Шкурка бабочки

Альбус Персиваль Ву́льфрик Брайан Дамблдор, являющийся директором Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, Верховным чародеем Визенгамота и Президентом Международной конфедерации магов, сидел в своем царственном кресле и обдумывал последние новости, связанные с Мальчиком-Который-Выжил — Гарри Джеймсом Поттером. По непонятным причинам сегодняшней ночью пропали чары, которые были наложены на Гарри Поттера перед самым «подселением» к родственникам его матери, Лили Эванс-Поттер. Об этом он узнал практически моментально — ни о каком сне после этого «Добрый Волшебник» и думать не мог. Слишком уж серьезным являлось данное происшествие. Исчезновение чар значило лишь одно — мальчик мертв, а это в свою очередь полностью рушило все планы Директора Хогвартса, и ставило его общественное и политическое положение под угрозу. Он отлично понимал, что даже бывшие Пожиратели Смерти всем своим «чистокровным авангардом» выступят против него, использовав данный случай как аргумент для лишения Альбуса всех почетных званий и занимаемых должностей. Снять подобные чары самостоятельно может исключительно сильный волшебник, или человек, наложивший их. Первое — сложно выполнимо, в Великобритании не существует магов, способных по силе тягаться с Альбусом Дамблдором, да и в мире их насчитываются единицы. Сила мага играла большую роль — волшебник, решивший снять чары должен быть сильнее того, кто их наложил. Второе — исключается сразу же, так как до попадания в школу директор бы никогда не пошел на такой шаг. «Единственное, что могло произойти — мальчик все же мертв. Если это так, то каким образом подобное могло произойти? Где я не доглядел? Ведь его родственники, хоть и ненавидели магию, все же были не настолько тупы для реализации убийства — слишком уж сильно они следили за репутацией своей семьи». — думал про себя Дамблдор. «Оповещений о нарушении защиты дома и местности рядом с домом Дурслей нет и не было. Значит, никто не нападал на дом». — от мыслей любителя лимонных долек, блюдце с которыми стояло неподалеку от него на старинном рабочем столе, отвлек вошедший в кабинет директора темноволосый мужчина с засаленными волосами. — Альбус, я проверил окрестности. И скажу следующее. Защита дома цела. После этого я незаметно прошелся вокруг дома и проследил за обстановкой внутри. Мальчик жив, в последние минуты когда я его видел, он занимался готовкой еды для этой «семейки». — последнее слово мужчина произнес с презрением. — Этого не может быть, Северус! — со стороны для несведущего человека Альбус Дамблдор мог показаться спокойным, но для Северуса было понятно, что сейчас директор сдерживает себя. — Такого просто не может быть. Никто бы не посмел снять с Поттера заклинание защиты и отслеживания. Для этого потребуется сила, превосходящая мою, что в принципе нереально при нынешней обстановке в стране. — Факт остается фактом, Альбус. Мальчик в полном физическом порядке, что нисколько не могу сказать о его душевном состоянии. Мне хватило всего нескольких минут, чтоб понять, насколько гнилое отношение к нему со стороны родственников — для них он занимает положение соизмеримое домовику, если не ниже. — Последние слова были сказаны с нотками презрения по отношению к самому директору, ведь даже Северусу Снейпу было не понятно, каким-таким образом «мальчика-который-выжил» превратили в раба, при условии, что о его последних годах жизни директор был полностью проинформирован со стороны сквибки-соседки Дурслей Арабеллы Дорин Фигг, которая занимается незаконными поставками жмыров* для магов и полужмыров* для маглорожденных и некоторых магглов. — Не огрызайся, Северус! — Дамблдор человек не глупый, сразу почувствовал по отношению к себе нотки презрения со стороны профессора зельеварения Хогвартса, который в свободное от работы время выполнял поручения Дамблдора, кои нельзя доверить никому другому. Верховный чародей Визенгамота не был простаком. В соответствии с договором, скрепленным магией, Северус Снейп не смел распространять ни толики информации, которую получает в процессе «подработок», в случае нарушения договоренностей на кону стояла жизнь черноволосого профессора зельеварения. Именно поэтому кроме как показывать личное недовольство, Снейп ничего другого делать не смел. — Я не огрызаюсь, Альбус! А попросту высказываю свое мнение. Будь я на месте этого мальчика, то у меня бы давно вертелись мысли о самоубийстве — ведь вы то не бывали у него ранее, лишь на словах Дорин Фигг осведомлены о его состоянии. — Снейп сделал некоторую паузу, после чего продолжил. — Вы планируете использовать мальчика в своих планах, но даже не соизволи посмотреть на происходящее с ним с другого ракурса: вдруг Гарри Поттер возненавидит вас и наш мир, посмевший отринуть героя и станет вторым Темным Лордом за последние 30 лет. — Не неси чепухи, Северус. Это всего лишь ребенок. — Дамблдор не сообщал Северусу, что давно просчитал все возможные ситуации, включая и ту, про которую он сообщил ему. — Меня больше заботит сейчас, что произошло с мальчиком этой ночью, по какой причине с него было снято заклинание, накладываемое на саму духовную составляющую человека, а не тело. — Я не знаю, Альбус. Вы ведь тут самый «умный» человек. Вот и думайте, а я более не намерен сегодня принимать участие в ваших планах. — Северус развернулся в сторону выхода. Спустя несколько секунд дверь за профессором зельеварения захлопнулась, оставив самого сильного волшебника окунуться в размышления о произошедшем. Лишь портреты бывших директоров и Феникс, сидящий на жердочке, составили компанию директору в минуты того «мозгового штурма».