачивается Чауми к Юнги, мило улыбаясь ему. — Обворожительно! — улыбается ей Мин. — Вы знаете мои предпочтения лучше, чем мой секретарь. Возможно, нам с мистером Чоном стоит обговорить Ваш перевод ко мне… — Не думаю, что это возможно, — рычит Хосок. — Чауми, выйдите отсюда, пока я не урезал Вашу премию за болтовню в рабочее время. Девушка, улыбнувшись Юнги и хмуро посмотрев на своего босса, выходит. — Какого чёрта сейчас было? — в миг став серьёзным, спрашивает Мин. — О чём ты? Почему ты мешаешь мне работать? Тебе нечем заняться? — Чон снова зарывается в бумаги. — Ты поясни мне сейчас, ты на неё залип или ты уже…трахался с ней? — догадывается Юнги, наклоняясь ближе к Хосоку. — Это всё, что тебя сейчас волнует, Юн, серьёзно? — медленно переводит на брата взгляд Хо. — Блять. Я угадал. Когда? Когда ты успел трахнуть свою помощницу? — улыбается Мин. — Ты, как подросток себя ведёшь. Отвали, а? — устало вздыхает Хо. — Ну ты и наглец. Переспал с девушкой и ведёшь себя, как козлиная морда. Не дала больше или что? — смеётся Мин. — Заткнись, прошу тебя, просто заткнись, или я выгоню тебя отсюда! — кричит Чон. — Хорошо, хорошо, просто объясни мне. Невооруженным взглядом же видно, — пытается успокоить смех Юнги. — Переспали. Но я так и не поговорил с ней после этого, — зачёсывает волосы Хосок. — Почему? — удивлённо застывает Мин. В этот момент секретарша вносит чай для Юнги. Он благодарит её и отставляет кружку, всматриваясь в глаза брата. — Так почему ты не поговорил с ней? Точнее, о чём? — О том, что это был просто секс. — А это надо озвучивать? Серьёзно? — Для таких девушек, как она — да. Надо. И желательно до того, как трахаться с ними. Но… Я даже не понял, как это произошло. Слишком внезапно, — хмурится Хосок, откидываясь на стуле. — Она заводит тебя, — хмыкает Юнги. — С чего ты взял? — Это видно, Хо. Мы столько лет вместе, знаем друг друга, как облупленные. — Знаем. Да не заметили, как у нас под носом… — Чон не договаривает, хмурится. — Слушай. По поводу Чимина. Он не прав. Но он понимает это. Не быкуй на него так сильно. Я думал много об этом. Слишком много. Я не думаю, что Чимин сознательно предавал нас. Он правда пытался спасти. Он слишком эмоциональный. Не смог понять, как выйти из этого иначе. Может, просто поговорим с ним ещё раз? — Я не хочу говорить об этом сейчас. Сейчас больше всего я хочу разгрести всё, что на нас свалилось и немного отдохнуть. Я не говорю, что никогда не назову Чимина больше братом, но… Мне надо время. — Ладно. Я понял тебя. Спасибо за чай. И потрахайся уже с ней. Она красивая, — хмыкает Юнги и еле уворачивается от летящей в него ручки. Он уходит, смеясь, а Хосок зарывается руками в волосы, напоминая себе, что сейчас не время думать о том, как Чауми грациозно изгибается под ним, когда он втрахивает её в свою кровать.

***

Дни летят со скоростью света. Братья настолько завалены работой, опасными играми с мафиози и правительством, что думать о чём-то ещё не хватает сил. Монкут не отвечает Намджуну на сообщения, хотя читает их. Не отвечает на звонки, даже если он пишет, что это по работе. И Ким не знает, чем больше он переполнен — переживаниями за неё или злостью. В среду от неё приходит лишь короткое сообщение: «Вы успеваете провести поставку вовремя?». И Намджуна срывает. Он сжимает в руке дорогое устройство, в желании сжимать сейчас её шею. И не от страсти, а от ярости. Он лишь печатает короткое «Да», и телефон летит в стену. Ему так осточертели эти игры, что он даже рад, что не видит её сейчас. Не уверен, что сдержался бы. Он даже не пробует понять, что пошло не так. Почему идеальные выходные перетекли в полнейший игнор и равнодушие. Узнаёт почерк холодной принцессы. Не чувствует в себе сил разбираться в этом. Ворох проблем и так накрыл с головой. И вместо поддержки он получил пустоту. Четверг проходит для них, как на вулкане. — Мы обновили практически 80% всей службы безопасности, снова проверили дом на наличие следящих и звукозаписывающих устройств, полностью сменили охрану по периметру дома и обслуживающий персонал. Некоторых из ребят вы знаете. Я думаю, это будет правильно, если мы поговорим в неформальной обстановке с ними, — рассказывает обстановку Тэхён. — Это не повредит взаимоотношениям рабочего характера? — напрягается Намджун. — Нет. Узнать что-то новое про Чхве и министра пока что не удалось. Но мы ищем информацию. Юнги контролирует этот процесс. Можем возвращаться в дом, — Тэхён кидает взгляд на Чонгука. — Что там по документам, Хо? — Есть зацепки. Но пока рано говорить. Я хочу составить полный отчёт за эти три года, чтобы не облажаться по какой-то мелочи. Пока что видно, что наши доходы и доходы от теневых сделок можно пробовать разделить. Но нам надо понимать, что хранится в контейнерах. — Сегодня последний день, когда мы можем попробовать узнать содержимое того, что переправляем. Чимин, ты получал какую-либо информацию от Чхве? — Нет. Ничего. После того сообщения с угрозой от него ничего нет, — качает головой Чимин. — Как у нас Лин? — Под присмотром. Осторожно, но охраняем. Если мы заберём её в дом, это будет слишком подозрительно. Возможно, стоит поговорить с Сонуном, но он взбесится. И может наломать дров, — Юнги крутится на стуле, будто не может усидеть на месте. — Имеем ли мы право скрывать от Ха, что его сестра сейчас, мягко говоря, не в безопасности? — спрашивает Джин. — У нас сейчас нет другого выбора. Чимин, ты общаешься с ней? — Юнги переводит взгляд на брата. — Нет, — тот поджимает губы. — Я боюсь, что это сделает только хуже. Возможно, если Чхве увидит, что мы никак не связаны, то отстанет от неё. — Не отстанет. Он уже понял, что она дорога тебе, — хмыкает Тэхён, сверля взглядом стол. — Есть варианты усилить её защиту? — Намджун потирает виски. — Нет. Сейчас нет. Иначе мы подставим и её, и себя, — отрицательно качает головой Тэхён. — Я буду иногда интересоваться, как она. Это не должно вызвать подозрений, — предлагает Намджун. — Контейнеры. Сегодня попробуем выяснить, что там, — продолжает Тэхён. — Каким образом? — Сегодня наши люди из службы безопасности проследят за тем, кто осуществляет загрузку. Ночью будет происходить доставка груза в порт. Среди всех контейнеров один принадлежит правительству. Один — Чхве. И остальные два — наши. Наши люди всегда проверяют, как проходит отгрузка, но у них особые распоряжения о контейнерах, которые по сути принадлежат не нам. Чимин, как Чхве контролирует такие отгрузки? — Так как поставки через нас он проводит реже, чем отмывание денег, то у меня на этот счёт нет особых распоряжений. Он сам вводит людей в процесс. Они приезжают, чтобы проверить отгрузку, показывают документы с нашими печатями и подписями, — Чимин нервно сжимает ручку, прокручивая её между пальцами. — Отлично, — иронизирует Тэхён. — Всё хуже, чем мы думали. Это усложняет процесс. Значит, сегодня мы сможем лишь понаблюдать, как по факту это происходит. Погрузка будет происходить ночью. Наши люди отправятся туда уже через час. Мы будем с ними на связи. Самим туда лезть пока рано. Остаток дня проходит в диком напряжении. Тэхён постоянно на связи со службой безопасности, которая под видом обычных сотрудников проверяет контейнера. — Босс, с нашими контейнерами всё в порядке. Содержимое строго по документам отгрузки. Возле контейнера, в котором предположительно находится груз «А» — люди с оружием. Когда мы представились сотрудниками компании, нам сказали, чтобы мы связались с начальством. Тут же дали рацию, по которой человек, представившийся начальником службы безопасности, сказал не трогать контейнер, так как его проверили по особому распоряжению. — Я понял тебя, Югём. Что с контейнером с грузом «Б»? — нервничает Тэхён и машет рукой Юнги, чтобы тот звонил начальнику службы безопасности. — Здесь всё интереснее. Такого контейнера вообще нет, — хмыкают в ответ. — В смысле, нет? — переспрашивает Тэ. — По документам он есть, а фактически его нет. Пока я обходил порт, выяснил, что места для этого контейнера тоже нет. Но он оплачен. Так что, скорее всего, это такой же вариант отмывания денег. — Понял тебя. Продолжайте наблюдение и проверьте, как пройдёт отгрузка. Отбой. — Какого чёрта? — рычит Намджун. — Посмотрим, что будет во время отгрузки. Чимин, Чхве молчит? — Да, — нервно сжимает телефон в руке Пак. — Начальник службы безопасности звонков не получал и впервые слышит, что должен давать особые распоряжения по отгрузке контейнеров, — докладывает Юнги, сбрасывая звонок. Отгрузка происходит в ночь с четверга на пятницу. Братья вымотаны, но ловят каждый шорох, доносящийся из рации. Всё проходит спокойно, все контейнеры на борту. — Какого чёрта! — раздаётся шёпот в рации. — Югём? Что там? — подрывается Тэхён, прижимая рацию ближе. — Босс…контейнера нет, потому что…чёрт! — связь обрывается. — Блять, блять, блять!!! — орёт Тэхён, проверяя связь, пробуя найти канал на другой рации. — Свяжись по второму каналу с остальными! — рычит Мин, выхватывая рацию из рук брата. — Линия не работает. Как такое возможно? — Либо линия, либо… — не в силах закончить мысль, Намджун закрывает лицо ладонями, не желая думать, что их люди могли погибнуть сегодня. — Юнги, звони начальнику службы безопасности. Он же должен знать, где наши люди, пока идёт отгрузка! — Не ори, успокойся! — встаёт Чонгук, хватая разъярённого Тэхёна за плечи. — В смысле, не ори? В такой ситуации можно сохранять спокойствие? Он, может быть, ранен или убит! Я не хочу, чтобы мы теряли своих людей… — Никто не хочет. Тэхён, тише. Крики сейчас не помогают, — пытается помочь успокоить брата Джин. — Мне помогают! — орёт Тэ, скидывая руки Гука с себя. — Я напишу Лин, спрошу, как она, — хватает в руки телефон Джун. — Что с твоим телефоном? — удивляется Джин. — Немного полетал об стену. Готово. Ждём ответ. — Служба безопасности пытается связаться с людьми, которые проверяют отгрузку. Пока что безрезультатно. Мы можем дать им команду выехать туда прямо сейчас. Но это может повлечь негативные последствия… — К которым мы ещё не готовы, — заканчивает за Юнги фразу Намджун. — Суки!